Too Much Love Will Kill You

Бетти Данлер

1990

Мы перестали с Робертом прятаться, перестали жить в каком-то вечном напряжении, обретя полную свободу. Теперь мы спокойно появлялись вместе на публике, не сдерживая друг друга, пусть всё так же уклончиво и говорили с журналистами, но все и так понимали, что между нами происходит, в том числе и публика. Иногда мы бывали слишком откровенными, а иногда сильно сдержанными. Конечно, это бесило Фредди, пусть он и пытался быть очень вежливым со мной, делая вид, что переварил всё произошедшее в конце прошлого года. Но это было немного не так. Мой альбом «Tell It To the Moon» вышел практически одновременно с пластинкой Роберта. Конечно, мы прекрасно понимали, что использовали друг друга определённым образом, подстегивая интерес. Фредди никогда не понимал этого, считая, что как только у Роберта случится первый провал, так он станет мне не нужен, или я перестану его волновать, если не буду подкидывать очки в копилку его популярности. Но всё было гораздо тоньше, чего Фредди никогда, по сути, не понимал. Мою пластинку критика приняла очень тепло, сказав, что продюсировать альбом самостоятельно было лучшим решением. Это и правда многое во мне высвободило, позволив работать без оглядки с очень крутой командой музыкантов. Я не была в тени кого-либо, я могла быть собой. Критики назвали мой стиль романтическим роком, отмечая мои тексты и то, как я выражаю свою любовь к Роберту. «Heaven Outside My Door» о моей некоторой зависимости от Роберта я написала после того, как наши отношения стали обретать прежнюю форму после всего того, что случилось с нами. Самая узнаваемая песня с альбома, «Tell It to the Moon», вообще появилась благодаря Лемми, пусть он и считал её чересчур романтичной, но безумно подходящей моей натуре, и записал для меня партию бас-гитары. Тогда у меня ещё не было такой всепоглощающей любви к басовым партиям, поэтому упор был больше на клавишные и саксофон, делающие гитары и ударные более мягкими. «My Promise» — поистине красивая песня об обещании себе жить дальше, когда кажется, что уже никогда не выберешься на свет, если только не продать душу дьяволу для этого. Я пыталась смириться с тем, что больше не могу иметь детей, и с потерей Ричарда мне придётся жить до конца своих дней, но я дала себе обещание — не всегда его исполняла — что смогу быть абсолютно счастливой. Я всё ещё пыталась забыть свои абьюзивные отношения с Крисом и Фредди, и может, поэтому написала «What Money Might Buy» о девушке, которую все считали шлюшкой, но она поняла, что есть вещи в этом мире, которые никогда не купишь. Ещё одну песню о Фредди я записала летним днём, отпуская от себя былое. Я и не скрывала, что «Just Like You» — песня о нашем прошлом, но как бы намекая, что Фредди серьёзно болен и скоро умрёт. Нас видели вместе на вечеринке по случаю юбилея Queen, что снова породило много разных слухов, хотя всем уже было понятно: он болен, а я встречаюсь с Робертом. Именно тогда были сделаны те самые скандальные фотографии с Фредди; до многих начало доходить, что он скрывает, и меня стали подделать этой темой — не больна ли я. Но потом, глядя на то, как мы с Робертом заводим публику, всем пришлось откинуть в сторону эти дешёвые домыслы. «Don't Tell Me The Time» очень бесила Фредди своим игривым текстом. Разумеется, он слышал, как я пела о том, как мне лень вылезать из постели, в которой я была не одна. Моё восхищение Кейт Буш вылилось в «Rebecca», после того, как Мэгги принесла ко мне домой роман Дафны Дюморье, и вот тут больше всего была выражена басовая партия. «Don't Ask Out Loud» звучала очень модно, вызывая ассоциации с той же Белиндой Карлайл и напоминая всем о нашем с Робертом желании как можно дальше спрятать наше личное. Любимая песня Робби — «Bridge of Sighs», с лёгким восточным налетом, рождённая после одной нашей поездки, которую до сих пор я люблю играть вживую и каждый раз по-разному. — Тебе не кажется, что ты могла сделать нечто иное? — сетовал Фредди. — Тебе не кажется, что даже критики оценили альбом, и он очень хорошо продается. Я ушла из танцев, чтобы делать то, что мне хочется. И потом, у меня есть Роберт, которому не в тягость меня содержать и дарить мне цацки и прочие безделушки. В любом случае я еду с ним, чтобы выступать у него на разогреве, а может быть, и вместе с ним. Я теперь свободна, могу делать то, что хочу, и получать все дивиденды от наших с ним отношений, впрочем, как и он. — Он тобой пользуется и прикрывается, — пытался воззвать к моей совести Фредди. — Как и я им, — я не стала его разубеждать. Я поехала с Робби в долгий тур. С нами ещё была Алана Майлз, которая постоянно посматривала на моего мужчину, а я всячески указывала ей на её место, давая понять, что он мой и больше ничей. Разумеется, я ревновала, бесилась и вообще мы часто ссорились из-за того, что Роберт периодически стал закрываться от меня. Первые звоночки прозвенели в то время, когда Чарли сделал Кармен предложение. Именно Чарли завёл эту традицию — немного дурацкую, по мнению Роберта — спрашивать у него разрешение жениться на одной из его дочерей. В ту ночь он просто отвернулся от меня, а я ощущала себя брошенной, совершенно не понимая, что с нами сейчас происходит. И это случалось всё чаще. Мы стали отдаляться. Роберт временами ревновал меня к Кристоферу Робинсону из The Black Crowes, словно боялся, что я променяю его на кого-то намного моложе. Но я не собиралась этого делать. Наверное, где-то в тот миг к нему пришла мысль о свадьбе как о решении многих наших проблем. — Бэтс… — начал Роберт. — М-ммм, — отозвалась я, поднимая на него глаза. — Давай поженимся, — предложил он. — В смысле? — Поженимся после окончания тура. Перед самым Новым Годом. — У тебя там будут концерты, — напомнила я. — Я могу их перенести на следующий год. Прикинусь больным или сильно уставшим. — К чему всё это? — он видел, какая я сейчас серьёзная и сосредоточенная, явно ожидавшая некий подвох в его предложении. — Просто Кармен… Чёрт! Я хочу жениться раньше, чем выйдет замуж моя дочь, — выпалил Роберт. Я рассмеялась в ответ. — Ты только поэтому хочешь жениться? Заехать в Лас-Вегас и поскорее решить проблему? — я явно не поняла, что он хочет свадьбу перед Новым Годом по всем правилам, сделав это старомодно и просто. — Отчего ты думаешь, что мне это надо? Я хоть и приняла твоё кольцо, но это не значит, что горю желанием как можно скорее связать тебя узами брака. — Бэтс… — он ощущал, что ещё чуть-чуть, и мы серьёзно поругаемся из-за такой мелочи. — Я хочу венчаться в обычном соборе в Бирмингеме, ведь мы будем дома через несколько недель и сможем начать подготовку к свадьбе. Ну хочешь, это вообще будет тайной для всех. Просто разошлём приглашения за пару дней до самого торжества. — Ты хочешь сделать всё тайно? — в моём голосе появилось больше теплоты. — Именно. — На тебя так произвело впечатление, что Кармен собралась замуж? — уголки моих губ дрогнули. — Ну, в последнее время много чего случилось. Мэгги исполнилось восемнадцать, Джейсон уже успел жениться, а тут и моя дочь собралась замуж. У всех что-то происходит, кроме меня. Я хочу перемен, чёрт возьми. Я хочу семью. — Тебе не надо жениться на мне только поэтому, — холодно отметила я. — Тем более, что я не могу дать тебе семью. — Моя испанская кошечка, я хочу это по иной причине. Мы с тобой оба знаем, что в последний год всё к тому и идёт. Мы с тобой не скрываемся, пусть и не трезвоним на каждом углу о наших отношениях. Я не раз говорил тебе, что мне вообще неважно, будет ли наша семья в классическом понимании или же нет. Я хочу жениться раньше своей дочери. — Хорошо, — согласилась я, снова положив голову на его плечо. — Так ты согласна? — Я не думала, что ты, такой чёртов романтик, будешь так обыденно мне предлагать подобные вещи, — ответила я. — Иногда приходится идти против собственной логики, — его рука легла на моё бедро. — Просто… — Тебе так хочется быть женатым? — Нет, мне хочется, чтобы мы были женатыми, — выдохнул Роберт. — Я завела будильник. Поспи, а то вечером пропустим всё самое интересное. Завтра будет сложный день, — я опять поцеловала его в ямочку у мочки уха. — Люблю тебя. — Я знаю, — просто согласился он. — Но ты так и не ответила. — Я подумаю. Но по сути, это был решённый вопрос. Пусть я так и не ответила, согласна или нет, но всё было понятно. До того как мы вернулись домой, ещё хотелось верить, что это всё пустяки или Роберт вообще передумает, но он явно был настроен серьёзней некуда, собираясь исполнить то, что задумал несколько месяцев назад. Я же согласилась с ним, понимая, как ему это нужно, пусть большей частью и колебалась. Нашей свадьбой занималась милая девушка, которая была неболтливой и с прекрасной репутацией, а мы сами продолжали тур. В любом случае мы не собирались никому ничего говорить. Да, мы не скрывали наши отношения. Да, мы вообще стали всё чаще вместе где-то появляться, о чём пресса заботливо писала. Да, мы очень часто выступали на одной сцене, исполнял всё то, что было душе угодно, и конечно, журналисты любили отмечать, насколько сильно я нахожусь под влияем Роберта и как мы стали похожи в вокальном плане, хотя куда там мне было до него. Мы старались быть свободными прежде всего от самих себя, и пока у нас это получалось. Но предстоящая свадьба пугала меня, пусть сам Робби и был полон оптимизма. — Боб, когда ты женишься? - постоянно спрашивал Роберт-старший. — Ну, Бетти пока не горит желанием. — Это всё ты виноват. Если бы не гулял... — Так я и не гуляю уже давно, — оправдывался сын. Впрочем, это так и было. И я прекрасно знала, что в последний год Робби вёл себя как примерный муж, который хочет только свою жену. — Скоро твоя дочь замуж выйдет, а потом и Мэгги. — Курт Рассел и Голди Хоун до сих пор не женаты, — встряла я в их разговор. — Ну, это, может быть, у них так. А вы не должны вести себя подобным образом. — Чтобы потом было легче имущество делить? — не знаю, почему у меня всегда мысль о разводе была такой ощутимой, притом что я как огня боялась ухода Роберта. — Чтобы быть семьёй. Никак иначе, — конечно, у Роберта-старшего были свои понятия. — Мы же и так семья, — и я не могла сказать, что Робби всё же уговорил меня пожениться, ведь он хотел сделать это тайно, поставив всех перед фактом накануне нашей свадьбы. — Неужели ты никогда не хотела выйти замуж? — обратился ко мне Роберт-старший. — Я даже в детстве не фантазировала на эту тему, — я грустно улыбнулась. — Мой отец всегда давал мне понять, что таким богиням как я, это вовсе не нужно. Фигура испортится и карьера будет потеряна, а ещё ни один нормальный мужчина не захочет взять меня замуж. — Я бы сказал ему, что хочу взять тебя в жёны. С самого начала я хотел именно этого. — С самого начала? — я удивлённо посмотрела на Робби. — С самого начала ты просто хотел со мной переспать, и даже не скрывал этого. Кажется, году так в семьдесят шестом ты стал слегка задумываться о подобных вещах. — Кошка, я тогда был женат, — возразил он мне. — Да, но и я не была свободна. Мой отец просто выставил бы тебя за дверь. — Я бы его очаровал, — Роберт-старший внимательно наблюдал за нами. — Я бы нашёл к нему ключ через твоего деда. Виктор — великий человек. — Кстати, о Викторе, — Роберт-старший заулыбался. — Вот он тоже заждался. Сказал, что не дождётся вашей свадьбы и умрёт. — Он ещё всех нас переживет, — я нахмурилась. Мне безумно не хватает его. Он умер в весьма почтенном возрасте, когда Френн была совсем крошкой. И Роберта-старшего мне тоже очень не хватает. Он оставил нас восемь лет назад, и я лишалась его мудрой поддержки. Но тогда жизнь ещё не казалась такой быстротечной, хотя Роберт начинал понимать, что стареет и самые лучшие годы для него уже позади. Но мы оба цеплялись за прошлое, пытаясь доказать себе и миру, что мы чего-то стоим, и это рушило нас. Это неприятие себя и своего возраста, желание быть вечно модным и нужными привело нас ко многим проблемам в наших отношениях. Тогда мы бывали в Англии лишь временами. Возвращаясь домой, мы больше занимались делами семьи и подготовкой к свадьбе. Но и перемен вокруг нас было достаточно. Джейсон Бонэм успел жениться, затем Чарли сделал Кармен предложение, Мэгги окончила школу, а потом привела в наш дом Хосе. Мы с Робби ощущал эти дуновения перемен, которые неукоснительно изменят всё в нашей жизни, но тогда мы были молоды, что бы другие ни говорили, пусть и намного мудрее, чем раньше. Мэгги приехала с Хосе, когда мы с Робертом ненадолго вернулись домой. Он сразу же пришёлся ко двору, и мы провели прекрасные выходные. Мэгги сомневалась — я чувствовала, что её очарование Куртом Кобейном ещё до конца не прошло, но мне хотелось, чтобы она разглядела в Хосе нечто необыкновенное. Он был простым парнем. Испанец, учился в Лондоне управлять рестораным бизнесом, хорошо готовил и его семья дружила с Икаса уже много лет. Ходили слухи, что его отец крутил роман с Френни, которая жила как-то летом у матери. Да, она была его старше, но ей не помешало это, как и то, что у него тогда был ребёнок. Френни, если честно, не отличалась особой порядочностью и жила своими желаниями, а не понятиями о правильности. Думаю, поэтому Пенелопа, мать Хосе, терпеть не могла нашу семью, особенно Мэгги. — Вот и береги её, — попросил Роберт. — А ещё лучше — женись на ней. — Как сказала сама Мэгс, брак не входит в её планы, пока она не окончит колледж, и я согласен с ней. Ей надо иметь что-то своё за спиной. — А мечты у тебя есть? — Роберт прищурился. — Хочу открыть свой клуб, — Хосе стряхнул пепел с сигареты. — В Лондоне потрясающая атмосфера, но если ничего не получится там, то всегда можно перебраться в глубинку. Осталось набраться опыта и накопить денег. — Мне нравится подобный подход, — просто сказал Роберт. — Не пытайся цепляться за то, какая у неё семья. — Ну, я же не церковная мышь. В Мадриде мы относимся к уважаемым семьям, — Хосе бросил взгляд на Мэгги. — Тем более, я люблю саму Мэгс, а не то, кем являются её родственники. — Ты не говорил мне о чувствах? — она удивлённо посмотрела на него. — Вот сейчас говорю. Когда они уехали, то мы с Робертом отправились к морю, но сначала собирались договориться о свадьбе. Мы знали законы Англии, знали, что о нашем венчании придётся напечатать в газете за три месяца до торжества. Но нам повезло, что о скромном объявлении в местной газете, которую друзья и родственники не читали, почти никто и не узнал, не считая местных жителей, которым и дела до нас не было. Да и может быть, моё настоящее имя многих сбило с толку. Кто знает? В любом случае мы смогли всё сохранить в тайне. Нет, это был решённый вопрос, но теперь, кажется, просто не было пути назад. Возможно, у меня всё ещё были сомнения, не шутит ли Роберт насчёт свадьбы: вроде жили десять лет без этого и могли бы прожить ещё столько же без свидетельства о браке. Роберт даже выбрал дату для венчания. Отец Стивен постоянно подкалывал нас, потому что венчание на рождественской неделе для него было странным. Я была притихшей, явно собираясь устроить бурю, когда мы покинем церковь. В общем, пути назад не было, и когда Роберт сказал, что нашёл прелестную девушку, которая занимается организацией свадеб, я поняла, что теперь это не просто слова. Странно, как в первые недели беременности я сопротивлялась новой надвигающейся реальности, так и сейчас пугалась перемен. Я боялась что-либо менять в нашей жизни, считая, что любые изменения внесут непонимание и испортят наш с таким трудом налаженный быт. Мы снова уехали в тур, и мало кто догадывался, что именно мы задумали. Мы старались вести себя как всегда, словно ничего и не случилось, но в глубине души у меня зрела тревога. Я столько лет говорила, что выйду замуж за Роберта, и как только эта возможность появилась, я стала бояться этого. Но я не делилась своими переживаниями с Робертом, словно не желая давать ему повод усомниться в себе. Осенью я сделала химическую завивку, чтобы проще было отращивать волосы. И теперь каждое утро или вечер мы вместе с Робертом постигали искусство укладки кудрей. Мои волосы были просто волнистыми, а у Робби — упругие завитки. Я всегда любила по утрам смотреть, как он сушит волосы, и они превращаются в львиную гриву. Конечно, всё это было сложно уложить в свадебную причёску, чтобы красиво накинуть сверху мантилью, но удалось найти решение. Теперь забавно смотреть на фотографии из прошлого, замечая приметы той эпохи, хотя я старалась выглядеть вне времени. — У меня инфаркт будет от таких новостей, — сказал Виктор, когда я решила позвонить ему и сообщить о свадьбе. — В моём возрасте лучше предупреждать обо всём заранее. — Я тебя и предупреждаю раньше всех, — просто сказала я. Правда, за неделю до свадьбы, но я действительно ему сказала первому. — У тебя самая почётная роль. Раз мой отец умер, то тебе придётся вести меня к алтарю. — Я дам Роберту втык за то, что он столько лет тянул со свадьбой. — Это я виновата, что он это делал, — ответила я. — Ладно, мне пора. Меня ждут в клубе, где мы будем гулять после венчания. Люблю тебя. — Я знаю. Это Рождество должно было стать особенным. Во-первых, оно было первым, которое мы проводили все вместе в Дженнингсе. Во-вторых, это почти как предсвадебный завтрак у аристократов перед самой церемонией. В-третьих, можно было и правда создавать свои семейные традиции, как этого хотел Роберт. И, наверное, предстоящее Рождество я предвкушала даже больше, чем саму свадьбу. — Ну вы даёте, — цокнул языком Роберт-старший. — Мы тут тихо-мирно завтракаем, почтальон приносит письма, с ними квитанции за свет, а тут ещё и приглашение на свадьбу. И точно, всё давно решили, а в итоге получилось, что спешите. — Нам некуда спешить, — пожала плечами я. — Это же должно было случиться, так ведь? — и посмотрела на Роберта. В день свадьбы я, немного поколебавшись, всё же набрала номер Фредди, так и не сказав ему ничего. Почему-то я боялась признаться ему в этом, понимая, что наши отношения, скорее всего, испортятся окончательно. Они и так в последнее время были практически на нуле, но сейчас явно уйдут в минус. — Привет, — начал Фредди. — Жаль, что это Рождество мы провели не вместе. Может быть, приедешь ко мне на Новый Год? — Я не могу, тут моя семья, — ответила я. — Семья, — усмехнулся Фредди. — Всего лишь её иллюзия. — Я выхожу замуж за Роберта. — Ты давно об этом твердишь. И всё никак, — Фредди явно не понимал, где сейчас стоит искать подвох. — Я выхожу за него замуж сегодня, — придавая как можно больше серьёзности своему голосу, сказала я. Не хотела сделать ему больно, но мы с Робертом больше не могли ждать. — Что? — Фредди словно не верил в услышанное. — Мы венчаемся сегодня. В церковь ты уже не успеешь, но может быть, захочешь заехать в «Factory» в Бирмингеме. — Ты совершаешь ошибку, Бетти. — Нет, — отрезала я. — Ты эгоист. Тебя скоро не станет, а мне надо продолжать жить. Я люблю Роберта, я хочу прожить с ним остаток своих дней. Я хочу, чтобы и ты это понял. — Бетти… — и я бросила трубку, не дав Фредди никакой возможности возразить. Я не хотела портить себе настроение в этот день. Я не стала шить себе платье, о чём совсем не жалею. Ив Сен Лоран, чьи костюмы я очень любила, сшил мне жакет и юбку пудрового цвета на испанский лад. Я считала, что в свои почти сорок как-то странно идти к алтарю в платье. В тот день всё было каким-то трогательным. Мы были собой, не играя никакие роли. Фредди приехал в клуб, когда мы уже собирались домой. Я не думала, что это сделает, потому что в тот день все его иллюзии просто рухнули. Мы с Робертом переглянулись, и он отпустил меня. Я поцеловала его в щёку и оставила в окружении семьи. Конечно, лучше бы Робби поговорил с Фредди и всё доходчиво ему объяснил, но я могла справиться со всем сама. — Ты такая красивая, — Фредди не знал, с чего начать, поэтому решил с привычного — с раздачи комплиментов. — Спасибо, — просто ответила я. — Жаль, что это было не наше торжество. — Ты прекрасно знаешь, что я не стала бы твоей женой. И ты знаешь, что не создан для этого. Ты всегда говорил: для семьи нужно быть другим человеком. Я никогда не была готова принять то, кем ты являешься, и что у нас не может быть детей. Да и ты всегда говорил, что не хочешь их. Любишь чужих, но не хочешь своих. — Я дважды пытался построить нечто прочное… — начал Фредди. — Да, с Мэри и со мной. Но вся беда в том, что Мэри продолжает тебя любить, пусть и видит в тебе нечто, позволяющее ей ощущать себя лучше, чем просто бывшей подружкой, о которой уже давно забыли. А я давным-давно перестала испытывать к тебе чувства. — Почему ты мне не сказала? — Мы решили это спонтанно, — соврала я. — Ты случайно не беременна? — голос Фредди дрогнул. — Нет. Я просто счастлива. Мы сейчас поедем домой, — я совсем не хотела говорить на эту сложную для себя тему. — Я… — он осёкся, пряча глаза. — Проведёшь ночь у нас, а утром уедешь, — предложила я. — Он будет против, — Фредди кивнул в сторону Роберта. — Не будет. Фредди и правда остался у нас на ночь. Я предоставила его Мэгги, а сама отправилась в спальню с Робертом. Все новобрачные чаще всего занимаются подсчётом денег или разбором сложной причёски невесты. Но это было не про нас. Утром я не могла понять, почему Фредди смотрит на меня так странно. Думаю, что Роберт специально не закрыл дверь до конца, и Фредди всё видел. Видел, как Роберт снимал с меня одежду, слышал, как мы смеялись и как кувыркались полночи. Не то чтобы мы с Робертом не знали, каково это. Мы давно уже были любовниками и понимали друг о друге всё, но мы всё так же хотели друг друга. — Может, поговорим? — предложил Фредди. — Только давай выйдем на улицу. — Ты легко одета. — Я накину шубу, и выйдем, — я ушла в холл за своей шубой и пальто Фредди. На улице было теплее, чем вчера, но я была уверена, что разговор будет недолгим. Сначала мы молчали, а потом Фредди решил начать первым, разрушив оцепенение между нами. — Я люблю тебя, — сказал он. — А я тебя нет, — это прозвучало так, что трудно было возразить. — Всё в прошлом, Фредди. Всё осталось там, за дверью нашей квартиры и нашей спальни, где мы провели много ночей. Всё осталось там, и это нельзя унести с собой ни в настоящее, ни в будущее. Мы пытались, но так и не смогли обрести прежнее равновесие. — Ты хоть когда-нибудь любила меня? — в его голосе была слышна мольба. — Любила. До того момента, как ты мне изменил с Мэри, сделав больно. Ты просто взял и приревновал меня к успеху, поверив во все эти мерзкие слухи. Я не изменяла тебе тогда, пусть у меня и было много поводов для этого. Я крепко стояла на ногах, а ты взял и променял меня на девицу, которая оказалась проще меня. — Ты так и не простила меня. — А что ты хочешь от меня? Нет, я простила тебя. Чёрт! Я натворила из-за тебя столько ошибок. Я перестала любить тебя, когда встретила Роберта. Если бы он не был таким настойчивым, а все обстоятельства складывались иначе, то я никогда не сошлась бы с тобой снова. — Ты жалеешь об этом? — голос Фредди дрогнул. — Кого ты обманываешь? Я изменяла тебе, как последняя шлюха. Сначала с Крисом, а потом с Робертом. Я обманывала тебя полтора года, притворяясь самой лучшей подругой на земле, а сама при первой же возможности бежала к Роберту. Я давала ему клятву перед Богом, когда была в отношениях с тобой. — Я всё был готов тебе простить. Но какого чёрта ты так со мной поступала? — Господи, опомнись, Фредди! Я просто перестала любить тебя. Такое бывает. Сначала ты мне вешал лапшу на уши, что хочешь со мной детей и семью, а потом стал отговаривать меня, утверждая, что это лишит нас самого главного — наших мечтаний. А сам в итоге сделал предложение Мэри и готов был заделать ей ребёнка. Ты не хотел этого со мной. Ты вогнал меня в чёртовы сомнения и заставил потерять несколько лет жизни. Ты все эти годы просто пытался эгоистично привязать меня к себе. — Он бы не женился на тебе раньше. — Это не имеет значения, потому что это длится уже много лет. — Помяни мое слово, он сделает тебе больно. — Иди ты к чёрту! Я не собираюсь совершать сати, следуя за тобой. Я хочу жить. Хочу быть с Робертом. — Спасибо, что напомнила об этом. — Ты сам в этом виноват. Я говорила тебе, что пора бы притормозить. — Ты меня довела до этого! — Ты начал трахаться с мужиками до того, как я стала изменять тебе с Робертом. Ты слишком много хочешь от меня. — Я хотел твоей любви. — При этом имея всех, кроме меня, так ведь? Я знаю, что в конечном счёте тебе было в тягость спать со мной. Я не люблю и не любила анальный секс, перестала тебе в этом уступать, а ты мне мстил за это. Ты просто держал меня на поводке, как и Мэри. Впрочем, она сама была рада этому, но не я. — Бетти… — Фредди понимал, что разговор приобрёл странный оттенок. Лучше бы он молчал и оставил всё как есть. — Нет, Фредди. Нет, всё в прошлом. Для меня всё теперь точно в прошлом. Я хотела остаться твоим другом, но видно, это не так-то просто, — я развернулась и быстро шмыгнула в дом. Роберт ждал меня у двери. Я сразу же спрятала лицо на его груди, а он поцеловал в макушку, прижав к себе. Роберт ничего не сказал, надеясь, что Фредди исчезнет из нашего дома. — Теперь это прошлое, — промолвил Роберт, когда Фредди уехал. — Конечно, — я потянулась к нему, целуя в губы.

***

— Роберт, конечно, любит говорить, что он помог Фредди осознать, что всё осталось в прошлом, — отметил Донн. — Роберт, конечно, любит себя хвалить. Но Фредди кое в чём был прав. Наш брак был тяжёлым. А первый год мы пережили с трудом. Если бы не тур и альбом, то я бы сошла с ума от ревности. Но временами у нас всё было хорошо. Почему нам никогда не говорят, что брак — это работа над отношениями, причём совершенно другая в отличие от того, когда вы просто любовники? Но Фредди всё думал, что мы разбежимся очень скоро. Но случилось чудо и у нас родилась Френн. — В любом случае счастье — это не награда, а работа над собой. Я смотрел некоторые неотредактированные интервью Роберта за тот год, особенно когда он репетировал в Девоне. — Да, тогда журналисты с любопытством смотрели на то, что я приходила во время записи и вела себя как школьница, боясь к нему подойти, поцеловать при всех. А он скромно говорил о том, как мы записывали рядом друг с другом материал. — Конечно, все понимали, что на самом деле происходит. — Но никто не ожидал того, что случилось в конце того года. Я грустно улыбнулась , понимая, что ворошение прошлого почти подошло к концу, но в любом случае это помогло вспомнить нам с Робертом то, что мы чуть не потеряли навсегда.