Враг Хюррем номер один

Я шла по гарему и совсем его не узнавала: кругом была суматоха, множество девушек в красивых одеждах смеялись на каждом шагу и что-то обсуждали небольшим группами. Раньше во дворце было не так оживленно. При моём появлении рабыни склонили головы и зашушукались. Я прошла мимо, а зайдя за поворот, остановилась и прислушалась к девичьим голосам. — Это же была Михримах-хатун, девочки! — Точно! Это она! — Я думала, она умерла, так долго её не видела. — А я думала, что её сослали во Дворец Слёз… — Говорят, Султан Сулейман, с тех пор как вернулся, даже не навестил её ни разу! Ни на один хальвет не пригласил… — Точно! — Это всё потому, что она девочку родила! Роди она шехзаде, стала бы султаншей, а теперь про неё все забыли… — Бедная… — Пусть Аллах пошлёт мне сына! Хоть я и была на хальвете только раз, но верю, что скоро рожу шехзаде… — Хюррем-хатун тоже дочь родила, однако же повелитель ей благоволит. — Потому что очень любит. — А Михримах-хатун, по-твоему, государь не любит? — Наверное, она совершила серьёзную ошибку, вот повелитель и сердится на неё. — Да-да. — Я слышала, султан сильно кричал на Михримах-хатун в саду. Служанки, прислуживающие в тот день государю, даже боялись к нему подойти! Так Султан Сулейман был зол! — Садыку Султан тоже повелитель перестал любить и сослал в Старый Дворец! — А вдруг и Михримах сошлют? — Никто не застрахован от подобного. Сегодня ты любимица и фаворитка, а завтра о тебе забудут и сошлют куда подальше, будь ты даже матерью шехзаде… Я была в шоке от разговоров наложниц. Меня уже списали со счетов только потому, что Султан не навещал меня несколько недель! И если честно, я и сама списала себя со счетов. Сулейман мёртв, а за внимание его заменителя я бороться не собираюсь. Слишком много чести! Сюмбюль-ага шёл мне навстречу, я кивнула ему и продолжила свой путь, лишь некоторые его фразы долетели до моих ушей: — Кто это тут сплетничает?! — Сюмбюль-ага очевидно выскочил из-за угла и набросился на ничего не подозревающих рабынь. — Я вам что сказал? Кто разрешил вам обсуждать семью повелителя? Хотите головы лишиться? А-ну, быстро за работу!.. Меня уже ждали. Новенькие девушки в количестве шести штук стояли склонив головы и поглядывали на меня из-под опущенных ресниц. Я обошла их стройный ряд и изучила каждую из новоприбывших рабынь. Четверо из них были довольно красивы и посматривали на меня с интересом, двое девушек отличались от остальных уникальной внешностью, своей осанкой и уверенным взглядом. — Меня зовут Михримах-хатун, по приказу нашего повелителя Султана Сулеймана, я проведу у вас урок танцев и инструктаж. Кстати, почему этим не занимается Гюльнихаль-хатун? — задала я вопрос стоявшей поблизости служанке. Девушка вышла вперёд и поклонилась: — Гюльнихаль-хатун готовится к свадьбе, госпожа. — К свадьбе? И кто же жених? — Я не знаю, госпожа. — Учительница ушла навсегда или продолжит вести занятия после свадьбы? — уточнила я на всякий случай. — Через несколько недель хатун продолжит обучать девушек, она будет приходить во дворец и вести занятия в гареме, — пояснила хатун. — Начнём! — я вышла из соседней комнаты, как только переоделась и начала вести урок. Изначально все девушки были хорошо обучены, поэтому много времени репетиция не заняла. Двое выделенных мной девушек справлялись куда лучше остальных, но намеренно старались не выделяться среди массы. Как только все движения были выучены, я рассказала им, как надо вести себя рядом с повелителем, и собиралась отправиться в свои покои и проведать детей, которых оставила на Айше, но Дайе-хатун меня отозвала в сторону и сказала: — Наш повелитель приказал и тебе исполнить для него танец, Михримах-хатун. — Я ещё не совсем здорова, Хазнадар… — Даже если и так, иди и станцуй для повелителя. Он сегодня целый день был не в духе. — А что случилось? — Ферхат Паша, зять Валиде Султан, муж Бейхан Султан, чуть не был казнён на совете. Повелитель хотел лично отрубить ему голову, но Ибрагим Паша вмешался. — Понятно. Но я-то здесь причём? Повелитель меня не жалует после похода. Боюсь, я сделаю только хуже. — До похода он очень любил тебя, Михримах. Неужели все чувства умерли за это время? Я промолчала. — Боюсь, даже если ты не хочешь, тебе придётся развлечь государя сегодня вечером. Мы всего лишь рабы и не можем пойти против приказа нашего повелителя. — Я поняла вас, Дайе-хатун. Я всё исполню. Повелитель сидел в своём малом зале и ждал начала представления. Меня пригласили выйти первой. Я исполнила короткий танец* для галочки и отошла в сторону, давая новоприбывшим девушкам себя показать. Четыре наложницы вошли в зал и станцевали для лжесултана танец**, которому я их научила, но девушек должно было быть шесть. Я не успела узнать причину их отсутствия, когда заиграла музыка и в комнату плавной походкой вошла одна из наложниц. Я, открыв рот, наблюдала за этой хатун, я не учила её подобному***. Вторая отсутствующая не заставила себя долго ждать, она вошла следом после того, как первая исполнила танец и удивила не меньше своей предшественницы****. Когда представление подошло к концу, государь встал и пошёл вдоль ряда красивых наложниц, он изучал каждую из них, надолго задержался возле меня, но выбрал соседнюю девушку (вторую нелегальную исполнительницу) и удалился с ней в свои покои. Все разошлись, а я так и осталась стоять на том месте, где стояла. — Сюмбюль-ага! — крикнула я в сторону дверей. Евнух моментально возник передо мной и учтиво поклонился. — Что изволите, Михримах-хатун? — Кто эта девушка, что ушла вместе с повелителем? — Эту хатун подарил бывший визирь Пири Мехмед Паша нашему повелителю в честь победы над неверными. — В честь победы? — Да, Михримах-хатун. Но… — евнух подошёл ближе и зашептал на ухо. — Все думают, что паша просто пытается искупить свою вину перед государем. Ведь он хотел бросить нашего падишаха во время военного кризиса, хотел отказаться от должности Великого Визиря, а ещё его сын соврал Валиде Султан о своей болезни. Поэтому паша прислал в подарок двух красивых наложниц для государя. Говорят, что они стоили Пири Паше бешеных денег… — Мехмед Паша значит… — А во дворец их привёл его второй сын Алаэддин-бей, — уточнил евнух. — Как зовут этих талантливых наложниц? — Ту, что ушла с повелителем звать Сафие-хатун, а вторую Хандан-хатун. — Узнай о них подробнее Сюмбюль-ага, я хочу знать всё о будущих фаворитках повелителя. — Вы думаете, они заинтересуют нашего султана? Наш повелитель хоть и много женщин позвал на хальвет в этом месяце, но, только единожды каждая наложница побывала в покоях государя. Думаю, вам не стоит переживать на их счёт. Повелитель забудет о них на следующий же день после первого хальвета, — евнух махнул рукой, как будто это была какая-то мелочь. — Ты не видел, КАК они танцевали, Сюмбюль-ага? Их готовили для Султана, учили искусству обольщения, и полагаю, ещё много чему… Ты сейчас совмещаешь пост Главного Евнуха и Хранителя Султанских Покоев, помогая Ибрагиму Паше, и должен внимательно следить за тем, кто оказывается в покоях султана. Наведи справки, чтобы мы знали, с чем столкнулись на этот раз. Я не переживу повторения истории с Садыкой Султан. Ты меня понял, ага? — Да, госпожа. Я всё исполню. — Кстати, Ибрагим Паша недавно вернулся с Парги, как я слышала. Отца и брата он с собой привёз? — Да, я слышал, он поселил их в посольском доме на время. — Хорошо. В ближайшие несколько дней я хочу выйти в город и посетить рынок. Сможешь устроить? — Но наш повелитель… — Запретил покидать мне дворец? — обречённо уточнила я. — Да… — виновато кивнул евнух. — Ладно. Иди, работай. Я посижу здесь ещё немного. — Слушаюсь, госпожа. — Постой, ага. — Да? — Гюльнихаль, надеюсь, замуж выходит по своей воле? Евнух лишь мягко кивнул, улыбнулся и скрылся из вида. Хоть у кого-то всё хорошо.