Враг Хюррем номер один

Султан Сулейман стоял посреди комнаты и ждал. Мы с пашой синхронно поклонились. — Что случилось, Михримах-хатун? Ибрагим Паша? Что за срочность? — недовольно спросил государь, который рассчитывал совсем на другую компанию. Я отвела султана в сторону для приватной беседы. — У паши появились вопросы по поводу Луки… — тихо сказала я. — Думаю, сейчас лучший момент, чтобы навсегда закрепить узы союзничества и дружбы, повелитель. — А если взбунтуется? Что если Ибрагим свою верность моему предшественнику не забыл? Ты об этом подумала?! — сердился султан на моё поспешное решение. — Подумала, государь. Поэтому и пришла к вам сразу, как только в этом возникла необходимость. Ибрагим Паша полностью зависит от вашей воли на данный момент. Думаю, лучше бы ему знать правду касательно того, что происходит между тобой и Лукой. Великий Визирь твоя правая рука и если он тебя поддержит, Луке ничего не останется, кроме как смириться. Ты должен переманить всех близких «Луки» на свою сторону! Такую возможность нельзя упускать! Султан ненадолго задумался, после молча кивнул и, взяв меня за руку, подошёл к паше. — Присядем и пообедаем, Ибрагим Паша. Нам предстоит долгий разговор! — сказал государь, жестом указывая на подушки и низкий столик, заполненный разнообразными блюдами. — Я ухожу, с вашего позволения, повелитель… — я хотела было уйти, но меня окликнули. — Останься, Михримах! В этом разговоре необходимо и твоё участие… Я поклонилась и села за стол на мягкие подушки. Мы все втроём переглянулись. — Итак, с чего бы начать, Ибрагим Паша? — султан ненадолго задумался. — Помнишь прошлый поход, когда я, чуть было, не утонул? — Разумеется, повелитель. Тот день я не забуду никогда. — Так вот, Султан Сулейман Хан Хазретлери всё же утонул! Знаю, что ты заметил подмену душ, но как умный человек не стал ничего говорить и кричать об этом на каждом углу! Ты был слишком близким «другом» повелителя, чтобы не заметить… — выдал всё и сразу вселенец. — Значит, это правда… — тихо сказал паша, нахмурившись. — Да, Ибрагим. Я не тот человек, которого ты знал. Прошёл почти год с того момента. Ты оставался верен династии, поэтому до сих пор и служишь мне! Да, я не настоящий Сулейман, но, как ты уже понял, я готов приложить максимум усилий, чтобы империя крепла и становилась сильнее! Ибрагим хмурился и пытался принять данную правду, но было видно, что ему удавалось это с трудом. — Если вы заняли это тело, то куда же делся повелитель? — осторожно спросил паша, после нескольких минут раздумий. — Сначала, попал в то время, из которого прибыл я, паша. Сколько-то он жил там, а совсем недавно, вселился в тело Луки Эфенди! — Я подозревал, что с этим крымским художником что-то не так… — сказал Великий Визирь. — Полагаю, именно поэтому у вас такие натянутые отношения с ним? — Да. Вернуть трон я ему не могу, но и беспрекословно подчиняться этому человеку я не стану! Мы ищем компромиссы, но пока безуспешно… — государь сжал кулаки. — Полагаю, Михримах-хатун и Садыка Султан также занимают чужие тела? — смело спросил паша, наблюдая за моей реакцией. — Да, это так, — я кивнула. Было глупостью признаваться в этом, но лучше сразу всё выяснить. Ибрагиму я верила… — Вы действительно очень проницательный, Ибрагим Паша… — сказала я, смотря в глаза Паргалы. Султан явно не рассчитывал, что и моя личность будет раскрыта, но махнул рукой на моё признание. Мол, горит сарай, гори и хата! — Теперь ты знаешь наши секреты, паша. И я бы хотел знать, что ты собираешься делать с этой информацией?! — государь напрягся. Одно неверное слово от паши, и жизнь Великого Визиря, очевидно, закончится здесь и сейчас. Султан не потерпит угрозы, это знали все присутствующие. — Я не собираюсь предавать вас, государь! Если вы об этом… — поспешил паша успокоить своего падишаха. — Я достаточно узнал вас, чтобы не сомневаться в компетентности ваших действий и слов. Вы Султан Сулейман для всех и для меня! Моя верность государству и лично вашей семье останется неизменной, прошу вас, не сомневайтесь в этом! — Ибрагим склонил голову в знак своей почтительности. — Я рад это слышать, Ибрагим! Ты стал мне хорошим помощником и другом! Но почему ты решил сохранить эту верность? — султан всё же сомневался, стоит ли так рисковать, доверяя тайну своей личности Великому Визирю Османской империи. — Причин много, повелитель. Мой брат вскоре женится на вашей сестре, значит, и я часть вашей семьи! Я Великий Визирь Османской Империи и хочу продолжить свою службу! Я не желаю переворота и смены династии! Я лишь хочу верой и правдой служить вам и государству! — воодушевлённо произнёс паша, прекрасно осознавая, что в эту минуту решается его судьба. Я улыбнулась и мысленно выдохнула с облегчением. Предательства от Ибрагима можно не ждать… — Хорошо! Я слышал, что ты повздорил с «Лукой Эфенди»? — сменил тему государь. — Я не знал, что это был наш прошлый повелитель… — стушевался Ибрагим. — Он… Он сказал, что мой брат не заслужил брака с султаншей, государь. Я ударил его… — И что же он? — султан был явно рад, но старался сделать серьёзную мину, что совершенно не помогало. — Он ударил меня в ответ, бросив в конце: «Сын рыбака недостойная партия для султанши Османской Империи!». Он хотел, чтобы Саид отказался от этого брака. И говорил что-то про то, что мою верность легко купить… Тогда я не понимал, что говорил повел… Лука Эфенди… — поправил себя паша. — Знаю, что брак Хатидже Султан и моего брата не равнозначен, но я не ожидал услышать таких слов. Теперь, зная, кто мне сказал это, я не совсем понимаю, как к этому относиться… — Теперь, я здесь повелитель! И я даю позволение на этот брак, паша! Знаю, что вы когда-то с Хатидже… — султан многозначительно посмотрел на пашу. — Прошу, пощадите! — Ибрагим упал на колени. Султан поднял визиря на ноги. Все присутствующие встали, так и не притронувшись к обеду. — Не стоит, паша. Ты для меня не раб! Запомни! Ты мой Главный Визирь, мой помощник, друг и соратник! Не нужно падать на колени! Я знаю всё! И не смею осуждать. Что было, то прошло. Главное, чтобы это не причинило никому вреда. Свадьба Хатидже и Саида состоится, как бы Лука не хотел обратного! — злорадно сказал султан и похлопал Ибрагима по плечу. — Это не доставит вам неприятностей, государь? — неуверенно спросил паша. — Я разберусь с этим, Ибрагим! Занимайся делами империи и не беспокойся об этом! Я найду способ, как приструнить «Луку Эфенди»! Можешь идти! Ибрагим поклонился и, задумавшись о своём будущем, вышел из главных покоев. — Как всё прошло? — устало спросил государь. — Прекрасно. Я доверяю, паше. Но не Луке… — Не беспокойся, Михримах. Я найду способ, как избавиться от этого человека. — Как прошло знакомство с русскими наложницами? — я сменила тему разговора, чтобы развеять султана. — Кто-то ревнует? — игриво спросил государь, прижав меня к стенке. Его руки крепко держали меня за талию, плотью я почувствовала, как сильно повелитель желает меня. — Боюсь себе представить, кто вас так сильно возбудил, мой султан? Таня-хатун? Нина-хатун? Или же это был Ибрагим? — шутя, спросила я и вырвалась из объятий султана. — Я, пожалуй, оставлю вас, мой султан. Прислать вам наложницу в покои? — Я хочу тебя! — государь попытался меня поймать, но я ловко увернулась и рассмеялась звонким смехом. Султан поймал меня вновь. — Значит, Таня-хатун? Я так и передам Сюмбюлю-аге… — я снова вырвалась из объятий государя и выбежала из главных покоев. Пока не время для близости. Я всё ещё не оправилась после изнасилования и не была готова снова почувствовать в себе мужчину. Надеюсь, султану хватит терпения… Главная комната наложниц гудела. Девушки смеялись и поддразнивали русских наложниц. — Ну, и как вам султан? Что-то быстро вы вернулись… — смеялась одна из наложниц султана. — Не ваше дело! — Таня-хатун вышла вперёд, глаза её горели гневом. — Я бы уже стала фавориткой, если бы паша, с какой-то хатун не помешали нам! — Паша? — переспросила одна из многочисленных рабынь. — Ты, имеешь, ввиду Ибрагима Пашу — Великого Визиря? — Да! Он вместе с какой-то хатун прервал наш с повелителем обед! — с досадой сказала Татьяна. — Такая… Красивая… Должно быть этот визирь её привёл для султана вместо нас с Ниной! Но разве это честно? В этот момент я вошла в ташлык. — Это она! — Таня-хатун пальцем указала на меня, в глазах обвинение и обида. — Уже вернулась? Что, не понравилась нашему повелителю? Выгнал он тебя? Девушки поклонились мне и с ужасом уставились на русскую рабыню. Я отрицательно покачала головой, чтобы наложницы не смели прерывать монолог Татьяны. — Да, хатун. Я как раз иду из покоев нашего государя. А что тебя не устраивает? — степенно спросила я, надеясь вывести новоприбывшую наложницу на чистую воду, чтобы не дать той зацепиться ногами и руками за мужчину, который мне не безразличен. — Из-за тебя нас с Ниной выгнали! — плаксиво сказала девушка. — Когда ещё выпадет шанс мне побывать в главных покоях? Сюмбюль-ага сказал, чтобы я и мечтать больше не смела! Ты во всём виновата! — Есть ещё претензии ко мне? — безразлично спросила я, пытаясь сдержать смех. — Что за шум?! — Дайе с Валиде Султан появились из ниоткуда и подошли к нам. Все присутствующие поклонились и выжидающе уставились на нас. — Кто опять ругается? — сердито спросила Хафса Султан. — Михримах? И ты здесь? Как хорошо, что я тебя встретила, дочка, пойдём скорее к портнихе, с тебя снимут мерки для платья! Ибрагим привёз прекрасные ткани из Каира! Надо всем пошить новую одежду к свадьбе моей Хатидже! — Почему Валиде Султан называет эту хатун своей дочкой? — тихо спросила Нина-хатун у стоявшей поблизости рабыни. Таня стала белее мела и старалась слиться со стеной и не отсвечивать. — Эта Хасеки Михримах-хатун Хан Хазретлери — единственная законная жена нашего Султана Сулеймана! — внесла ясность в ситуацию наложница. — Что? Но почему все зовут её хатун? Я думала, что все госпожи этого дворца — султанши?! — Таня вмешалась в разговор. — Михримах ещё не родила нашему повелителю сына, но судя по тому, сколько времени они проводят вместе, полагаю, что скоро на свет появится ещё один шехзаде! — радостно сказала одна из рабынь. — Не родила сына, но стала госпожой? Не носит титул султанши, но является законной женой? Я ничего не понимаю в иерархии этого дворца! — рассердилась Таня и притопнула ножкой от гнева. — Так что за шум здесь был? — спросила у меня Валиде Султан. — О, вижу, Михримах, ты уже познакомилась с новоприбывшими наложницами? — Мы как раз подводили к этому разговор, султанша. Я шла от повелителя, чтобы передать — повелитель желает пригласить в свои покои наложницу. — Я ведь послала к нему Таню и Нину-хатун? — удивилась Валиде. — Разве моему сыну они не понравились? — Понравились, госпожа. Но в тот момент у султана появилось неотложное дело, теперь же повелитель свободен и желает увидеть Таню-хатун, — почтительно сказала я. Девушка, услышав своё имя, оживилась и выжидающе посмотрела на меня. Должно быть, боялась, что я нажалуюсь Валиде Султан на недостойное поведение рабыни и выгоню ту из дворца. И, честно говоря, я могла бы сделать это с лёгкостью. Но понимание того, что это плохо скажется на моей репутации — не давало мне сделать такой опрометчивый шаг. Да и стоило ли вообще беспокоиться об этом? Кто такая, Таня-хатун? Очередная красивая наложница, не умеющая держать язык за зубами. Понравится она султану? Возможно. Сейчас я не готова разделить ложе с государем, но когда боль пройдёт… Я чувствую, что между нами есть какая-то связь, что-то нас друг к другу тянет и это не только желание плоти. Нам просто комфортно рядом друг с другом. У государя ещё будут женщины и дети, я это понимаю и принимаю. Во-первых, нужно пополнять династию, во-вторых, я понимаю, что все потребности султана я обеспечить не смогу. Ни одна женщина не сможет заполнить все пустоты мужчины, как и один мужчина не сможет заполнить все пустоты одной женщины. Мы — люди, всегда ищем себе развлечение на стороне, не всегда это интим, иногда даже простая беседа с другим человеком способна окрылить и придать сил. Разнообразие необходимо во всём. Я могу лишь наслаждаться вниманием султана, но не могу предъявлять на него собственнические права, даже принимая во внимание, то, что я его законная жена. Сейчас государь относится ко мне с трепетом, но если я начну качать права и требовать невозможное от его от природы полигамного мозга, это может лишь отдалить нас друг от друга. Ему нужна свобода, и я не собираюсь забирать у султана эту свободу. Это хрупкое доверие, возникшее между нами не так давно, я не разрушу из-за какой-то рабыни! — Таня-хатун! — Валиде Султан обратилась к наложнице. — Сейчас же иди к моему сыну! А ты, Михримах-хатун, пойдём скорее в мои покои, все султанши уже собрались и ждут только тебя! — Слушаюсь, Валиде Султан… — я поклонилась и пошла следом за султаншей, даже не взглянув на наглую хатун. Гарем научит её жизни, девушки быстро объяснят Татьяне что к чему… — Ты хорошо поступила Михримах! — хвалила меня Хафса Султан по дороге в её покои. — Всегда держишь лицо! Умница! Я никогда не сомневалась, что ты заслужила брак с моим сыном-повелителем! Из всех моих невесток, ты на роль жены подходишь больше всего! — Валиде! Вы преувеличиваете! У султана все жёны прилежные и воспитанные! — Да, и если бы они сейчас меня слышали, то были бы ещё и ревнивые! Гюльфем всегда была моей отрадой, мы много лет прожили под одной крышей, и я видела в ней свою преемницу, но Гюльфем Султан не хватает внимания моего сына, султанша полностью погрузилась в воспитание своего сына и не желает сражаться за любовь султана. Махидевран, она чуть было не наделала ошибок, но дружба с тобой и Хюррем-хатун поубавили её амбиции, сейчас Махидевран привлекает государя не так, как это было в Манисе. Садыка меня разочаровала, эта женщина наделала много ошибок, я уже никогда не смогу относиться к ней с доверием. Хюррем, к сожалению, нас покидает… Жизнь тебя испытала, Михримах-хатун, много горя принесла, но ты всегда впереди и всегда «на коне» с высоко поднятой головой. Поэтому, я считаю, что ты достойна стать моей преемницей! Гарему нужна сильная госпожа! И я вижу такую госпожу в тебе! — Вы меня переоцениваете, султанша… Нет! Нет-нет! Нельзя, чтобы Валиде Султан стала хвалить меня и выделять среди женщин государя. Сейчас в гареме хрупкий мир, я только-только чуть не поссорилась с Махидевран и Хюррем! Дружба с ними мне дороже статуса «любимицы» Валиде Султан! Вот как бы помягче донести это до матери повелителя?