Saving Mom / Спасти маму

      Эмма в полном отчаянии нажимала все кнопки на контроллере разом, а когда это не помогло, со вздохом пожаловалась:       — Снова прикончили.       Генри засмеялся.       — Ты отвратно играешь.       — Почему я должна быть Робином? — продолжила ныть Эмма, укутываясь в одеяло Генри, чтобы защитить себя от холодного воздуха, проникавшего через приоткрытое окно.       — Ты можешь играть за Альфредо, — любезно предложил Генри.       Эмма покачала головой:       — Нет, пацан, спасибо, — и покосилась на стоявший на прикроватной тумбочке будильник. Было без десяти семь. Они с Генри играли чуть больше часа.       Около шести её разбудило уведомление о сообщении, в котором говорилось, что из-за сильнейшей метели, обрушившейся ночью на Сторибрук, все общественные здания будут закрыты. Больше всего на свете Эмме хотелось оставаться в постели с Реджиной, но умом она понимала, что такими темпами её скоро забросают звонками и сообщениями. Лучше бы привести себя в порядок, чтобы быть во всеоружии, когда её вызовут на работу. Бесшумно выбравшись из кровати, Эмма принялась оглядывать пол в поисках разбросанной одежды и обнаружила, что красные танга, увы, безнадёжно испорчены. Не долго думая, она стала открывать один за другим ящики тумбочки, чтобы позаимствовать трусики у Реджины. На третьем, увидев, что каждой паре носков и трусиков отведено своё отделение, она не сдержала нежной улыбки при мысли, что бывшая королева была слишком домашней для своего титула.       Эмма схватила первые попавшиеся трусики, ещё раз окинула взглядом пол и нахмурилась, вспомнив, что часть одежды по-прежнему валяется в гостевой. На цыпочках, стараясь не разбудить Реджину, она пересекла спальню, выскользнула в коридор и осторожно закрыла дверь. В считанные секунды она очутилась в соседней комнате. Оделась, натянула ботинки и снова улыбнулась, на этот раз воспоминанию о прошлой ночи. Она не сразу смогла заснуть. Лежала, сжимая обессиленную Реджину в объятиях, и всё прокручивала в голове, как довела её, никогда не имевшую близости с женщинами, до оргазма. Была у неё шальная мыслишка, что Реджина, проснувшись, вернёт ей должок, но в итоге тоже вырубилась.       Эмма снова вышла в коридор, остановилась. Она не могла решить, пойти ей на кухню, чтобы насладиться живительным кофе, или разбудить Реджину, намекнуть на утреннее веселье. Победил второй вариант. Но когда она уже собиралась открыть дверь хозяйской спальни, услышала за спиной сонный голос:       — Мама? — а, обернувшись, увидела и его обладателя в забавной пижаме с изображением небезызвестного Бэтмена. — Что ты здесь делаешь? Как ты вошла?       Эмма улыбнулась, стараясь держаться так, будто не произошло ничего необычного.       — Реджина дала мне ключ на всякий пожарный, — легко соврала она. — Вот я и зашла сказать, что из-за снегопада школа сегодня отменяется.       Вместо того, чтобы запрыгать от радости, как поступил бы любой другой ребёнок, услышав про «Снежный день», Генри испуганно уставился на неё снизу вверх.       — Ты хочешь разбудить маму?       — Э-э, да? — нахмурилась Эмма, размышляя, что в этом такого ужасного.       — Не надо! — прошипел Генри с той же интонацией, с которой совсем недавно пытался убедить её, что Реджина на самом деле была Злой Королевой. — Она — настоящая злюка, особенно по утрам.       — Брось, — засмеялась Эмма. — Не может она быть злюкой.       Генри, мотнув головой, округлил глаза:       — Пожалуйста, Эмма…       Эмма закусила губу в попытке сдержать готовый вырваться из груди смех.       — Ладно, — сдалась она. — Во сколько мама обычно просыпается?       — Будильник поставлен на семь, — отозвался Генри, — но тебе лучше не заговаривать с ней где-то до половины восьмого.       Эмма не спорила. Вместо этого, она, пытаясь представить, какой Реджина бывает по утрам, последовала за сыном в его спальню.       — Эмма! Не тормози! — вырвал её из размышлений недовольный голос Генри, и она, встрепенувшись, уставилась на экран телевизора, где её персонаж — снова — разлетелся на сотни крошечных деталек.       — Прости, — пробормотала она. — Я и правда отвратно играю. Может, лучше сразимся в «Марио Карт»?       Генри открыл рот, чтобы ответить, но в этот самый момент послышался щелчок открывающейся двери. Малой, прикусив язык, испуганно округлил глаза. Прошло несколько мгновений, и на пороге детской возникла Реджина. Растрёпанная, в наспех завязанном шелковом халате, она выглядела, как человек, который уже встал, но ещё не до конца проснулся. Она переводила взгляд с Эммы на Генри и обратно в искреннем смущении.       — Прости, что заявилась без предупреждения, — затараторила Эмма. — Мне сообщили, что занятия в школе отменили из-за снегопада, вот я и приехала, чтобы сообщить об этом Генри, — и в упор посмотрела на Реджину в надежде, что выразилась достаточно доходчиво, чтобы её игрой не только прониклись, но и поддержали.       — О… Да… Ясно… — Реджина смутилась ещё больше. — Просто…       Объяснения были излишни. Проснувшись, не обнаружив никого рядом, Реджина наверняка решила, что её бросили. Эмма мысленно отвесила себе подзатыльник. Зря она, конечно, повелась на мрачные предсказания сына и не разбудила Реджину.       — У тебя случайно не найдётся лишних носков? — выпалила Эмма. — Я промокла до нитки, пока добралась до сюда.       По лицу Реджины промелькнула тень понимания.       — Да, конечно, — засуетилась она. Бросила: — Генри, завтрак будет готов через полчаса, — и вышла из комнаты.       Эмма вернула контроллер сыну и, не проронив ни слова, поспешила в хозяйскую спальню, где Реджина разглядывала содержимое одного из ящиков тумбочки.       — У меня почти нет носков, — пробормотала она хмуро. — Но, думаю, что-нибудь подберём.       — Да не нужны мне носки, — Эмма рассмеялась, наблюдая за «утренней» Реджиной, которая казалась ей до невозможного очаровательной в своём недоумении. — Я даже на улицу не выходила.       Реджина, даже не взглянув на неё, указала на пустое место в органайзере.       — Трусики пропали.       — Мне пришлось одолжить их, — Эмма в несколько шагов преодолела разделявшее их расстояние, обняла за талию. — Мои никуда не годятся.       В отражении зеркала, висевшего над комодом, она увидела, как нахмурилась Реджина, но уже в следующую секунду, похоже, смекнула, что к чему, и её красивое лицо вспыхнуло румянцем. Развернувшись в объятиях, Реджина нежно поцеловала Эмму в губы.       — Спасибо, — проговорила она без тени улыбки, — прошлая ночь… она… всё было прекраснее, чем я могла себе представить.       — Приятно слышать, что я не растеряла свои навыки, — с улыбкой заключила Эмма.       — Да, и я хочу повторить, — Реджина подтолкнула её к кровати. — Сейчас!       — Мы не можем… — возразила она и, когда горячие пальцы подцепили застёгнутый ремень и потянули, слабо добавила: — Генри услышит, и… и мне нужно работать! — но Реджина, казалось, ничего не слышала. — Больше всего на свете мне хочется продолжить начатое прошлой ночью, — Эмма перехватила её запястья. — Но нам придётся подождать.       С губ Реджины слетел протестующий вздох, и до Эммы стало потихоньку доходить, что по утрам бывшая королева отличалась повышенной строптивостью.       — Сколько?       Эмма отступила на шаг на тот случай, если её ослабшая решимость прикажет долго жить.       — Генри сегодня весь день будет дома, а вечером мы ужинаем с Дэвидом и Мэри-Маргарет, потом опять будем с сыном, потом — мне выходить в ночную смену… — увидев, что раздражение на лице Реджины сменилось привычным гневом, она осеклась и замолчала.       — Смешно, — метнувшись к гардеробной, бывшая королева принялась хватать с вешалок одежду, вероятно, прикидывая, что надеть сегодня, и скидывать на ближайший стул. — Мне тридцать се… один! — поспешно уточнила она. — Я — взрослая женщина! У меня должна быть возможность заниматься сексом тогда, когда захочу!       Эмма закусила губу, чтобы не рассмеяться, но была поймана с поличным.       — Что смешного? — рявкнула Реджина.       — Ничего, — заверила Эмма. — Тебе никогда не говорили, что утром ты совсем другой человек?       — Мне говорили, что я не ранняя пташка, — нахмурилась Реджина. — И что дальше?       — Ты довольно капризная, — признала Эмма.       Реджина смерила её нечитаемым взглядом, отвернулась, но уже в следующий момент, видимо, смирившись с прозвучавшей критикой, вздохнула.       — Прости, — уже мягче произнесла она. — Я проснулась одна, запаниковала. Сначала решила, что ты передумала, потом испугалась, что сделала что-то не так.       Эмма подошла к ней, взяла за руки и, притянув к себе, крепко обняла:       — Это ты меня прости. Я пошла одеваться. Хотела вернуться, но не успела, меня перехватил Генри. У меня и в мыслях не было уходить, не попрощавшись, ведь я не понаслышке знаю, как дерьмово…       — Следи за языком, — прошептала Реджина.       — Прости, — Эмма закатила глаза. — И запомни. Ты всё сделала правильно, а я ни за что на свете не передумаю.       Реджина кивнула, и хотя Эмма не видела лица, она почти мгновенно почувствовала, как напряглось её тело. Похоже, ей было что сказать, да вот только она никак не могла решиться.       — Что? — спросила Эмма.       — Ничего, — быстро ответила Реджина. Слишком быстро.       — Нет, давай, скажи, что думаешь, — Эмма мягко коснулась губами её волос. Она не отпускала Реджину, потому что понимала: зрительный контакт разрушит очарование момента, и ей точно ни в чём не сознаются.       — Я… была… я… — дрожащим голосом прошептала Реджина. — Я была хороша?       Эмма чуть отстранилась, нежно обхватила лицо Реджины ладонями.       — Ты — удивительная. Ты была не просто хороша, ты была прекрасна, — легонько поцеловала. — Будь моя воля, я бы прямо сейчас уложила тебя в постель и не выходила из этой комнаты несколько дней…       Реджина ответила растерянным взглядом.       — Что ещё? — нахмурилась Эмма.       Реджина зажмурилась с таким видом, словно пыталась найти в себе силы, чтобы высказаться.       — Ты… не… — выдох. — Я не доставила тебе удовольствия.       — Неправда, ты доставила, — заявила Эмма беспечно, и Реджина распахнула глаза. — Да, ты не довела до оргазма, но ты порадовала меня.       — Оргазм, — повторила Реджина, словно пробуя это слово на вкус. — Раз так, то я задолжала тебе оргазм.       Эмма хохотнула, но, поймав на себе хмурый взгляд, прикусила язык.       — Прости… — виновато улыбнулась она. — Да, я не отказалась бы от оргазма, но это далеко не самое главное в сексе.       — Да-да, конечно, я уверена, именно это говорят тем, кто не преуспел в сексе, — проворчала Реджина. — Я подарю тебе оргазм, но как мне это сделать? Тоже языком?       Эмма почувствовала, как краска заливает ей лицо, потому что не была готова к этому разговору, которому не суждено закончиться в кровати.       — Ну, как бы, да, это один из способов… Слушай, может, поговорим об этом в другой раз, а? Сегодня у меня дел по горло, а потом ещё ужин с родителями, но…       Забавная «утренняя» Реджина ушла, и Эмма мысленно помахала ей на прощание, когда прозвучало деловитое:       — Хорошо. Я приму душ и оденусь. Останешься на завтрак?       Эмма хотела ответить, но не успела, ей помешал звонок сотового.       — Я… — она взглянула на дисплей. — Прости, мне нужно идти.       — Работа зовёт, — подытожила Реджина и легонько оттолкнула Эмму. — Иди уже, я позже позвоню, — секунду она стояла неподвижно, будто вспоминала что-то, а затем нежно поцеловала её в щёку. — Удачи на работе, — и исчезла в ванной комнате, закрыв за собой дверь.