Враг Хюррем номер один

Я медленно направилась на террасу. Воздуха в груди не хватало. Не хватало сил… — Михримах… — султан вышел вслед за мной. — Ты не виновата! Не слушай его. Он был зол и не хотел тебя обидеть… Ты всё сделала правильно! Мы всё сделали правильно! Мы не крали эти тела! Мы случайно в них оказались и стали жить, как могли! Мы сделали всё, чтобы выжить! Если хочешь кричать — кричи, плачь и швыряйся вещами! Я повернулась к султану лицом. Мои глаза были сухи. Ни одна слезинка вы вырвалась. — Я лишила его «великой любви с Хюррем-хатун», лишила его жизни! Он винит меня, и я его понимаю. И он сегодня спас меня от смерти и повторного изнасилования, заступился перед народом и Муфтием Эфенди… Обвинял тебя в том, что ты опоздал, и меня обесчестил Алаэддин! Винит меня в своей бесславной кончине… Я поняла это и приняла! Но никогда не прощу ему того, что он сказал после… «Я не виню тебя, своё наказание ты уже понесла. Скажу тебе правду, Михримах-хатун, я спешил спасти тебя от насильника, но если честно, очень хотел, чтобы ты испытала боль! Боль потери чего-то великого! У тебя забрали твоё достоинство, твою женскую честь!». Неужели я действительно заслужила? Я заслужила, чтобы меня насиловали? Скажи мне, государь! Ты всегда относился ко мне с подозрением, так скажи же мне, и не жалей моих чувств! Они растоптаны! Но моя гордость, сила и честь… Нет! — я зло сжала кулаки. — Нет! Этого у меня не отнимет никто! Пусть мне было больно! Да, я перенесла великое унижение! Но ни одна женщина подобной участи не заслуживает! А я? Скажи мне, государь, я заслужила, чтобы меня втоптал в грязь мужчина, по которому я носила траур, которого любила, боготворила?! Нет! — я кричала. — Пусть провалится на месте! Он «Сильный», раз смог вырваться из лап своего бога! Не знаю, что там с ним происходило в двадцать первом веке, сколько времени он пробыл в теле парализованного человека и чему смог научиться, чтобы позабыть моё к нему отношение! Он стал другим и винит в своих бедах только меня… Но я не напрашивалась к нему в постель! У меня не было права выбора! Неужели я должна была спрятаться в тени и умереть?! Нет! Пусть идёт к чёрту! Я сделала всё, чтобы выжить, сделала всё, чтобы сохранить мир в его гареме! Неблагодарная мразь! Козлина лицемерная! Путешествие в двадцать первый век не пошло ему на пользу! Или же наоборот, раскрыло его гнилую сущность?! Он мог бы стать великим правителем, но не стал! Из-за меня! Представляю, что он чувствует! Но я не собираюсь извиняться! Он любит только себя, всегда любил только свою коронованную задницу! «Великая любовь к Хюррем-хатун?!» — пафосно вопросила я. — Счастливой совместной жизни, урод!!! — я ненадолго замолчала. — Вот и я раскрылась. Теперь ты увидел мою тёмную сторону, государь! Но я не собираюсь извиняться! Должно быть, ты уже пожалел, что взял меня в жёны при всём честном народе… Мужчина в одно движение преодолел расстояние между нами и прижал к себе. — Он не заслуживает тебя! Ты сделала всё для этого человека! Была верна ему, когда могла бы стать моей сразу и бед не знать! Ты хранила для него свою честь и носила траур, защищала его семью, спасла ребёнка Махидевран Султан и примирила двух враждующих женщин, спасла Хатидже от смертельно больного мужа, из-за чего твоя дочь чуть не умерла, а тебя обесчестили! И после все этого этот мерзавец смеет обвинять тебя в том, что ты якобы лишила его «Великой любви Хюррем-хатун»! Сам виноват! Надо было лучше учиться плавать! Раз нацепил тяжеленную кольчугу в море… Этот тип эгоист до мозга костей! Ради власти и своего величия убил бы в будущем Мустафу! Своего родного сына, который бы никогда не предал своего отца-повелителя! Забудь этого мерзавца, Михримах-хатун! Он не заслуживает твоих слёз! — Спасибо за поддержку, я… — Ты хорошо держалась, Михримах. Когда я встретил тебя в лесу с Лукой-который-не-Лука, подумал, что тебе и в правду удалось сбежать от Алаэддина, прежде чем он… Ты ни одним лишним движением не показала, что с тобой произошло что-то ужасное. Народ бросал в тебя камни, но ты держала спину прямо и не дала никому тебя унизить. Ты не стала бросаться проклятиями в Луку после того, как он растоптал твои чувства, твою искренность… Ты СИЛЬНАЯ!!! Сильнее всех, кого я знаю. Ты достойна большего, Михримах! Твой отец оказался прав во всём. Только сильные личности могут жить вечно, сохраняя память прошлых воплощений. Лука-Сулейман, к сожалению, оказался одним из нас, смог вернуться и разбить твоё сердце! Как бы я хотел придушить его своими руками! Но принимая во внимание то, что я занял его тело… — Тебе придётся выполнить условия, государь. Он действительно может устроить нам «весёлую жизнь», если почует опасность… К тому же, мы не знаем всех тонкостей того, как наши души цепляются за тела. Боюсь, что мы не можем рисковать. Я бы не хотела, чтобы ты покинул это тело, и твоё место занял кто-то другой, такой, как Лука-Сулейман. Ты грубый, порой жестокий, но честный. Один ты вступился за меня, ты жалеешь об этом? — Нет! Я никогда не пожалею том, что взял тебя в жёны! Не только перед людьми и их Богом Аллахом! Перед Вселенной признаю, что ты та, о ком я хочу заботиться, кого хочу любить, с кем хочу прожить эту жизнь, рука об руку пройти через все испытания! Это достойный союз! Мы с тобой «Сильные»! Вселенная не просто свела нас вместе! Все испытания, что выпадут на наш век, сколько бы боли, счастья, ненависти, предательства нас не ждало, мы пройдём их вместе! Достойно и с честью! Трудности ломают слабых и выплёскивают наружу их дерьмо, но сильных, испытания и невзгоды делают ещё сильнее! Ты доказала всему миру, что по праву занимаешь своё место рядом со мной! Пусть Лука-Сулейман бесится! Он упустил великую женщину! Обещаю, Михримах, я сделаю тебя счастливой! — Я благодарна тебе, государь… — одна единственная слеза скатилась, но была заботливо убрана с моего лица ладонью человека, который неожиданно стал моим щитом в этом жестоком мире… — Государь… — Сюмбюль-ага прервал затянувшееся молчание, появившись из ниоткуда. — Хамам готов. Не желаете искупаться? — Принесите чистые вещи Михримах-хатун! Мы пойдём вместе… — султан заботливо взял меня за руку и повёл с террасы внутрь. Хамам государя находился рядом с его покоями и был оснащён всем необходимым. Мы вошли внутрь, Сулейман отослал всех слуг прочь и разделся. Я сняла платье, украшения и, зайдя за ширму, смыла первую грязь и следы изнасилования, но чувство мерзости осталось, хоть хлорку изобретай на пару с хлоргексидином! Повелитель последовал моему примеру и смыл с себя кровь врагов. Я, не особо стесняясь, села в горячую воду, мужчина присел рядом на бортик «джакузи» и смотрел на меня. Взяв султана за руку, я притянула его к себе. Мужчина не стал противиться и забрался в воду. — Твоё тело! — вскрикнула от удивления, когда свет свечей озарил нас. — И волосы! — Что?! Что не так?! — государь подскочил, брызги полетели во все стороны. — Волосы на голове! Их стало больше?! Раньше были две лысые лужайки, а сейчас всё заросло и волосы словно стали светлее и стали виться! И ты словно стал моложе и черты лица сгладились… — Не пугайся! — султан схватил меня за руки. — Я знаю. Это началось месяц назад, начали проявляться мои природные черты, те, что были у моего прошлого тела… — Это не опасно? Люди не станут кричать — «А царь-то не настоящий?!» — Нет, изменения происходят незаметно, люди, находящиеся рядом со мной не должны ничего заподозрить. Ибрагим думает, что я молодею из-за моих медицинских разработок. Я, и правда, принимаю некоторые укрепляющие настои, но лишь для отвода глаз, если кто вопросы начнёт задавать, свалю на «волшебные снадобья» из исследовательского института. После изобретения вакцины от оспы, которая кстати оправдала все мои ожидания, люди поверят во что угодно. — Это хорошо. Ты действительно стал выглядеть моложе… Мужчина помог мне смыть местный «шампунь» с волос, и, сполоснувшись сам, пока я облачалась в ночную рубашку, оделся и повёл меня в главные покои. Лекарь сделал перевязку и обработал небольшие ссадины султана, и удалился. — Ужин готов, мой государь… — Сюмбюль-ага склонился в глубоком поклоне. — Желаете чего-то ещё?! Может быть, позвать девушек, чтобы те развлекли вас с госпожой музыкой и танцами? Султан вопросительно посмотрел на меня. Я удовлетворительно кивнула. Спать мне пока не хотелось, а вот поесть под музыку — самое то. Мы сели за низкий столик и принялись неспешно поглощать ужин. Несколько девушек, склонив головы, вошли и начали играть на музыкальных инструментах, следом вплыли другие наложницы и принялись исполнять незамысловатый танец*. После этого я попросила принести к нам Атике Султан. Султан согласился и через несколько минут Айше-хатун вместе с дочерью вошли в покои государя. Малышка крепко спала и я, не став будить кроху, немного побыв с ней, отослала Атике со служанкой обратно в гарем. Султан Сулейман заботливо подкладывал мне на тарелку куски побольше и поаппетитней. Есть не хотелось, но я понимала, что последние дни были слишком выматывающие и мне нужно есть, чтобы были силы. Когда с ужином было покончено, посуда и девушки исчезли из султанских покоев, мы легли на кровать и провалились в глубокий сон. Уж я-то точно спала без задних ног. Рана на спине была не очень глубокая и после того, как яд был нейтрализован, заживала стремительно. Я ела и спала, спала и ела. Государь отлучался по делам и возвращался ко мне. Мы не говорили больше о том, что произошло. Нам было комфортно молчать и просто быть рядом. Мне точно было комфортно, не хотелось ни о чём думать, султан это понимал и проявлял деликатность. Спустя пару недель, я смогла уверенно стоять на ногах. Сегодня я собиралась, наконец, покинуть покои повелителя и перебраться в гарем. — Повелитель! — Сюмбюль-ага приоткрыл дверь. — Простите, что беспокою, пришёл Лука Эфенди. Говорит, что желает встретиться с вами по поводу свадьбы с какой-то наложницей… — Чёрт! — выругался Сулейман на русском. — Сволочь! Ему бы только бы испортить мне жизнь! Пусть потерпит! Хюррем-хатун теперь никуда не убежит… — Тебе лучше идти, государь, — я помогла одеться султану. — Дай ему то, что он хочет. Вот только я боюсь, что Хюррем-хатун будет против того, чтобы покинуть дворец и выйти замуж за человека, о котором она уже и думать забыла… — Думаешь, что Александра позабыла свою первую любовь? — Нет. Но теперь у неё есть ты и дети… — А у меня есть ты, Михримах! Какой бы искусной и прекрасной не была Хюррем-хатун, она никогда не сможет мне заменить тебя! Александре придётся смириться и выйти замуж за Луку Эфенди, последний этого так настойчиво у меня просит. К тому же, когда девушка узнает, кто обитает в теле её дружка… Смирится и вновь влюбится… Этот «художник» заключил с настоящим Лукой сделку, обещал, что сделает Хюррем счастливой. Нет причин, чтобы в этом сомневаться. — Ты прав. Но позволь мне всё же поговорить с Хюррем прежде, чем ты её «обрадуешь»… — Поступай, как считаешь нужным, Михримах. Я тебе доверяю… — мужчина крепко поцеловал меня в лоб. — Я это ценю, мой султан… Спустя час. Переодевшись в своё лучшее платье, надев украшения и сделав причёску, я вышла из главных покоев и направилась в комнаты Хюррем-хатун. По пути приветствовала девушек, султанш и всех многочисленных обитателей Топкапы. Реакция на меня была разная. Кто-то искренне радовался моему возвращению и воссоединению с повелителем. Кто-то бросал завистливые взгляды и сыпал проклятиями за спиной. — Подумать только! Михримах-хатун стала законной женой самого Султана Сулеймана! — очередная девушка, позабыв, обо всех приличиях и правилах, сплетничала обо мне в главном зале наложниц, я не стала заходить, приостановилась и прислушалась. — Должно было случилось что-то из ряда вон выходящее, чтобы государь пошёл против традиций и правил! — Я слышала, как калфы обсуждали… Только это большой секрет! — девушка перешла на шёпот. — В городе ходят слухи, что якобы Алаэддин Михримах того самого… — рабыня смутилась. — Чего того самого? — спросила одна из молоденьких наложниц. — Что это значит? — Когда татары в твою деревню пришли, помнишь, что они делали с женщинами? — тихо спросил первая. — Нет! Ты всё врёшь! Если бы Михримах-хатун изнасиловали, стала бы она женой султана? Стал бы он её так любить? — молоденькая хатун не смогла поверить словам сплетницы. — Так в городе говорят! Народ не станет врать! — Народ твой, что ли свечку держал?! — упиралась первая. — Не хочешь, не верь! — И не поверю! Я тоже как-то на днях подслушала евнухов и знаешь, что они говорят? — Что?! — Михримах-хатун была такой величественной, когда въехала в город вместе с государем! Многие заметили, какая они с султаном красивая пара! Стал бы Султан Сулейман нашу госпожу прилюдно защищать, зная, что женщина ему больше не принадлежит? — А если государь узнал уже после того, как вернулся во дворец? — И как тогда объяснить то, что все эти дни наш султан от Михримах ни на минуту не отходил? — парировала молодая девушка. — Валиде Султан ворчала, мол, Султан Сулейман даже Ибрагима Пашу не принял! Всё с Михримах-хатун развлекаться изволил! — И правда, очень подозрительно. Михримах от всех врагов избавилась. Как вспомню, безумные глаза Сафие-хатун… — девушка поёжилась. — Помните, той ночью она убежала от палачей и попыталась убить нашего султана? — Да! И если бы не Михримах-хатун, которая бросилась и спасла повелителя, нас бы уже давно сослали в Старый Дворец, или отдали за старых уродливых пашей, или того хуже, продали бы на невольничьем рынке! Снова… — девушки ненадолго замолчали, каждая из них вспоминала свою историю… — Действительно. Я слышала разговор Садыки и Валиде Султан. Они говорили о том, что кинжал, которым ранили Михримах, был отравлен! Но до отъезда госпожи из дворца никто кроме Валиде Султан этого не знал… — Ужас! Как подло! — Михримах-хатун знала, что идёт на смерть. И всё ради повелителя и своей дочери! Даже если и нашу госпожу снасильничали, Михримах словно королева! Так держит себя! Я бы не смогла быть такой сильной или казаться сильной… — У госпожи тяжёлая судьба. Столько испытаний выпало на её долю. Она действительно заслужила брак с государем. Хоть Михримах ещё и не родила султану шехзаде, она всё же доказала свою верность династии и сделала больше, чем все в этом дворце вместе взятые! — Да, ты права, хатун. Нам следует относиться к госпоже с уважением. Тогда повелитель будет доволен и нам что-нибудь перепадёт! — Ты только о себе и думаешь! — А о ком мне ещё думать?! Я улыбнулась и повернула к покоям Хюррем-хатун. — Михримах! Я пропала! Помоги мне! — девушка, как только увидела меня, закричала и, отослав всех служанок прочь, продолжила. — Султан Сулейман меня убьёт! — Что случилось, Хюррем? Не нервничай так, ребёнка потеряешь! Дыши глубоко! Вот так… А теперь спокойно объясни мне, что произошло и почему ты в таком состоянии? Её светлость выпила стакан воды залпом и продолжила: — Я сегодня гуляла по саду и увидела его! Он жив и сказал мне, что мы с ним скоро будем вместе! — Кого ты увидела? — ЕГО!!! — Хюррем тряслась. — Должно быть, ты встретилась с Лукой Эфенди? — Повелителю всё известно, да? — обречённо спросила хатун. — Когда меня казнят? Мои дети! Нет! Михримах! Спаси моих детей! Я влепила Шуре пощёчину и после того, как девушка пришла в себя, продолжила: — Спокойно, Хюррем. Спокойно! Ничего страшного не произошло! Никто никого не казнит! — Я не понимаю… — шептала девушка. — Я всё объясню… Раздался грохот, дверь резко распахнулась, и внутрь влетела невменяемая Махидевран Султан в сопровождении Гюльшах-хатун. — Вы слышали ЭТИ новости?! — султанша уставилась на нас, как на приведений. — Хюррем! Ты слышала?! Слышала, какой приказ отдал наш повелитель? Хюррем чуть на месте не родила. — Не пугайте нас, султанша! — я стала махать самодельным веером вокруг Шуры. — Скажите же нам, что случилось! — Повелитель отдал приказ о свадьбе Луки Эфенди и Хюррем-хатун! — Гюльшах не выдержала и сообщила то, что так удивило её госпожу, что Маха и слова произнести не могла. — Свадьба? Какая свадьба? — Шура так и не поняла, что происходит. — Свадьба с Лукой? Как такое возможно? Я ведь женщина султана! Хоть и дочь в прошлый раз родила, но в этот-то раз точно будет шехзаде! — Свадьбу проведут в одно время со свадьбой Хатидже и Саида Эфенди, так я слышала… — тихо сказала Гюльшах. — Не хочу за Луку! — Хюррем-хатун взбунтовалась. — Не хочу обратно в Крым! Мама, папа, сестрёнка… Все умерли… Не хочу возвращаться в бедность и войну! — Я слышала, — Гюльшах снова вмешалась в разговор. — Что повелитель Луке подарил дворец в Стамбуле за спасение Михримах-хатун… — И брак со мной?! — Хюррем озверела. — Михримах, зачем ты так со мной?! — девушка начала плакать. — Я всегда была на твоей стороне! Почему ты вдруг решила от меня избавиться?! Все присутствующие уставились на меня. Я опешила, не предполагала, что окажусь крайней. — Нет, Хюррем! — я начала оправдываться. — Ты всё не так поняла! — Может, когда-то я и любила Луку, но время всё изменило! Я счастлива здесь, во дворце, со своим детьми, с вами, Махидевран Султан и с тобой, Михримах-хатун… Я не хочу вас покидать, не хочу оставлять своих деток одних в этом дворце… — Я слышала, — Гюльшах снова вмешалась. — Что дети отправятся вместе с Хюррем-хатун… — Да разве же такое возможно, Гюльшах?! — Маха выпучила глаза. — Разве позволит Валиде Султан этому случиться? Михримах! Ты всё это время была с султаном! Что он задумал?! К чему этот брак?! — Должно быть, Лука Эфенди рассказал, что ищет тебя по всему городу, Хюррем. Что любит и хочет жениться. Повелитель его наградил… — тихо сказала я. — Наградил?! А меня никто не хочет спросить, хочу ли я этого брака?! — кричала Хюррем в бешенстве. — Хюррем-хатун права! — Маха встала на защиту своей протеже. — Хюррем часть нашей семьи! Разве можно отдать её замуж за какого-то художника-иноверца?! Михримах! Почему ты молчишь?! Или брак с султаном ты считаешь достаточным основанием, чтобы отдалиться от всех нас и бросить в беде?! Уж не возгордилась ли ты, что наш повелитель удостоил тебя такой чести?