Saving Mom / Спасти маму

      Поцелуй получился сладким и нежным, изучающим и неуверенным, и Эмма наслаждалась каждой его секундой. Она обессиленно опустила руку с телефоном, а другой провела по бедру Реджины. Осторожно, ни на мгновение не забывая о том, что промокла насквозь, и не желая злить её лишний раз, чтобы не прервала поцелуй раньше времени.       — Мам?       Реджина резко отстранилась, отступила на шаг и пальцем вытерла размазанную помаду с уголка губ. Эмма с сожалением посмотрела вверх на лестницу, туда, откуда слышались звуки приближающихся шагов.       — Мы здесь, Генри, — слегка дрожащим голосом ответила Реджина.       — Ого, что это с тобой? — ошеломлённо поинтересовался Генри, увидев Эмму.       — Ничего, мы просто… — Эмма осеклась, лихорадочно придумывая оправдания.       — Даже дождя нет! — безапелляционно заявил Генри, а потом повернулся к Реджине. — Ты это сделала?       — Генри! — пристыдила Эмма. — Это был локальный шторм, ты разве не видишь, как темно снаружи?       Генри растерянно посмотрел на окно. Не сказать, что там стояла солнечная погода, но и теменью это было сложно назвать.       — Мм, ну, наверное…       В повисшей тишине раздался короткий всплеск — и Эмма посмотрела под ноги, где собиралась вода, неконтролируемым потоком стекавшая с её одежды и волос. Звук, казалось, вывел Реджину из ступора, и она решительно шагнула ей навстречу.       — Генри, возьми в бельевом шкафу два больших полотенца и принеси сюда.       Когда сын, кивнув, припустил вверх по лестнице, она забрала у Эммы мобильный телефон и убрала себе в карман, подальше от мокрой одежды. Потом ухватилась за застёжку её куртки, медленно потянула. Эмма поймала себя на том, что задержала дыхание, в то время как Реджина не сводила потемневших глаз с молнии, которая, медленно опускаясь, обнажала мокрый светло-серый свитер, прилипший к телу.       Реджина помогла ей снять куртку. Затем сделала шаткий шаг назад, открыла дверь гардеробной и, не говоря ни слова, повесила кожанку на плечики. Эмма выдохнула воздух, который задерживала, и зябко поёжилась. Когда Реджина, развернувшись, вспыхнула и принялась рассматривать пол с повышенным интересом, до неё запоздало дошло, что её промокшая насквозь кофта оставляет очень мало места воображению.       Эмма быстро стянула сапоги, внутри которых так же было изрядное количество воды, отложила в сторону, а потом избавилась от носков. Когда же посмотрела на Реджину, оказалось, что та за это время даже не пошевелилась.        — Всё нормально, — заулыбалась Эмма. — Ты можешь смотреть.       Реджина исподлобья посмотрела на неё, но стоило взгляду задержаться на её руках, и она, снова покраснев, отвернулась. Эмма подавила улыбку.        — Ты могла бы взмахнуть рукой и высушить меня, — Эмма собрала волосы в хвост и выжала излишки воды из них.       Реджина поправила и без того идеально висящую картину на стене, прошептала:       — Я обещала Генри, что не буду использовать магию…       Эмма услышала, как сын сбегает по лестнице, и кивнула. Но Реджина, встретившая его у самого подножия, забрав полотенца, прошептала ещё несколько указаний, после чего он побежал обратно.       Реджина подошла к ней и, не сводя взгляда с полотенец, одно протянула ей, а второе бросила в лужу на полу, чтобы впитало воду. Эмма с наслаждением укуталась в него. Невероятно мягкое, оно приятно пахло яблочным ополаскивателем для белья. Вроде бы Реджина, пинавшая ногой второе полотенце, что-то прошептала, но Эмма не расслышала, что именно, поэтому, развернувшись, внимательно посмотрела на неё.        — Ты что-то сказала?        Реджина метнула в неё раздражённый взгляд, но, увидев растерянное выражение на её лице, со вздохом повторила:        — Я сказала, что сожалею…       Эмма понимала, она должна что-то ответить, но слова Реджины настолько ошарашили, что ничего дельного не приходило на ум. Молчание затягивалось, а потом и вовсе достигло той точки, когда даже банальное «всё в порядке» выглядело бы ложью.        — Генри принесёт тебе кое-что из одежды, — сказала Реджина. — Ты можешь вытереться и переодеться в ванной комнате на первом этаже.       Реджина прошла вглубь дома, показала, где она сможет уединиться, а потом они обе повернулись на звук стремительно приближающихся шагов. Генри протянул Эмме аккуратно сложенную одежду и широко улыбнулся.       — У нас будут круассаны! — радостно объявил он и перевёл взгляд с одной матери на другую и обратно.        — У нас? — растерянно уточнила Эмма.        — Да, на бранч, ты забыла? — Реджина подарила Эмме, во всей этой суматохе забывшей об истинной причине, по которой должна была прийти сегодня в особняк, говорящий взгляд.       Эмма кивнула и мельком взглянула на потолок, отметив, что разбитая люстра полностью восстановлена и снова занимает своё законное место.       Догадавшись, что именно привлекло её внимание, Реджина сама забрала вещи у Генри.       — Генри, поиграй полчаса в видеоигры, а потом спускайся, поможешь нам накрыть на стол.       Повторять дважды не пришлось. Генри в третий раз помчался наверх, с неменьшей энергией, чем в предыдущие два. Реджина же всеми силами старалась избегать встречаться с Эммой взглядом.        — Я буду на кухне. Если что-то понадобится, зови, и я постираю твои вещи…       Эмма хотела ответить, но Реджина уже ушла, почти сбежала, и ей не осталось ничего другого, кроме как закрыться в ванной комнате, чтобы привести себя в порядок.