Шанс на выживание.

Россия, Нижний Новгород

28.10.2018

Я ворочалась на широком диване, но не просыпалась. Снилось, как меня окружают заражённые, хватают за ноги, цепляются за руки. Никак не отбиться, их слишком много: сильные почерневшие конечности сжимают запястья до боли. Страшно и противно. Мне не выбраться. Один наклоняет лицо. Он не мертвец, живой человек. Чёрные глаза блестят, губы растянуты в улыбке. Проводит ладонью по щеке. Прикосновение тёплых пальцев едва ли не желаннее, чем возвращение прежней жизни. «Ну же, Сивацкая, я знаю, ты хочешь,» – шепчет он и целует мягкими губами уголок рта. Я резко просыпаюсь. Сон растворяется в подсознании, но оставляет беспокойное ощущение. Сглатываю сухой ком в горле. Часы тикают в тишине. Несколько мгновений уходит на осознание, где именно я нахожусь. Вчерашние события проносятся в голове. Взрыв. Заражённые. Блокнот. Смерть мамы. Ужин при свечах на Лериной кухне. Чёрт, это действительно произошло на самом деле? Мне не хотелось верить, что это не сон и не плод измученного подсознания. Глаза неистово болели после выплаканных за ночь слёз, голова гудела. Кажется, я уснула около пяти утра. – Насть, – с другого конца дивана я слышу голос Леры. Совсем не сонный, а тоскливый, словно несколько часов она занималась тем же, чем и я ночью. Мне всё же приходится дать ей понять, что слышу её: – М-м? – Ты спишь? – Нет. Она вздохнула, раздался шорох тяжёлого одеяла. – Мне страшно. Мы придвинулись друг к другу практически вплотную, Лера упёрлась щекой о моё плечо. – Мне тоже, – со вздохом призналась я. – Хочется залезть под одеяло и сидеть там, пока всё не вернётся на свои места. – Вряд ли это когда-нибудь произойдёт, – в её голосе слышатся слёзы, но она держится. Понимает, что обеим сейчас тяжело, и жаловаться на своё положение не стоит. – Мне так жаль, что твоя мама оказалась в том центре. – Это не то, о чём тебе стоит думать. – я сглотнула сухой ком в горле. – Но я хочу тебя поддержать. Отвечать сложно. Вспоминались те вещи, которые хотелось забыть. Глаза начинало щипать. Не плакать. Плакать нельзя. Я встала с кровати, решительно выпрямив плечи. Хоть боль никуда не делась, в ней зародилось крошечное, но упрямое семя надежды на то, что мы сможем выжить, что когда-нибудь снова почувствуем радость. Воспоминания о маме станут светлым лучом, освещающим мой путь в этом новом, страшном мире. Я обязана. Ради мамы. Стук в дверь привлекает моё внимание, Лера беспокойно мычит и натягивает одеяло до самой макушки. Я пересекла комнату и выскользнула в коридор, где меня уже ждал Денис с перекинутым через голое плечо махровым полотенцем. Я подняла голову, чтобы смотреть исключительно в его зелёные глаза и делать вид, что меня совсем не смущает шесть чётких кубиков на его прессе. – Там воду дали, – сообщил он. Словно в подтверждение его словам, с волос на кожу упали несколько капель воды. В квартире дубак, как в минус тридцать, а ему плевать. – Много не лей. – Хорошо, спасибо, – бросила я и, захватив полотенце и комметичку, направилась в ванную. Я нашла в себе силы стянуть одежду и встать под душ. Еле тёплая вода полилась на спину, даря коже приятное покалывающее ощущение и помогая расслабиться. Вместе с грязью и потом смывались отчаянные мысли. Хотя бы немного, но становилось легче. На полочке стояли несколько средств для мытья. Из средств гигиены у меня была только зубная щётка. Надеюсь, Лера не обидится, если я воспользуюсь её шампунем. Пена с волос полилась в водосток. Хотелось помыть голову дважды, но это могло занять много времени. Со вздохом закрыла кран. Вода покапала ещё пару секунд в белую ванну. Я отодвинула шторку и опустилась на коврик. Полотенце большое и легко впитало влагу с волос. Я провела по ним пальцами, силясь разделить прядки, и посмотрела в зеркало. Отражение немного лучше того, что было вчера в школе. Но глаза более красные, и вид не больной, а будто бы испуганный, кровь на ссадине запеклась. Со стиральной машины взяла косметичку – чуть ли не первую вещь, что забрала из дома, когда второпях собиралась. Стоило брать еду, больше одежды, лекарства, но нет – схватила то немногое, что соединяло с прошлой жизнью. Вспомнились слова Леры, – та говорила, что девушка даже в самой ужасной ситуации должна всегда хорошо выглядеть. Сказала она это, сидя на тротуаре, вся в слезах и полуобморочном состоянии – вывихнула лодыжку, ждала скорую, и при этом просила поправить ей макияж. Прошло два года, но слова запомнились. Переодевшись, я оставила молосы свисать мокрыми прядями. За дверью меня уже ждал безумный мир. Как бы не хотелось запереться здесь, в маленькой кафельной комнатке с узким окошком под потолком, нужно выйти. Я открыла дверь, сделала шаг наружу. – Как водичка? Я вздрогнула всем телом, услышав хриплый ото сна голос Миши, что стоял, привалившись плечом к стене со сложенными на груди руками. Он окинул меня холодным взглядом из-под густых чёрных ресниц. – Сойдёт. – Есть будешь? – крикнула Лера с кухни. Воспользовавшись моментом, мне удалось ускользнуть от испытывающих глаз Миши и присоединиться к Лере и Денису на кухне. Вопреки моим ожиданиям, что Миша пойдёт в ванную, за спиной раздались его приближающиеся шаги. Я поспешила занять место у окна, подальше от Дениса, рядом с которым Миша наверняка сядет, и обратилась к занятой у плиты Лере: – Чем мы травимся сегодня? – Получается, твоя вчерашняя похвала моей стряпни – брехня? – искренне изумился Денис. Я пожала плечами: – Я просто согласилась, когда Лера сказала, что получилось неплохо. – Мы думали, будет хуже, – вставила она в подтверждение моим словам. На пару секунд Денис скорчил обиженную гримасу. Завтрак был готов через пятнадцать минут. Лера разложила по тарелкам гречку с какой-то подливкой и подала ко столу. Некоторое время мы ели молча, чему я была несказанно рада. – Насть, – обратился Денис, привлекая моё внимание. Пришлось приложить усилия, чтобы не выдать своего недовольства, — ты нашла что-то важное в блокноте? Там есть состав сыворотки или что-то про заражённых? – Ничего особенного, кроме как фамилии человека, который её изобрел – Сычёв. Судя по записям, именно он разработал финальную версию вируса. Хозяин этой записной книжки выкрал единственную пробирку с вакциной и спрятал где-то, не сказав никому. Он оставил лишь список городов и здания, где она может быть, а после исчез. Последняя запись датирована началом прошлого месяца и подписана нашим завучем. – вышло сухо, я сама понимала, но выдавить ещё что-то не могла. Настроения разговаривать не было, мне просто хотелось спокойно позавтракать. – Понятно, – Денис поднял с пола пятилитровую канистру. Вода чуть плеснулась через край чашки на стол. – Видимо, он хотел оттянуть время до момента, когда недоброжелатели найдут сыворотку. – Да, похоже на то. – кажется, от меня он ждёт именно такого ответа, так что стоит оправдывать ожидания. Денис оглядел присутствующих по очереди. – Хотим ли мы поехать её искать? – Дэн, – раздалось сбоку. Имя прозвучало, как предупреждение. – Не надо. Судя по реакции Миши, они это обсуждали. Ну конечно, пока мы с Лерой занимались самобичеванием, парни уже распланировали отъезд. Денис махнул рукой и проговорил грозным тоном: – Я уже сказал тебе, что поговорю об этом с девчонками. Неправильно бросать их здесь. Так вот оно что. Не удивительно, что Миша не захотел брать нас с собой. Если пока что мы терпим друг друга, то Лера не выдерживала с первой минуты и не упускала возможности стукнуть его или уколоть по больному – наверное, за меня мстит. Я понимающе покачала головой, пока Лера, протянувшись через стол, лупила Мишу, а Денис удовлетворённо ухмылялся, наблюдая за этим. Сердце заколотилось в груди, заглушая их голоса. А что, если и правда нам стоит поехать с ними? Мамы больше нет, значит, ничего весомого для меня в этой жизни не осталось. Варианты возвращаться в пустую квартиру или выживать вместе Лерой я не рассматривала с самого начала. Если мы изначально были вместе, то будем вместе и до самого конца. Откровенно говоря, вдвоём мы с Лерой вряд ли выживем, а так будет хоть какая-то мнимая безопасность. Страну посмотрим и, может, всё-таки найдём то, что сможет помочь человечеству. – Думаю, что сначала нам стоит поехать в Казань, – заговорила я, прерывая перепалку и надеясь, что Лера меня поддержит и не решит остаться здесь в одиночестве. Она с довольным лицом плюхнулась обратно на стул, а Денис потрепал и так замученного Мишу по голове, за что получил «двоечку» в плечо и болезненно зашипел. Дождавшись концентрации всеобщего внимания на себе, я продолжила: – Казань – ближайший к нам пункт, где может быть вакцина. – Вы и правда хотите поехать с нами? – с кривой усмешкой выдал Миша, так и не донеся ложку до рта. Судя по направлению его взгляда, спрашивал он у Леры. – Я смотрю, ты уже всё решил, – отозвалась я, стараясь звучать как можно более равнодушно и глянула на подругу в поисках поддержки. – Мы решили, – с нажимом поправил он и посмотрел на Дениса, с набитым ртом жующего гречку. – Мих, мы ничего не решали, я сразу тебе сказал, – проглотив, отозвался он. – Короче, девки, вам выбирать, ехать или нет. Но хочу объявить заранее: вы будете помогать нам с лагерем, приготовлением и добычей еды. Ещё придётся подтянуть вашу физическую подготовку, – говоря последнюю фразу, он перевёл взгляд на меня. – А то не помню, когда последний раз видел тебя на физре. Я вздохнула, устремляя взор в тарелку. – У вас есть немного времени подумать, пока я составляю маршрут, – недовольно сообщил Миша, что явно не желал сейчас спорить с Денисом. – У меня есть детекторный приёмник, я могу попробовать поймать волну какой-нибудь средневолновой станции, – оповестила Лера. Денис подавился гречкой и закашлялся. Миша похлопал его по широкой спине, не отрываясь от своей тарелки. – Не спрашивайте, откуда он у меня. Денис, не скрывая своего изумления, хмыкнул и зыркнул зелёными глазами в сторону Леры: – Никогда в жизни не поверю, что ты его купила. – Мы с Лёшей недавно лазили в законсервированный бункер, оттуда утащили, – сообщила я, пожимая плечами. Ближе к ночи она выполнила своё обещание, и вот мы вчетвером столпились у ее приёмника, слушая объявление о том, что многие постсоветские и европейские страны официально стали карантинной зоной. В России введено военное положение из-за того, что вирус начал активно распространяться. С сегодняшнего вечера военные будут лично отводить встреченных людей в распределительные пункты, а выезд из города и передвижение по нему разрешено только в дневное время суток. Такое нарушение закона, как мародерство, порча имущества и насилие над другими будет судиться по закону военного времени. В конце мужской голос среди незначительных помех добавил, что если вы заразились, то необходимо совершить самоубийство. – Какой ужас, – только и смогла произнести Лера. На узковатом лице отразился страх. – Я теперь точно из дома не выйду. – Нам повезло, что паники нет, – подхватил Денис. – Но если и мы будем отсиживаться, шансы найти вакцину могут упасть в разы. – В любом случае придётся вломиться в парочку магазинов, – заговорила я, обдумав услышанное по приёмнику. – Как минимум, в оружейный. – Да я бы и шмотки получше подобрал, – Денис поддержал меня, кивая головой. Когда мы легли спать, сон не шёл несколько часов, в голове, словно рой разъяренных пчёл, кружили и жужжали вопросы: правда ли стоит ехать с парнями по городам в поисках спасительной сыворотки? Сколько времени и сил понадобится на её поиски, кого мы повстречаем на пути? Кому, – и главное, – зачем понадобилось разрабатывать подобный вирус, да ещё и умышленно заражать им людей? Уменьшение популяции россиян, или вирус нацелен на истребление всего мира? А президент в курсе? Если в курсе, то зачем было так активно агитировать повышать рождаемость в стране? Я когда-нибудь смогу похоронить маму? Горячие слёзы вмиг потекли по вискам, оставляя мокрые дорожки. Капли скатывалась одна за другой, я боялась сделать вдох, потому что знала, что иначе мой всхлип услышат все в этой квартире. Я прижала ладонь ко рту и зажмурилась, стараясь вдохнуть так, чтобы не издать ни звука. Дикая боль и тоска всё ещё клубились под рёбрами, не давая забыть о том, что произошло. Надеюсь, решение отправиться в «увлекательное путешествие» не обернётся боком, и я смогу отпустить, забыть этот город и всё, что в нём случилось. Страшно представить, сколько времени на это уйдёт. Мне казалось, что я буду плакать в подушку до самого утра. Вопросы беспокоили и роились в голове, но усталость взяла своё, я провалилась в сон.

∘⁠˚⁠˳⁠°∘⁠˚⁠˳⁠°∘⁠˚⁠˳⁠°

Очередное хмурое утро и безлюдные улицы за окном уже начинали давить на психику. Я не была фанаткой больших столпотворений, но пустующий который день двор не давал хотя бы на мгновение забыть о произошедшем. Я сидела на кухне, сонно глядя на детскую площадку и попивая кофе. Круглые настенные часы показывают ровно десять утра. В кухню ввалился Денис, осторожно проводя рукой по своим волосам. Я невольно отметила, что даже в апокалипсис его причёска в прекрасном состоянии. Несмотря на малое количество сна, он выглядел раздражающе бодро. – Ты готова выходить? – спросил он вместо приветствия и отвернулся к столешнице, чтобы налить в стакан воду из графина. – Анисимов уже обувается. – Ну молодец Анисимов, – раздраженно пробурчала я, отставляя пустую чашку на подоконник. Денис залпом опустошил стакан. Миша и вправду стоял в коридоре полностью одетый и уже открывал дверь, чтобы выйти из квартиры. Быстрыми движениями я натянула ботинки, вышла в тамбур вслед за Мишей и краем глаза наблюдала, как он хватает из тёмного угла биту и лёгкими движениями рук перекручивает её. Я вскинула брови. Заметив это, он опёрся правой ладонью о стену за моей спиной. Смотрит глаза в глаза. Глаза, что держат цепко, буквально за горло. Они кричат так громко и просят так много. Я стряхиваю это странное оцепенение, сковавшее плечи невидимой цепью, с усилием разрываю зрительный контакт. Как рвать по живому. Миша перевёл взгляд на дверь, ведущую в подъезд. До моих ушей донёсся жуткий, хрипящий вой. – Мих, пожалуйста, скажи, что всё идет как надо, – тихо попросила я, со страхом в глазах рассматривая дверь и мысленно прикидывая, что может издавать такие стрёмные звуки. – Тогда я промолчу, – хмуро отозвался он. – Давайте надерем им зад! – с криками в тамбур выскочила Лера. В руках она с лёгкостью сжимала чугунную, уже почерневшую сковороду. После неё вышел Денис с пистолетом в руках. Он передёрнул затвор, а затем характерый щелчок сообщил, что оружие снято с предохранителя. Я отшатнулась в сторону, решив, что сейчас не время задавать вопросы, и посмотрела на отошедшую к противоположной стене Леру. Заметив мой взгляд, она пожала плечами. Денис скептически оглядел нас всех по очереди: и смущенную меня, и нависающего надо мной с битой Мишу, и прижимающуюся к стене Леру со сковородкой. – Вы чё, серьёзно, черти? – он остановил взгляд на Мише, что наконец отпрянул от меня. – Чувствуешь себя героем боевика? – Я чувствую себя долбоёбом, – вскинул густые чёрные брови тот и накрыл ладонью дверную ручку. – Все готовы? Денис кивнул и оттеснил меня назад к Лере. Дверь со скрипом открылась. В подъезде стояли двое, их почти нельзя разглядеть во тьме, и в этом даже не помогал льющийся утренний свет через окна на лестничной клетке. Я уловила запах гнили. Похоже, эти заражённые и правда гниют заживо, что даёт нам полное право называть их «зомбарями». Это было не кино, не кошмарный сон. Это была реальность, грубая и отвратительная, ворвавшаяся в наш тихий мир. Дверь тамбура ударилась о стену, но заражённые даже не обратили на это внимания. Когда Миша медленно сделал шаг в их сторону, один из них с рыком кинулся на него. В полутьме я различила гниющие остатки плоти, мутные, лишенные жизни глаза. Издавая хриплые, утробные звуки, существо медленно двигалось на нас, волоча за собой ногу. Запах разложения с новой силой ударил в нос, вызывая тошноту и панический ужас. Казалось, время остановилось. Мозг отказывался обрабатывать увиденное, подсознательно отчаянно пытаясь поверить, что это розыгрыш, галлюцинация, что угодно, лишь бы не правда. Миша сжал пальцы на рукояти биты и с размаху огрел ею одного из зомби до того, как тот успел на него напасть. Заражённый упал на пол и медленно пополз к ногам Дениса, но тот быстро сориентировался и пустил пулю в голову сначала ему, а затем и второму. Два громких выстрела эхом разошлись по подъезду. Сердце бешено колотилось в груди, мысли метались, не давая сосредоточиться. Я попятились назад, и тут же на мои плечи легли Лерины руки. Сковородка осталась на полу тамбура. – Ты в порядке? – Ага, – вырвалось у меня. – Знаешь, я думала, что страшнее, чем в первый раз, уже не будет. – Ты, очевидно, ошиблась, – скептически протянула она над моим ухом. – Сейчас вся страна этими красавцами кишит, – хмыкнул Денис, носком ботинка переворачивая на спину тело заражённого. Включив ручной фонарик, он сел на корточки и направил свет на покореженное лицо. – Фу, у него глаз вытек. – Ты отстрелил? – с искренним интересом спросил Миша, присаживаясь рядом. Денис отрицательно помотал головой. – Значит, это из-за заражения, – и инстинктивно потер ссадину на шее. – Ну всё, – он встал на ноги и похлопал себя по карманам, – поёбали, пока нам снова не наёбали, – подняв окровавленную биту, Миша направился к ступенькам. – Мы что, так их и оставим? – удивилась Лера, обходя меня, и переступила порог. Я поплелась за ней. – Я не хочу, чтобы мертвяки лежали на моей лестничной клетке. – Переживёшь, – бросил Денис, спускаясь по ступеням. На улице всё так же зловеще пусто. Октябрь задушил последние тёплые дни, размазал по мокрым улицам разноцветные листья. Холодный ветер забирается под толстовку, гоняя по коже табуны мурашек. Я поежилась и покосилась на Дениса, который, кажется, получал удовольствие от происходящего больше, чем кто-либо из нас. Рисковать и ехать в торговый центр за припасами мы не стали, поэтому решили заглянуть в локальные магазины с одеждой и, если повезёт, оружием. Долго искать не пришлось, вскоре мы уже стояли у входа в какой-то секонд-хэнд, где за двадцать минут выбрали себе новую одежду и обувь под строгим контролем Дениса, ведь во время поездки нам должно быть удобно, комфортно и тепло. Затем мы заехали в магазин электроники, где Лера и Денис долго возились, но через какое-то время всё же вышли с набитыми доверху коробками. За всё наше нахождение на улице, кроме испуганных в окнах людей, я никого не заметила. Пустота хоть и пугала, но постепенно на место тревоги пришло умиротворение. Пока на улице светло, ничего, кроме встречи с военными, нам не грозит. Только один из ближайших оружейных оказался нетронутым, но нам с лихвой хватило обнаруженных там запасов. Нам пришлось потратить достаточно много времени на выбор оружия и патронов. В смысле, Денису, потому что в этом разбирался только он.   – Надо ещё взять с собой дизеля, – задумчиво добавил он. – Мало ли... Он не успел договорить, как его прервал рёв мотора подъезжающей машины. Из-за отрешенной тишины на улице, уловить такой громкий звук несложно. Жестом Денис приказал нам спрятаться за прилавком. Сняв винтовку с предохранителя, он высунулся из-за стенда с ножами.  – Трое, идут сюда. Один вооружён. – Понял, – хрипло подал голос Миша, сидевший на полу слева от Дениса. Рука Анисимова потянулась к ботинку, и вот показалось длинное лезвие кинжала, взятого в этом же оружейном. – А если они не враждебные? – шепотом спросила Лера, аккуратно выглядывая из-за прилавка.  – Это мы сейчас и проверим, – так же тихо ответил Денис.  Открылась дверь, звякнул колокольчик. Миша медленно пополз в сторону выхода, кинув на меня короткий взгляд. – Во-оу, – восхищенно протянул девчачий голос. – И можно взять всё, что хотим? – Да, – твердо ответил парень, перезаряжая пистолет. – Тут ещё не успели всё разворовать. – Кайф, – произнес второй. – Эй! Острое лезвие кинжала Миши было плотно прижато к шее блондинки. Денис вышел к ним, направляя дуло винтовки на парней. Я наблюдала за всем, высунувшись из-за прилавка. – Парни, вы чего? – испуганно спросил один из парней – блондин с разбитым носом. Кровь уже засохла, но он так и не удосужился её стереть.  Второй парень приподнял руки в смирительном жесте, медленно присел и положил пистолет на пол. После он повернулся к Мише и затихшей девушке.  – Мы безоружны, видишь? – Пни пистолет в сторону, – приказал Денис. Парень хмуро на него посмотрел из-за плеча, но просьбу выполнил. – Отпусти её, Мих. Миша отшатнулся от блондинки, врезаясь спиной в витрину. Он выглядел смущенным и слегка напуганным. Я встала и потянула Леру за собой, предлагая: – Мы можем поделить припасы и не переубивать друг друга. – Никто и не хотел никого убивать! – воскликнул блондин. – Спокойно, – сказал Денис. – Мы заберем всё, что собрали, и уедем. А вы стойте здесь и не двигайтесь. Он подошёл ко мне и протянул автомат, что чуть не выпал из моих рук из-за тяжести. Я направила дрожащее дуло на ноги незнакомцев – стрелять в них я, конечно, не собиралась. Эти трое примерно нашего возраста, и на них гимназийская форма, что уже успела в нескоторых местах порваться и испачкаться. Денис махнул Мише, и они, взяв контейнеры, потащили их к машине. – Девочки, уходим, – мгновенно вернувшись, Денис поднял ещё один контейнер и махнул головой в сторону выхода. Не сводя взгляда с перепуганной блондинки, я вышла вслед за Лерой. – Мы теперь со всеми враждуем? – спросила она, как только мы оказались в машине, и Денис в спешке дал по газам.  – А ты хочешь выжить? – парировал он. – Никому не доверяй. – Даже тебе? – Мне в первую очередь, – хмыкнул он в ответ. – Стрелять все умеют? – спросил он. Мы молча переглянулись. Денис закатил глаза. – Надеюсь, нам это не понадобится, – опасливо протянула Лера. Денис повез нас в сторону местного открытого стадиона, разделенного на секцию для уличного футбола и хоккея. Чуть дальше стояли высокие рампы для велосипедов по типу «BMX». Денис прикрепил листы с нарисованными мишенями на деревянные трибуны, а нас заставил стоять посреди поля с резиновым покрытием. – Нет, подожди, давай покажу, как надо, – прерывает Рассомахин, забирая из рук Миши массивный чёрный пистолет. Он становится на его место, ровно в десяти метрах от импровизированной мишени. – Ноги на ширине плеч, спина прямая. Указательный палец правой руки кладем вдоль ствола над спусковым крючком, – он опускает руки, демонстрируя, как это должно выглядеть. – Оба больших пальца – тоже вдоль, но с левой стороны. Оставшимися пальцами держим за рукоять. Понятно? – Понятно, – тускло отвечает Миша. – Дальше, –продолжает он и снова встает в стойку, – вытягиваем руки вперед. Наводим прицел на цель, и... Указательным пальцем жмёт на спусковой крючок. Я вижу, как еле заметно дрогнули его плечи от отдачи. Из-за громкого выстрела, сидящие на деревьях напуганные вороны взлетели вверх и осуждающе закаркали. Пуля вошла точно посередине мишени и пробила деревянный бортик. – Выглядит просто, – задумчиво отметила Лера. Денис ухмыльнулся: – Главное, чтобы из-за отдачи тебе не выбило плечо. – Я всё равно брать оружие в руки не планирую. – И что ты будешь делать? – криво усмехнулся Миша. – Думать за вас, придурков, – хмыкнула она и обиженно отвернулась. Мой взгляд был прикован к дыму, струящемуся вверх из дула опущенного пистолета в руках Дениса. Почему-то только в этот момент я поняла, насколько далеко мы зашли.

∘⁠˚⁠˳⁠°∘⁠˚⁠˳⁠°∘⁠˚⁠˳⁠°

Решение было единогласным. Первым нашим пунктом являлась Казань, а точнее, заброшенная гостиница, располагающаяся почти в самом центре. Ехать до нее часов часов пять, но поскольку мы выехали под вечер, ночевать придётся где-нибудь по дороге. Всё, что мне оставалось делать в пути – это перелистывать найденный в школе блокнот и слушать музыку с телефона, что Денис подключил к магнитоле машины. Индикатор зарядки очень медленно полз вверх, музыка с устройства играла без проблем, но связи и интернета всё так же не было. Лера, сидевшая вместе со мной на заднем сиденье, без отрыва смотрела в окно. Из-за того, что мы ехали по федеральной трассе, на нашем пути изредка встречались лишь опустевшие деревеньки и редкие машины у заправок и покинутых придорожных кафе. – А если в Казани блокпост, и для безопасности никого не впускают? – спросила Лера, высовываясь вперед, и Денис рукой отодвинул её обратно назад. – Чего? – Не отвлекай, мы сто двадцать гоним, – пояснил он. –Паспорта все взяли? – Зачем? – нахмурился Миша, отвлекаясь от карты. – Ты чё, издеваешься надо мной? – Да взяли, не паникуй. Облака закрывают свинцовое небо грязной ватой. Начал моросить дождь, из-за чего сильнее подступала тоска. Осень в этом году выдалась крайне холодной и слякотной, одним словом – омерзительной. Температура еле достигала плюс пяти десяти градусов. Ближайшую остановку мы совершили у небольшой заправки на краю трассы. Денис выжал сцепление, переключил передачу, и вскоре машина остановилась. Я всмотрелась в окно: заправочная станция сохранилась хорошо, рядом виднелся, уже не в самом лучшем состоянии, придорожный магазин. Заражённых нет, но те могут скрываться в за деревьями или валяться в кустах, прятаться в магазине у заправки. Местность не была нами проверена, и выбираться из транспорта рискованно – живые мертвяки могут быть где угодно. Они наверняка прячутся за обросшей живой изгородью, или скрываются на крыше заправки, или затаились в одной из брошенных машин на парковке, или... – Идём, – заметив моё замешательство и не сводя взгляда с удаляющихся спин парней, Лера неуверенно потянула меня наружу. В здании магазина мы разделились: парни ушли налево в поисках карты Чувашской республики, через которую мы ехали в Казань, а мы с Лерой остались в основном отделе с кассами. Я бродила вдоль прилавков в поисках чего-то полезного, но кроме ароматизаторов для машин и прочей ненужной лабуды практически ничего не было. Мы не первые, кто сюда забрёл. На одном из стеллажей Лера обнаружил кубик рубика и взяла его в руки. С её стороны послышались быстрые щелчки. – Тридцать секунд, – сообщила она и отложила собранный кубик обратно на полку. – Повезёт твоему будущему парню, – вздохнула я, надеясь разрядить обстановку. Лера нахмурилась: – Да я про кубик. Ой, смотри! – она указала куда-то за широкое окно магазина и дёрнула меня вниз под прилавок. Я подняла взгляд и обомлела: с трассы, пригнувшись, в нашу сторону быстрым шагом направлялся темноволосый парень в чёрных одеждах. Он постоянно оборачивался на оставленный в стороне мотоцикл и сжимал в руках пистолет. – А это не один из тех парней, которых мы встрелили в оружейном? – Он следит за нами? – хриплым шёпотом спросила Лера. – Что ему нужно? – Учитывая, что сюда он крадётся со стволом в руках, вряд ли хочет просто спросить дорогу. Я достала из-за ремня семнадцатый «Глок», что Денис отдал мне ещё в Нижнем, передернула затвор на всякий случай и сняла пистолет с предохранителя, сложившись пополам и двигаясь в сторону выхода. Обеспокоенный ропот Леры ударяет в спину: – Ты куда? Я отмахнулась: – Сиди тихо. Я спряталась за стеллажем, стоящим прямо у двойных дверей. Одна из них с противным скрипом приоткрылась, и неизвестный проник внутрь. Я выскочила на него ровно в тот момент, когда дверь тихо закрылась, и выставила перед собой пистолет. Парень мрачно оглядел меня светлыми глазами, резко двинулся вперёд, ребром ладони ударил в изгиб локтя, и оружие отлетело под прилавок. Я начала пятиться, не в силах позвать на помощь. Это как во сне – хочешь закричать, но рот не открывается. А даже если и открывается, то не получается издать ни единого звука. Вот ты надрываешься, сгибаешься пополам, и максимум, что можешь из себя выдавить – сдавленный хрип, и то не всегда. Парень схватил меня свободной рукой за шею, приперев к стеллажу. Я же вцепилась в его запястье, жалея, что стригу ногти чуть ли не под корень. – Денис! – завопила Лера. Парень резко повернулся на неё, потеряв ко мне интерес. От недостатка кислорода, картинка перед глазами поплыла, я закашлялась, оседая на пол. Раздались выстрелы. Лера скрылась за прилавком, деревянные щепки от попадающих в него пуль разлетелись в разные стороны. Что мне делать? Достать пистолет? Незаметно провернуть это практически невозможно. Но если я ничего не сделаю, он убьёт и Леру, и Дениса с Мишей, и меня. Зря я понадеялась на свои силы, нужно было сразу сообщить парням. Наспех оценив ситуацию, я схватила с пола неподалеку от меня алюминевую биту, вскочила на ноги и размахнулась. Громкий удар прервал серию выстрелов. Парень медленно опустил руку и с грохотом свалился на пол, распластавшись под моими ногами. Тёмная кровь растекалась по кафельному полу, забивалась в стыки и пачкала подошву моих ботинок. Я отрешённо пялилась на бордовую лужу, бита выпала из моих обессилевших рук и со звоном ударилась о пол. Лера испуганно выглянула из-за стеллажала, в дальнем проходе застыли парни. Все стояли на месте, в изумлении переглядываясь и осознавая, – пытаясь осознавать, – что произошло. Первым опомнился Денис – он ринулся к распластавшемуся на полу парню. Миша небрежно помог Лере подняться на ноги. Я отшатнулась в сторону. – Ты ему, походу, череп проломила... – произнёс Данис, разглядывая тёмную лужицу и пытаясь нащупать пульс. – Живой. Я шумно выдохнула, на мгновение закрывая глаза. – Давай. – Миша берёт меня под локоть и заставляет сдвинуться с места. – Пошли-пошли. Оказавшись на улице, я прикрыла глаза ладонью. Осознание того, что я сделала, пришли слишком резко, и начинала кружиться голова. Вскоре вышел и Денис, за ним медленно шагала Лера, обхватив себя руками. Она остановилась рядом со мной и приобняла за плечо: – Спасибо. Лучше бы не благодарила. Внутренности снова свело от тревоги. – Иди свяжи его, – распорядился Денис, закурив с хмурым видом. Очевидно, фраза предназначалась Мише, что пытался расслабиться, сидя на бордюре. – Вообще-то, я не могу, – непринужденно произнес он, закинув руки за голову. – Я чудовищно болен. – Чем? – передразнила его Лера. – Повреждением мозга? – Хватит, – прервал Денис, вскинув руку, зажимающей между пальцами сигарету. – В чём проблема? Мы живы, сейчас допросим этого долбоёба и дальше поедем. – Проблема, Рассомахин, в том, – грубо начала я, повернувшись к нему, – что я только что чуть не убила человека! – К тому же, он ехал за нами от самого оружейного, – спокойнее добавила Лера и кивнула на припаркованный в нескольких сотнях метрах от нас мотоцикл. – У нас есть два варика, – со вздохом начал Денис, понимая, что на агрессию он получит лишь ту же агрессию. – Первый – мы ждём, когда он придёт в себя, и узнаём, что ему нужно. Второй – мы уезжаем прямо сейчас. – Поехали, – выплюнула я, резко развернулась и быстрым шагом направилась к машине. Подергав за ручку, меня ждало разочарование – закрыто. – Миша свяжет его, чтобы он нас больше не преследовал, а мы с Лерой заберём остатки консервов. Ты здесь жди, – высказался Денис, указывая на меня тлеющей сигаретой. – И это, блять, не предложение, а указания. Выполнять.

∘⁠˚⁠˳⁠°∘⁠˚⁠˳⁠°∘⁠˚⁠˳⁠°

Мы ехали до самого вечера, пока не добрались до окресностей Зеленодольска, где хотели сделать остановку и переночевать. Денис остановил машину в поле где-то на окраине, объяснив это тем, что здесь не будет толп заражённых, нежели в городе. Через пролесок виднелось небольшое озеро, окруженное подступающими к самому берегу раскидистыми деревьями. Все засобирались на выход. Сомневаясь в том, что делаю, я последовала за ними. Улица встретила осенней прохладой, шелестом листьев на высоких кленах и мягкой листвой под ногами. Здесь никого нет. Вместе мы принялись обустраивать лагерь, сновали вокруг машины со знанием своего дела. Денис после долгих объяснений Леры скрылся в лесу с несколькими устройствами, что они добыли в магазине электроники сегодня днём. По видимому, это были датчики, которые засекают движение, если кто-то рядом. Ещё Лера вручила ему небольшое круглое устройство, что по её словам нужно, чтобы датчики не реагировали, если он будет проходить мимо. О подобной технологии Денис впервые слышал, но, не споря, засунул устройство в карман джоггеров. Хотелось надеяться, что прибор действительно работает, и заражённые не подкрадутся незамеченными. Из тени деревьев появился Миша с топором на плече и вязанкой дров подмышкой. Костер, что он развёл, разгорелся с одной спички. Каждое полено, ветка и кора деревьев были уложены с особым вниманием и подогнаны под общую конструкцию в виде небольшого шалаша. Я даже не знала, что что он способен так ювелирно выложить замысловатую конструкцию лишь для того, чтобы потом просто её сжечь. Пламя освещало нашу стоянку, не давая надвигающимся сумеркам сгущаться. Закат на горизонте переливался тёмным оттенком оранжевого. Вскоре последний красный кусочек неба потух, и поляна вокруг погрузилась во тьму. Миша откидывал горящие угли из костра, собирал в совок и перекладывал в мангал неподалеку. Рядом насаженные на шампуры кусочки мяса дожидались, когда их приготовят. Заметив мой неотрывно следящий за его движениями взгляд, Миша вопросительно приподнял густую бровь. – Чего уставилась? – Ничего, тебе показалось, – равнодушно бросила я, но взгляд отводить не стала. Его улыбка краешком рта выглядела снисходительной. Языки огня нагревали ткань джинс ниже колена, и я подогнула ноги, чтобы убрать их подальше от жара. Закончив с мясом, Миша передал готовку в руки Леры и уселся напротив, жуя зубочистку и перекидывая её то в одну, то в другую сторону рта. Руки скрещены на груди, ноги широко расставлены, глаза смотрят в огонь, пламя плещется в чёрных радужках. В тишине слышно лишь потрескивание дров в костре. Я решила не терять времени и достата из рюкзака блокнот, найденный в кабинете завуча. Мне требовалось постепенно изучить его, чтобы видеть полную картину. Какое-то время мы сидели молча. Я читала, подсвечивая страницы фонариком, Миша задумчиво жевал зубочистку и смотрел в огонь, а Лера время от времени переворачивала мясо. Я отвлеклась лишь раз, когда в руках Миши материализовалась банка пива, а Лера чуть ли не с боем её отобрала и вылила половину содержимого на мясо. Разочарованному Мише с полупустой банкой светлого оставалось лишь надеяться, что после такой великой жертвы мясо и правда будет вкуснее. – Ощущение, что мы просто отдыхаем на природе, – произнесла Лера после того, как недовольное бурчание со стороны Миши прекратилось. – Да, если не брать в расчет, что я с паникой оборачиваюсь на каждый звук, – фыркнула я и перелистнула страницу. Спина устала и начинала ныть без опоры, и мне пришло в голову облокотиться на кузов машины позади. – Я тоже, – еле слышно согласилась Лера. – А мне нравится, – в разговор вклинился Миша. – Теперь каждый город выглядит, как экранизация «Метро». – Мне больше «Сталкер» напоминает, – подхватила я. Лера вздохнула: – В нашем случае хотя бы без радиации обошлись. Когда мясо было готово, вернулся Денис, и все расселись вокруг потрескивающего костра. Лера всучила мне горячий шампур на пластиковой тарелке с дымящимися кусочками. – Спасибо, – я тепло улыбнулась. Лера просияла и заверила, что можно будет взять добавку. В её голосе слышалась гордость. Ужин был восхитительно вкусным, сочное мясо таяло во рту. Совсем скоро, если мы не начнём охотится, такой возможности у нас больше не будет. Продолжая наслаждаться пищей и расслабленно следя за тлеющими в костре углями, я думала о том, что как раньше не будет уже никогда, и в новом мире слаб равно мертв. Я не могу сказать, была ли я слабой, но до дрожи испугаюсь, когда настанет мой черёд умирать. Всех настигает смерть, и она наступала нам на пятки, выжидала момента, и была зла, что нам удавалось столько раз ускользнуть из костлявых пальцев. Кто мы такие, чтобы противиться неизбежному? Нам уготована та же участь, что и другим. Судьба лишь ждёт момента, когда мы будем беззащитны. И поэтому я понимала, что удача, которая благоволила всё это время, подкинула нам способ выжить – найти сывортку. После окончания ужина Денис достал из багажника гитару. Когда он запихивал её туда ещё в Нижнем, я подумала, что там лежат украденные из оружейного винтовки, но наличие у нас музыкального инструмента меня приятно удивило. Правда, играть я могу только на фортепиано, и то паршиво. Мы с Лерой потратили восемь лет на обучение в музыкальной школе, и ещё два года – на хор. Нам обещали, что за наличие аттестата об окончании музыкальной школы нам накинут баллов на ЕГЭ, но теперь это потеряло всякий смысл. – Где ты научился играть? – Когда отчим отбирал телефон и оставлял меня под домашним арестом, заняться больше было нечем, – Денис провел большим пальцем по струнам, отвечая на вопрос Леры. Звук сложился в мелодию и Денис сипло запел. Слова мне не знакомы, но мелодия звучала красиво и приятно. Мне нравился звук акустической гитары, такой живой и искренний. Я расслабилась и потягивала из металлической кружки сваренный на костре чай. Песня закончилась. – Мих, тоже сыграй что-нибудь, – Денис протянул ему гитару, сжимая гриф. – Не буду, – буркнул он. – Девчонок стесняешься? Толчок в плечо мог бы снести Дениса с бревна, но он лишь удовлетворенно хмыкнул и принялся снова бренчать на гитаре. – Ты тоже умеешь играть? – спросила я у Миши. Когда холодные льдистые глаза оторвались от созерцания костра и посмотрели на неё, я подумала, что лучше бы адресовала вопрос Денису. – Нет, – последовал ровный ответ. – Он ссыт даже попробовать, так что играет только чемпион «Гитар Хиро». Ай, – вновь толчок, от которого Денис чуть не слетел на пожелтевшую траву. – Завали, не хочу я попробовать, – рыкнул Миша, перекинув зубочистку в левый уголок рта. – Харэ, – сказала Лера предупреждающим тоном. Миша хмыкнул, вынул зубочистку, кинул в костер и потянулся к открытой пачке чипсов. Денис продолжал играть и напевать песни, ловко перебирая пальцами струны, а я думала, что было бы здорово, если бы вечер за костром в компании этих троих повторился. Это первый вечер со времен эпидемии, когда мне почти комфортно, не считая холода, и я поближе пододвинулась к костру, чтобы, наконец, ощутить долгожданное тепло.