Vader's Angel

Раздался оглушительный грохот, смертельная симфония, в которой приняли участие самые крупные и дикие звери, но это было намного страшнее, чем что-либо вообразимое. Оглушительный звук вселил ужас в сердца и умы тех, кто находился поблизости, оставив их в отчаянии наблюдать, как белая буря медленно приближалась и поглощала их. Это вызвало абсолютный хаос у всех, кроме одного: Дарта Вейдера. Для ситха это был приятный звук — праведный шум, его идеальная боевая симфония. С парящего над землёй корабля он наблюдал, как его солдаты начали штурмовать здание Имперского Сената, синхронно поднимаясь по длинным каменным ступеням и входя в величественное сооружение. Их шаги эхом разносились в будущее, предвещая ожидающий их успех. Это зрелище напомнило ему ещё одно приятное воспоминание — о том времени, когда Дарт Вейдер впервые предстал перед публикой, а не перед злодеями, известными как джедаи. Это был момент, который объединял в себе и будущее, и прошлое, даже несмотря на то, что эта веха была достигнута глубокой ночью, когда он возглавлял поход. Наконец-то пришло время выйти из укрытия и приступить к миссии, к которой его учитель готовил его всю жизнь. Трудно было поверить, что прошло всего два года с тех пор, как он впервые повёл свой отряд по этим длинным каменным ступеням. Он до сих пор видел ужас и предательство в глазах этих глупцов, когда люди, которых они считали своими товарищами по оружию, направили на них свои бластеры, наконец-то раскрыв свою истинную цель и, наконец, свою истинную мишень. Его взгляд метнулся к заброшенному храму на другом конце города, и он всё ещё мог видеть поднимающийся в воздух дым, который уже давно рассеялся. Он всё ещё слышал крики — их застывшие в ужасе вопли. Иногда по ночам он даже заново переживал волны страха, гнева и, наконец, обречённости, которые захлестывали этих бедных, слабых созданий, когда они в конце концов осознавали свою судьбу — что станет с ними и их жалким Орденом. Никакая подготовка не могла подготовить их к встрече с ним. Они все были слабы по сравнению с силой Вейдера и силой Тёмной стороны Силы. Это почти заставило Вейдера рассмеяться: несмотря на то, что великий Орден джедаев считал себя непобедимым и долгое время восседал на своём троне, они пали с такой поразительной быстротой. Даже те, кого считали величайшими из мастеров, не смогли распознать силу ситхов, находясь так близко к ним; более того, они не смогли противостоять его клинку. Убить их всех было почти слишком легко — почти, но Вейдер не стал доводить эту мысль до конца. Он с нетерпением ждал того дня, когда сможет сравнять это здание с землёй, похоронив последний прах существ, которые когда-то обитали в его стенах, и окончательно стерев все следы джедаев. Скоро в галактике не останется и намёка на слово «джедай», а одинокие выжившие, разбредшиеся по галактике, как крысы-вонки по норам, встретят свой конец на острие его алого клинка. Возможно, некоторым крысам действительно удалось ускользнуть от него раньше, но вскоре, как и коррумпированные политики внизу и жалкие повстанцы, прячущиеся в галактике, как трусы, они все встретят свой конец. Его взгляд снова обратился к войскам внизу, когда он увидел нескончаемый поток белых доспехов, напоминающий реку в сезон муссонов, которая разливалась вокруг огромного здания и запирала всех его обитателей внутри. Вот почему он предложил своему господину напасть чуть позже, в утренние часы, когда все сенаторы и делегаты будут мирно сидеть внутри, не имея возможности сбежать или уклониться от встречи с ними. Его господин лишь отмахнулся от такого предложения, согласившись без особых раздумий и споров. Он понимал, что у Вейдера есть свои соображения на этот счёт, но пожилой мужчина мог многое рассказать о протоколах действий, прекрасно осознавая, что именно в этой области проницательность Вейдера подводила его. Поначалу эта оговорка раздражала Вейдера, но вскоре он понял, что его учитель не так уж и неправ. В конце концов, он провёл на Корусанте совсем немного времени и ещё меньше — на виду у публики. Обученный как секретное оружие и повелитель ситхов, Вейдер плохо подходил для опасностей, связанных с политиками и социальными протоколами. Да и зачем ему это? Ему не требовались эти навыки. Его учитель был тем, кто умел создавать видимость политической власти и говорить лживые слова. Вейдер почти не вступал в разговоры, если только это не было связано с подготовкой к битве или общением с его господином. Он предпочитал, чтобы говорил его клинок, и, обладая превосходными навыками, он обнаружил, что ему редко нужны слова. Вейдер считал, что в этом аспекте он и его люди не так уж и непохожи друг на друга. Оба были изгоями в нормальном обществе, изолированными от широкой публики и презираемыми большинством цивилизаций за свои действия, просто потому что они демонстрировали исключительные навыки в военном деле, будучи при этом молчаливыми и смертоносными. Подобно Вейдеру с его световым мечом, его подчинённые предпочитали действовать с помощью бластеров, нежели вести разговоры, хотя он должен был признать, что они могли быть довольно разговорчивыми между собой. Даже с ним в некоторых случаях, хотя обычно это длилось недолго. Большинство предпочитало не общаться с ними либо из-за страха, либо по какой-то другой эмоциональной причине, но Вейдер и его солдаты всё равно смирились с изоляцией. Вейдер даже не мог вспомнить, когда в последний раз был в милости у кого-то, кроме своего хозяина или солдат, если не считать прошлой ночи. Это был первый раз за несколько месяцев, когда Вейдер ступил на порог Имперского Сената, и он знал, что многие солдаты чувствовали то же самое. Он уже долгое время отсутствовал на Корусанте, хотя и не мог с уверенностью сказать, сколько именно времени прошло. Мгновения сливались в хаотичный поток хаоса и резни, что привело к не самому приятному и неожиданному возвращению. Вейдер ненавидел Корусант. Он презирал людей, их образ жизни и всё, что олицетворял этот двуличный город. Его ненависть к отвратительной планете почти сравнялась с ненавистью к своему господину... почти. Но больше всего Вейдер ненавидел, когда его прерывали во время хорошей охоты, особенно такой, которая сопровождалась кровопролитием и разрушениями в глазах врага. Вейдер не скрывал своего крайнего недовольства, когда получил приказ своего господина прекратить охоту и отвести войска в момент его триумфа. Вейдеру было трудно отступить после такого большого успеха и предоставленной ему свободы действий. После того как он насладился такой сладкой кровью и вызвал такой опьяняющий страх, Тёмный Лорд ситхов даже подумывал о том, чтобы отложить ответ на прямой приказ ещё на мгновение, ровно настолько, чтобы закончить охоту. Однако эта ошибочная идея умерла в тот же миг, как возникла в его сознании. Молодой ситх знал, что лучше не пренебрегать приказами своего повелителя, даже если это всего лишь на мгновение, понимая, что даже самая незначительная ненужная задержка может привести к невыразимым последствиям. Итак, Вейдер, как всегда, был верным слугой и преданным учеником Дарта Сидиуса. Он немедленно принял меры, отозвав свои войска с земли и разместив их на звёздном разрушителе, прежде чем сам направился в противоположную от своего флота сторону, к Центральным мирам. Он позаботился о том, чтобы использовать всё время полёта обратно на Корусант, чтобы превратиться в того ситха, которого требовал его учитель, стать молчаливым, внушающим страх учеником, а не безжалостным боевым конем. О, каким приятным сюрпризом было вернуться в Имперский центр и обнаружить, что его хозяину нужен и верный ученик, и беспощадный боевой конь. Смертоносное и мощное сочетание, которое Вейдеру часто не позволяли демонстрировать в таком общественном месте, особенно на территории Имперского Сената. Да, Вейдер был только рад быть и тем, и другим, даже если он немного предпочитал роль боевого коня. Тем не менее, повелитель ситхов превратился во всё, что было нужно его учителю, и выполнял все его приказы, но Вейдер всё равно чувствовал недовольство учителя своим импульсивным поведением. Однако этого следовало ожидать, по крайней мере, на каком-то уровне, поскольку Сидиус нередко испытывал подобные чувства по отношению к Вейдеру, особенно после долгой разлуки. Между ними к этому моменту был общеизвестный факт: несмотря на то что Вейдер, похоже, выполнял всё безупречно, его учитель всегда находил повод для недовольства по возвращении ученика с задания. Всегда находилось что-то, что вызывало недовольство Сидиуса, и, в большинстве случаев, что-то, что давало повод наказать Вейдера. Будь то отчёт Вейдера о миссии, тактическая проблема, о которой его учитель ничего не знал, или, в большинстве случаев, просто неподходящее поведение Вейдера по возвращении. Они оба знали, что это просто выдуманные причины, по которым Сидиус держал Вейдера на расстоянии от старшего ситха, но всё же Вейдер часто раздражался из-за таких вещей, поскольку понимал, что в этом есть доля правды. Хотя сама мысль о том, что Вейдер может стать совершенно безрассудным, едва ли казалась ему правдоподобной, его учитель считал его высокомерным, даже эгоистичным. Вейдер не соглашался с такой оценкой. Он видел в себе только уверенность и авторитет — качества, необходимые для командования Имперской армией. Суждения его учителя были омрачены беспокойством и невежеством. Старик не понимал таких вещей, как жизнь на передовой во время войн и сражений. Он был слишком озабочен тем, что разлука может привести к тому, что ученик станет слишком самоуверенным, или к тому, что у молодого ситха появится больше возможностей восстать против него... и поэтому Вейдер страдал. Хотя опасения старика не были полностью беспочвенными, дело было не в том, что Вейдер стал недисциплинированным и неверным за время своего отсутствия; скорее, просто в некоторых аспектах войны его отношение и поведение были приемлемыми, в то время как на арене его учителя — нет. Отношение и поведение Вейдера эффективно управляли его армией, как будто ему действительно требовалось нечто большее, чем просто приказы, чтобы заслужить их уважение. Вейдер был вполне способен справиться с большинством вопросов в одиночку, но он должен был признать, что войска клонов обычно доказывали свою ценность, когда приходило время. И в большинстве недавних случаев так и было. Без помощи солдат последняя битва не была бы выиграна, по крайней мере, не так быстро. Да, клоны были ценным активом в его плане... именно такими, какими он хотел их видеть в будущем. Вейдер предпочитал солдат-клонов, а не тех ужасных человеческих бригад, к которым, казалось, принуждал его хозяин. На самом деле именно из-за этого давления солдаты-клоны предпочитали Вейдера его хозяину. Это, наряду с несколькими другими причинами. Это было правдой: его хозяин нанёс достаточно ущерба, чтобы даже самые преданные солдаты усомнились в его командовании. Конечно, они никогда не могли выступить против Империи или её правителей, но это не означало, что где-то в глубине души у солдат не оставалось сомнений. Не то чтобы Вейдера это волновало. Это работало в его пользу. Дело было не в том, что Вейдер запудрил мозги клонам; их программа никогда не позволяла им делать что-либо меньшее, чем было приказано, но это не означало, что кто-то мог остановить фаворитизм в рядах, и всё это указывало на Дарта Вейдера. Именно по этой причине Вейдер знал, что солдаты нервничали, по крайней мере, в широком смысле. Многие из этих солдат были из новой партии прибывших, и, как он и ожидал, они были последними из клонов, совершенно новыми и блестящими по сравнению с закалёнными ветеранами, с которыми привык работать Вейдер. Он позаботился о том, чтобы в каждой бригаде было по крайней мере несколько десятков опытных солдат, но он чувствовал беспокойство даже этих солдат. Конечно, всё это было из-за его хозяина, который, казалось, не мог понять, что происходило. Ни Вейдер, ни его войска никогда не видели внутренних помещений Имперского Сената или даже Корусанта, если уж на то пошло. Большинство солдат, расквартированных на Корусанте, никогда не покидали пределы имперской базы, поскольку некоторое время назад им было запрещено находиться на территории Сената. Это правда, что некоторые из них были в той или иной степени знакомы с местностью, те, кто относился к более общительному типу солдат, которые просто расхаживали с бластером, демонстрируя мощь Империи. Однако это было случайностью и крайней редкостью. Как и Вейдер, его войска были искусно скрыты от посторонних глаз, чтобы никто не мог достоверно оценить их численность. Конечно, то тут, то там появлялась то эскадрилья, то один солдат, но это никогда не были значительные силы. Император показывал ровно столько, чтобы сохранять устрашающий вид, не вызывая паники. То же самое относилось и к самому Вейдеру. Фактически Вейдер мог припомнить всего несколько случаев, когда ему разрешали пребывать в этих отвратительных стенах. Если не считать той ночи, когда его господин захватил власть, его вызывали в основном на собрания или когда нужно было сделать важное объявление. Ему всегда приказывали просто стоять в качестве верной, послушной силы, внушающей страх, если не было других указаний. То же самое касалось и солдат; император обычно сам выбирал свою королевскую гвардию, если не было других предложений. Даже тогда им разрешалось находиться только в разрешённых местах или когда они были нужны для обеспечения безопасности на важных мероприятиях. Его хозяин редко обращался к ним лично, если только ему не требовалось продемонстрировать власть или он не считал, что сила необходима. Его хозяину нравилось заставлять его и его людей заниматься делами в других местах, рассредоточиваться по всей галактике, выполняя свою работу, в то время как он докладывал о результатах встревоженным слушателям. Разум — опасная штука, и его учитель любил использовать в своих интересах неподходящее воображение своих людей. Ему нравилось держать их в напряжении, и единственным способом добиться этого было прятать своего печально известного ученика. Его хозяин предпочитал, чтобы все было именно так, и если быть честным, то и он тоже был непротив. Он предпочитал держаться подальше от глаз общественности, раскрывая себя только при необходимости. По крайней мере, до тех пор, пока не придет время. Вот как Вейдер сделал себе имя за столь короткое время, не только своими действиями, но и тем, что оставался призраком Империи. Люди всегда боялись призраков, и страшные истории, которые шептали в темноте, всегда распространялись. Всего за два коротких года его имя стало известно во всех уголках галактики, его произносили на всех языках, оно наводило страх на всех, кто осмеливался его упоминать, — и всё это без того, чтобы он по-настоящему вышел из тени… пока что. Вот почему сейчас он был вдали от битвы. Хотя он знал, что его войска недостаточно сильны, больше всего на свете он хотел возглавить атаку. Он жаждал, чтобы его лицо стало последним, что увидят многие, но понимал, что это было бы неразумно и не понравилось бы его господину. В отличие от его нападения на храм, этот рейд требовал чуть большей осмотрительности. В конце концов, за ними следили, что его едва ли беспокоило, но он знал, что его хозяин предпочитает поддерживать определённый имидж, особенно в Имперском центре. Было достаточно сложно держать в узде звёздные системы; они не должны видеть, как их назначенному представителю причиняют вред без причины. Он разберётся со всем этим, когда окажется на земле. До тех пор ему было выгодно держаться на расстоянии, пока он не понадобится своему господину; таким образом, он мог действовать, не бросаясь в глаза, по крайней мере, в глазах общественности. Он подавил вздох, размышляя о нелепости всего этого и о том, как легко ему удаётся обманывать такие простые умы. Солдат, стоявший рядом с Вейдером на корабле, сообщил ему об их продвижении внизу и назвал примерное время, через которое они смогут приземлиться и присоединиться к ним. Это был приятный доклад, но Вейдер просто проигнорировал его, сосредоточившись на текущей задаче и направив свою энергию в Тёмную сторону Силы. Обычно Вейдер ненавидел находиться в таких местах, как Корусант, но сегодня он обнаружил, что не особо возражал. Он слишком долго ждал этого момента… чтобы стать свидетелем начала конца. С таким прогрессом это был лишь вопрос времени, когда Восстание и его предатели больше не будут препятствовать их пути. Это был лишь вопрос времени, когда он добьётся того, для чего был создан. Он продолжал наблюдать с корабля, парящего над землёй, и слушать, как его солдаты берут предателей под стражу. Он был доволен их работой, их сообразительностью и чистыми результатами. Безнравственная ухмылка тронула его губы, когда он не смог сдержать радости при мысли о том, что солдаты наконец-то восстанут против старика. Он не мог дождаться этого дня. Как он и ожидал, вчерашняя выходка не осталась без последствий как для политиков, так и для Вейдера. Политики теперь столкнулись с последствиями своего поступка, а Вейдер получил своё наказание накануне. Поначалу, чувствуя, что его господин доволен тем, как прошла ночь, Вейдер думал, что, возможно, ему удалось избежать наказания, но эта мысль была глупой. Неважно, что его господин был доволен им; Вейдер всё равно вышел за рамки дозволенного, а Император не потерпит такого неподчинения. Он не мог позволить Вейдеру думать, что тот может действовать против его воли или не подчиняться его приказам. Младшему ситху нужно было напомнить, кто здесь главный и кто на самом деле его учитель. Последствия удара молнии ситхов всё ещё ощущались в крови Вейдера, и его мышцы болели под робой. Однако он не обращал на это внимания, черпая силы во тьме, которая окружала его. Прошлой ночью он немного успокоился, зная, что на следующее утро нападёт. Сон к нему так и не пришел, что не было чем-то необычным, поэтому он погружался в глубокие размышления, проникая в самые тёмные уголки ада и призывая самых мрачных тварей из теней. Тренировки помогли ему сосредоточиться и набраться сил, укрепив его связь с Силой, ещё больше подчинив его своей воле и обновив его преданность Тьме. Благодаря возродившейся силе и новому гневу голод Вейдера стал ненасытным, и он усилился, потому что он был близок к своей добыче. Он был готов, и Сила манила его. — Лорд Вейдер, — доложил тот же солдат, стоявший рядом с ним, наконец-то привлекая внимание ситха новостью, которую тот ждал. — Мы спускаемся. Вейдер кивнул, в последний раз вдыхая тьму и осознавая, что его глаза сияли силой, пока корабль спускался на землю. Выйдя на взлётно-посадочную полосу, Вейдер был встречен имперским офицером и ещё одним отрядом солдат. — Лорд Вейдер, сэр, — официально поприветствовал его офицер, радуя своего командира тем, что не стал затягивать с приветствием, прежде чем послушно встать в строй позади ситха. Несмотря на то, что это всё ещё была битва в сознании Вейдера и она должна была вестись именно так, он знал, какие перемены его ждали. Это поле боя никогда не было простым: вокруг было слишком много свидетелей, камер и людей, которым он должен был служить, а также он находился слишком близко к своему повелителю. Если бы у него была возможность, он бы либо уничтожил всех, либо заставил их видеть мир его глазами. Это казалось проще, чем лгать и вести бесконечные споры, которые всё равно ни к чему не приводили. В конце концов, то, что он делал, было на благо галактики – на благо Империи. Он не видел в своих действиях ничего плохого, да и они не должны были. Он всего лишь исправлял ошибки и поддерживал мир. Его хозяин приказал ему быть осторожным и не убивать сенаторов или других предателей на глазах у общественности. Вейдер должен был быть уверен, что не оставит никаких неясностей и тщательно наведет порядок. Императору придётся объясняться позже, а пока ему нужно было сохранить поддержку Галактического Сената, пока он не сможет полностью распустить операцию, когда его секретное оружие будет полностью готово и он сможет сохранять контроль с помощью страха. — Лорд Вейдер, — отважный представитель прессы вышел вперёд, направляясь к входу и легко пробираясь сквозь растущую толпу. — Пожалуйста, не могли бы вы дать нам… Вейдер ничего не ответил. Он никогда этого не делал, но жестом приказал офицеру позади него сделать заявление для ожидающей прессы, которое, по крайней мере, удовлетворило бы его хозяина и, как минимум, удержало бы в узде этих глупцов, называющих себя гражданами. Офицер немедленно выполнил безмолвный приказ, кивнув Вейдеру, прежде чем обратиться к представителям прессы. — Если вы верные подданные Империи, вам нечего бояться, — чётко и уверенно заявил он, что понравилось его командиру. — Лорд Вейдер просто обеспечивает нашу безопасность. Он выследил шпионов Повстанцев в самом Галактическом Сенате, и мы просто решаем эту проблему, чтобы обеспечить безопасность галактики. Это всего лишь расследование. Тот же мужчина задал офицеру ещё один вопрос, пока вокруг них суетились журналисты и их дроиды-операторы, но Вейдер не уловил, о чём спрашивали. Когда он вошёл в здание, то услышал позади себя аплодисменты: небольшая группа людей, которая пришла послушать — а точнее, побеспокоить, — завершила прослушивание выступления его офицера. Они выглядели довольными и радовались новостям, чем вызвали гнев Вейдера. Все они были глупцами, достаточно умными, чтобы не противостоять Империи, но достаточно глупыми, чтобы верить в ложь, которой их кормил его хозяин. Хуже всего были идиоты из высшего сословия, но ещё больше раздражали люди, стоявшие впереди, — профессиональные лжецы. Когда Вейдер шёл мимо величественных колонн, а его солдаты маршировали в непосредственной близости от него, в воздухе витал ужас, и многие знали, что принесёт с собой его присутствие. Он остановился, дойдя до одной из главных комнат, которая вела в кабинеты нескольких сенаторов, и позволил своим солдатам пройти мимо, пока сам любовался великолепным зрелищем, разворачивающимся перед ним. Вейдер просто наблюдал, как его солдаты вытаскивали предателей из их укрытий; одни кричали, другие пытались сопротивляться. Одни кричали о своей невиновности, другие тщетно взывали к своим близким или к своей жизни, отчаянно пытаясь достучаться до чего-то в Вейдере или его солдатах, чего не существовало. Для него это было похоже на крик в тишине, когда он слышал только знакомый звук груза, не улавливая слов, которые в нём содержались. Их слова в любом случае едва ли имели значение; Вейдер уже понимал инстинкт, который есть в каждой живой душе: потребность выживать. Он с юных лет наблюдал за смертью других и прекрасно знал, что существо на грани смерти скажет всё что угодно, лишь бы отсрочить свой суд. Они ошибочно полагали, что суд происходит после смерти, но Вейдер знал правду. Дитя Силы уже осудило их и сочло недостойными, предопределив их судьбу. На самом деле он уже решил, что все предатели, которых они поймали сегодня, были недостойны и, следовательно, заслуживали смерти. Он знал, что они поймали не всех предателей, а лишь слабых звеньев, но они едва ли были значимыми фигурами. Они были простыми сторонниками Восстания, не обладавшими реальной информацией об Альянсе. Они практически не стоили его времени. — Вы не можете так поступить, лорд Вейдер! — в отчаянии закричал сенатор, сбив с ног солдата и привлекая внимание Вейдера, прежде чем солдаты схватили его и потащили за руки из зала. — Нет! Вы не можете так поступить! Вы не можете так поступить! — Заткнись! — крикнул солдат справа от него, ударив мужчину по затылку, чтобы заставить его замолчать, а Вейдер едва не закатил глаза и продолжил идти вперёд. Вейдер усмехнулся, услышав это нелепое заявление, и положил руки на пояс, чувствуя, как в нём закипало высокомерие. Он не мог этого сделать? Это почти заставило его рассмеяться. Какие глупцы! Какие идиоты! Он уже делал это… и делал всю свою жизнь. Чего они не понимали? Они не могли его остановить. Он был самым могущественным ситхом из всех... или, по крайней мере, скоро им станет. Становилось немного скучно, и Вейдер, желая развлечься, наконец покинул своё наблюдательное место в комнате и отправился на поиски более интересных занятий. Он знал, что движение с его стороны неизбежно; он не мог стоять на месте вечно и уж точно не стал бы просто наблюдать. Технически это не противоречило желаниям его хозяина, поскольку он позволил событиям развиваться без его участия. Вейдер просто собирал объедки. Он продолжал наблюдать за ходом операции, оставаясь на основных уровнях, хотя с помощью Силы он мог чувствовать, что его войска рассредоточены по четырём или пяти уровням и действуют в соответствии с планом, который он им дал, пока он ждал дальнейших указаний или пока не обнаруживал ситуацию, требующую его личного вмешательства. Люди, которых солдаты выводили из камер, продолжали кричать о пощаде, когда он проходил мимо, а те, кто этого не делал, просто наблюдали со стороны, выглядывая из своих кабинетов или из-за углов, зная, что они могут оказаться следующими. Это было одно из самых жалких зрелищ, которые Вейдер когда-либо наблюдал, и в глазах слабых он видел стремление сбежать. Он надеялся, что они будут достаточно глупы, чтобы воплотить свои мысли в жизнь, желая хорошей погони. — Лорд Вейдер, — окликнул его подошедший сзади командир, отвлекая Вейдера от его мыслей, когда он остановился, чтобы повернуться к мужчине. — В чем дело, командир? — У императора есть новый приказ, — сообщил мужчина, протягивая ему голопад, который, по-видимому, был получен от его хозяина лично. — На следующей странице есть инструкции для вас, и ему нужны эти сенаторы, сэр. Он говорит, что это срочно. Вейдер взял голографический планшет и быстро просмотрел список, пока коммандер спешил прочь. — Все сенаторы высшего класса, — с величайшим отвращением подумал Вейдер и перешел к следующей странице. Внезапная волна любопытства пересилила его ненависть. Что он задумал? То, что эти двое хранили друг от друга секреты, не было чем-то необычным, но это казалось странным — сама Сила, казалось, вилась вокруг Вейдера самым необычным образом. Император что-то замышлял, но пока не посвящал в это своего ученика. На следующей странице было расшифрованное сообщение, несомненно, от его учителя, написанное на языке ситхов, — приказ, который переводился так: «Убить сенаторов с Анакса и Нубии. Они больше не нужны мне. Как только мои требования будут выполнены, приходите ко мне.» — Лорд Вейдер, — сердито позвал голос, заставив ситха оторвать взгляд от голографического планшета и едва не ухмыльнуться. Как удобно… Сенатор с Нубии высокомерно направился к ситху, остановился перед Тёмным Лордом и обвёл рукой вокруг, словно обладал какой-то властью. — Что это? — Вас это не касается, — спокойно ответил Вейдер, лишь спровоцировав сенатора на гневную реакцию, из-за которой его лицо покраснело ещё сильнее. — Вы слишком дерзки, лорд Вейдер, — огрызнулся он в ответ. — И вы знаете, что как член Имперского Сената я имею право знать. — он указал на хаос вокруг себя, в то время как ещё одну женщину вытаскивали из кабинета, она сопротивлялась и кричала, как будто могла вырваться и кто-то мог ей помочь. Вейдер с удовольствием посмотрел бы, как кто-то пытается это сделать. — Что означает это... это... безумие? — Очищение, — искренне ответил Вейдер, заблокировав голопанель и без раздумий закрепив её на поясе. — Очищение? — насмешливо повторил мужчина, широко раскрыв глаза и наморщив лоб. — Скорее, чистка. Император согласился держать эти варварские войска подальше отсюда. Имперский Сенат этого не потерпит. Сенат проголосовал… — Мой господин, — резко оборвал его Вейдер, — и есть сам Сенат. Мужчина взял себя в руки, принял величественную позу и плотно скрестил руки на груди. — Возможно, это и так, но демократия... — Это больше не сила, — заключил Вейдер, и его слова прозвучали скорее как угроза, чем утверждение. Мужчина сделал паузу, чтобы подумать, собраться с мыслями и изменить свой подход. — Лорд Вейдер, — сказал сенатор, взвешивая свои слова, и любезно указал на комнату позади себя. — Мы можем поговорить? Наедине? Вейдер снова чуть не рассмеялся. Этот человек практически напрашивался на смерть и предлагал Вейдеру идеальную возможность сделать это без лишнего шума. Не колеблясь, Вейдер последовал за сенатором в его соседний кабинет, а солдаты закрыли за ними двери и остались стоять у входа, понимая, что произойдёт дальше. Когда Вейдер остановился в центре комнаты, наблюдая за тем, как сенатор садится за стол, ситх почувствовал, прежде чем заметил, женщину, стоявшую в углу. Он лишь слегка повернул голову в её сторону, и она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Она сделала большой шаг в сторону сенатора-мужчины, словно ища у него защиты. — Это моя жена, — сказал мужчина, как будто это объясняло её присутствие и как будто Вейдеру было не всё равно. Для него она была бы просто ещё одной бессмысленной потерей ради его великого дела. — Мы хотели бы прийти к соглашению, — в конце концов сказал сенатор, профессионально сложив руки и снова излучая ложное чувство власти. Вейдер стоял в центре комнаты, скрестив руки на груди, и смотрел на мужчину, пытаясь проникнуть в его мысли. Это было нетрудно — читать мысли мужчины и понимать его намерения; с мыслями его жены было ещё проще. Однако, какими бы недалёкими ни были эти двое, Вейдер всё равно был слегка ошеломлён тем, что они пришли к такому выводу. Неужели они действительно были такими глупыми, какими казались? Пытались ли они торговаться? Пытались ли они подкупить его? Они что, пытались настроить его против хозяина? — Мы оба знаем, что здесь главный Император, — продолжил мужчина, и это звучало глупо, но не совсем неправдоподобно. — Но мы все знаем, что настоящая сила у тебя. — он сделал паузу, жестом указывая на женщину, которая подошла к нему и встала рядом, всё ещё заметно дрожа и не сводя широко раскрытых глаз с Вейдера. — Моя жена, — добавил он, и его эмоции и мысли смешались, когда он обнял её. — Сара беременна нашим первым ребёнком, и мы решили, что хотим, чтобы наш ребёнок рос в лучшем месте, таком как это. Мы хотим свергнуть Императора… Услышав это признание, Вейдер немедленно поднял руку, как будто был обучен защищать своего господина. Слова застряли у мужчины в горле, и он обмяк, захлёбываясь, а невидимая хватка Вейдера сдавила его горло, в то время как его руки в панике метнулись к шее. — Значит, это измена… — прошептал Вейдер, шагнув вперёд и крепче сжимая хватку. — Пожалуйста, лорд Вейдер! — умоляла женщина, широко раскрыв умоляющие глаза и положив руки на шею мужа, пытаясь ослабить невидимую хватку и глядя то на него, то на ситха. — Мы говорим о плане — о будущем, в котором вы правите галактикой. — это была честная попытка, но тщетная. Её слова не остановили Вейдера, и когда её муж начал бледнеть, что-то внутри неё сломалось, не в силах смотреть, как жизнь уходит из глаз её мужа и отца её нерождённого ребёнка. — Остановись! — закричала она, теряя самообладание. — Мы должны были попытаться ради нашего ребёнка! Не оставляй меня вдовой! Не оставляй моего ребёнка без отца! Её мольбы, которые должны были остановить повелителя ситхов, лишь подстегнули его, извращённого монстра, наслаждающегося её болью и страданиями. Когда она в последний раз взмолилась, Вейдер быстрым движением свернул её мужу шею, и голова мужчины неестественно поникла, прежде чем он рухнул на землю. Женщина издала громкий и мучительный крик, глядя на мёртвое тело своего мужа, прежде чем осознать, какая участь ждёт и её. С бледным лицом и полными слёз глазами женщина повернула голову к ситху, чей скрытый взгляд уже был устремлён на беременную женщину. Почувствовав, что теперь в опасности она сама, она сделала большой шаг назад, слёзы хлынули из её глаз, а рука защитно прикрыла её округлившийся живот. — Вы не причините вреда беременной женщине, — попыталась она умолять, спотыкаясь, пока не уперлась в стену. — Вы не причините вреда моему ребенку. — Ты же не хочешь, чтобы твой ребенок рос без отца, — выдохнул Вейдер, даже не пытаясь скрыть насмешку. — Я просто выполняю твое желание. — Пожалуйста, не надо... Вейдер свернул ей шею прежде, чем она успела закончить свои мольбы, почувствовав, как жизнь покидает её тело, когда оно упало на пол, а вскоре после этого — и жизнь её нерождённого ребёнка. «Дураки», — подумал Вейдер, без каких-либо эмоций развернувшись и взмахнув рукой, чтобы открыть двери в закрытый кабинет. Они сделали, как он приказал, и открыли двери для небольшой группы солдат, которые ждали его возвращения. Группа отдала ему честь, когда он вышел, ожидая дальнейших указаний. — Найдите способ избавиться от них, — приказал Вейдер. Солдаты немедленно выполнили его приказ. — Да, лорд Вейдер. Они побежали по обе стороны от своего командира, сгруппировавшись в кабинете, пока капитан излагал свои планы по незаметному избавлению от тел. Вейдер уже собирался отвернуться, оставив их и тела позади, когда в комнату вошел мужчина и сразу же остановился, разглядывая мертвые тела, прежде чем двери успели полностью закрыться. Страх и ужас были знакомы Вейдеру, и он повернулся, чтобы посмотреть на неподвижного, с широко раскрытыми глазами Бейла Органу, застывшего в нескольких шагах от него с открытым от потрясения ртом. — Сенатор Органа, — позвал Вейдер, не обращая внимания на реакцию мужчины, отстегнул голопланшет от пояса и подошёл к застывшему сенатору. Потребовалось мгновение, но мужчина взял себя в руки гораздо быстрее, чем остальные. — Лорд Вейдер, — ответил он почти слишком чётко, скрывая бурю эмоций под напускной чувствительностью ради собственной безопасности. Вейдер видел, как вздымается и опускается его грудь, пока он изо всех сил пытался контролировать свои эмоции. Когда Вейдер сделал паузу, мужчина не выказал никаких эмоций, только профессиональное уважение. Он стоял перед ситхом так, словно Вейдер ничем не отличался от любого другого человека. Это было классическое представление — политическая демонстрация. Они оба не испытывали уважения друг к другу, и Вейдер знал, что ему есть что скрывать. И он, и его учитель понимали это, но сенатор Органа не был настолько глуп, чтобы проболтаться. Однако этот человек был наивен, полагая, что, контролируя свои эмоции, он будет казаться невиновным. Если бы он только знал, что это имело противоположный эффект: не позволяя своему страху и ненависти вырваться наружу, он делал себя ещё более виновным, чем те, кто добровольно признавался в своих преступлениях. — Я как раз направлялся на встречу с некоторыми из моих коллег, — продолжил Органа, указывая на коридор и пытаясь что-то объяснить. — Я не хотел мешать. Я вижу, что вы очень заняты. — Я так и почувствовал, — ответил Вейдер, ничем не выдав своего веселья. Он ясно видел в сознании Органы, к кому именно направлялся сенатор, и чувствовал, как паника этого человека начинала прорываться сквозь его попытки сохранять самообладание, чем дольше Вейдер заставлял его оставаться здесь с ним. — Именно поэтому я и остановил вас. — О? — ответил мужчина, даже не пытаясь скрыть своё удивление и приподняв бровь в сторону ситха, о котором шла речь. Вейдер протянул ему голографический планшет, на котором были чётко видны имена. — Император попросил вас и некоторых ваших товарищей присутствовать. Мужчина казался потрясенным, его рука медленно потянулась, чтобы взять устройство и просмотреть данные на экране, прежде чем он с внезапным сомнением посмотрел на Вейдера. — Вы не собираетесь задавать нам вопросы, милорд? Вейдер остался невозмутим. — Нет, если только вам есть что скрывать. — Конечно, нет, — слишком быстро ответил он, и его эмоции, многократно усиленные нервозностью, просочились сквозь маску. Даже сердцебиение мужчины отдавалось в ушах Вейдера, и ситх заметил тонкий слой влаги, выступивший у него на лбу. — Мы немедленно с ним встретимся. Я… я полагаю, что никто из моих коллег не входит в число тех, кого вы взяли под… под стражу? «Пока нет», — подумал Вейдер, зная правду, несмотря на их притворство. — Они предатели? — Конечно, нет, мой господин. — Тогда вам не о чем беспокоиться. — О да, — ответил Орган, почти смутившись и склонив голову. — Я… я найду их всех сразу и сделаю всё в точности так, как пожелает Император. — снова подняв голову, сенатор не смог сдержать грусти, когда его взгляд остановился на безжизненных телах позади Вейдера. — Сара Тилка была на пятом месяце беременности... — прошептал он почти рассеянно, и в его словах прозвучала странная обида. — У нее была девочка... Вейдер положил руки на пояс и посмотрел на мужчину сверху вниз. Он был не в настроении для какой-либо болтовни, и Бейл Органа сразу понял намек. — Что ж, — он взял себя в руки и выпрямился во весь рост, безуспешно пытаясь скрыть вновь вспыхнувший гнев. — Как замечательно, что они умерли вместе. — он ещё мгновение смотрел на Вейдера, и в его голове проносился миллион мыслей, прежде чем он заставил себя насмешливо поклониться. — Благодарю вас, лорд Вейдер. Вейдер развернулся, не произнеся ни слова, и направился в сторону главных покоев. Он уже знал, что этот человек был предателем, как и бесчисленное множество его приближённых, и только благодаря прямому приказу Императора кто-то из них всё ещё был на свободе или, по крайней мере, дышал. Вейдер не верил, что Бейл Органа был трусом, но он знал этот взгляд в его глазах. Он видел его бесчисленное множество раз у менее значимых людей и даже у некоторых более значимых, чем сенатор с Альдераана. Он смотрел в глаза человека, который собирался сбежать. Он чувствовал это. Бейл Органа собирался скрыться, но оставался нерешённый вопрос: сколько ещё людей последует за ним? И куда это его приведёт? — Лорд Вейдер, — сказал офицер, поравнявшись с ним. — Мы обнаружили активную переписку на главном сервере Сената. Сотрудники предупреждают других о нашем присутствии и о вашем тоже, сэр. — Болтовня меня не касается, — ответил Вейдер с явным раздражением в голосе. — Заблокируйте все дальнейшие передачи, не выходя за пределы этого здания. Пусть команда проверит сервер на наличие посторонних сигналов. - Да, сэр.

***

Воцарилась глубокая тишина. Такая тишина, которая сводила некоторых с ума. Такая тишина, которая наступала после того, как в бою падала последняя бомба, или после того, как погибал последний солдат... или, возможно, когда уничтожали последнего мятежника, вставшего на пути имперского прогресса. Это было почти как смерть. Почти как новая жизнь... жизнь Империи. В Имперском Сенате было необычайно тихо. Здание было полностью очищено, за исключением нескольких человек, которые остались в живых: лоялистов, тех, кто ожидал суда, или предателей, которые были просто пешками в большом плане. Обычно оживлённое здание казалось пустым и тихим, и это почти радовало Вейдера. Оно не было до краёв заполнено лжецами и интриганами, в нём не было глупцов, которые мешали прогрессу. Это было лишь начало их грандиозных планов на галактику, но всё же начало. — Сэр, — солдат отдал честь Вейдеру, прежде чем отчитаться. — Все этажи в безопасности. Мы либо уничтожили, либо задержали всех предателей, за исключением персонала, который еще не прибыл. — Отличная работа, рядовой, - ответил Вейдер, несколько довольный. — Держите одну эскадрилью на месте, а другую в резерве, а всех остальных отправьте обратно на базу. Следите за ситуацией до окончания моей встречи с императором. — Да, сэр. Солдат ушёл выполнять приказ, а Вейдер развернулся в противоположном направлении, чтобы доложить своему господину. В отличие от обычного, Вейдер шёл по коридорам, а не прятался в тени, направляясь в покои своего господина. Теперь его можно было увидеть среди толпы, увидеть таким, какой он есть на самом деле. Он мог идти среди страха и разрушений по пустым коридорам, которые теперь казались ему домом — если бы у Вейдера мог быть дом. Когда он вошёл в приёмную перед красным кабинетом своего повелителя, красные стражники, стоявшие по стойке «смирно» по обе стороны от закрытой двери, молча отказали ему во входе. Это было раздражающее обращение, но Вейдер предпочёл его проигнорировать. Ситх чувствовал присутствие семи человек, всё ещё находившихся с его повелителем, включая Бейла Органу, и знал, что в списке было двенадцать сенаторов. К своему разочарованию, он не мог вспомнить, кого ещё не хватало, кроме сенатора с Анаксеса и сенатора с Набу, которые, казалось, исчезли. Он попытался мысленно воспроизвести список в своей памяти, но не смог, потому что его охватило ещё одно раздражение. — Кажется, он довольно ослаб, — высокомерно произнес чей-то голос, прервав его размышления, когда в комнату вошел кто-то еще. — Нужно так много людей, чтобы поддерживать порядок в таком малом количестве. — Таркин, — немедленно прорычал Вейдер, ему даже не нужно было обращаться к Силе, чтобы определить, кто это, приводящий его в бешенство. —Только ты, — раздраженно выдохнул он. — Был бы таким дерзким. — Ну же, Вейдер, — ответил мужчина, произнося свою обычную реплику, пытаясь преодолеть разделявшую их пропасть. — Тебе, — продолжил он, положив руку на спину Вейдера, — мой друг, нужно успокоиться. Это действие только усилило раздражение Вейдера, когда ситх повернулся лицом к мужчине в полный рост, отстраняясь, чтобы рука мужчины больше не могла его коснуться. — Что привело тебя на Корускант? — прошипел Вейдер, пытаясь в отместку проверить, на что способен старик. — Я думал, ты слишком занят надзором, чтобы отвлекаться от такого проекта. — А я-то думал, что ты слишком занят охотой, чтобы тратить время на такие мелкие чистки, — парировал Таркин, не моргнув глазом, и торжествующе взмахнул рукой. — Но вот мы оба здесь. Возможно, это было правдой, но это никак не уменьшило гнев Вейдера. Он был не в настроении играть, и игра, в которую пытался втянуть его Таркин, не могла закончиться в его пользу. Поэтому Вейдер молчал, глядя на мужчину сверху вниз, пока воздух и темнота между ними не стали слишком тяжёлыми, чтобы дать молодому ситху то, чего он хотел, вынуждая мужчину подчиниться. — Император потребовал моего присутствия, — наконец ответил Таркин, и по его лицу было видно, что он недоволен и Вейдером, и Императором. — А директор Кренник? — надавил Вейдер, поворачиваясь, чтобы взглянуть на мужчину в белой форме, который стоял позади них, почти пытаясь слиться с темнотой. Заметив, что его заметили, мужчина почтительно склонил голову, но не сделал ни шагу вперёд. Он промолчал, дав Вейдеру чёткий ответ на их внезапное появление. — Ещё одна задержка? — настаивал Вейдер, слегка забавляясь и зная, как вызвать гнев обоих мужчин. Таркин был всего лишь куратором проекта, в то время как директор Орсон Кренник был его планировщиком и создателем, поскольку он был директором отдела перспективных исследований оружия в имперских вооружённых силах. Хотя Таркин возлагал большие надежды на секретное оружие, Орсон Кренник был одержим идеей завершить проект «Звезда Смерти». Жестокий, но блестящий человек, Кренник поставил на кон свою репутацию, чтобы доставить Императору действующую боевую станцию, но в последнее время ему это не удавалось. — Она будет закончена, как и было обещано, — ответил Кренник решительным голосом, защищая свою позицию. — Создание оружия такого размера и количества никогда не было выполнено ранее. Всегда будут возникать непредвиденные проблемы, но я справлюсь с ними. — Непредвиденные проблемы? — повторил Вейдер с насмешкой в голосе, отчётливо вспоминая доклад. — Я слышал, что с такими планами возникают проблемы. Мужчина казался взволнованным, и его щеки покраснели от жгучего оскорбления. — С этим разбираются. — Я бы на это надеялся, — небрежно ответил Вейдер. — Вам действительно нужно многое объяснить. — Чепуха, - отрезал Таркин. — Человек, который пытался слить информацию, был осужден за государственную измену Империи. Планы остались в тайне на Скариффе. — Оружие остаётся в секрете, — добавил Кренник. — Оно было надёжно спрятано со времён Войн клонов, и повстанцы ничего не знают о его существовании. — Надеюсь, что так, — ответил Вейдер, сохраняя тот же тон, который оскорблял обоих мужчин, но в то же время подразумевал молчаливую угрозу. — Потому что оружие, будучи незавершённым, может быть уничтожено, если его найдут. — Лорд Вейдер, — улыбнулся Кренник, разводя руками. — Я думал, ты считаешь моё оружие незначительным, и вот ты здесь… — Мои чувства по отношению к вашему оружию не изменились, — резко ответил Вейдер, лишая мужчину возможности возвыситься с помощью такого нелепого ложного обвинения. — Однако, если мы дадим этим предателям-глупцам цель, это даст им надежду, а надежда — это то, чего у этих людей быть не может. Если бы они были… «Не могу дождаться, когда поставлю эту женщину на колени», — пронеслась мысль в голове Вейдера, и эта идея была озвучена так громко, что даже ситх мог услышать эту фантазию. «Я не могу дождаться, когда она разденется передо мной, когда её рот будет обхватывать мой член, а я буду скользить по задней стенке её горла. Хм... Эти губы будут такими приятными на ощупь. Она будет таким сокровищем». Эта мысль пришла ему в голову прежде, чем он успел её остановить, заставив его колебаться и не дав закончить предложение. Идея возникла в голове Вейдера всего за секунду или две, но этого короткого мгновения было достаточно, чтобы двое других мужчин заметили это. — Что случилось, Вейдер? — со смехом спросил Таркин. — Тебя что-то беспокоит? — Твое недоверие к Силе, — быстро ответил Вейдер, и воздух похолодел от его дыхания. Под ним лежала женщина с каштановыми волосами, широко раздвинув ноги, и он мог завладеть ее обнаженным телом. Он, не теряя времени, вошел в нее, вжимаясь в нее так глубоко, как только мог, прежде чем начать толкаться. Её стоны наполнили воздух, когда он продолжил входить в неё и выходить, его руки мяли её грудь, а губы обжигали кожу. — О, Раш! — закричала она, хватаясь за его плечи. — Сильнее! Сильнее! Трахни меня сильнее! Он раздражённо закрыл глаза, сжимая руки в кулаки, и попытался отвлечься от посторонних мыслей. У таких сильных способностей, как у Вейдера, всегда были свои плюсы и минусы, и это, несомненно, был недостаток. Это был не первый раз, когда Вейдер становился свидетелем подобных фантазий, в которых обычно фигурировали сексуальные контакты, тайная жизнь и убийства. Это всегда приводило его в ярость, особенно в такие моменты, когда мысли были настолько громкими, что он не мог их заглушить. По крайней мере, теперь он знал человека, который создавал эту фантазию, — идиота из прошлой ночи, которому он не должен был позволить жить: Раша Кловиса. Таркин едва не закатил глаза, раздражённо покачав головой. — Полагаю, мы уже обсуждали это. — Вы не можете стоять на пути прогресса, лорд Вейдер, — директор шагнул вперёд, внезапно почувствовав себя смелым. — Это оружие будет непобедимым, и я войду в историю как человек, который… Его терпение по поводу всего этого — его учителя, сенаторов, офицеров и фантазии — лопнуло, и Вейдер поднял руку, прежде чем смог остановить себя. Директор сразу почувствовал, как кто-то сжал его горло, и его слова оборвались, когда он потянул себя за воротник. — Будьте осторожны, директор, не подавитесь своими стремлениями, — предупредил Вейдер, удерживая Таркина другой рукой и не давая ни одному из мужчин пошевелиться. — И вы, Таркин, ничем не отличаетесь. Было бы жаль, если бы кто-то из вас забыл своё место. — Лорд Вейдер. Голос его господина внезапно раздался у него за спиной, и Вейдер тут же отпустил обоих мужчин, прежде чем повернуться и посмотреть, как несколько сенаторов почти выбежали из комнаты. — Пойдём, мой друг, — жестом пригласил Император, не комментируя действия Вейдера, и поманил своего ученика вперёд, едва взглянув на двух других мужчин. — Я разберусь с вами двумя через мгновение. — он повернулся, и атмосфера в комнате тут же изменилась. — Лорд Вейдер… — Сидиус снова поздоровался, обходя большого ситха и направляясь к своему столу в другом конце комнаты. — Я надеюсь, что всё идёт по плану. Вейдер не обратил внимания на слова своего учителя, его взгляд был прикован к комнате за пределами кабинета, где он только что был, и он наблюдал, как закрываются двери. Его разум и энергия были сосредоточены на том, чтобы почувствовать мысли только что освобождённых сенаторов... их мысли и планы, когда они сбегали. — Учитель… — Да, да, - пренебрежительно сказал его учитель, прерывая Вейдера, когда тот взмахнул руками, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, и встретил хмурый взгляд своего ученика. — Я знаю. Они убегают. И ты позволишь им. Вейдер нахмурился еще сильнее под капюшоном. Он не понимал приказов своего хозяина. — Если мы последуем за ними, — сказал Вейдер, — то узнаем местонахождение Альянса повстанцев. — Они не настолько глупы, чтобы бежать прямиком к повстанцам, — отрезал Сидиус, начиная злиться. — Их план — сначала спрятаться. Я уже предвидел это. — Мы все еще можем... — Они готовы, — снова отрезал Сидиус, сделав свои слова окончательными, и сел за свой стол. — Нам нужна информация, лорд Вейдер, не только о местоположении. — Я могу с ними справиться, — уверенно сказал Вейдер, шагая по комнате в попытке переубедить сумасшедшего старика. — Они мне не ровня. Император лишь улыбнулся, сверкнув жёлтыми зубами, и указал на Вейдера бледным морщинистым пальцем. — Вы считаете себя неуязвимым, лорд Вейдер, — прокомментировал он. — Но давайте не будем забывать о том, что случится с вами в не столь отдалённом будущем. В голове Вейдера тут же закружились мысли о лаве и огне, поглотив его размышления. Он практически чувствовал, как горит его кожа и болят лёгкие. Этого было достаточно, чтобы заставить его колебаться — сдаться. — Я не забыл, — чётко произнёс он, явно отступая. Его хозяин широко улыбнулся, всегда наслаждаясь болью и покорностью Вейдера. — Они, — он указал бледным пальцем на дверь, через которую только что вышли сенаторы, — Не самые слабые звенья. Они слишком преданы, чтобы сломаться, чтобы что-то раскрыть… даже тебе. Вейдер не согласился, но промолчал, зная своё место. — Я предвидел их будущее, — продолжил Сидиус. — Я предвидел наше будущее. Великолепный план, который обеспечит стабильность и сохранение Империи. — Старик улыбнулся, глубоко вдохнул и насладился видением, прежде чем снова повернуться к Вейдеру. — Мы должны ждать, — скомандовал он, снова подняв свой бледный палец. — Я почувствовал значительные внутренние разногласия в этой глупой группе — разногласия, которые сыграют нам на руку. Мы сломаем их издалека и будем наблюдать, как они продолжают ломать себя. Возможность завершить дело представится сама собой, но пока мой план должен начаться здесь. Вейдер изо всех сил старался не звучать раздражённо. — И в чём же он заключается? — Мы разорвём самое слабое звено, — чётко заявил Сидиус. Его план был очевиден, но Вейдер не мог его понять. Его хозяин надёжно хранил его в своей голове. — Как? — спросил Вейдер, переводя взгляд на закрытую дверь и чувствуя через Силу, что присутствие сенаторов начинало ослабевать по мере их удаления. — Они все собираются сбежать. — Не все, — Сидиус нахмурился и покачал головой, исправляя комментарий. — У нас все еще есть самое слабое звено. — Кто? — Настаивал Вейдер, поворачиваясь к своему учителю и наблюдая, как на лице старика появляется злая усмешка. — Сенатор Амидала.