Те, кто без греха

- Ты наполовину опустошил для него наш холодильник, - почти безэмоционально произнес Сефирот. В ответ Анджил горько усмехнулся. - Мог бы и весь, да у этого идиота взыграла гордость, - ответил он, и Сефирот приподнял бровь. Анджил вздохнул. - Ты и вправду думаешь, что он такой худой из-за дани моде? – спросил он, и, впервые за их долгое общение, Сефирот опустил глаза. Возможно, из-за стыда? - Как вы познакомились? – спросил он. Лицо Анджила озарилось краткой улыбкой. - Не думал, что у тебя есть сердце, - поддразнил Сефирота мужчина. - Не переворачивай все с ног на голову, - защищаясь, сказал Сефирот. – Конечно, мне не все равно. И, конечно, я хочу помочь. - Что ж, не позволяй ему это понять, - быстро добавил Анджил. – А то сбежит, только мы его и видели. Сефирот в явном неодобрении поджал губы: - Неужели он не может… - Что? – резко сказал Анджил. – Засунуть свою гордость куда подальше? – он покачал головой, горько хмыкнув. – Ох, Сеф… он всегда был независим, но… - он быстро осекся, и заставил себя широко улыбнуться. – Ладно, поздно уже расстраиваться. Спокойной ночи, друг мой. И, прежде чем Сефирот открыл рот, Анджил вышел из кухни, оставляя ему тысячи не отвеченных вопросов.

***

Прошла почти неделя, прежде чем Сефирот заметил отблеск неповторимо рыжего ореола в полумраке старой церкви. Юноша сидел на последнем ряду в полном одиночестве. Сефирот не знал, что беспокоит его больше: скрытые за голубыми водоворотами секреты или полное отсутствие благоговения, явление, так редко наблюдаемое в тех, кто посещал божий храм. Он чувствовал на себе взгляд, осязаемо касавшийся его, хорошо различимый среди множества других, пока сам священник проповедовал о грехах и искуплении, о важности раскаяния и прощения. - Ибо об этом нам не стоит забывать, - Сефирот помолчал, обводя собравшихся взглядом. Он все были здесь, сжимали в руках мокрые зонтики. Уставшие, бледные лица, отмеченные забвением зимы, не сохранившие ни толики рождественского духа. – Мы должны заглянуть в свою душу и не винить других за те обстоятельства, в которых оказались. Ибо грехи наши начинаются с нас самих и нами самими и заканчиваются. Тем самым мы должны уповать на милость Господню, дабы очистил он наши души и не вверг в мерзкую трясину наших прегрешений. Он не любил долгие речи, не любил чувствовать, что не способен найти подход к людям, подобно Анджилу, но, однако, он никогда не был одним из них и это, несомненно, было главной причиной. Где-то между омовением рук и Евхаристией Сефирот заметил, что рыжеволосый исчез и на какой-то момент почувствовал жалящий укол разочарования.

***

Подобно голодающему уличному коту Генезис продолжал возвращаться. Пустая чашка, поредевшее содержимое холодильника и непривычно тихий Анджил указывали на то, что недавно заходил их заблудший рыжик. Сефирот открыл дверь их дома и увидел, как из гостиной стремглав вылетела знакомая худощавая фигура. - Так побудь Фомой Аквитанским и выведи всех из придуманного ими мира, что я еще могу сказать! – бушевал Генезис. Завидев Сефирота, он застыл, а затем, не произнеся более ни слова, выскочил наружу. Повинуясь импульсу, священник последовал за ним. - Генезис… - Что вам надо? – резко сказал рыжеволосый, так и не замедлив быстрый ритм стучащих по мостовой каблуков. Но у Сефирота были длинные ноги, так что он не испытывал сложности идти рядом. - Ты… не выпил чай, - священник взглянул на часы, прекрасно осознавая, что ему надо очень осторожно выбирать слова. Генезис такая непредсказуемая личность, и это не та тема, что можно спокойно обсуждать на улице. – Как насчет того, чтобы присесть и все обсудить? Взгляд Генезиса был оценивающим и настороженным. Сефирот попытался улыбнуться, показать, что не желает зла. Ему было более чем любопытно, что же здесь происходит. - Ладно, - упрямо вскинув голову, ответил Генезис. Всем своим видом он показывал, что делает Сефироту огромное одолжение своим присутствием, от чего священник улыбнулся еще шире.

***

- Не хочу показаться настойчивым, - сказал Сефирот, глядя на нож. Им он резал яблочный пирог, принесенный миссис Уэйл в честь рождения близнецов. Генезис глядел на угощение глазами голодного пса, но был слишком горд и хранил молчание. – Но, если ты хочешь поговорить… - Сефирот положил первый кусок на стоящую рядом с ним тарелку, затем отрезал второй кусок гораздо толще. Он передал его Генезису, и они оба притворились, что не заметили никакой разницы. Несколько минут назад Анджил извинился и ушел, сказав, что в часовне его кто-то ожидает. Сефирот был достаточно умен, чтобы проигнорировать такой неудачный предлог. - Я в порядке, - ответил Генезис, начиная есть пирог с корочки, чем заслужил всего лишь удивленно приподнятую бровь Сефирота. - На вид ты в порядке, - произнес Сефирот. Генезис победоносно взглянул на него. – Но это говорит лишь о твоем актерском таланте, – Сефирот сел напротив Генезиса за маленький кухонный стол и откусил кусок пирога. По его мнению, он был слишком сладким. Однако годился, чтобы приятно провести вечер за чаепитием. Вода почти закипела, но заваривать чай было слишком рано, так что у него было еще минута или две. – Поверь мне, я столько всего слышу каждый день. Не стоит скрывать что-то из-за стыда… - Я гей, - не прекращая жевать сказал Генезис. Сефирот замер от удивления. Затем пожал плечами. - У всех нас есть свое бремя. И мы его несем. Генезис сухо хмыкнул: - Вы называете это бременем? - Гомосексуальность есть грех. - Как и гордыня, - поддел его Генезис, легко, словно касанием перышка, проводя пальцами по прядям длинной челки Сефирота. - Так не стремись ни к одному из них, - ответил Сефирот и отстранился. – Анджил может послужить превосходным примером… И снова его прервал рыжеволосый, громко рассмеявшись. - И это все? – спросил парень, закидывая ногу на ногу и кладя в рот последний кусок со своей теперь уже пустой тарелки. Он смотрел на нее с таким сожалением, что Сефирот воспользовался тем, что вода уже согрелась, и встал, унося тарелку. – Ни потока советов, брошюр с призваниями исправить мой путь грешника? – от Сефирота не укрылся явный цинизм, сквозивший в каждом его слове. Его единственной реакцией стал тот факт, что полная тарелка встала перед Генезисом с несколько более громким стуком, чем обычно. Затем он отвернулся и спокойно, как ни в чем не бывало, принялся наливать воду в чайник. - Если ты не хочешь спасти себя, то кто я такой, чтобы тебя заставлять? – со смешком сказал Сефирот, неся две полные чашки с исходящей паром темной жидкостью - О, то есть, кроме того, что вы священник, религиозный лидер этих жалких, бедных душ? – спросил Генезис с таким сарказмом, что им можно было бы наполнить стоящий на плите чайник. – И, пожалуйста, не притворяйтесь, что вам все равно. - Генезис, - попытался донести до него свою мысль Сефирот, говоря медленно, с теплотой, откусив еще один кусочек и глядя, как рыжеволосый насыпает в чашку три ложки сахара. И снова, слишком сладко. Очень сладко. Хотя, это полностью соответствовало его характеру. Он был подобен меду, такой же густой и липкий. Не надо было быть телепатом, чтобы понять это. – Если тебе нужна моя помощь, просто попроси. Если нет… наслаждайся пирогом. На тонкие губы парня почти выползла слабая улыбка, но Генезис подавил ее, не желая сдаваться. По крайней мере, пока. - Я удивлен, - вместо этого сказал он, и уголки его губ дрогнули. – Вспоминая вашу вчерашнюю проповедь… - Хотя я считаю, что мы сами хозяева своей судьбы, это не означает, что я не приду на помощь тому, кто в ней нуждается, - произнес Сефирот и обнял обеими ладонями чашку. Она была еще горячая, но уже терпимо. – Пока ты не решил попробовать затянуть меня в свой грех, кто я такой, чтобы пожалеть для тебя… яблочного пирога и переслащенного чая? – он спрятал улыбку за чашкой, но Генезис не был слепцом. - Я на это не куплюсь, - сказал он с фальшивой улыбкой и вернулся к своему пирогу.

***

- Как священник и высшая власть и все такое… как насчет того, что Господь сотворил нас по образу и подобию своему? – Генезис откинулся на спинку стула, длинными пальцами поигрывая вилкой. – Если Он создал меня таким… - Нет доказательств, что гомосексуальность не… приобретается в социуме, - прервал его Сефирот прежде, чем еще одно богохульство сорвется с этих медовых уст. Ибо за ними, без сомнения, скрывается жало змеи. На секунду он призадумался, а зачем они продолжают эти словесные пикировки с рыжеволосым сквернословом, да еще и на регулярной основе. - Хорошо. Предположим, что это так, - хмыкнул Генезис, его голубые глаза сверкнули вызовом. Он любил спорить, в этом не было никакого сомнения. – Но, если это было со мной с рождения… то в чем же моя вина? - Грех есть грех, - твердо ответил Сефирот, а Анджила внезапно охватило любопытство, куда же приведет этот разговор. - Хмм. Значит, мне надо хлестать себя плетью каждый день, молиться, избегать искушений, и я смогу заслужить прощение за нечто, в чем нет и не было моей вины… какое соблазнительное предложение, - в голосе рыжеволосого мягким шелком расстилался сарказм. - Именно в этом заключается ошибка протестантства по отношению к предопределению, - кивнул Сефирот. - В конце концов, все дело в вере, - подвел итог Анджил, закрывая книгу, которую все равно не читал. - Ага, типа, если я сейчас выйду на улицу и прокричу о святых розовых слонах, - добавил Генезис, глядя на него искоса, с хитринкой в глазах, и спустя мгновение они оба рассмеялись. Сефирот закатил глаза. - Мне жаль, Генезис, - продолжил он, привлекая к себе внимание. – Но Библия строго говорит и гомосексуалах так же, как и об убийцах, развратниках, лжецах и других грешниках. Рыжеволосый открыто закатил глаза. - И все же я считал, что вы следуете заповедям Христа, а не Павла… - Семантика не есть аргумент, который мог бы… - Вы назвали меня убийцей, - прервал реплику Сефирота Генезис, почти выплевывая слова, наполненные отвращением, ибо более не мог сдерживаться ни одной минуты. Затем он рассмеялся, возвращаясь в спокойное состояние. – И кому конкретно я наношу вред, ложась в постель к мужчине вместо женщины? - Себе самому, - ответил Сефирот, и Генезис снова закатил глаза. - Ну, если только он не фанат делать это без презер… - Генезис! – прервал юношу резкий окрик Анджила. Оба собеседника посмотрели на него. – Прошу, только не в нашем доме. Юноша хмыкнул, глядя на него с вызовом. - Я думал, что это дом Бога, - поддразнил он. - Тем более, точно не здесь, - добавил Анджил с теплотой, стараясь успокоить рыжеволосого. - И все же я думаю, что Он видит всех и вся, - сказал Генезис и посмотрел на Сефирота, улыбаясь, как будто несколько минут назад не было никакой перепалки. - А есть еще пирог?

***

Вся следующая неделя прошла без Генезиса, и Сефирот умер бы, но ни за что не признался, что чувствует некую пустоту. Он так и не смог понять, как это произошло, что кто-то, почти незнакомец, за краткие несколько недель смог настолько легко пробраться в их жизнь. Не проходило и дня, чтобы имя рыжеволосого не было произнесено то Анджилом, то Сефиротом, а то и самим Генезисом. И если он не связывался с Анджилом на протяжении нескольких дней, то другого священника охватывало беспокойство, а мысли его полнились различными планами, как бы вернуть заблудшего юношу. Итак, на седьмой день отсутствия Генезиса и упрямого молчания Анджила, Сефирот начал нервничать. - А… - начал он, увидев сидящего на кухне Анджила, сосредоточенно читающего книгу. – Снова о садоводстве? – как бы между прочим спросил Сефирот, когда Анджил поднял на него глаза, прячущиеся за очками для чтения. Мужчина улыбнулся. - Думаю, что ты спустился сюда не для того, чтобы спросить меня о книге, - сказал он, и Сефирот выдавил улыбку, преувеличенно спокойно беря стакан с полки и наливая воду из холодильника. - Вы поссорились? – выпив половину, спросил он. Анджил вздохнул и аккуратно положил книгу на стол. - Учитывая, как старательно ты показывал, что ему здесь не рады, должен сказать, что я удивлен, - тепло улыбнувшись, сказал он, откинулся на стуле и скрестил руки на груди. - Прошу прощения, - с сарказмом ответил Сефирот. – А ты, уткнувший свой нос в книгу, почему удивился, что я нашел для себя собеседника получше отражения в зеркале? – спросил он, откидывая волосы со лба. Этот жест стал настолько привычным, что Анджил уже перестал его поддразнивать из-за этого маленького выражения тщеславия, от которого Сефирот никак не мог избавиться. – Мне не хватает наших разговоров. Анджил лишь фыркнул, затем положил очки на книгу. - Я рад, что вы двое нашли общий язык, Сеф, - с теплотой сказал он, и Сефирот сел на стул напротив него. – Двое, кто так дорог мне. Это заявление было настолько искренним, а Сефирот не был глупцом и отлично понял, насколько Анджилу было трудно осознать такую простую вещь, такую обычную для всех людей. Но не для него. – Я прошу прощения. - За что? – спросил Сефирот в полном изумлении. Анджил улыбнулся через силу. - Боюсь, некоторые вещи можно понять неправильно. В свете пристрастий современного мира, помешанного на материальных благах, помешанного на сексуальной непристойности, исказившего самый драгоценный подарок человечеству до извращения, это было честным замечанием. - Только не мной, - ответил Сефирот, допивая воду и поднимаясь с места. Он заметил, что Анджил хотел еще что-то сказать, но сомкнул вместо этого губы и улыбнулся. Сефирот решил сделать вид, что ничего не заметил. Он слишком хотел спать и решил не углубляться в дела, которые был не в силах постичь. По крайней мере, без доброй порции кофеина или сна. – Предвосхищая все дальнейшие непонимания, по моему мнению, Генезису всегда здесь рады, - добавил он, и Анджил прикусил нижнюю губу, чтобы не разулыбаться. – Ибо все мы дети Господа. Доброй ночи. В ответ Анджил кивнул.

***

- Благословенны будьте, - услышал он прекрасный, мелодичный голос и вынырнул из дремы. Это была еще одна ночь, проведенная у постели умирающего в больнице, а из-за тепла и покачивания автобуса его сморил сон. - Отныне и навеки, аминь, - Сефирот поднял глаза в тихом изумлении. Он никогда еще не видел рыжеволосого в таком приподнятом настроении и не мог ничего поделать, лишь любовался одухотворенным, красивым и невероятно пленительным лицом. - Можно присесть? – спросил Генезис, по-прежнему широко улыбаясь. - Пожалуйста, прошу. В гости к Анджилу? – поинтересовался он, хотя для любых визитов было еще слишком рано, но уставший разум отказывался думать над возможной причиной самостоятельно. - В библиотеку, - ответил Генезис, приподнимая зеленую, военного типа сумку и показывая лежащие там книги. – Смог достать абонемент на год, - добавил он с хитрой улыбкой, и Сефирот решил ничего не спрашивать, а лишь улыбнулся в ответ. - Ты мог просто спросить, - сказал Сефирот, давя зевок, и отодвинулся к окну, давая Генезису место, чтобы сесть. – У нас есть библиотека в подвале. Для детей. Генезис рассмеялся, обнимая сумку. - А вы не думаете, что я уже вырос из Детской Библии и биографии Матушки Терезы? Сефирот потянулся, он слишком устал. - Наверное, мы можем предложить тебе больше, чем это, - чуть дерзко сказал он. – Анджил страдает почти одержимостью по отношению к чтению. Генезис склонил голову и посмотрел на него, слегка приподняв бровь. - Анджил? Чтению? – спросил он и захохотал. – Да чтоб мне провалиться. Анджил ненавидел книги. - Неужели? – произнес Сефирот, изумившись сам, так как сколько он себя помнил, Анджил всегда был в компании с книгой. Порой он был похож на запасливого хомяка, скупая все, что мог себе позволить, практически в одиночку обустроив их крохотную библиотеку, содержавшую такую коллекцию изданий, что кардинала бы хватил удар, прознай он про это. - Никогда не мог его понять, - признался Генезис. – Так много миров можно исследовать… а он просто отказывался видеть в этом смысл. Ну, да ладно, - он пожал плечами. – Думаю, иногда случаются странные вещи. - Действительно, сколько раз я твердил, что такими темпами он ослепнет… не удивительно, что в свои тридцать ему понадобились очки для чтения… - смех Генезиса прервал размышления Сефирота, и тот вопросительно взглянул на него. - Анджил? – Генезис явно развеселился. – В очках? – И он снова рассмеялся. – Ох, трахните меня семеро, - выругавшись, он замер на секунду. – Простите, отче. Сефирот махнул на него рукой и хмыкнул. Затем встал, так как ему надо было выходить на следующей остановке. Генезис подвинулся, давая дорогу и все еще виновато глядя на него. - Наслаждайся чтением, - сказал Сефирот с улыбкой, Генезис кивнул. – Анджил завтра будет читать мессу, так что, надеюсь, ты придешь. Надежды на это было слишком мало, но Сефирот правда хотел бы его видеть. Прошло уже слишком много времени. Генезис, судя по всему, проигнорировал его слова, делая вид, что не расслышал, и открыл свою сумку, радостно копаясь в книгах. Выйдя из автобуса, Сефирот с удивлением подумал, почему же этот юноша не раздражает его настолько сильно, как все остальные. Наверное, с возрастом он стал мягче.

***

Церемонии, проводимые Анджилом, были просто великолепны, по крайней мере они привлекали людей. У него был этот дар, нечто, чему Сефирот давным-давно перестал завидовать. Он примирился с тем, что его задачей было удержать людей от падения, а если это все же случалось, за дело брался Анджил. Это было одним из краеугольных камней, лежащих в основе поддержания равновесия их маленького прихода. Все они сидели за столом в их доме, решив немного перекусить, ибо Анджил праздновал щедрое пожертвование саженцев для школьного сада. Сефирот ненавидел сияющие физиономии местной элиты, но, как всегда говорил кардинал, необходимо жертвовать чем-то для достижения поставленной цели. Он был рад появлению Генезиса, хотя слишком многие приподняли в изумлении брови, увидев его на пороге. - Знаю, меня не приглашали, - достаточно громко сказал Генезис, и Сефирот улыбнулся, заметив, как старательно, чисто из вежливости, люди пытались не пялиться на вновь прибывшего. - Ты же знаешь, тебе всегда здесь рады, - ответил Сефирот и заметил подошедшего Анджила. - Могу я поговорить с тобой? – спросил он, взглянув на Генезиса и сразу отводя глаза. – С глазу на глаз? – рыжеволосый пожал плечами и отошел к небольшому столику с закусками. Оба священника вышли в соседнюю комнату, и Анджил закрыл дверь. - Ты с ума сошел? – в смущении произнес Сефирот. – Так нельзя себя вести… - Не только я один сошел здесь с ума, Сеф. Думаешь, его отсутствию нет никаких причин? - Если и были, то ты не удосужился озвучить их мне, - отметил Сефирот. Эти слова прозвучали, как обвинение, хотя священник совсем не стремился к этому. Анджил и его секреты… - Наверное, мне стоило все рассказать, - вздохнул старший священник. - Рассказать что? – потребовал ответа Сефирот. – Что не так с Генезисом? - Не на людях, Сефирот, - произнес Анджил так, как будто все было слишком очевидно. – Ты не можешь делать это, пока здесь находятся гости. - Как будто он не приходил к нам раньше, - в смущении нахмурился Сефирот. - Знаю, - вздохнул Анджил, старательно не встречаясь с ним взглядом. - И что изменилось? - Ты пригласил его. Перед этими злюками, что аналогично выступлению перед всем народом и… нет, просто выслушай меня хоть раз, - он поднял руку, увидев, что младший священник хочет его прервать. – Я знаю тебя, Сеф, знаю много лет. - А не поздновато ли заботиться о моей репутации? – Сефирот попытался свести всю ситуацию к шутке, но Анджил оставался серьезным, даже подавленным. - Слухи ширятся, Сеф. Ты знаешь, как это происходит. - Должны ли мы закрыть двери перед ним из-за того, что он гей? Анджил тяжело сглотнул, заставляя себя произнести горькие слова. - Нет. Но, может быть, ты захочешь закрыть двери перед шлюхой.