Saving Mom / Спасти маму

      Дверь особняка на Миффлин-стрит 108 распахнулась, и растерянная Реджина смерила человека, стоявшего на крыльце, почти презрительным взглядом.       — Эммы здесь нет, — заявила она и, прежде чем Мэри-Маргарет успела хоть что-нибудь сказать, захлопнула дверь.       Мгновение Мэри-Маргарет стояла как вкопанная, а потом снова постучала. На этот раз Реджина, совершенно сбитая с толку, приподняв бровь, вопросительно уставилась на незваную гостью.       — Я пришла повидаться с тобой, — улыбнулась Мэри-Маргарет, нервно заламывая руки.       — Зачем? — спросила Реджина с недоумением.       Несмотря на напряжение, витавшее в воздухе, Мэри-Маргарет продолжала улыбаться.       — Хотела поговорить.       — Тебя Эмма подговорила? — Реджина и не подумала посторониться. — Или Генри?       — Нет, я… — заговорила Мэри-Маргарет.       — Хочешь поговорить о лазанье? — в голосе Реджины проступили раздражённые нотки.       — Нет, — повторила Мэри-Маргарет. — Я всего лишь хочу поговорить с тобой.       Реджина медленно оглядела её с ног до головы, будто пытаясь определить для себя, что стало истинной целью визита, а потом всё-таки отступила в сторону. В воздухе чувствовался мороз, снова пошёл снег. Несмотря на то, что Белоснежка в своё время пережила несколько суровых зим, скрываясь в лесу, её проклятая личность, Мэри-Маргарет, казалось, не терпела ни намёка на холода. Укутывалась так, что на первый взгляд могло показаться, что перед тобой не живой человек, одетый по погоде, а говорящая голова на куче непромокаемой и шерстяной одежды.       — Если собираешься остаться, а ты определённо собираешься, то тебе лучше избавиться от двадцати или сколько там на тебе одёжек, — Реджина кивком указала на стенной шкаф. — У нас здесь центральное отопление. Я приготовлю нам чай.       Мэри-Маргарет с улыбкой проводила взглядом Реджину. Приятно было видеть, что некоторые вещи оставались неизменными. Она стянула длинный шарф, перчатки, непромокаемую куртку, шерстяную жилетку, шляпу, сапоги на меховой подкладке и аккуратно разместила всё в шкафу. Если она чему и научилась у Реджины, пока та была её мачехой, так это тому, что дом должен содержаться в чистоте и порядке. Тем поразительнее было то, что Эмма при всей своей нелюбви убираться сумела стать не только частой, но и желанной гостьей в особняке.       Вскоре Мэри-Маргарет присоединилась к Реджине на кухне:       — Могу я помочь?       Реджина указала на поднос, заставленный чашками и блюдцами, кувшином молока, сахарницей, различными сортами чая и песочным печеньем.       — Отнесёшь в гостиную?       Мэри-Маргарет кивнула.       — Конечно, — подхватив поднос, она отнесла его в соседнюю комнату и поставила на кофейный столик, а следом за ней вошла Реджина с чайником с горячей водой. Удивительное дело, но бывшая королева до сих пор помнила, какой из сортов предпочитала Мэри-Маргарет, и вскоре они сидели в тишине и с наслаждением пили ароматный чай.       — Думаю, лучше покончить со всем этим, — с нажимом произнесла Реджина. — Если хотела что-то сказать, выкладывай.       — Да, конечно, прости, — Мэри-Маргарет поставила чашку на блюдце. — Дело в том… — и замолчала, стараясь правильно подобрать слова. Она вообще всё очень тщательно обдумывала, когда общалась с Реджиной, потому что знала, у неё не будет никакого шанса оправдаться, если её поймут превратно.       — Дело в том… — повторила она, и Реджина закатила глаза. — Генри рассказал мне про тебя и Эмму.       — Про меня и Эмму?       — Что вы встречаетесь, — пояснила Мэри-Маргарет как нечто само собой разумеющееся.       — И ты пришла, чтобы… — сказала Реджина голосом, в котором хрустел лёд.       — Сказать, что очень счастлива за вас обеих, — радостно улыбнулась Мэри-Маргарет.       Отчасти она улыбалась от счастья за этих двоих, а отчасти из-за выражения лица Реджины. В считанные мгновения её зарождающийся гнев сменился откровенным изумлением.       Да, Мэри-Маргарет действительно была шокирована, когда Генри рассказал ей про Эмму и Реджину, но потом подумала-подумала и пришла в полный восторг. Спасительница и Злая Королева, бывшая Злая Королева, это было просто идеально. Реджина снова научится любить, она будет прежней. Любящей и доброй, какой была до знакомства с ней, с Белоснежкой. Матерью с большой буквы, которой могла бы стать ещё тогда, если бы обстоятельства сложились по-другому. И всё благодаря Эмме.       — Счастлива? — через силу переспросила Реджина.       — Да, по-моему, это прекрасно! — Мэри-Маргарет взяла печенье. — Вы идеально подходите друг другу.       Реджина фыркнула.       — Очень сомнительно.       Мэри-Маргарет откусила кусочек печенья. Нахмурилась.       — Что ты имеешь в виду?       — Не сказала бы, что мы идеально подходим друг другу, — отозвалась Реджина. — И почему ты… не бурлишь от ярости?       Мэри-Маргарет засмеялась.       — С чего бы мне?       — Она твоя дочь! — заявила Реджина с таким видом, будто считала, что Мэри-Маргарет из-за шока находится не то в растерянности, не то в стадии глубокого отрицания.       — Да, — согласилась Мэри-Маргарет. — Технически, если тебе хочется конкретики, она ещё и твоя приёмная внучка.       При мысли об этом Реджина поморщилась.       — Нет, не хочется.       — А если вы поженитесь, то ты из моей бывшей мачехи превратишься в мою невестку, — воодушевлённо продолжала Мэри-Маргарет, вырисовывая пальцем в воздухе причудливые линии. — А Генри… Кем будет Генри?..       Реджина сидела, открыв рот от удивления, и не сводила взгляда с довольной донельзя Белоснежки, вовсю работавшей над усовершенствованным генеалогическим древом.       — Предположим, — пропела она, — если Генри — твой сын, технически он превратится в моего сводного брата, но при этом останется моим внуком. А ещё, будучи вашим с Эммой сыном, он станет дядей самому себе!       Мэри-Маргарет снова засмеялась, но, натолкнувшись на потрясённый взгляд Реджины, прикусила язык.       — Но это всё неважно, — поспешила заверить она. — Я просто хотела, чтобы ты знала, что я в курсе, я счастлива и я хочу, чтобы на днях мы поужинали все вместе, одной дружной семьёй.       — Семейный ужин? — прошептала Реджина, всё ещё не до конца веря, что этот разговор вообще имеет место быть.       — Да! — Мэри-Маргарет хлопнула в ладоши, чего не делала с детства. — Было бы здорово собраться вместе! Я приготовлю ужин, не лазанью, конечно, но…       — Не думаю, что это хорошая идея, — твёрдо сказала Реджина.       Мэри-Маргарет помрачнела.       — Почему?       — Слишком рано… что бы между нами ни было… я не хочу, чтобы Генри привыкал к этой идее, — Реджина не без сожаления покачала головой. — Мы не можем рассчитывать на одну лишь Истинную любовь. Иногда всё не так просто, как нам кажется.       — Кто посмеет усомниться, что Эмма не твоя Истинная любовь? — растерялась Мэри-Маргарет.       Реджина снова фыркнула.       — Ты и твоя рекламная компания Истинной любви — нечто, но не забывай, не все вокруг Белоснежки и Прекрасные принцы.       — Истинная любовь не панацея даже для нас, — возразила Мэри-Маргарет. — Она не случается сама собой, над ней тоже нужно постоянно работать. Нам суждено быть вместе, но легче от этого не становится.       — Вам двоим всё даётся легко, — Реджина взяла забытую чашку с чаем и поднесла к губам.       — Если только со стороны, — признала Мэри-Маргарет. — Мы работаем над нашими отношениями, спорим, как любая другая пара, и мы очень преданы друг другу.       Реджина слушала внимательно, с интересом: ей всегда казалось, что отношения Белоснежки и Прекрасного принца были идеальными с момента их возникновения. Тем занятнее было теперь узнать, что это вовсе не так.       — Я люблю Дэвида всем сердцем, — сказала Мэри-Маргарет и, доверительно добавив, — но иногда приходится вправлять ему мозги, — рассмеялась.       Реджина улыбнулась.       — У вас есть то, чего нет у других людей.       — Вера, — кивнула Мэри-Маргарет. — Я верю, что нам суждено быть вместе. Верю, что бы ни произошло, мы преодолеем любые препятствия. Господи, я без раздумий доверила бы ему собственную жизнь, а он — мне. Но между нами всё равно бывают разногласия, иногда мы даже ссоримся, Реджина, и я не питаю иллюзий. Дэвид не совершенен, но он совершенен для меня. Мы каждый день работаем над Истинной любовью. Да, это — магия, но даже магия не может решить всех наших проблем.       Реджина некоторое время обдумывала услышанное, потом удивлённо посмотрела на Мэри-Маргарет.       — Когда ты успела поумнеть?       Мэри-Маргарет добродушно рассмеялась.       — Думаю, нам всем пришлось быстро повзрослеть и много заниматься самокопанием.       Реджина коротко кивнула в ответ, и в комнате повисла уютная тишина.       — Честно говоря, не думала, что получу твоё благословение.       — На все сто процентов, — подтвердила Мэри-Маргарет. — Мне хочется, чтобы мы были одной семьёй, вместе мы сильнее.       Реджина поставила чашку и уставилась в пол, собираясь с мыслями.       — Я… — она без тени улыбки посмотрела на Мэри-Маргарет. — Я не очень умею любить, ты же знаешь. И я не могу пообещать, что не сделаю Эмме больно, не нарочно, конечно, но…       — По-моему, ты умеешь любить, — прервала Мэри-Маргарет. — У тебя возникли проблемы с Генри, когда он узнал про усыновление, но нет сомнений — ты очень сильно его любишь. Честно? Ты один из самых любящих людей из всех моих знакомых, — она обвела рукой гостиную. — Этого проклятия не было бы, если бы не твоя способность испытывать такое глубокое чувство любви.       Реджина грустно вздохнула.       — И посмотри, что я наделала со своей любовью.       — Всё в прошлом, — не унималась Мэри-Маргарет. — Кстати, это ещё одна причина, почему я думаю, что вы с Эммой будете идеальной парой. У вас обеих очень много неизрасходованной любви. Вы обе пережили трудные времена.       — А что говорит Дэвид? — вдруг спросила Реджина.       — Он придёт к этому, — загадочно ответила Мэри-Маргарет, потягивая чай и почему-то заинтересовавшись стеной напротив.       Реджина скрестила руки на груди.       — Он против, — догадалась она.       — Не совсем. Скорее, растерян… Дэвид очень старомоден.       Реджина хмыкнула.       — Я тоже.       — Дэвид желает Эмме счастья, — затараторила Мэри-Маргарет. — Ты тоже желаешь ей счастья. Ему просто надо свыкнуться с этой мыслью, — она скользнула взглядом по настенным часам. — Господи, вот время бежит! Прости. Мне пора.       Они встали. Мэри-Маргарет буквально сжала Реджину в объятиях, и та после небольшого колебания обняла её в ответ.       — Я поговорю с Эммой про ужин, ладно? — отстранившись, радостно спросила Мэри-Маргарет.       Реджина нерешительно кивнула. Проводила гостью до стенного шкафа, где некоторое время с улыбкой наблюдала за тем, как она, одеваясь, увеличивается в размерах прямо на глазах. К тому моменту, когда Мэри-Маргарет управилась, она была просто неузнаваема. На прощание она подарила Реджине ещё одно объятие, но та не почувствовала ничего, кроме вороха мягкой одежды.       Только за ней закрылась дверь, как зазвонил стационарный телефон.       — Мэр Миллс, — официально представилась Реджина.       — Слава Боженьке! — донёсся до неё голос Эммы. — Я звонила тебе на мобильный, но ты не отвечала!       — Оставила его в спальне. Всё в порядке? — с тревогой спросила Реджина. — Генри?..       — Всё нормально. Я звоню, чтобы узнать, в порядке ли ты, — затараторила Эмма. — Кожаная хренька светится белым, да так ярко, что я чуть не ослепла. Что происходит?       Реджина улыбнулась.       — Всё хорошо. Ко мне заходила твоя мать.       Эмма помолчала.       — Ладно… и всё хорошо? Точно? Ты там радуешься не из-за того, что прикончила её, правда?       Реджина рассмеялась.       — Всё хорошо, — повторила она. — Мы поговорили, и я думаю, что мы на пути к улучшению наших отношений…       Эмма вздохнула с облегчением. Похоже, она здорово накрутила себя из-за невозможности дозвониться до неё.       — А вот это отличная новость. Ладненько, мне пора, но я позвоню попозже.       — Буду с нетерпением ждать, — улыбнулась Реджина и повесила трубку.