Враг Хюррем номер один

Вечер этого же дня. Покои Михримах. — Это красное платье с золотым шлейфом вам очень идёт, Михримах-хатун! — Спасибо, Изабелла. Принеси ещё корону с алыми рубинами. Кажется, она была где-то в том углу. — Наипрекраснейшая госпожа! — Сюмбюль-ага вплыл в покои и низко поклонился. — Позвольте выразить вам моё восхищение! Вы сегодня исключительно великолепны! — Спасибо. Что там с лекарем, Сюмбюль? Повелителя осмотрели? — Михримах поправила серьги, не отрывая взора от отражения в зеркале. — Разумеется, моя госпожа! — евнух улыбнулся. — Как вы и приказали, всё сделали! — И что же государь? — жена султана изогнула бровь. — Как отреагировал? Евнух смутился и ответил: — Поворчал для вида, но осмотреть себя разрешил. Вы это правильно сделали, Михримах-хатун. Мало ли что государь из… отпуска привёз… — Ладно. Поздно уже. Изабелла, дети спят? — молодая женщина зафиксировала корону. — Да, госпожа. Латифа-хатун уложила их. У вас будут ещё приказы? — Нет. Ты свободна на сегодня, и как я и обещала, завтра у тебя выходной, Изабелла. Ты можешь покинуть дворец и посетить церковь. — Благодарю, Михримах-хатун. Я бы хотела после этого ещё заехать в гости к Хатидже Султан. Госпожа пригласила меня в гости. — Конечно, развлекайся. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, госпожа! Сюмбюль-ага открыл двери, и Михримах-хатун вышла из своих покоев. Девушки в ташлыке собирались ложиться спать, когда Сюмбюль-ага громко объявил: — Хасеки Михримах-хатун Хан Хазретлери! Наложницы тут же подскочили и, выстроившись в ряд, низко и с уважением поклонились жене своего повелителя. Госпожа кивнула рабыням и грациозно удалилась в сторону золотого пути. — Какая же всё-таки Михримах-хатун красивая! — Да! Ей уже двадцать два года, но госпожа год от года только краше становится! — Помните, как Хасеки сегодня красиво с нами танцевала? — Такое не забудешь! Была бы я мужчиной, выкрала бы госпожу и женилась бы на ней! — В очередь! — Я ей так завидую! — Я же завидую нашему повелителю… Такую женщину себе заполучил! — Повелитель только во дворец приехал, так сразу Михримах-хатун к себе позвал! — Видать, Анна-хатун государю больше не интересна… — Ещё бы! Эта надменная курица с такой кислой миной весь праздник сидела! Мне самой чуть взвыть на луну не захотелось! — Повелитель потому и любит Хасеки. Михримах-хатун всегда радуется, когда кто-нибудь из девушек в гареме беременеет. Я слышала, что это первая жена султана приказала Эленику в гарем привезти. Вот повезло хатун. Скоро ребёнка династии подарит… — Вот бы и мне ребёночка повелителю родить! Уж я-то буду себя подобающе вести, буду всегда к Михримах-хатун с почтением относиться. — Может, ты ещё и замуж за султана хочешь выйти?! — Я бы не отказалась! Если бы предложили… В это же время. Султан Тамерлан. Я лежал в своей постели униженный и оскорблённый. Михримах прислала ко мне главного лекаря и приказала тому меня осмотреть с головы до кончика хвоста. Я вытерпел это надругательство и сейчас лежал в кровати, накрывшись одеялом с головой. Пусть Хасеки поймёт, как я страдаю! Двери в покои отворились и внутрь кто-то вошёл. Сюмбюль-ага? Саид Эфенди? Или же, Михримах? — Кто там? — я постарался придать голосу мужественности, но вышло что-то между писком и всхлипом. — Жена, — голос Михримах раздался совсем рядом. Девушка отдёрнула одеяло с моей головы, и я замер поражённый ослепительным ликом Хасеки. Несколько часов назад я тайно наблюдал за этой женщиной во время торжества. Я не мог оторвать взгляда, как и мой спутник Кимран Паша, так не вовремя потребовавший моего внимания. Михримах-хатун была так великолепна и непосредственна, что я забыл про существование всего мира, что уж говорить о присутствии бывшего султана. Моё сердце вновь забилось с трепетом и предвкушением. Я устыдился и бросил взор на вторую жену, но сразу же пожалел об этом. Анна-хатун сидела, надув губы, стараясь своим видом показать присутствующим, как девушка сильно оскорблена данным мероприятием. Я вдруг неосознанно стал сравнивать своих жён, но совесть прекратила сие безобразие. Сейчас же, глядя на эту статную и волевую женщину, я еле дышал. Мне хотелось вновь почувствовать вкус её губ, услышать стоны Михримах, почувствовать её частью себя. — Спишь уже? Это хорошо. День был насыщенным. Хасеки подошла к зеркалу и начала раздеваться, внимательно себя разглядывая. Хатун медленно и грациозно сняла корону, украшения, платье. Девушка осталась в ночной рубашке полностью закрывающей руки и декольте, но менее сексуальной она от этого не стала. Проведя руками по волосам, Михримах медленно подошла ко мне, наклонилась и посмотрела в глаза. — Повелитель… Томный голос жены поднял мой «боевой дух». Я весь подобрался и пытался унять бешеное биение своего сердца, но в комнате было слишком много страсти и напряжения. Я не мог противиться… — Повелитель… — девушка одним взглядом обнажила все мои нервные окончания. — Повелитель, вы сегодня… спите на полу! Хасеки скинула моё одеяло на пол, взобралась на ложе и вытолкнула ничего не понимающего меня из моей же кровати. После этого с лёгкостью отправила за мной тонкий матрац, задёрнула балдахин и легла на ложе в позе морской звезды. Я ещё несколько минут стоял поражённый и униженный на холодном паласе и думал, что мне всё это снится. Но время шло, и я с тяжёлым вздохом признал поражение, постелил себе постель поближе к камину и постарался уснуть, но сон не шёл. Я был так обижен и унижен, что хотелось потопать ногами и показать, кто тут мужик! Мне хотелось немедленно подняться, подойти к Михримах и заняться с ней безудержным сексом, хотелось впиться в её губы и снова сделать своей. Но было так страшно! Я словно испуганный зайчик боялся даже заснуть и спугнуть сон жены своим неуместным храпом! Я чувствовал себя последним козлом на свете! Чувствовал, что лишил себя целой вселенной! Самой красивой и мудрой, самой изящной и доброй, самой честной и самой лучшей женщины лишился я! Променял на старую любовь… На кого же я променял тебя, моя невероятная Михримах?! На Анну, безусловно красивую, добрую и дорогую мне женщину. Но глупую временами и недальновидную по природе своей. Хатун всегда желала попасть в эту вселенную, хотела жить среди этой роскоши, хотела стать госпожой и пленить сердце повелителя желала. Я в шутку потешался над девушкой, но не видел в этом ничего предосудительного. Ведь каждая девочка в душе мечтает стать принцессой. Анна-хатун получила то, чего так желала. Но желания её лишили меня права вновь влюбляться и чувствовать себя кем-то большим. С Анной я был счастлив, ведь мы были с хатун близки и мечтали о простой, крепкой и любящей семье. Мы с ней хотели просто жить вдали от политики и больших городов, хотели растить детей, хотели просто быть вместе. Но, мы сменили реальность. Теперь я султан. И имею ли я право связать свою жизнь только с одной женщиной? Хотя, вопрос следует построить иначе. Хочу ли я быть только с Анютой? Совесть говорит, что я дал хатун обещание и обязан ценить свою вторую жену и слушать её желания и стремления. Но сердце протестует и тянет меня к Михримах. К женщине, которая создала себя сама. К женщине, раз за разом ломающей себя ради семьи и незнакомых людей. Михримах-хатун искренне верит, что несёт ответственность за народ Османской Империи. Ради этого жена готова усмирить свою женскую гордость, готова перевоспитывать себя день за днём. Оценит ли кто это? Будут ли люди знать, кому обязаны стремительным взлётом их империи? Михримах — это что-то большее, чем просто женщина. Она вдохновительница, она целая вселенная заключённая в телесной оболочке красивого юного тела. Её стремления, цели и планы достойны великого правителя, её смирение и добродетель не сравнятся ни с одним праведником, её мудрость ничто с умами просвещённых мужей. Простая житейская мудрость, почтение перед правящим родом Османов, материнская любовь, забота обо всех женщинах гарема, чуткость и сила. В девушке нет места злобе и обиде. Нет в ней ни зависти, ни стремления к власти и богатству. Ни титулов, ни влияния ей не надо. Уже давно Михримах поняла, в чём заключается истинное счастье человека. Уже давно уяснила жена, что лишь созидательная деятельность может помочь ей стать выше людей, выше богов. Упустить такую женщину — грех. Самый тяжкий и самый непростительный. Только наблюдая за Михримах, я могу думать о чём-то вечном, о чём-то незыблемом. Один раз, заглянув в глаза хатун, нельзя остаться равнодушным. Там плескаются галактики, вселенные, прекрасные миры и вечность. В гареме, да и во всём мире не найти девушки подобной Хасеки. Всё меркнет, всё тускнеет при свете лика Михримах. Всё кажется неважным и пустым, когда хатун находится рядом. Это вдохновение и муза моя! Это моя жизнь! Я стою и наблюдаю из-за прозрачной занавески, как спит моя истинная любовь. Я даже не смотрю на тело своей жены, я вижу и чувствую сильную личность, чувствую её душу, чувствую творца, мудреца, свою часть. Я вижу в Михримах свою путеводную звезду, свои планы и цели, свои мечты и стремления. Словно в ней одной заключено всё моё предназначение. Словно быть мне рядом следует. Только стоя у изголовья этой невероятной женщины, я чувствую себя дома, чувствую свою душу, чувствую бесконечность вселенной и своё бессмертие. — Михримах… Моя прекрасная и мудрая жена. Прости меня… прости своего мужа-дурака. Я ошибся, не той дорогой пошёл. Позволил прошлому управлять собой. Это мой самый большой грех. Я обидел тебя, позволил страдать, подорвал твоё доверие. Мне стыдно и горько! Если бы я только мог всё исправить… Никогда больше я не стану сомневаться в тебе, моя Михримах! Ты моя вселенная! Ты моя богиня! Ты и только ты делаешь меня лучше! Ты, жена моя, пробуждаешь во мне всё самое лучшее, учишь меня, наставляешь на путь истинного творца и создателя. Счастье моё заключено в служении тебе! Ты тянешь меня вверх, к великим целям, к возвышенным и правильным вещам. Человеческие пороки ты преодолела и стала моим примером. Я обязательно исправлюсь, я докажу тебе, как ты важна для меня и всего мира. Я докажу тебе, что и в следующей жизни — буду достоин, стать тебе мужем! Я тебя не подведу, Михримах! Не подведу! — аккуратно поцеловав жену в лоб, я на цыпочках добрался до своего спального места и лёг, чтобы уже завтра Хасеки увидела во мне перемены и подумывала о моём прощении. В это же время. Кимран Паша. — Паша, что с тобой? — Хюррем подошла ко мне и присела на кровать. — Ты сам не свой как из Топкапы вернулся? Что-то случилось на празднике? Перед взором моим тотчас же предстала танцующая Михримах-хатун. Её гибкий стан, искренняя улыбка и смех. Её непосредственность и невинность словно бы и не исчезли за время жизни в гареме. Испытания и интриги гаремных змей не сломали её, а лишь сделали сильнее. Сердце этой женщины не обозлилось, ревность не захватила контроль над сердцем луноликой госпожи. Разве может злой человек испытывать радость за чужое счастье? Разве нормальная жена привезёт в дом беременную от мужа шлюху? Разве будет хоть одна женщина искренне радоваться и развлекать любовницу своего повелителя? «О, Михримах! Где гордость твоя? Где она? Мудрость и доброта твоя льётся рекой, заполняя моря и океаны! Где уныние и слёзы от того, что муж привёл в дом вторую жену? Где отчаяние и страх от появления ещё одной беременной конкурентки? Где мысли твои были, когда ты привела в гарем падшую женщину и усадила её рядом со своими детьми? О, луноликая! О, всепрощающая! Где силы ты черпаешь? Где находится источник твоей доброты и любви в ближнему? Михримах! Безграничная вселенная! Безграничная красота! Как мог я быть столь глуп и слеп?! Как мог тебя покинуть и променять на Александру, посланную мне Аллахом?! Всевышний написал свою историю, где я был счастлив рядом с Хюррем! Но та история не моя, не мне она принадлежит! Я переродился, стал другим, гордыню свою укротил, власть потерял, мать и детей потерял! Но отчаянно цеплялся за прошлое, веря, что Александра моё единственное счастье, и другого мне испытать не суждено! Как слеп я был, когда чувства свои прятал! Я обижал тебя, прости, моя любовь! Я отказался от тебя, я злился, я был глуп. Мне нет прощения, нет оправдания. Но сердце всё же тянется к тебе! Душа моя тебя желает! Все мысли о тебе, о цвете твоих глаз, о мягких и пушистых локонах твоих, о гибком стане, об искренности и покое в глазах твоих сверкающих. Как хочется к груди тебя прижать, моя принцесса. Обнять и попросить за всё прощения! Назвать тебя своей женой и стать твоим навеки! И в этой жизни и во всех грядущих!» — Кимран! Ты меня слушаешь?! — Да, слушаю. Ничего не случилось. Просто я увидел Михримах-хатун и вспомнил наше с ней прошлое. — Ты всё ещё что-то испытываешь к Хасеки? — жена напряглась и посмотрела мне в глаза. — Разве можно забыть её, Хюррем? Сегодня Хасеки Михримах-хатун Хан Хазретлери привела в дом женщину, куртизанку из греческого борделя. Эленика-хатун забеременела от нашего повелителя, жена султана чуть ли не за руку привела гурию в гарем Султана Тамерлана. Я смотрел на Михримах, смотрел, как хатун радуется новому члену моей семьи и в душе моей что-то переворачивалось. Я много лет знаю Хасеки, и я видел радость в глазах этой женщины, Хюррем! Я тогда подумал, Михримах либо сумасшедшая, либо святая… — Да! Михримах — особенная! И очень жаль, что ты упустил такую невероятную женщину! Да и Тамерлан «молодец»! — Хюррем мерила комнату шагами, заламывая руки. — Вы — мужики, ничего и никогда не видите дальше собственного носа! Вы всё принимаете, как должное! Заводите гаремы и требуете от женщин покорности и послушания! Требуете, чтобы ваши жёны делили вас между собой! А сами до краёв наполнены ревностью! Мы в муках рожаем вам детей, молча терпим ваши закидоны, принимаем ваших наложниц как собственных сестёр! И что получаем взамен?! Что Михримах-хатун получила взамен?! Что получила за годы самоотдачи и самопожертвования?! Ты отказался от неё! Предал её доверие! Теперь и Тамерлан выбрал Анну-хатун! Михримах этого не заслужила! Моя Михримах не заслужила такого отношения! Я не позволю вам вытирать ноги о мою дорогую сестру! Я больше не допущу, чтобы Тамерлан игнорировал такую прекрасную женщину! — Хюррем! — я прибывал в шоке и старался понять всё то, что только что сказала жена. — Я разделяю твою боль и негодование. Но к чему ты это говоришь?! Как ты намерена защитить Михримах-хатун от равнодушия Султана Тамерлана?!  — Если бы только могла… — женщина сжала кулаки. — Если бы я только могла взять в жёны Михримах и увезти Хасеки в свой дом! Но, я женщина и поэтому, тебе придётся завтра пойти к повелителю и попросить его отдать Михримах тебе в жёны! — Что… Хюррем, я тебя правильно понял? — я еле находил силы дышать. — Ты хочешь, чтобы я привёл в дом Михримах в качестве своей жены?! — Да, именно этого я и хочу! Михримах больше не должна страдать и терпеть унижения! Иначе… — Хюррем яростно на меня посмотрела. — Иначе я с тобой разведусь, Сулейман! Я разведусь с тобой, если ты мою Михримах не спасёшь от пренебрежения повелителя! Сделай всё возможное, используй всю свою силу и влияние, но защити Хасеки от несправедливости!