Too Much Love Will Kill You

Фредди Меркьюри

1986

Queen отправились в турне — наш последний тур. Правда, тогда мы ничего не знали об этом: не догадывались, что дни группы уже сочтены. Но в тот год я был королём мира, Райан, а моя королева, несмотря на нападение фанатика, продолжала гастроли. Что бы все ни говорили, но в этот раз мы с Бетти решили: будем переезжать из одного города в другой вместе. Это было весьма проблематично, а Майами твердил, что Бетти будет перетягивать на себя всё внимание, ведь это была эпоха начала «Дивы». Но нам было всё равно, да и мы с Дикки и Брайаном решили, что это очень неплохой способ оттянуть внимание прессы от себя на Бетти и её скандальную натуру. Пресса неустанно следовала за ней, интересуясь, с кем она спит или же кто будет продюсировать её следующую пластинку. Их волновало слишком многое, особенно как она относилась к эпидемии этого века, прекрасно помня о том, что она всё время говорила про секс. Она заявляла, что любит его, рассуждала всегда, как она свободна в постели и что все мужчины от неё без ума. В жёлтых изданиях вновь и вновь появлялись фотографии Бетти то с Билли Айдолом, то с Ковердейлом или Джо Эллиотом. Снова все полоскали любимую тему — отношения Бетти и Роберта. Всё это работало лишь только на пользу Queen. Даже Пол отметил это, решив, что наконец-то я нашёл Бетти нужное применение. Её это нисколько не раздражало, да и вообще, отношение к ней остальных участников группы в корне поменялось. Её больше не считали грёбаной Йоко Оно, что вносит разлад между всеми нами. Даже Роджер, который часто любил наезжать на Бетти, перестал спорить с тем, что пора бы завязывать с наркотой или же хотя бы снижать дозу. Всё это было очень мило и правильно, а ещё казалось, что так будет всегда. Мы с Бетти встретились в Стокгольме после того, как не виделись почти целый месяц. Она остановилась в лучшем отеле города, но большую часть времени пропадала со своей дорожной командой, занимаясь сценой и репетициями. Мы тоже проводили саундчеки, чтобы всё прошло на высоте: хотелось позлить прессу, ведь она уже достала нас своими постоянными публикациями на тему скорого и неизбежного распада группы. Queen была сильна как никогда, и это никто не мог оспорить. — Это волнительно, — я обнял Бетти, когда мы все находились за кулисами. — Наконец-то ты рядом. — Что, мальчики больше не восполняют пробелы? — иронично спросила она. — Ты просто не знаешь, насколько хороша в этом в отличие от многих, — ответил я. — Отчего же, знаю, — прошептала она. — Мне Роберт всё время напоминает об этом. Как там любит говорить Джимми-бой: у тебя душа лежит к дальнобойщикам с большими руками. Хотя он так утверждает потому, что сам с такими трахается. — Ты слишком строга к нему, дорогуша, — я ощущал, как она слегка раздражена. — Я строга, Фредди, ко всему дерьму, что окружает тебя, — Бетти аккуратно убрала мою руку. — Прости, мне надо ехать на свой стадион. Удивляюсь, как фанаты вообще не передрались. Наверное, это окажется дурацким решением — давать концерты в один день. — Ты лучшая, — выдохнул я. — Иди. Не буду тебя задерживать. — Удачи, — крикнула она. Я ревновал её к Майклу Хатченсу. Он был красавчик, и к нему постоянно липли девицы. Майкл и Бетти часто разговаривали, и было видно, что они флиртуют. Мне было тогда всё равно, изменяет ли она Роберту или нет. Мне не хотелось, чтобы рядом с ней был ещё один красавчик, которой украл бы часть её внимания. Она и без того в то время не особо жаловалась меня, и тут ещё один смазливый, пусть и безумно талантливый, музыкант. Мы собирали огромные стадионы, забитые до отказа. Бетти делала это так же легко. Вечером мы были настолько усталыми, что ничего не хотелось, кроме сна. Когда-то мы были лишены неких комплексов и рамок, пробовали всякие глупости, чтобы получить порцию извращенного удовольствия, но всё стало немного иным: куда приятней было просто проводить время вместе. Хотя проблемы была в том, что Бетти спала с Робертом и верила в то, что у них семья. После долгого пути мы вернулись в Англию, где дали два больших концерта в Уэмбли. Именно тогда я и сказал, что больше не смогу — не в том смысле, что выдохся, а потому, что всё бывает лишь только раз. Иногда некоторые моменты нам дано пережить всего лишь однажды, и только тогда понимаешь: позади тебя жизнь и многого уже не исправить. Шоу происходило на многоуровневой стошестидесятиметровой сцене в одном конце стадиона; гигантский экран воспроизводил всё, что происходило на ней. На стадионе была смонтирована, наверное, самая большая световая установка за всю историю рок-музыки. Тысячи ослепительных разноцветных огней выделяли такое количество тепла, что к тому моменту, как стадион оглушили первые аккорды «Hammer to Fall», волосы Роджера вымокли насквозь и превратились в сосульки, а я почти дошёл до точки кипения: от меня исходили облака пара, а по лицу ручьями струился пот. Сцена была настолько огромной, что потребовалось вмонтировать дополнительные крепления в бетонный фундамент стадиона, чтобы её установить. Публика тоже поработала на славу и всякий раз поддерживала Queen с неиссякаемым энтузиазмом; возбуждение толпы достигло своего апогея, а я упивался этим всё больше и больше. Этой же сценой, по сути, и пользовалась Бетти, ведь изначально все эти конструкции и большой монитор, демонстрирующий всё происходящее — это она начала активно применять их одной из первых. Сейчас никто и не вспомнит или же просто сделает вид, что ничего такого не было, но вся эта дурацкая сцена принадлежала Бетти, и она ловко крутилась по ней, словно пушинка. Queen лишь только решили, что будет неплохо воспользоваться всеми этими штучками для своего самого лучшего тура. Мне казалось: если Бетти будет со мной рядом, то наши отношения наладятся, но вместо этого я страдал от приступов ревности. Я бесился оттого, что рядом с ней был то Майкл Хатченс, то Роберт, то Ковердейл, то ещё кто-то. Когда я пытался воззвать к её совести, Бетти просто отшучивалась. Она не собиралась облегчать мои страдания. — Вот это было круто! — Мэгги подбежала ко мне и повисла на шее. — Блин, это было просто охренительно. — Слушай, следи за лексиконом, а то мама тебе язык с мылом вымоет, — пошутил я. — Я не в счёт, она привыкла к моей матерщине. — Она сама ругается как сапожник, — надулась Мэгги. — Да, и только когда очень сильно злится, — я поцеловал её в щеку. — Кстати, где она? — Не знаю. Но точно не в женской компании, — Мэгги хитро посмотрела на меня. — Ну, наверное, потому что она надёжно хранит чужие секреты. Мужчины, детка, порой такие неверные существа, — я взял её за руку. — Да-да, у каждого рокера в каждом городе по гарему, — процитировала мать Мэгги. — Она постоянно об этом говорит. — Она хорошо это знает. Ладно, поехали выпьем шампанского, пока никто ничего не видит. Мы всегда славились своими экстравагантными вечеринками. Одну из них группа устроила после грандиозного концерта на стадионе «Уэмбли»; она проходила в ресторане «Roof Garden». Люди, которые были приглашены на это празднество, ждали его с огромным нетерпением, так как все прекрасно знали, что их ждет море удовольствий и сюрпризов; ни один из пятисот человек, пришедших на вечеринку, не остался разочарованным. На всех официантах была нарисована одежда. Этого художника-кудесника нашла Бетти, а когда я предложил эту идею, конечно же, все остальные загорелись, решив: это то, что надо. Повеселиться мы всегда любили. Я увидел Бетти в прекрасном полупрозрачном чёрном платье — издалека вообще казалось, что оно надето на голое тело, но на самом деле под ним был телесного цвета чехол. Мэри, что была рядом со мной, сразу же взяла в оборот Мэгги, явно не понимая, что девочка, которой ещё не было шестнадцати, тут забыла. Но мы с Бетти решили: бессмысленно прятать её от жизни. — Ты такая красивая, — я остановился позади Бетти. — Да, но платье я сниму только для Роберта, — сразу же отрезвила она меня. — Тебе не кажется, что это очень глупо — ждать, когда он соизволит жениться на тебе? — Тебе не кажется, что глупо говорить о том, о чём ты не имеешь ни малейшего представления? Ты не знаешь ровным счётом ничего о наших планах. Мы снова отправились в тур по Европе и решили взять с собой Мэгги. Остальные участники частенько брали с собой с семьи — Бетти же всегда была против этого, считая, что детям не надо видеть все эти закулисные безобразия. — А ещё, если ты едешь в тур с женой, то должен проводить время со своей старушкой, — сказала она, повторив слова Лемми. — А это точно вносит разлад в дружный коллектив. Но в этот раз всё было совсем иначе. Мэгги и так общалась с детьми Брайана, Дикки и Роджера, но сейчас они были бандой, особенно учитывая тот факт, что именно она была старшей. Но вряд ли они были друзьями. Мы все наслаждались гастрольной атмосферой, переездами в разные города и музыкой. В Германии даже решились исполнить «Immigrant Song», после чего Бетти очень долго подкалывала нас: — Нет, я знаю, что ты, Брай, не Пейджи, а ты, Фредди, вообще ни разу не Роберт. — Как ты вообще это терпишь, она же влюблена в него как кошка?! — встрял в наш разговор Пол. — Что тут такого, дорогуша? — спросил я и снова обернулся ко всем. — Что ты там сказала… а, да у меня нет его способностей. — Поверь, у него тоже нет твоих способностей, — Бетти улыбнулась. — Роберт — это Роберт, а ты — это ты. — Однако ты всегда говоришь, что твоя самая любимая пластинка — это "Presense" Led Zeppelin, — Роджер вошёл в комнату, услышав часть нашего разговора. — Так и есть, — согласилась Бетти. Самой запоминающейся точкой в нашем путешествии был Будапешт. В середине июля группа отыграла несколько концертов в Австрии и Германии, в свободное время развлекаясь тем, что путешествовала по знаменитому Дунаю на личном катере генсека Советского Союза Михаила Горбачёва. Бетти всегда была рядом с нами: обычно она сидела на носу катера, привлекая к себе внимание местной публики. Затем, приехав в Будапешт, мы были приятно удивлены: посольство Великобритании устроило в честь Queen званый обед. Всё было чинно, мирно — даже и не подумаешь, что ты находишься в закрытой стране, в которой о рок-группах слышали лишь только те, кто противозаконно покупал пластинки. Люди выходили на улицу, когда мы ездили по Дунаю на катере, чтобы посмотреть на нас — в такие минуты, наверное, все мы ощущали себя королевской семьёй. В столице Венгрии нам предстояло выступить на стадионе «Nepstadion», и это было очень волнительно, учитывая тот факт, что мы решили исполнить венгерскую народную песню, не зная языка. А ещё снимали фильм, чтобы потом выпустить саундтрек и видеокассету. — Ты когда-нибудь думала, что мы доберемся до этих мест? — спросил я. — Нет, не думала, — Бетти приподнялась на локте. — Мне вообще порой кажется, что это всего лишь сон. — Но это не сон. Спустя почти двадцать лет мы добились того, чего хотели, — я закурил. — Иногда мечты сбываются. — Когда-то нам придётся за всё заплатить. Фредди, однажды этот день наступит. Не бывает всё слишком хорошо, — выдохнула Бетти. — В любом случае в этом успехе мы потеряли себя. — Ты боишься, — прошептал я. — Я знаю, что когда всё слишком хорошо, мы с тобой всё портим. Помнишь, когда я стала прима-балериной, ты завёл себе Мэри. А когда ты взял верхние строчки в чартах, мы стали отдаляться друг от друга, а ведь я так и не знаю всей правды. — Ты и в самом деле хочешь всё узнать? — поинтересовался я. — Действительно хочешь услышать историю грязи? — Не сейчас, но когда-нибудь, — она поджала губы. — В любом случае ты потерял меня, когда я встретила Роберта. Когда ты стал отдаляться от меня, я поняла, что люблю его, а потом... Потом я просто стала его любовницей. После Будапешта мы поехали во Францию, а потом в Испанию. С той поездки осталось много фотографий нас с Бетти, прогуливающихся по магазинам. Бетти ничего не говорила репортёрам, просто лучезарно улыбалась, надевала очки на нос и шла дальше. Меня лишь беспокоило, что она не стала знакомить меня со своей бабушкой. Она ездила к ней одна, аргументируя тем, что Изабелла Икаса знает о её отношениях с Робертом, и для неё лишь только он был спутником её внучки. У меня всегда возникал вопрос: есть ли вообще на свете женщины, которых Плант не очаровал, как удав свою новую жертву? Мы снова вернулись в Англию. Девятого августа в Небуортском парке состоялось последнее шоу Queen в туре. На площади примерно в двести сорок семь акров, поросшей густым кустарником, собралось более двухсот тысяч человек. Посреди парка возвышался старинный замок. Размах этого события был впечатляющим: получилось некое подобие карнавала с фейерверком и пивными палатками. Толпы фанатов, которые стекались на концерт, с самого утра затрудняли дорожное движение, несмотря на то, что организация этого шоу, как и всех других подобного рода, была тщательно продумана. До Queen в Небуортском парке выступали Led Zeppelin и Rolling Stones. Но как сказала потом Бетти, мы побили их рекорды — правда, на дворе давно уже были не семидесятые. — Теперь мне нужен отдых! — сказал я, когда всё это закончилось. — Родж, мы точно поедем на Ибицу. На этот раз все. Мы так давно не отдыхали вместе. — Да, я не против, — согласился Брайан. — Я только за. — Да, точно неизвестно, когда мы всё это повторим, — Дикки улыбнулся. — А у кого-то через месяц продолжится турне, — мы все посмотрели на Бетти. — Бедная ты моя, — я подошёл к ней и, присев на корточки, поцеловал её в коленку. — Ничего, завтра твой день, милая моя. Я не остался на вечеринке, уехав вместе с Бетти. В этот вечер меня охватило такое беспокойство, объяснение которому я могу дать лишь только сейчас. Это была болезнь, начавшая медленно выкачивать из меня все силы. Но тогда я всем говорил, что просто хочу отдохнуть. В Небуортском парке Бетти давно не выступала. Собрав публику почти в двести тысяч человек, она сходила с ума, думая, что вот сегодня впервые в жизни провалится, но все мы знали, как заглушить её волнение. На самом деле она была крепким орешком. — Помнишь, как мы с тобой сидели на полу твоего вагончика, а ты меня потом прогнала? — услышал я голос Роберта. — Ага, а твоя Ширли пыталась оттаскать меня за волосы за то, что, мол, я влезла в твою постель, хотя, по сути, ты меня так и не трахнул тогда, — Бетти легко засмеялась. Я видел её отражение в зеркале и стоящего позади неё Роберт. — Робби... — Конечно, мы оставим всё на потом, — он убрал её волосы с шеи. — Мне ли не знать, как важно напряжение в выступлении. Я не трахнул тебя тогда в Швеции, потому что хотел оставить самое сладкое на десерт. — А вместо этого ты получил это самое сладкое между делом в гостиничном номере, — его губы скользнули по линии её позвоночника. — Я и предложение тебе сделал без устриц и свечей, — Бетти повернулась к Роберту. — Но знаешь, ты — моя, а я — твой. Когда отгремели последние аккорды, мы отправились на Ибицу. Но до этого случилось ещё кое-что. Пола поймали на финансовых махинациях. Бетти не скрывала своей радости. Она давно мне твердила, что его надо уволить, но я не слышал её, и вот этот день наступил. Кто бы знал, что мне всё это ещё аукнется. На Ибице что-то пошло не так. Я поранил ногу, и она очень долго не заживала. Я всё списал на то, что слишком устал и уже не такой молодой, как раньше. Делал вид, что проблемы не существует, потому что хотел наслаждаться обществом Роджера. Всё как будто снова возвращалось на круги своя. Тогда Мэгги впервые дала мне прочитать свои рассказы, и я позже втайне показал их своим знакомым, в том числе Дэйву Кларку, у которого участвовал в мюзикле «Time» и спел пару его песен. Он долго удивлялся, насколько она талантлива. Осенью Брайан остался в Лондоне, Дикки и Роджер отправились в Эл-Эй. У каждого начались свои трудные времена: Брайан снова готовился стать отцом, но завёл интрижку на стороне, Роджер опять задабривал Доминик, чтобы она закрыла глаза на его измены, Дикки просто устал от этой шумной жизни, я же хотел нормальный дом и семью. Но у Бетти были иные планы на жизнь. Я сделал ей предложение, подарив привезённое из Японии кольцо, а она забрала его и отказалась от перспективы стать моей женой. Возвращение в Англию должно было стать радостным, но стоило только оказаться в аэропорту, как стайка журналистов подлетела ко мне. Всех интересовало, правда ли я болен ВИЧ. Никто в нашем штабе не среагировал на эту статью. Никто не звонил в редакцию, и я был в ярости. Майами сказал, что был в отъезде, остальные просто не видели. В итоге опровержения или извинений не последовало, впрочем, как и всегда — ничто не ново. Наверное, глупо было, Райан, спасать своё положение, делая предложение Бетти. Многие сразу же написали бы, что она моя ширма, чтобы прикрывать все мои похождения, но это было совсем не так. Я любил её, она любила Роберта, и что бы все ни думали обо мне, могли идти к чёрту. — Ты будешь заботиться о Бетти? — спросил я у Планта, когда мы случайно пересеклись в Лондоне. — К чему такие вопросы? — он достал сигареты. — Я люблю её. — Слушай, когда ты влез в наши отношения... — Я там был всегда. С самого начала, — Роберт закурил. — Знаешь, что меня отличает от тебя? Я действительно забочусь о Бетти, а ты нет. Она мне сказала ужасную вещь, когда мы были ещё не так хорошо дружны. Она проговорилась мне, что ты ставил свои желания выше её. И знаешь, я не такой. Я не ревную её к успеху. Я позволяю ей быть собой. Я не ставлю её на пьедестал. Со мной она просто женщина, которую я люблю, и это делает её особенной, потому что среди всех я выбрал её, а она — меня. Я хочу от неё девочку, чтобы назвать её в честь Франциски Данлер. Я хочу прожить с ней жизнь. Потому что мне с ней хорошо и спокойно. Рядом с Бетти я чувствую себя на своём месте. А ты? Что ты готов сделать для неё? — Я хочу, чтобы она была счастлива. — Тогда отпусти её. Она не будет с тобой, — Роберт прищурился. — Она моя душа, моё сердце, моя жизнь, часть моей плоти, моя муза и моя любовь. Это не перегорает, Фред, уже много лет не перегорает. У нас с Бетти, прежде чем она отдалась мне, было время, чтобы понять, любовь это или просто влечение. Но время прошло, а я чувствую к ней всё то же самое. Я вожделею её. Скучаю по ней, когда её нет рядом. Боюсь её потерять. Переживаю за неё. Думаю о ней постоянно. Я не хочу знать, какой будет жизнь без неё. И я действительно готов на всё ради Бетти. Отпусти её. — Я не могу, — выдохнул я. — Тогда я сделаю всё, чтобы ты естественным путем отпал от нас, — он развернулся и ушёл. Правда, жизнь сложилась так, что я мог вновь вернуть Бетти. Роберт был слишком виноват перед ней, чтобы его простить. Но он приворожил её, и она снова осталась с ним. Он не заслуживал её прощения. Надеюсь, она в ближайшее время поймёт это, иначе Роберт разрушит её.