Водяные лилии и как их выращивать

      Учителя не слепые. Но зачастую бесполезные.       Об издевательствах Нэмури узнала только из-за периодического отсутствия ученицы на разных уроках. Она знала, что Химари Суирен вызывали в учительскую из-за этого, на вопрос «почему?» короткое «извините», и, сделав предупреждение, её отпустили. Попросили напоследок, правда, не забывать о клубной деятельности — сад был частью Академии, непозволительно оставлять его в таком запущенном состоянии. Не зная о бойкоте, устроенным остальными членами садового клуба.       — Ваши родители проецируют государственный сад. Доверяя флору академии в ваши руки, Химари, мы рассчитывали на такую же ответственность, на то, что имя вашей семьи не позволит вам так отнестись к своим обязанностям.       Химари пообещала быть внимательнее.       Нэмури Каяма слышала, что ту частично закрытую территорию на юго-западе города отдали под контроль родителям Химари. Она никогда их не видела и не увлекалась ландшафтным дизайном, флористикой или икебаной настолько, чтобы видеть их имена повсюду. Но когда Нэмури увидела надписи на её парте, больше не могла бездействовать. Она хотела сначала поговорить с самой Суирен, но в тот же день на собрании поднялся вопрос о посещаемости некоторых учеников. В отношении Химари уже не могли обходиться предупреждениями.       Нэмури тотчас вызвалась позвонить её родителям.       Может, Полночь совсем не увлекалась цветами, их почти не увидишь при естественной ночи, однако спустя одну минуту пребывания с супругами Химари в одном пространстве, Нэмури Каяма поймала себя на глупой, навязчивой мысли: эти двое выглядели как две лилии на ножках, покрытые лаком. Никогда в её голове не находилось места для подобных сравнений, ведь её ночь не создана для мечтаний, особенно таких целомудренно-снобистских, как люди перед ней. Они точно намеренно заставляли всех вокруг видеть их именно такими и, пусть с кажущимся равнодушием, но испытывая удовольствие от собственного ареала «людей особого круга».       Они также были удивительно похожи. Не зная ситуации, Нэмури могла бы принять их за родственников. Волосы фаянсовые, лица декоративные, глаза застеклённые. Возраст слегка завядшими белыми лепестками виднелся на лбу и около глаз, почти незаметен у рта. Словно они разговаривали раз пять за всю жизнь.       — Спасибо, что нашли время поговорить о вашей дочери. Она иногда не приходит на уроки.       Госпожа Химари заговорила будто приглушённым, заранее уставшим голосом:       — Она не глупая, точно всё догонит. Она в хороших руках, её брат был лидером по успеваемости в школе, а сейчас он…       — Мы говорим о вашей дочери, госпожа Химари. Я также выражаю беспокойство насчёт её… социализации. Понимаете, подросткам особенно нужны друзья, хотя бы приятели, кому можно довериться.       Когда она издала смешок, Нэмури подумала, как близок был этот фарфоровый звук к трещинам.       — У неё есть друзья. Шиозаки из церкви, например. Хорошая девочка. Хорошее влияние.       Из-под белых рукавов их выглядывала цветочная роспись на подобии той, что Нэмури видела у их дочери. Лиственной кистью своей длинной руки господин Химари коснулся головы, слегка облокачиваясь на неё.       — Верно. Суирен в порядке.       — Это правда, мы редко бываем дома, но, понимаете, наша семья часто проводит время в тишине, — его жена оценивающе, медленно моргала. Их точно вывели из теплицы. — Цветы не любят шум. А лишняя болтовня совсем ни к чему.       — Но ваша дочь не цветок. Человеку нужно общение.       Вдруг голос её расцвёл, даже супруг вновь выпрямился.       — Она на попечении нашего старшего сына. Поверьте, у них прекрасные отношения! Он учится в первоклассном университете и…       Нэмури быстро кивнула.       — Я хотела спросить ещё кое-что. В теории, если вы узнаете, что над вашим ребёнком издеваются, что вы предпримете?       Господин Химари, не изменив лакированного выражения, спросил:       — Над ней разве издеваются?       — Нет, я задаю вопрос в теории, чтобы быть готовой в случае чего сразу вас уведомить.       Они переглянулись.       — Трудности помогают стать сильнее. Цветок, как и человек, либо приспособится к почве, либо погибнет. Господь посылает столько испытаний, сколько мы можем вынести.       — Разумеется. Спасибо, что уделили мне время. Если я снова подумаю, что Суирен нуждается в помощи, я позвоню.       Госпожа Химари пренебрежительно, качая головой на тонкой, как лилейном стебле, шее, произнесла:       — Госпожа Нэмури. Позвоните, когда правда что-то случится. Поверьте, наши дети не изнежены вечной помощью, они выросли не в теплице и очень самостоятельны. Мы были строги только в одном: в чистоте их веры. Они знают, что бог всё видит.       — Просто уточню: то есть, у них страх перед богом? Не уважение перед законом или…       Госпожа Химари унизительно-сочувствующим взглядом оглядела Нэмури.       — Христианский закон хотя бы не выглядит как порок.       Полночь даже не сразу моргнула, осмысливая это.       — У вас ведь двое детей?       — Трое.       — О… Я и не знала.       И прежде, чем Нэмури успела завершить мысль словами о важности общения хотя бы с семьей, Химари неожиданно вытянулись, точно поставленные в воду, распахнули колокольные глаза и произнесли молитву:       — Государственный сад. Наше совершенство.