Рокировка

Предложение подсобить другому вузу было неожиданным, но подоспело весьма вовремя. Денис оказался втянут в конфликт между своим коллегой и его студенткой. История вышла такой неприятной, что ради собственной же репутации стоило куда-нибудь быстро исчезнуть. Соммер уже подумывал взять оплачиваемый отпуск, когда ему предложили временно заменить преподавателя из СОУ, который очень удобно располагался на другом конце города.* Это решило дело. Заручившись поддержкой декана, Денис быстро собрал вещи и уехал в направлении нового места работы. Дома он также решил не появляться — на всякий случай. Ему вполне было по карману снять небольшую квартирку рядом с университетом и спокойно ходить на работу, не боясь пробок. Тем более, что это ненадолго. Его тепло приняли и чуть ли не заглядывали в рот, предугадывая любую просьбу. Денис привык быть в центре внимания и считал, что он этого вполне заслуживает. Его не зря считали одним из лучших специалистов своего дела в стране. Чтобы добиться этого статуса, он работал как проклятый, не жалея ни себя, ни конкурентов. Его приглашали лучшие вузы — в родной стране и за рубежом. Он выбрал отечественный университет, но часто посещал иностранных коллег с визитами. Читал лекции и повышал свою квалификацию. Так что аудитория, битком набитая желающими воочию поглядеть на «великого и ужасного», Дениса не удивила. В родном СКУГе тоже были внушительные лекционные залы, но редко когда в них собиралась такая толпа. Не было необходимости. Подходя к кафедре, он сразу начал прикидывать, как лучше распределить время на семинарах и отсеять явных двоечников. Взгляд скользил с одного ряда на другой, отмечая привлекательных молодых студентов мужского пола, когда один из них внезапно подался назад и резко опустил голову. Однако хватило пары секунд, чтобы Соммер вспомнил того, с кем провёл незабываемую ночь. Губы тронула лёгкая улыбка: «Прячешься, солнце моё? Совершенно напрасно». Денис занял место за кафедрой и представился. Хорошо поставленный красивый голос явно произвёл впечатление на присутствующих. По рядам потёк шёпот. Не упуская внимания аудитории, профессор начал привычно зачитывать тему. Все свои лекции он помнил наизусть, ему не нужен был конспект или учебник. В его исполнении подача материала всегда оборачивалась интересным монологом, который внимательно слушали и надолго запоминали. Слова лились непрерывным потоком, руки жестами придавали сказанному объём, а глаза изучали знакомое лицо. Парень сидел довольно далеко, но Денис не просто так носил очки. Зрение начало садиться, ещё когда он сам был студентом, поэтому из модного аксессуара они быстро превратились в необходимость. Соммер и без очков видел довольно сносно, но чёткость оставляла желать лучшего. Сейчас картинка была ясной, но не впечатляющей. Паренёк явно схуднул. Упругие щёки ввалились, обозначив острые скулы, которые ему совершенно не шли. Не добавляли очарования и тёмные мешки под глазами. Мягкие чёрные кудри, спадавшие на лоб, заменил строгий ёжик. Может, он заболел? Сейчас осень, самая простудная пора. Через неделю после удачно проведённой встречи Денис рискнул снова позвонить своему случайному любовнику. Как и ожидалось, абонент был недоступен. Профессор и сам не до конца понимал, зачем ему ещё раз видеться с Яшей. Парни, которые попадали в объектив его камер, обычно сразу же после «сессии» теряли для него всякий интерес. Да и небезопасно это было. Пусть он страховался видеозаписью и платил жертвам неплохие «отступные», но мало ли кому что в голову взбредёт. Однако даже эти здравые мысли не заглушали необъяснимой тоски по темноволосому парню с персиковой кожей. И раз уж судьба предоставила ему такой шанс, грех его упускать! Как будто подтверждая эти мысли, студент поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Попался, птенчик! До звонка оставались считанные минуты, и Денис, подводя итог всему сказанному и перечисляя список полезной литературы, быстро прикидывал, как бы встретиться со своим «воробушком» без посторонних глаз. Окликнуть его сейчас не вариант — проигнорирует, как пить дать, да и остальные поймут, что они знакомы. Коридоры тоже отпадали: там всегда толпится много народу. Студкафе? Оранжерея? Деканат? Не подходит! Всюду глаза и уши. Не то чтобы Соммер боялся разоблачения — он основательно запугал парнишку, да и запись имела место быть. Просто чем меньше людей будет знать об их связи, тем лучше. Денису и в родном универе хватало проблем. И тут его осенило. Тихое место, где практически никого не бывает. Тем более, он сам сказал, что студентам понадобится литература. Осталось просто устроить засаду. Улыбаясь своим мыслям, профессор замолчал и позволил присутствующим услышать трель звонка. Чувство времени у него было совершенным. Студенты начали вставать и двигаться к выходу, многие подходили к преподавательскому столу и задавали вопросы. Девушки откровенно кокетничали, парни незаметно принюхивались, стараясь угадать парфюм, чтобы купить себе такой же. Пользуясь тем, что преподавателя скрыли жаждущие пообщаться, Миша пулей выскочил за дверь. Алексею он ещё на лекции сказал, что должен по-быстрому свалить: мол, появились срочные дела. Друг внимательно посмотрел на него, но докапываться не стал, за что Крисанов был ему от души благодарен. Шок от встречи с насильником, думать о котором Миша себе строго запрещал, прошёл ещё на лекции. Полтора часа — достаточное время, чтобы взять себя в руки. А вот что делать дальше, он так и не придумал. Вариантов было немного, и все они хромали на обе ноги. Самым оптимальным выходом представлялся академический отпуск. Берут же его те, у кого возникают жизненные трудности типа армии или беременности. У Миши тоже возникла трудность: он не знает, как сдать важный экзамен мужчине, который месяц назад обесчестил его. Неожиданно даже для себя Крисанов хмыкнул. Он представил, какое было бы лицо у ректора, назови он ему такую причину ухода в академ. Подняв голову, Миша обнаружил, что каким-то образом оказался в соседнем корпусе. Справа по коридору виднелись двери библиотеки. Интересная штука — подсознание. Мише как раз надо было заскочить за учебниками, кроме того, это идеальное место, чтобы спрятаться от посторонних глаз. Да и в занятиях сейчас окно. Крисанов любил храмы литературы, как про себя называл библиотеки. Он был записан во все городские и парочку областных. На всякий случай. Вдруг нужная книга окажется именно там. В библиотеке стояла тишина, приятно пахло, и никому не было до тебя никакого дела. Миша подошёл к стойке регистрации и сдал читательскую карточку. На неё библиотекарь записывал взятые книги, а если посетитель уходил без них, то просто возвращал документ обратно. Такая нехитрая система контроля: пока не сдашь карту, внутрь не пустят. Нырнув вглубь высоких книжных стеллажей, Миша почувствовал себя немного лучше. Как будто маленький зверёк оказался в уютной родной норке, куда не сможет пролезть ни один хищник. Уже потом Крисанов понял, что не стоило думать о чём-то подобном, ведь, как говорится, мысли материальны. И, по закону подлости, моменты для материализации они выбирают самые неудачные. Не успел Миша протянуть руку к стеллажу, как её мягко перехватили длинные пальцы. — Эта книга тебе не пригодится. Я включил её в список чисто из вредности. В наше время молодёжь так мало читает. Миша замер и медленно повернул голову на голос. Сзади практически вплотную стоял его ночной кошмар. Голубые глаза с интересом смотрели в карие. Вторая рука профессора по-хозяйски лежала на Мишином бедре. Крисанов мог поклясться, что начал ощущать жжение там, где к нему прикасались чужие пальцы. Даже через одежду. Оцепенение длилось недолго. В этот раз Миша не был связан и находился на знакомой территории. Резкий рывок и наклон должны были согнуть Дениса пополам, но тот знал, что добыча будет сопротивляться. Перехват приёма, разворот — и одна профессорская рука держит обе студенческие, причём за спиной самого студента. Мишины ноги оказались широко расставленными, а голова — лежащей на плече у Дениса. Свободной рукой Соммер закрывал ему рот. — Твои боевые навыки достойны похвалы. Но ты зря решил, что справишься со мной. Я не только выше и сильнее, но ещё и намного опытнее. Я думал, что в нашу прошлую встречу ты это усвоил. — Попытка вырваться и возмущённое «н-мм» сквозь ладонь. — Хотя так даже интереснее, не находишь? Я рад, что наше маленькое рандеву никак не отразилось на твоей индивидуальности. Не отразилось?! Да Миша убить был готов этого психа за то, что он с ним сделал. Потеря сна и аппетита, многодневная апатия, эротические, мать их, сны с его участием… И это, называется, не отразилось?! Положение, в котором Крисанов оказался, его абсолютно не устраивало. И нужно было срочно что-то предпринять. Самое главное — вырваться из железного захвата этих чёртовых рук. Денис же как раз размышлял о том, сколько возможностей открывается, когда его партнёр в такой позе. В это было сложно поверить, но после их жаркой совместной ночи Соммер больше ни с кем не спал. Не потому, что не хотел. Просто слишком много проблем навалилось разом и стало не до того. Тело, которое довольно продолжительное время лишали привычного удовольствия, сразу потребовало компенсации. Денис уткнулся носом в колючий чёрный ёжик и глубоко вдохнул. Запах был таким же, какой он запомнил. Только слабее. И Соммер прекрасно знал, что нужно сделать, чтобы он усилился. Крисанов отчаянно пытался освободить руки, когда почувствовал, как между ног настойчиво вклинилось чужое колено. И ладно бы просто вклинилось! Соммер начал медленно двигать им, вперёд и назад, постепенно ускоряя ритм. Миша начал дёргаться с удвоенной силой, но добился только того, что одна профессорская рука сильнее стиснула его запястья, а пальцы второй, вместо того чтобы закрывать рот, нагло толкнулись внутрь. Нет! Только не это! Ощущения были слишком знакомыми, и, чёрт бы побрал этого ублюдка, сознание снова начало уплывать. Миша прекрасно помнил, что от проклятого колена его отделяют боксеры и тёплые джинсы, но с тем же успехом он мог стоять и вовсе без штанов. Чем активней становилось трение, тем отчётливее Миша осознавал свою неудовлетворённость. Между ягодиц начало зудеть. Не вполне понимая, что делает, Крисанов шире раздвинул ноги и сильнее прижался бёдрами к паху Дениса. Чтоб его, как же приятно… До Соммера не сразу дошло, что Миша ластится к нему. Уж чего-чего, а такой реакции он точно не ожидал. Профессор был уверен, что студент устроит сцену, позовёт на помощь или вообще начнёт умолять его не трогать. Вместо этого Мишина спина почти вплотную прижималась к широкой профессорской груди, а соблазнительные бёдра двигались в такт с коленом. Денис посмотрел в лицо своему пленнику, и у него перехватило дыхание. Тёплые карие глаза приобрели коньячный оттенок, губы причмокивали, посасывая два пальца, которые Соммер засунул ему в рот, призывая к молчанию. Сопротивление полностью сошло на нет, и Денис рискнул отпустить Мишу. Чудеса продолжались. Крисанов, более не сдерживаемый стальным захватом, вместо того чтобы отпихнуть от себя мужчину и пуститься наутёк, поднял руки и обхватил Соммера за шею. — Пожалуйста… сильнее… я хочу кончить… — Денис решил, что у него слуховые галлюцинации. — Повтори. — Ахх… потрогай меня… спереди… прошу… — и взгляд, обещающий пропуск во врата рая тому, кто исполнит его желание. Соммер не стал задавать лишних вопросов. В его руках горячей плазмой растекался возбуждённый молодой парень, и глупо было упускать такую возможность. Быстрое движение рукой вниз, привычные манипуляции с ремнём и молнией — и взгляду профессора предстал тёмный эрегированный член. Боксеры спереди намокли, и смазка продолжала стекать по стволу вниз. Денис обхватил его ладонью и с удовольствием вдохнул усилившийся запах густого возбуждения. Крисанов тихо вскрикнул. Пальцы, только-только убранные изо рта, вернулись обратно. Удовольствие было таким сильным, что из глаз потекли слёзы. Уже ничего не соображая, Миша толкался в умелую руку и сильнее прижимался к Соммеру. Ему очень хотелось стонать в голос и чтобы его ничто не сдерживало. Как тогда на кровати, когда Денис вытащил кляп и позволил ему кричать. Движения ускорились, и когда профессор неожиданно сжал пальцами головку, Крисанов выгнулся и задрожал. Денис почувствовал, как в руку бьёт струя тёплой спермы. Миша тяжело дышал и тихо всхлипывал. — Тебе помочь? — Перед глазами появилась пачка бумажных платков. Миша принял её, промямлив, что справится сам. Соммер улыбнулся. Мальчишка всё ещё опирался на него и, казалось, сам не понимал этого. Несложно было догадаться, что стоит лишь отойти, как тот рухнет на пол. Денис поймал себя на мысли, что ему давно не было так спокойно. Прижимая к себе практически незнакомого человека, которого он месяц назад взял силой и которому минуту назад отдрочил в университетской библиотеке, профессор непостижимым образом чувствовал себя на своём месте. К чему бы это? Миша внезапно осознал, что стоит посреди «литературного храма» с расстёгнутыми штанами и салфеткой вытирает со своего члена остатки спермы. Более того, спиной он плотно прижимается к человеку, который, в прямом смысле, эту сперму из него выдавил. И самое поганое, что, во-первых, Миша сам его об этом попросил, а во-вторых, вовсю наслаждался процессом. Так, для начала нужно привести себя, наконец, в приличный вид. Миша застегнул джинсы, поправил рубашку и попытался отстраниться от Дениса. Не получилось. Две сильные руки крепко обнимали его за талию. — Отпусти меня, — вышло хрипло и неубедительно. — Зачем? — с языка профессора чуть ли не мёд капал. — Это было недоразумение. Ошибка. Я не знаю, что на меня нашло. Но это точно больше не повторится! Снова попытка вырваться. И снова неудачная. — А моё мнение тебя не интересует? — мёда явно поубавилось. — А тебя интересовало моё? Когда напоил какой-то дрянью и изнасиловал?! Давно сдерживаемый гнев начал выбираться наружу. Денис разомкнул руки и развернул Мишу к себе. Тот сразу отошёл на пару шагов. В глазах больше не было коньяка — только горький шоколад. — Я бы не назвал это насилием. Я тебе объяснил, что верёвки были необходимы для твоей же безопасности. А стоило тебе войти во вкус, как в них отпала всякая надобность. Мишу затопила волна жаркого румянца. Да как он смеет? — Ты сам спровоцировал всё, что было после нашего свидания, — как молотом по металлу, чеканил каждое слово Денис. — Перед встречей мы переписывались, если ты не забыл. И ты открытым текстом заявлял, что если мы друг другу понравимся, то сразу займёмся сексом. Что ты никогда не был приверженцем платонических отношений и не понимаешь тех, кто месяцами тянет, прежде чем переспать с партнёром. Миша потерял дар речи. Что за бред несёт этот… А потом вспомнилось ухмыляющееся лицо брата и его любимая поговорка про «плохого гея, который не даёт в зад». Переписка! Ведь Яша говорил, что они с этим типом общались в сети, прежде чем решили встретиться. И про фото, которые отправлял ему, тоже упоминал. А Миша даже не удосужился прочитать, на какие темы они вели разговоры. Слов брата было достаточно. Самое обидное, что он даже шею Яше свернуть не может. Он же решил ничего ему не рассказывать. Глубоко вздохнув, Миша приказал себе успокоиться. — Ничто не давало тебе права связывать меня и брать против воли. Что бы я тебе ни писал. За такое, если ты помнишь, сажают в тюрьму. Так или иначе, я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Я был уверен, что никогда тебя больше не увижу. Была бы моя воля, я бы сразу обратился в полицию, и плевать мне на все твои порноролики. Но у меня есть семья, и я не хочу впутывать её в эту историю. Ответом ему был взгляд, доверху наполненный презрением. — Семья? — прозвучало тихо и очень зловеще. — Ты хочешь сказать, что пошёл на встречу с геем и собирался с ним трахнуться, оставив дома жену и пару спиногрызов?! Разбавить унылый быт каплей экстрима?! — Я не собирался с тобой тра… спать! Просто хотел встретиться. Крисанова удивила реакция Дениса на его слова, и, сам не до конца понимая почему, он решил уточнить: — Я не женат, и у меня нет детей. Есть брат. Видя, что профессор немного расслабился, Миша едко добавил: — И девушка. — Ладно. Допустим, — уточнение про девушку профессор явно пропустил мимо ушей. — Так или иначе, минуту назад ты кончил от моих рук. В общественном месте. Твоего согласия не потребовалось — ты умолял меня к тебе прикоснуться. — Я же сказал, что это была ошибка! Просто физическая реакция! — Миша снова начал злиться. — Интересная реакция. Ты с любым кончишь, если тебя умело приласкать? Удар был неожиданным. Увлёкшись разговором, Денис совсем забыл, что парень напал на него сразу, как только увидел. Слова сами сорвались с языка. Беседа вообще пошла не в том направлении, куда Соммер планировал её увести. Поэтому просвистевший кулак и резкая боль в скуле сразу напомнили ему, с кем он имеет дело. С диким, неприручённым мустангом, который обещает одно, а делает другое. Денис поднял голову и выпрямился, сразу став на голову выше Крисанова. Из уголка рта потекла кровь. Не сказать, что полностью, но Миша был удовлетворён. По-хорошему, надо бы этого казанову отмудохать до полусмерти, чтоб неповадно было. Но и один хороший удар вполне сгодится. Решив, что на этом их разговор, наконец, закончен, Миша двинулся в сторону выхода. Однако, не пройдя и пары шагов, замер как вкопанный. Со стороны профессора донеслись странные звуки. С каждой секундой они становились всё громче, и до Крисанова довольно быстро дошло, что это такое. Обливаясь холодным потом, он вернулся к Соммеру. Тот спокойно смотрел что-то на телефоне, прислонившись к книжным полкам. Когда Миша приблизился вплотную, Денис любезно повернул экран так, чтобы ему было лучше видно. Видео оказалось хорошего качества и с чётким звуком. На экране один мужчина вбивал другого в матрац. Актив широко раздвинул ноги пассива и задрал их вверх, фиксируя под коленками. Пассив громко стонал и подмахивал бёдрами навстречу каждому толчку. Периодически стоны смешивались с просьбами остановиться и мольбами засадить поглубже. — В-выключи, — Миша ненавидел себя за свой жалобный тон, но в данных обстоятельствах ничего другого не оставалось. — Пожалуйста. Кто-нибудь может услышать… — Для того и включил. Раз ты говоришь, что тебе плевать, если все узнают о нашем свидании… — Денис казался совершенно спокойным и как бы невзначай прибавил громкость ещё на пару делений. — Так что я просто решил ускорить процесс. Моего лица, кстати, с этого ракурса не видно. А вот твоё очень даже узнаваемо. — Я не говорил, что мне плевать! — Миша накрыл ладонью экран смартфона. — Я сказал, что не хочу, чтобы об этом узнали мои родные! — И ты решил, что я проникнусь твоими словами и благородно всё удалю? — глаза Соммера были холодны как лёд. Честно говоря, именно так Миша и решил. Наивный идиот. — Прошу тебя! Я сделаю всё, что ты захочешь! — Крисанов прекрасно понимал, что даже если отнять телефон и разбить его о ближайшую стену, проблему это не решит. Оригинал видео наверняка надёжно припрятан у Дениса дома. А может, и ещё где, на всякий случай. — Всё? — Денис выключил видео и задумчиво провёл пальцем по погасшему экрану. — Всё. — Крисанов сжал кулаки. Он не знал наверняка, чего попросит этот ненормальный, но версий было много. И ни одна из них ему не нравилась. — Дай мне свой номер, — злополучный смартфон перекочевал в Мишину руку. Это было логично. Им придётся как-то держать связь. Вряд ли Денис успокоится после одной просьбы. Шантажисты не останавливаются. Они присасываются к жертве и медленно вытягивают из неё все соки. Пока она не сломается и не упадёт замертво. Миша быстро добавил себя в список контактов и, вернув телефон обратно, неожиданно понял, что его провели. У Дениса должен был остаться Яшин номер, по которому они и переписывались. Следовало изобразить недоумение и что-нибудь придумать. А теперь этот гад может догадаться об обмане. — Михаил? — Соммер с подозрением уставился на Крисанова. — Если мне не изменяет память, ты представился как Яков. — Это имя брата. Я не хотел, чтобы ты всё обо мне узнал на первом же свидании, — Миша поджал губы. Так себе отмазка, но лучше, чем ничего. — А вы полны сюрпризов, господин Крисанов, — Денис хмыкнул и убрал телефон в карман. — Не смею вас более задерживать. Миша вылетел из библиотеки так, будто за ним гнались все демоны преисподней. Нутро раздирали два желания — принять душ и набить морду любимому брату. Миша пока не решил, какое из них приоритетнее.