Враг Хюррем номер один

Письмо было отправлено на следующий день. Садыка Султан неохотно готовилась отбыть в Старый Дворец. Я же находилась в главном зале наложниц и слушала нелицеприятные разговоры об опальной султанше и ждала дальнейшего развития событий. Теперь гарем для меня — это поле боя. Мне придётся обеспечить достойное детство шехзаде Мурада и не уничтожить мои отношения с Махидевран, Хюррем и Валиде Султан. Было бы больше шансов выжить, пройди я по минному полю… — Садыка Султан и шехзаде Мурад! — евнух громко объявил членов Османской Династии. Девушки построились и низко поклонились, без почтения, но очень низко — Дайе-хатун бдит. Валиде Султан вместе с Махидевран Султан и Хюррем-хатун взирали на всё с балкона. Последним двоим не было нужды спускаться и лично провожать опальную наложницу, а вот посмотреть на представление сверху — это про них. Я сделала поклон и с надеждой посмотрела на злую султаншу — авось передумает и мне не придётся растить чужого ребёнка. Садыка медленно подошла ко мне, нежно поцеловала своего сына и, сдерживая слёзы, отдала мальчика в мои руки. Что выглядело странно, ведь рядом со мной стояла Гюльфем Султан и с недоумением смотрела на действия своей благодетельницы. Шехзаде заплакал, не желая расставаться со своей матерью, но султанша стремительно направилась вон из дворца, подходя к дверям, Садыка хотела было обернуться, но сдержала себя и покинула Топкапы, оставляя своего сына под мою ответственность. Дайе-хатун вместе со своей госпожой смотрели на всё с недоумением, ведь, по правилам, шехзаде должен был быть передан ей, так как именно Валиде Султан должна заниматься воспитанием шехзаде в ситуации, когда мать изгоняют из дворца по тем или иным причинам. Дайе хотела забрать у меня Мурада, но я аккуратно отстранилась. — Шехзаде останется со мной, Дайе-хатун. Я знаю, что это против правил, и я сейчас же обсужу всё с Валиде Султан… — я уверенно направилась в покои матери повелителя, морально готовясь получить пиздюлей. Меня уже ждали… — Какая наглость! — кричала Валиде Султан. — Немедленно передай сына Дайе-хатун! Шехзаде не останется с тобой, Михримах-хатун! Во-первых, это против правил гарема! Во-вторых, ты сама скоро станешь матерью! Подумай о последствиях! Хватит ли твоей любви и заботы на двух детей? Сомневаюсь, что ты справишься… Мурад — сын опальной фаворитки, сын той, кто пытался оклеветать тебя и убить! Ты сможешь растить с любовью дитя такой женщины?! — Валиде Султан, пожалуйста, я вас прошу, дайте мне шанс позаботиться об этом ребёнке. Я знаю, что молода, неопытна, и сама скоро рожу, но я чувствую вину перед шехзаде. Я стала причиной того, что мать и дитя разлучили. — Это вина Садыки Султан! И ты не обязана брать на себя заботу о её ребёнке! Я сама ещё в состоянии воспитать своего внука! — была непреклонна султанша. — Я не сомневаюсь, что вы, Валиде, можете хорошо позаботиться о шехзаде, но ребёнку нужна мать, которая будет рядом в любую минуту. Вы управляете всем гаремом и просто физически не сможете быть всегда с ним. В итоге его вырастят служанки и евнухи, которые неизвестно чему научат шехзаде! Его мать в опале и все вокруг будут относиться к ребёнку не так, как положено относиться к сыну падишаха, его вечно будут подозревать. Мальчик может вырасти подозрительным и озлобленным на весь мир! Я не могу допустить подобного! — Хватит! Что за дерзость?! Как ты смеешь спорить со мной?! Ты достаточно наговорила, Михримах-хатун! Шехзаде Мурад останется в моих покоях! — женщина была зла, но посмотрев на мой живот, добавила мягче. — Но ты можешь навещать шехзаде, когда пожелаешь. Пока не родишь, даже не поднимай этот вопрос. Ты меня поняла? — Да, Валиде Султан. Я вас поняла, — я низко поклонилась и вышла из покоев. Не прокатило! Но, если честно, я мало на что надеялась, гаремные правила очень строги. Если бы я была не в фаворе у повелителя, у меня вообще могли бы забрать моего будущего ребёнка сразу после родов. Когда в сериале Валиде Султан забрала у Хюррем шехзаде Мехмеда сразу после родов, это было нормальной практикой. Молодая и неопытная наложница ничего не может дать новому члену Османской Династии. Вся власть гарема в руках Валиде Султан, и если мать повелителя пожелает, мать и ребёнка разлучат. Что уж говорить обо мне. Я «такая вся из себя» нагло забираю себе шехзаде Османского государства на воспитание — должно быть, со стороны это выглядит нелепо, нагло. Но я уже не чужой человек для династии, Айше Хафса Султан меня признала как свою невестку, она меня ценит, признаёт мою мудрость и сдержанность. Я блюду в гареме мир, вечно мирю Хюррем и Маху, пытаюсь их сдружить, сделать из противоположностей настоящих сестёр, чтобы у повелителя было меньше проблем и он мог спокойно заниматься государственными делами. Я не показываю ревность, всегда готова прийти на помощь, я верна династии и умею хранить тайны. Думаю, только поэтому меня ещё не наказали за дерзость и неподобающее поведение. Валиде Султан оставила шехзаде в своих покоях, но я не собираюсь сдаваться. Я обещала Садыке о нём позаботиться, я сдержу своё слово. — Михримах-хатун! — голос Хюррем застал меня в главном зале наложниц. — Я, конечно, всё понимаю! Хотя — нет! Я ничего не понимаю! Ты что устроила? — Хюррем-хатун! — Махидевран осадила наложницу и продолжила. — Я сама… Михримах! — громко закричала султанша, но увидев, что наложницы столпились и приготовились насладиться шоу, отвела нас в сторону и продолжила уже более спокойно. — Что происходит?! Скажи нам, ради Аллаха!!! Ты хочешь взять на воспитание сына этой нечестивой змеи? — Я могу всё объяснить… — я пятилась задом, пытаясь скорее скрыться с глаз разгневанной султанши и её протеже. Но Хюррем взяла меня под локоток и произнесла: — Уж, пожалуйста, объясни нам, Михримах-хатун! И желательно, во всех подробностях… Мы пришли в мои покои и сели на диван, Айше подала нам айран и вышла, оставив нас наедине. Я набрала в грудь побольше воздуха и начала оправдываться: — Я заключила сделку с Садыкой. Она спасает Сулеймана, а я забочусь о её сыне. Это трудно объяснить, но вы должны мне поверить. Султану в Европе угрожает опасность, и дело тут вовсе не в войне. Появились сведения, что его двоюродный племянник — Мурад Султан, совсем не жаждет встречи с повелителем, есть подозрения, что он предан Ватикану и если его загонят в угол, тот попытается избавиться от Сулеймана. Это информация секретна, никто об этом не знает, даже султан. Он искренне верит, что спасает пленника и его семью, но даже себе не представляет, что над ним уже навис кинжал предателя. Если бы я сама отправила предупреждение повелителю, он бы мне вряд ли поверил, но я боюсь, что будет поздно, когда он всё осознает. Повелитель может погибнуть, а меня обвинят в сговоре с врагом и казнят за измену. Много ужасных исходов рисуются в моей голове. Поэтому я воспользовалась связями Садыки в Европе, чтобы защитить нашего повелителя. Я сделала всё, что могла, чтобы спасти Сулеймана. Но если вы считаете, что я переборщила, я прошу у вас прощения, султанша, я готова принять любое наказание, — я встала на колени и склонила голову. — Встань! — Махидевран тотчас подняла меня и усадила на место. Хюррем была задумчива и пыталась осмыслить сказанное. — В это трудно поверить, — задумчиво прошептала султанша. — Я знаю, что у повелителя много врагов и опасность повсюду. Мне не верится в то, что Садыка вызвалась помочь. Эта змея готова совершить любую подлость, ведь теперь, когда у неё есть шехзаде, венгерка может пойти на любые подлости, чтобы её сын в будущем занял трон. — Да, Садыка в интригах подкована, — согласилась Хюррем. — Можем ли мы ей верить? А если она предаст нас? — Её сын теперь в наших руках, надеюсь, она не осмелится, — сказала я, глядя на своих сестёр. — У неё отобрали шехзаде, а без сына она не султанша, только формально. В Старом Дворце никому нет дела до таких, как она. Сомневаюсь, что оттуда Садыка сможет сделать хоть что-нибудь. За ней тщательно следят, теперь только султан сможет ей помочь, но мы с вами не должны допустить подобного. — Повелитель вовремя подоспел с приказом, иначе новоиспечённая султанша распустила бы свой павлиний хвост и начала действовать в своих интересах, — Махидевран выдохнула и встала. — Пусть Садыка сгниёт во Дворце Слёз, а мы уж позаботимся о шехзаде Мураде. Надеюсь, характером он пошёл в своего отца… Дни пролетали незаметно. Пришла осень, но Сулейман из похода всё ещё не вернулся. Гарем находится в сонном состоянии, с отбытием Садыки некому стало нас бесить, казалось — надо радоваться и наслаждаться спокойной жизнью, но младенцы так совсем не думают. Дочери Хюррем и Махидевран орут и за себя и за своих матерей, не давая ни минуты свободного времени. Сына Гюльфем я вижу не часто, султанша избегает меня и больше времени проводит с шехзаде Османом и Валиде Султан. Последняя, как и обещала, разрешает мне навещать Мурада в любое время, и даже позволяет, забирать его себе на ночь, когда шехзаде капризничает и не даёт почтенной султанше спокойно поспать или заняться делами гарема. Шехзаде Мурад очень беспокойный ребёнок, вечно кричит и требует моего присутствия. Не ожидала, что малыш после нескольких наших встреч так ко мне привяжется. Я, как и обещала Садыке, забочусь о нём и еженедельно шлю отчёты о его здоровье опальной султанше в Старый Дворец. Там пока тихо и вестей о том, что венгерская наложница собирается устроить в стране переворот — нет. Я хочу навестить Садыку, но Валиде Султан не разрешает мне покидать Топкапы, пока я не рожу. Айше-хатун вернулась пару дней назад из дворца Ибрагима-паши с хорошими новостями. Маленький Ахмед и его «мать» здоровы и полны сил. Нигяр-хатун полностью ушла в материнство и наш дворец совсем не навещает. А вот Валиде Султан съездила и посмотрела на своего латентного внука, но Хатидже после этого случая просила мать так больше не поступать, чтобы не навлечь неприятности. Хатидже пришла в себя, спокойно живёт во дворце и ведёт тихую жизнь, нянча своих племянников и племянниц. Султанша светится от счастья, и менять свою жизнь в ближайшее время не планирует. — Михримах-хатун! Валиде Султан просила принести ей шехзаде Мурада, султанша хочет его увидеть, — я оглянулась и увидела Дайе-хатун. — Да, сейчас я его принесу, — я прошла в боковую комнату и посмотрела на колыбельную. Маленький принц спал, сжимая одеяльце своей маленькой ручкой, мне совсем не хотелось его будить, но если я не отдам малыша Хазнадар, Валиде Султан снова будет на меня сердиться. Я аккуратно взяла ребёнка, опасаясь, что он проснётся и устроит концерт, но всё обошлось. Шехзаде был передал в руки кормилице, и унесён в покои матери султана. — И зачем ты так возишься с ним… — ворчала Айше, убирая кроватку Мурада. — Пусть бы жил себе у Валиде Султан. Ты скоро родишь, успеешь ещё наслушаться криков и нанюхаться пелёнок, Михримах. Ты меня вообще слушаешь? — девушка щёлкала пальцами перед моим носом. — Да, ворчунья. Я тебя прекрасно слышу… — я улыбнулась и села на тахту. — Конечно, смейся, Михримах. Не ты же ему пелёнки меняешь! — Ещё бы я этим делом занималась! Ты мне тогда на что? Айше фыркнула и ушла в уборную. Девушка права — я не настолько люблю маленьких детей, чтобы менять им пелёнки. У меня есть Айше и четыре личные приходящие по первому требованию служанки. Так зачем мне себя утруждать? В этом-то и плюсы богатой жизни: можно всю грязную работу свалить на рабынь и заниматься чем-то более возвышенным. Никакой тебе стирки, готовки, уборки. За меня сделают всё что необходимо и даже больше. В мои обязанности входит только рождение здорового ребёнка. Иногда чувствую себя инкубатором османской семьи, но эти мысли быстро улетучиваются, когда я представляю, что творится за стенами Топкапы, что было бы со мной, попади я не во дворец к Сулейману, а на невольничий рынок. Как бы тогда сложилась моя судьба? Брр. Не хочу думать об этом. Пусть, здесь я в качестве рабыни, но жизнь лучше и не придумаешь, разве что изначально родиться султаншей… Кстати об этом. Я всё думаю, кто у меня в животе сидит: мальчик или девочка. Не знаю, есть ли Бог, но если есть, пожалуйста, пусть у меня родится султанша! Ведь быть девочкой намного лучше. Её точно не убьют, как её братьев, когда придёт время сражения за Османский трон. Ей подберут хорошего мужа, который под страхом смертной казни не сможет взять себе наложницу и предать свою жену-султаншу. Её жизнь будет роскошной и богатой, отец будет её любить и никогда не станет подозревать в узурпировании власти. Ведь о женском султанате тут ещё никто даже не помышляет. Хотя Садыка Султан со мной бы не согласилась… Эта женщина так рада, что родила шехзаде, будто выиграла главный приз в своей жизни. Должно быть, в мыслях Садыка уже примеряет к своей пятой точке Османский трон. Надеется стать регентом или Султаном? У неё связи по всей Европе, знания двадцать первого века, пять лет она жила в этом мире и понимает многое лучше меня. Хоть Османская Империя — это мусульманское государство, но если всё же Садыке удастся получить желаемое? Подобное уже случалось в Поднебесной, когда женщина стала императором и создала свою династию, которая с ней же и умерла. Но сам факт того, что подобное возможно в патриархальной стране, меня настораживает. Поэтому я и хочу пообщаться с Садыкой и понять, что творится у той в голове, какие наполеоновские планы строит она в отношении этой реальности. Султанша, как классический злодей, не удержалась и выдала мне часть своих амбиций. Но что если копнуть глубже? Обнаружится там Марианская впадина в виде плана по преобразованию и прогрессорству этой реальности или же там просто одно голое желание получить власть и на этом всё закончится? Если здраво и без паники взглянуть на эту ситуацию, то она молодец. Её стремления и планы могут кардинально изменить мир, приблизить эпоху равноправия и феминизма или заставить весь мир ненавидеть женщин всего мира ещё больше. Хотя, куда уж больше? Если в «прогрессивной» Европе запросто могут обвинить любую в колдовстве и поджарить на костре. Но всё это лирика. Я ведь и о себе должна думать. Мне, как любимице Султана Сулеймана, её стремления не выгодны. Сейчас у меня самые комфортные условия для жизни. Почему я должна отказываться от всего этого? Если я покину Топкапы, для меня наступит «мрачное средневековье». А если я умру? Куда на этот раз меня забросит? Нет-нет! Я не могу так рисковать! Лучше умереть, сражаясь в гареме, чем попасть неизвестно куда и неизвестно когда и неизвестно в каком качестве! А так и будет, если амбициозная Султанша захватит власть в стране! Садыка, прости, но в этой реальности тебе ничего не светит! Но если у меня родится сын? Что тогда? Смотреть, как Мустафа его убивает из-за трона? Я хочу, чтобы мой ребёнок жил! И жил очень хорошо! Но и Мустафе я смерти не желаю. Неразрешимая ситуация… Я определённо точно должна пообщаться с Садыкой. Мой ребёнок не будет страдать! Пусть этот мир рухнет, но никто не посмеет навредить моему малышу! — Ты меня слышишь? — я аккуратно погладила свой живот и ощутила небольшой толчок. — Твоя жизнь будет счастливой, я тебе обещаю, что какого бы пола ты не был, я позабочусь, чтобы ты выжил в этом жестоком мире, — сильные толчки заставили меня присесть на кровать. — Тише-тише, не буянь, я тебя услышала…