4
23 сентября 2019 г., 19:20
Каминари Дэнки отворачивался от каждой листовки. Это давалось ему с трудом, поскольку Кацуки Бакуго был настойчив в своём деле. Каминари казалось, её бледные глаза смотрели на него через одно только имя, напечатанное на белой бумаге чёрными иероглифами. Безжизненно идеальными. Прямо как Химари Суирен. Ему не должно быть стыдно, правда? Она наверняка в порядке. Не могло же случиться что-то серьёзное в городе, где ежедневно бегали десятки героев в смешных костюмах.
Но если листовка, напоминавшая скорее какую-то анкету, не могла ничего сказать, отворачиваться от Кацуки Бакуго он не мог. Было что-то совсем неправильное в том, чтобы, видя его в коридоре, тотчас отворачиваться и идти в другую сторону.
Хотя Кацуки не сказал ему ни слова за эти три дня. Он практически ни с кем разговаривал. Потому что тема была одна, тема явно нежелательная.
Дэнки с грустью вспоминал времена, совсем недавние, когда он дружески смеялся над тем, как часто Кацуки смотрел в сторону кабинетов классов общего образования. Как делал вид, что ему нравится ботаника, чтобы безопасно найти точки соприкосновения. Как уходил первым, чтобы успеть (как будто бы случайно) застать её за работой в саду.
Он стал ходить в Академию только для того, чтобы увидеть её.
Каминари тогда спрашивал:
— Опять засматриваешься. Ну когда ты к ней уже подойдёшь?
А Кацуки напускал на себя вид ворчливого гнома и хмурился, отвечая:
— О ком ты вообще?! И ничего я не засматриваюсь.
— Ой, да брось, я давно заметил, что ты сохнешь по Химари с общего образования. Только, если ты уже совсем ничего не замечаешь, должен предупредить, что там всё не так гладко. И у тебя есть соперники. Обидно, наверное, слышать это тебе, Кацуки Бакуго, и всё же...
— Завались, Пикачу. Вовсе я не сохну. Меня это вообще не интересует, — и он отворачивался, демонстрируя свою позицию достаточно ясно.
Дэнки любил шутить:
— О, Химари, привет!
Кацуки каждый раз едва не подпрыгивал, едва не опрокидывал рывками парту, ударяясь мускулистыми ногами о её низ. С багровыми глазами, с багровыми щеками поворачивался он на смех позади себя с таким лицом, точно сдерживал себя от того, чтобы нарисовать что-нибудь багровое и на лице Каминари Дэнки, так отрадно заливавшегося смехом от банальности и эффективности своей выходки.
— Это не стыдно, не парься ты. Могу понять, она милашка. Хотя на любителей, ага. Такая, типичная ледышка с красивым личиком и своими странностями. Смахивает на сёдзе-мангу, что думаешь?
— Заткнись.
Каминари действительно следовало заткнуться. Если соотнести проценты всех его действий, имеющие негативные последствия, исполненные вербально были бы, пожалуй, наиболее частотными. Туда бы относилось и предложение старшеклассникам перенести оценивание одноклассниц в какую-то систему, вроде голосования; вовсе не невинные комментарии, относящиеся к телам одноклассниц. Самым мерзким, пожалуй, было озвучивание мысли с предложением прокрасться вечером в медкабинет для прочтения новых медицинских анкет, написанных всей академией накануне. Это было также причиной всем сделать ставки на столь волнующую, имеющую такое значение для них тему — отсутствие или наличие сексуального опыта их одноклассниц.
Дойдя до Химари Суирен, все, кроме Минору (руководствующегося, по всей видимости, своими фантазиями), единогласно поставили на то, что «монашка Химари точно не даст никому до второго пришествия».
Минору сорвал куш. А Каминари так и не заткнулся.
Обсуждать такую новость (доказательствами которой мало кто интересовался) было так интересно, увлекательно, по-настоящему удивительно, что Каминари говорил много, часто не задерживая мысли в голове дольше секунды, желая делиться теориями надуманными и скандальными.
Он заткнулся в тот день, в ту самую секунду, когда увидел её у выхода учительской после уроков. Она стояла с закрытыми глазами, высокую фигуру её точно била мелкая дрожь. Плотно сжатые губы, тусклые прямые волосы. Стоило ей открыть глаза, как две крупные слезы упали прямо на серый пол, раздавшимся в голове Каминари Дэнки громким стеклянным дребезгом.
И, кажется, осколок этих слёз перерезал ему горло.
