Too Much Love Will Kill You

Мэгги Данлер

1991

Фредди ничего мне оставил, хоть и обещал. Впрочем, я и не ожидала чего-то иного. Это было логично, что в итоге Фредди поменял завещание. Виновата ли я была в этом? Нет. Хотя... Думаю, что на него очень сильно повлиял тот факт, что в последние месяцы мы с Хосе часто проводили выходные в Дженнингсе. Думаю, он разочаровался во мне. Я выросла, и моё детское очарование давно прошло. Я больше не была ребёнком, и, думаю, отчасти поэтому перестала быть интересной Фредди. Мы с Хосе решили большей частью плыть по течению. Мы оба работали, откладывая деньги на его клуб. Я училась, иногда писала свой первый роман, пряча печатные листы под кроватью, чтобы никто не видел, чем я занята на самом деле. У нас была крыша над головой, и тут уж не надо было жаловаться. Квартира была изумительной и, что немаловажно, большой. Всё так же по ней бегало несколько вельш-корги, радуя своей неуёмной энергией. У нас были свои мечты, и они стали общими. Но брак… Так серьёзно и одновременно старомодно. Тогда мы никуда не спешили, несмотря на то, что Кармен собралась замуж. Они с Чарли спустя три года отношений тоже решили обручиться. Так что нам с Хосе было некуда бежать. Роберт и Бетти давно наладили свой быт, ведь они жили в Дженнингсе вместе уже не один год. Мама всегда куда-то уезжала, даже тогда, когда семь лет назад она перебралась в Англию, перестав вместе со своей труппой скитаться по свету. Она могла пропасть на неделю-другую, а я не имела привычки выяснять, куда именно она уехала. Кто бы мог подумать, что в эти недели она была с Робертом? Поэтому его дом давно уже стал их семейным гнездом. — Ты что-то поник, — заметила я. Мы с Робертом решили прогуляться перед сном. Мне показалось, что ему нужно поговорить на личную тему. Они с мамой записывали альбом, и со стороны всё выглядело так, будто у них всё замечательно. Ну, не считая Фредди, что всё ещё дулся на Бетти. Его родители, считавшие, что сын уже много лет живёт с Бетти, оказались не в восторге оттого, что та выскочила замуж. Обман вскрылся, и правда была не такой сладкой, как ложь. Я всё так же общалась с Фредди, но не могла то и дело летать в Монтрё. И в Лондоне мы встречались не так часто, как ему бы хотелось. — Я говорил с Хосе и Чарли — все, как один, твердят одно и то же. Бенджи то же самое думает, — начал Роберт. — А я прекрасно знаю, что твоя мать меня за это убьёт, а потом вообще вычеркнет из своей жизни раз и навсегда. — Ты где успел найти себе пару одноразовых девиц? — пошутила я. — Слушай, она всегда относилась к этому прозаично. — Да, но это не совсем одноразовая девица. — И тут я перестала что-либо понимать. — В этом вся и беда: она беременна. — Я не совсем понимаю… — Это Ширли. Я с самого детства наблюдала за этой запутанной историей. Видела, как Ширли ревнует Роберта ко всем его женщинам, как не упускает случая залезть в его постель, несмотря на то, что он был женат на её сестре. Я видела, как она ненавидела маму, явно понимая очень простую истину: она её соперница. Но я была свидетельницей и того, как затихли их отношения с Ширли. И вот опять. Те же самые грабли. Я понимала, что Бетти будет это очень остро переживать, учитывая, что у них с Робертом не было общих детей, но тут ещё такой очевидный факт измены... Это самый настоящий удар по эго Бетти. — Это случилось, когда она ездила с Фредди в Фулхэм? — ведь иной возможности у Ширли просто не было. — Да, — Роберт прищурился. — У меня же был рождественский тур. Мы ещё до того, как пошли под венец, решили, что проведём это время порознь. Давно со мной такого не случалось. Утром просыпаешься, а с тобой вовсе и не твоя жена. И можно было всё что угодно подумать, вплоть до того, что тебя просто обманывают, вгоняя в чувство вины, чтобы потом этим манипулировать. За гастрольную жизнь чего я только не наслышался: от признания в любви до гроба до сообщениях о случайных залётах. И тут прилетело. — Ты должен всё сказать Бетти, пока Ширли не решила поставить её перед фактом. Иначе будет ещё хуже, — я подняла перчатки. — Да, но как найти слова? У нас никогда не было запретных тем. Она спокойно могла мне сказать, что сегодня поставила спираль, а я мог признаться, чем занимался в туре. Мы вообще ничего друг от друга никогда особо и не скрывали, — Роберт вздохнул. — Между нами не было стен, а сейчас она будет. — Па, ты должен ей всё сказать. — Мне не по себе оттого, что будет дальше, — Роберт склонил голову. Было видно, как на него давит чувство вины. Конечно, он хотел, чтобы всё было иначе, но иногда что-то выходит из-под контроля. — Само собой, Ширли не собирается делать аборт, ведь у неё никогда не было детей, да и я был бы против. Но это решило бы хотя бы одну проблему. — Шило в мешке не утаишь, — я взяла его под руку. — Пойдём в дом. Скажи ей, пока мы с Хосе будем тут. Это смягчит удар. — Она соберёт чемодан и найдёт себе кого-нибудь. Ну и поделом мне будет, — Роберт повёл меня в сторону дома. — Фредди подольёт ещё масла в огонь. — Его сейчас куда больше заботит собственное здоровье и запись материала для группы, — я поджала губы. Он сказал ей в тот день, когда мы собрались уезжать, и конечно, моя мать, подобно урагану, не выбирая слов и выражений, устроила скандал. Её можно было понять. Они с Робертом потеряли ребёнка четыре года тому назад, а Бетти поставили диагноз "вторичное бесплодие". Конечно, для неё это была незаживающая рана. А тут Ширли оказалась беременной, и это больно ударило по Бетти. Она собрала чемодан и уехала в Роуз-Хаус. Я пыталась её вразумить, но она явно была настроена разводиться. — Привет, — к нам приехала Морин. Я непонимающе посмотрела на неё: — А что ты тут делаешь? — Решила тебя проведать и заодно отдать сборник своих рецептов Хосе: теперь он у нас главный по кухне. А вообще приехала поговорить с твоей матерью. Думаю, если она бросит Роберта, то просто сломается и его заодно сломает, а мы все хотим, чтобы он был счастлив. Да и вообще, Ширли и мне крови успела попить. Хочу хоть как-то ей отомстить за все мои бессонные ночи. — Ну, ты знала, что он тебя не любит, а любит её, — напомнила я, прекрасно помня эту запутанную историю. — Да, и женился он на мне потому, что у нас должна была появиться на свет Кармен. Но знаешь, что меня, Ширли и Бетти отличает друг от друга? — Мама позволяет ему быть собой, — заметила я. — Нет, самое главное, что Бетти увела его и у меня, и у Ширли. — И в итоге он женился на аристократке из жадного рода Данлеров и очень утонченной семьи Икаса, — мы обе засмеялись. Насколько люди бывают непоследовательны в своих действиях. Бетти простила Роберта. Не знаю, что Морин сказала ей, раз она решила вернуться, но всё равно она дулась на него временами. Роберт старался загладить свою вину, и порой у него это получалось, но иногда они ссорились на пустом месте. Во время этой бури умерла Белла, и конечно, это кое-что изменило в нашей жизни, пусть и не так много, как хотелось бы. Прабабушка завещала мне несколько картин, а ещё я обнаружила письма моей бабушки, которые Белла бережно хранила в своём резном деревянном ящике. — Мне завещали пару картин, — рассказала я Фредди. Он слабо улыбнулся, откинувшись на спинку мягкого дивана. — Думаю, тебе бы они понравились. — Детка, а зачем они мне? — Фредди произнёс это очень устало. — Я всё равно скоро оставлю эту землю, всё моё имущество растечётся по аукционам, и многие на этом наживутся. — Я думала, что тебе понравится, — я насупилась. — Знаешь, Белла завещала дом Бетти, и никто не был против этого. — Я никогда её не знал и никогда там не бывал. Но Роберт был знаком с ней. Почему? — Фредди скорее спрашивал себя, чем меня. — Ну, он хотел, чтобы Бетти наладила отношения со всей семьёй. Это же верно, — я поджала губу, глядя на Фредди. Мне не было плохо оттого, что Беллы больше нет. Бабушка умерла быстро, без мук и болезни. Всё произошло неожиданно, в самую неподходящую пору, когда Бетти уже собралась подать на развод. Но этот момент, выбивший её из колеи, на время сблизил их с Робертом, а потом и Морин промыла ей мозги. Вот же оказия судьбы! Когда-то Бетти увела Роберта из семьи, а сейчас бывшая жена мирила его с нынешней. И всё у неё получилось. — Зато ты знал Френни, — отметила я. — Френни сразу же сказала, что я разобью ей сердце. Она вообще была странной. Я бы сказал, очень странной. Я не знаю, с чего Бетти взяла, что ей бы понравился Роберт. Я ей не очень нравился, пусть она и скрывала это. Но я видел. — Роберт умеет подбирать ко всем женщинам ключи, — повторила я фразу Бетти. — А, ну конечно, — протянул Фредди. — За то, что он сделал, меня бы уже навсегда выкинули из жизни. А его она простила и не стала уходить со словами: «Я тебя ненавижу!» А мне она именно это и сказала. Та стопка писем поразила меня. Я плакала над ними, словно смотрела грустное кино про животных, ведь оно всегда трогало сердце. Френни много писала Белле. Так я и узнала о том, что осенью тысяча девятьсот шестьдесят восьмого она встретились с Робертом, даже умудрилась взять номер телефона того места, где он тогда жил, и очень надеялась, что Бетти обязательно с ним познакомится. Я думала, что Бетти и Роберт не знают об этом, но оказалось, они давно были в курсе. И думаю, это не было случайностью — то, что она подарила ему картину, которая теперь висела в гостиной у Роберта дома. Но больше всего меня поразило последнее письмо Френни, которое она отправила в день своей смерти. Мамочка, Я пишу сегодня о Френни. Я даже написала это имя на конверте, чтобы всё было ясно. Я знаю, что Белла вряд ли назовёт дочь в мою честь, но думаю, что она даст дочери имя Маргарет. Маргарет Франциска. Не думай, что она беременна: она слишком юна для подобной глупости. Но этот день настанет, а потом… Белла всё же родит Френни. Я знаю, что в итоге она не удержится. Знаешь, я очень скучаю по Испании. Думаю, что когда Франко умрёт, я приеду к тебе и останусь тут навсегда, пусть Белла и будет далеко. Но я знаю… она вспомнит однажды, кто она на самом деле. Милая испанка. Испанская кошка. Я так и не нашла Роберта, но не теряю надежды. А ещё я очень уповаю на то, что он увидит её, а она — его. И всё будет хорошо. Когда познакомишься с Мэгги, ведь так её будут звать в Англии, а у нас — Маги, поцелуй её за меня. Я боюсь так и не увидеть её. Пакита. Это было письмо для меня, а не для Френни. Я чувствовала свою связь с бабушкой, и именно тогда я задумала написать роман, который станет моим дебютом. Я решила писать о своём детстве, пусть и не таком трагическом, но весьма травматичном для меня. В то лето мы все были в делах. То в Испании, то занятые своей жизнью. Кармен вышла замуж за Чарли, но это никак не помешало нашим отношениям. Мы всё равно проводили много времени вместе. Да, и с Куртом я продолжала созваниваться. Мы просто общались. Я хотела, чтобы мы остались друзьями, но чувствовала, как ему не нравится тот факт, что я живу с парнем и у нас всё серьёзно. Все твердили, что брак Чарли и Кармен будет мешать, но это было совсем не так. Брак Чарли и Кармен мешал жить только тем, кто хотел пожалеть меня, думая, что я опять раскисну. Мне даже крёстные сочувствовали, считая, что мужчины так друзей не теряют, а вот женщины остаются без подруг. Просто бред. — Ты думаешь о нём? — как-то спросила Кармен. Мы остановились на полпути до Кордовы. Впереди алел прекрасный закат, а жара уже успела спасть. Мы встали в чистом поле, просто чтобы перевести дух. Мы почему-то сидели на капоте машины, попивая из бутылки лимонад. Чарли и Хосе ушли куда-то. — Ты о ком? — О твоём чемодане с мотыльками, — Кармен поправила звенящие браслеты на запястье. — Честно признаться, с твоей свадьбы лишь один раз, — уголки моих губ дрогнули. — И то из-за того, что встретилась с Денни Голдбергом. — А он тут при чём? — Кармен не видела его уже очень давно. С тех пор столько воды утекло, что порой казалось, будто это было вечность назад. — Мы случайно столкнулись в Лондоне, но мне кажется, что он искал меня. Странно, но он видел меня всего раз. Больше он знал Бетти, ведь они с па тогда постоянно тусовались вместе. Но он сразу же узнал меня, вернее, сделал вид, что узнал. И так мы заговорили, а спустя время он признался. Оказывается, он менеджер группы Курта, — я сделала глоток тёплого лимонада. — Он тебя искал, — сделала вывод Кармен. Я ничего не сказала. У Курта есть какая-то девушка. Денни назвал её чокнутой, а я вообще не понимала, к чему весь этот разговор: то ли меня пытались отговорить, то ли показать, что именно я теряю. Курт только поэтому прекратил выходить на связь. — Ну, он перестал мне звонить. С тех пор, как я узнала ту забавную историю про Френни и твоего отца, он просто перестал появляться в моей жизни, — я прищурилась. На дороге ни одной машины. Настоящая красота, чистая и природная, какая может запросто заставить забыть обо всех земных заботах. — Странно, но мне даже стало легче, что он теперь не отвечет на мои звонки. — Зачем ты ему вообще звонила до этого? — непонимающе спросила Кармен. — Трудно сказать. Наверное, у меня теплилась призрачная надежда, что всё же… Я не знаю, — я пожала плечами. — Я хочу его увидеть и одновременно не хочу. Но не сейчас. Я не думаю о нём. Мне просто это не надо. — Мэгс, мне кажется, что ты ещё так и не забыла его. — Может быть, всё-таки он был моей первой любовью. Бетти вон как страдала по Фредди, пока твоего отца не встретила, — я закрыла крышку лимонада. — Нет, она потом страдала, потому что хотела, чтобы папа её полюбил, — Кармен легко улыбнулась. — Ну, ему просто деваться было некуда, — я засмеялась. — Но мы с Куртом — не Бетти с Фредди. Сама не понимаю, почему возвращаюсь к тому, что давно уже умерло. Но всё же иногда ловлю себя на мысли, что, может быть, я не на своём месте, может, я с Хосе лишь потому, что не хочу быть одинокой. А потом он делает нечто романтичное, и я просто теряюсь, понимая, что гоняюсь за призрачной мечтой. Так нельзя жить. — Хосе у тебя вообще замечательный, а твой бывший — шизик, — сделала вывод Кармен. На минуту мы замолчали, прислушиваясь к звукам, растворявшимся в вечерней тишине. — Ладно, мальчики вернулись, — Кармен сказала это тихо. — Не порти то, что есть у вас с Хосе. — Я знаю, что лучше него только Роберт, — и мы обе засмеялись. — Опять обсуждаете мужиков? — подколол нас Хосе. — Нет, они изобретают способ, как трезветь после хереса. Но ничего, потом Роберту позвоним, он нам расскажет, как быстро от хереса-то протрезветь, — Чарли завёл машину. — Так, последний рывок. После рождения Джесси мало что изменилось, но думаю, что в глубине души Бетти было очень больно. Я видела, как отношения Фредди и Бетти стали ещё более колкими. Он не хотел, чтобы она жила с Робертом, а она не терпела его нравоучений, а ещё он умирал, и все это понимали. Но она не могла быть с ним рядом постоянно, и он боялся, что умрёт, а эта новость застанет Бетти где-то в пути, и она не бросит всё ради него, но продолжит турне. Наверное, он помнил, как в семьдесят седьмом Бетти прервала свой тур и помчалась к Роберту в Англию, чтобы его утешить, но прекрасно понимал, что даже ради его смерти она этого не сделает. И это ещё больше ломало их отношения. Думаю, можно понять, почему многие так не любили Бетти. Со стороны кажется, что Фредди хотел примирения и её внимания, а она холодно отстранилась от него, тем самым не собираясь налаживать отношения. Он казался хорошим, а она — плохой. Но это не так. — Ты же выйдешь замуж за Хосе? — как-то раз устало спросил Фредди. — Не знаю, — я пожала плечами. — Мы всего лишь год вместе. Ещё рано думать о том, что может оказаться непрочным. — Ты не уверена в нём, — заметил он, в изнеможении садясь на кровать. — Я уверена в нём, я не совсем уверена в себе, — наши взгляды скрестились. — Я не мама, и у меня не возникло мысли: я буду его или пропаду. Поэтому я не уверена в том, что будет завтра, да и вообще не хочу заглядывать далеко. — Бетти совсем испортила тебя. — Нет, это ты испортил меня. Засадил в меня целое поле сомнений, — я встала, пылко глядя в его тёмные глаза. — Эта ложь о том, что у вас с мамой всё хорошо... Эта ложь, что она эгоистка, а Роберт не понимает меня... Эта вечная попытка оправдать тебя. Ты знал, что тебе нравятся мужчины, так почему ты её не отпустил? Или тебе было так противно, что она уйдёт от тебя к Роберту? Я не понимаю! — Мэгги... — я видела, как в его глазах вспыхнула боль. Всё это была правда, и я задела за живое. — Прости, я не хотела. Но хватит уже во всём винить маму. Она просто перестала тебя любить — такое бывает. Но ты сделал всё, чтобы она стала ещё больше отдаляться от тебя. Фредди умер в то время, когда Бетти ненадолго приехала в Англию. Мы с мамой не пошли на похороны, да и никто нас там не ждал. Мы не давали никаких интервью, а Мёрси отклоняла все предложения, если они поступали в офис. Мёрси считала, что всё это ни к чему и пора всем показать, что мы оторвались от Фредди и его общества. Меня позвали в офис Джима Бича где-то в середине декабря. Я боялась услышать, что теперь стала наследницей, но как оказалось, Фредди разрешил мне забрать ценности из его дома. Не все, конечно, но я могла выбрать то, что мне больше всего нравилось. В тот день я приехала в Гарден-Лодж, чтобы забрать всё то, что принадлежало мне по праву. Мэри не хотела меня впускать, кричала, что ничего моего здесь нет, но мне было уже плевать. Я складывала в коробку все те вещи, которые были ценными для меня, а она продолжала твердить, что это всё принадлежит ей. — Я имею на это полное право! — прикрикнула я на неё. — Ты не посмеешь, маленькая дрянь! — Мэри подхватила свой выпирающий живот. — Фредди любил меня! — Ага, так, что постоянно изменял, — и я получила пощёчину за эти слова. — Что ж, меня здесь ничего не держит! С тех пор я больше не бывала в Гарден-Лодж, я даже объезжала Логан-Плейс каждый раз, как оказывалась рядом. Мне не хотелось бередить старые раны. Мэри никогда не любила меня, но с годами мы изменили отношения друг к другу. Мы как-то пересеклись с ней и поняли, что не держим друг на друга зла. Как и Бетти не считала её виноватой во всём, да и Мэри ни в чем её не винила. То Рождество мы встречали в Дженнингсе, и было так тепло и хорошо, хотя до этого была целая буря в сторону нашей семьи. Как гласит легенда, именно в ту ночь все отчаяния Бетти окончились, и спустя восемь месяцев у них с Робертом появилась Френн. А я... всё так же сомневалась в себе и своём будущем, но ветер перемен дул и для меня.

***

— Так почему ты сомневалась в себе? — Не знаю, — я взяла на руки Нину. — В любом случае Хосе позвал меня замуж, и я согласилась, потому что любила его, пусть ещё очень долго и искала своё место под солнцем. — Джер сказала, что ты пропала из их жизни, — вспомнил я. — Да, это правда. У меня было много времени осознать, насколько сильно Фредди травмировал меня, когда я оказалась между ним, Бетти и Робертом. Да, чаще всего он был подобным солнышку. Он был во многом замечательным человеком, но глубоко одиноким и несчастным, и в своём стремлении завоевать своё счастье часто разрушал то, что ему было дорого. — Милая моя, ты никогда ни в чём не была виноватой, — Донн поцеловал меня в лоб. — Я знаю. Я давно исцелилась.