Хроники Научного Сотрудника

1

      В целом Розенкранц был не против жить такой беззаботной жизнью. Деньги с бизнеса валят мешками, значит финансирование детей — не проблема, как и удовлетворение собственных потребностей. Но отказаться от работы значило не только уменьшение заработка, но также и «капитуляцию». Люди, что увольняются, обрабатываются амнезиаками, после которых ты забываешь абсолютно все, что связано с фондом SCP. На секунду он представил себе, как забывает обо всем и ему подумалось, насколько же это чертовски плохо. Жить в полном неведении о аномальном и угарать с коротких видео заснятых на ужасное качество, где якобы прослеживается деятельность полтергейста.       Мартину уже думалось, что филиал забыл о нем, но словно в ответ на его мысли, с ним связались сегодня. Способ был необычный. Для начала они отправляют совершенно обыкновенное письмо на почту. Если скептически взглянуть на обертку журнала, можно не глядя выкинуть назойливую рекламу пиццы, но их обложка совершенно другая. Вместо ярких тонов, в данной рекламе преобладает черный на белом фоне. Заголовок совершенно обыкновенный «Pizza time!» снизу график работы и место ресторанчика, но снизу, небольшим шрифтом, надпись гласит «мы знаем, что вы не заказывали пиццу». Вот это уже вызывает подозрение, Мартин раскрывает небольшую листовку и помимо самого меню, снизу указан номер телефона. Он без раздумий звонит на него, уже предполагая, что его ждет. — Господин, Розенкранц? — спросили его. — Да, это я. — Наши цели? Мартин понял, что это нечто вроде проверки американских десантников во времена второй мировой войны. Тогда на слово «гром» десантник должен был ответить «молния», так они предостерегались от дружественного огня. Тут примерно тоже самое. — Обезопасить, удержать, сохранить. — Слава человечеству, научный сотрудник, поздравляю с прибытием в Японию. Теперь к делу. Координат Зоны я так понимаю у вас ещё нет? — Да, мне лишь сказали селиться ближе к Хоккайдо. — Как вы уже догадались Зона находиться у острова Хоккайдо к северу от города Муцу. — Можно туда добраться на машине? — Господин Розенкранц, вы должно быть ещё не знаете, но Зона находиться под водой. — Под водой? Где именно? — Слушайте внимательно, научный сотрудник, вам предстоит примерно в 5:40 выезжать к порту города Муцу, машину оставляйте на парковке, к порту приплывает корабль фонда SCP, не удивляйтесь если стоять вы будете не один, из Муцу у нас есть ещё один сотрудник, к слову корабль военный, с опознавательными знаками Императорского флота Японии, это военный катер. — Хорошо, это я понял. — И не смейте говорить с ними на английском! Японец не кричал на него, а приказывал. Этот факт будет очень сильно раздражать Мартина и дальше. — Почему? — Вам должно быть известно, как японское общество стало относиться к американцам после изнасилования девочки у военной базы на Окинаве. Сейчас не те времена, Розенкранц! Мартин промолчал. — Я забочусь о том, чтобы вы не получили по лицу! Поймите это, Розенкранц! Половина иностранцев, что прибывают к нам из других филиалов, получают от наших военных. Это продолжается уже давно и даже самые проверенные офицеры под прикрытием совсем не против выместить свою злость на несчастном иностранце. Не давайте им повода! — Хорошо, хорошо, ближе к делу. — Так вот, катер доставит вас в порт города Хакодате, вам предстоит проплыть залив Муцу, пролив Тайрадатэ и пролив Цугару. По прибытии вас подберет военная машина с двумя офицерами и доставит в портовый завод SONY. — SONY? — Да, это прикрытие, там уже вас проинструктируют дальше, я свое дело сделал. — Приступать к работе с завтрашнего дня? — Да, завтра будьте готовы и не опаздывайте к катеру, Розенкранц!       На следующий день, Мартин, как и требовалось, доехал на машине до порта Муцу. Этот «порт» больше походил на пляж, но не исключено, что он просто заехал не туда. Он бы и ушел отсюда, если бы не заметил ещё одного человека, который одет был практически идентично Мартину и так же смотрел на водную гладь. Здесь они были только вдвоем, стояли на расстоянии 20 футов друг от друга. Мартину стало интересно рассмотреть незнакомца, он как бы не хотя поворачивает взгляд и видит, что тот также смотрит на него. Быстро они отвернулись, а Мартин неловко кашлянул. Так они и стояли бы тут вечность если бы на горизонте не стал приближаться катер на котором резво развевался японский флаг ВМС.       Почти одновременно с незнакомцем он шагнул вперед. Затем они оба остановились, снова посмотрели друг на друга. Потом снова одновременно пошли вперед. Дорога к кораблю резко сужалась и расстояние между ними сокращалось, отчего повышалось и напряжение. На катере было два офицера, один сидел за рулем, другой, одетый в современную форму моряков, также имел при себе катану. Судя по всему, этой катане уже не один век. — Доброе утро, — сказали они одновременно. Офицер поприветствовал их в ответ и пожал руку незнакомцу, Мартину руку жать не стал. Только когда они сели на катер, незнакомец наконец представился. — Здравствуйте, меня зовут Таро Кобаяси, приятно познакомиться. — Мартин Розенкранц, — он пожал руку. Все это время старший офицер молчаливо стоял в сторонке и аккуратно наблюдал за вновь прибывшем иностранцем. — Как вам Япония? Наверное не такая красивая, как Америка, — сказал Таро. Вполне вероятно, что он нарочно льстит вместо того чтобы сказать правду. — Нет, что вы. В Америке сейчас совсем другие контрасты. — Наверное это из-за четвертой поправки? (прим. Четвертая поправка Хилари Клинтон в 2030 году, приведшая к беспорядкам и росту преступности. Ограничивала полицию и гражданских в самообороне.) — Да, именно из-за неё. — У нас… тоже стало не очень спокойно, — сказал Таро и аккуратно обернулся на офицера. — От чего же? — спросил Мартин. — Смотрели новости про путч молодых офицеров в 2029 году? — Это было давно, но если не ошибаюсь они передали полноту власти Императору? — Да, но тут не все так просто. — Военные управляют страной, — сказал Мартин. — Да, к сожалению, вы правы. Император марионетка… милитаризация, террор… — Молчать! — крикнул офицер.       Безумными или оскорбленными глазами он смотрел на обоих сотрудников, но все ещё не двинулся с места. Мартин помнит, что ему говорили по телефону поэтому не стал встревать, как и Таро. Паренек был ещё молодой, не исключено, что ему было от силы лет 25, ранее, представитель японского студенческого оппозиционного движения, которое, к сожалению, порицается и другими студентами. Если отбросить этот неприятный осадок, оставленный офицером, то вокруг вполне приятная картина. Прежней пасмурности нет и красивейшее голубое озеро, что рассекает катер, лучезарно ослепляет солнце. Сердце наполнилось, необыкновенным вдохновением, никакие Мальдивы и рядом не стоят. Вот что значит, — страна восходящего солнца.       Через 20 минут они уже были в порту Хакодатэ, порт здесь был большой, много контейнеров стояли и перемещались краном вокруг. К научным сотрудникам подъезжает машина с японской военной символикой, где молчаливые офицеры сидели за рулем. Без каких-либо происшествий, машина их доставляет в завод SONY. По крайней мере, так гласила вывеска, на деле же это был портовый штаб фонда SCP. Внутри все отдавало зеленым оттенком. Главные железные ворота открывались изнутри, где было два ряда офисных работников. Рядом с ними был большой проем в полу, наполненный водой. Офицеры ушли и пока Мартин стоял и осматривал это необыкновенное место, которое было очень большим по размерам, как минимум 10 сотрудников что-то печатали на компьютерах, Таро двинулся к проему с водой. Недолго думая Мартин нагнал его. — Куда теперь идти? — спросил он. — Сейчас оттуда поднимется лифт и доставит нас до зоны. — Он прямо вниз ведет? — Конечно, нет, он идет под наклонном иначе из-за давления ты потеряешь сознание. — Долго нам его ждать? — Вы незнакомы с японской пунктуальностью, — улыбнулся Таро.       Как по приказу, ровно после этих слов, к ним навстречу поднялся лифт. Двери автоматически открылись, лампочка наверху загорелась зеленым и они зашли внутрь. По бокам лифта были скамейки, даже аптечка висела на стене. Сам лифт был 10 метров в ширину и длину. Кроме того, широкое окно идущее вдоль всего лифта давало хороший обзор на подводный мир. Правда, пожалуй единственным дискомфортом в этом лифте было высокое давление. Зона находилась на глубине 100 метров и лифт несколько раз останавливался, чтобы тело человека внутри привыкало к давлению. Мартин помнит, как один раз при таком погружении у него заложило уши, как когда ты летишь на самолете. На вопрос Мартина зачем в этом лифте аптечка, если по словам Таро никто здесь не терял сознание, он ему ответил, что все это меры предосторожности.       К сожалению, подводный мир особо не рассмотреть, — чем ниже они опускались тем темнее была вода и, конечно, кроме случайных рыбок, что ударялись о стекло, Мартин больше никого не разглядел. Лифт прикреплен к железной балке и опускается вниз под наклоном. По словам Таро, в эту Зону ведет несколько таких лифтом из разных точек города, а тот на котором едут они, является самым не посещаемым.       В конце пути, двери открываются и перед Мартином предстаёт вся красота подводной Зоны. Если в Зоне-19 все стены были белые, и немного отдавали серым оттенком с редкими желтыми линиями, где растительность встречается ещё реже чем иностранец в Японии, то здесь все было совсем по другому. Стены и пол были идеально чистыми и отдавали приятным блеском, двери, стены некоторых помещений, были стеклянными. Некоторые коридоры и вовсе были «зеленые». Таро называл их «живыми» комнатами. Да, вроде так называл. Как только они с Таро миновали дезинфекционный коридор, с характерными распылителями, их встречает ресепшин. Следуя за Таро, Мартин видит, как ему дают, что-то вроде жетона с синим цветом, который носится в виде браслета. Такой же дали и Мартину, как позже он узнал, это необходимо для контроля персонала. Все двери открываются реагируя на браслет, когда ты его прикладываешь к сенсору, поэтому научный сотрудник не сможет войти в комнаты предназначенные для охраны или инженеров, как и последние в комнаты научных сотрудников. Халаты расположены в гардеробе и на каждом из них уже есть бейджик с именем, поэтому поиск своего не составляет труда. Наконец их встречает комната с надписью БРИФИНГ НАЧИНАЕТСЯ, эта табличка меняется постоянно. Горит зеленным, если БРИФИНГ В ПРОЦЕССЕ, желтым БРИФИНГ НАЧИНАЕТСЯ и красным БРИФИНГ НЕ ВЕДЕТСЯ. Комната среднего размера, в левом углу стоит телевизор, где крутят мотивационные ролики фонда SCP с японской спецификой. Постоянные лозунги РОСКОШЬ, — НАШ ВРАГ, НЕ ЖАЛЕТЬ СЕБЯ В ЗАЩИТЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА И ИМПЕРАТОРА, ТРУД, — ГОРДОСТЬ ЯПОНСКОЙ НАЦИИ.       Кажется, что тоталитаризм в Японии достиг своего апогея, но это лишь иллюзия. На самом деле, фонд SCP изысканно манипулирует японским менталитетом, как раз для того, чтобы достигнуть максимальной продуктивности сотрудников Японии. Как раз сейчас телевизор смотрели несколько сотрудников. Справа был длинный круглый стол с маленькими микрофонами, с подготовленными документами. За стулом, который находился в самом конце, вероятно, здесь сидит глава научного отдела, висит портрет Императора Нарухито. Не успел Мартин толком осмотреться, как с того места, где смотрели телевизор вдруг раздалось громкое «БАНЗАЙ» (яп. Да здравствует Император!) и ещё раз, и ещё раз. Группа научных сотрудников радостно вскидывало руки верх с каждым выкриком и после трех таких криков двинулись к круглому столу. Таро тоже салютировал, но с гораздо меньшим энтузиазмом, чем его коллеги.       Без лишних слов все сели за стол и молча стали ждать слов главы научного отдела. Глава уже был довольно старый человек, на вид можно дать 70 лет. — Внимание! — крикнул он, после чего все глаза устремились на него, — у нас пополнение, научный сотрудник Мартин Розенкранц, встаньте. Мартин встал и в соответствии с японскими манерами, поклонился. — Сядьте. Он сел обратно. — Мартин Розенкранц, в базе данных указано, что у вас нет допуска к объектам выше Безопасного. Поэтому мы передаем под ваше начало команду по исследованию объекта SCP-914, класс Безопасный, документы о нем лежат перед вами, — он помолчал, — Таро Кобаяси! — Да! — крикнул он и смирно встал. — Идете в команду Розенкранца, как помощник, познакомите его с окружением и будете помогать. — Так точно! — Сядьте. Таро сел. — Теперь к главным новостям, наши смелые исследователи обнаружили акулу невероятных размеров в японском море, в кратчайшие сроки она была доставлена сюда… Один научный сотрудник поднял руку. — Говорите. Не вставая с места сотрудник стал спрашивать, есть ли вероятность, что это живое существо является мегалодоном, на что глава не дал внятного ответа. Все упиралось в то, что будь эта акула мегалодоном, она бы не выблевывала всю пищу, что поедает. Питается только специальными смесями, которые изготавливает фонд SCP и крайне агрессивно относится ко всему живому. — С этого дня все из вас назначаются в команду по исследованию SCP-666, передовые научные сотрудники строят теории, что это существо было занесено к нам из иного мира, ваша задача доказать это или опровергнуть. Все материалы лежат перед вами… — когда он встал, то за ним встали и все остальные сотрудники, — не разочаруйте Императора! Тенно хейка, БАНЗАЙ! — все дружно вскинули руки и крикнули БАНЗАЙ. Работа японских научных сотрудников начинается.       Несмотря на внешнее давление, Мартин не выкрикивал банзай и не вскидывал руки. Одна из самых его любимых цитат, которую он любил повторять ещё будучи студентом, тогда во времена президенства Клинтон выходили непопулярные законы и на митинге студентов, где ему дали выступить перед внушительной толпой, Мартин сказал, как раз эту фразу Рузвельта — Правила не обязательно священны, а вот принципы — да. И по принципам своим, он крайне отрицательно относился ко всему «духовному» и «антинаучному», «консервативному» и «лженаучному». Божественное право данное Императору он не признавал поскольку само существование «божественного» Мартин категорически отрицал. Однако здесь это играет с ним злую шутку. Персонал относится к нему нейтрально, но некоторые открыто презирают. Впрочем ему все равно на них. Главное — это работа.       Команда Розенкранца состояла из четырех научных сотрудников включая его и Таро. В распоряжении были молодые кадры, которым ещё предстоит стать великими учеными. Возможно, а может они просто сойдут с ума. Не было никакого наблюдательного пункта за объектом. SCP-914 — Часовой механизм, это огромная машина по переработке материала. Вся аномальность заключается в том, что выходит из машины после её обработки. Например, если обработать наручные часы в режиме «грубо», на выходе будут разобранные часы. Опыты на шимпанзе, частично засекречены. В документах об испытаниях указано, что параметр «очень грубо» убивает обезьяну, параметр «тонко» засекречен, но если читать дальше, то можно увидеть опыты с людьми, где на одном испытуемом проверяли параметр «очень тонко». Подопытный стал обладать невероятной силой, он убил нескольких докторов, восьмерых охранников, помог сбежать некоторым SCP объектам. В итоге даже силами МОГ его не ликвидировали, поскольку субъект самоуничтожился. Остается только гадать, были ли его действия совершенны в состоянии осознанном или все поступки были результат управления неведанной силы. Как бы то ни было, штамп «ДАННЫЕ УДАЛЕННЫ» в графе с шимпанзе, дает намек, что «тонко» повлияло похоже и на обезьяну. — Розенкранц-доно, каковы ваши приказы? — сказал Таро. Мартин сидел на кресле у большого шкафа и читал документы об объекте. Услышав обращение к себе он поднял голову и взглянул на своих подчиненных. Пусть они и обращаются к нему уважительно, -доно употребляют в армии по отношении к офицеру, наверняка у себя в уме думают проклятый гайдзин (яп.иностранец), возвращайся туда откуда пришел. — Приказы?.. выпейте кофе, пока я не прочитаю все документы. — Розенкранц-доно, пожалуйста дайте приказ, мы не можем сидеть без дела, — вмешался второй сотрудник. — Хорошо, — Мартин встал и подошел к служебному телефону, все в ожидании смотрели на него, — муши муши… Тодзио-сама, команде научных сотрудников 914-А потребуется сотрудник класса D, приведите его пожалуйста… да, я знаю, что опыты на биологических подопытных запрещены, да… да… больного раком приведите пожалуйста. — Розенкранц-сама, — сказал охранник у дверей, — использования параметра «тонко» и «очень тонко» запрещено по протоколу, также как и 1:1. Мартин посмотрел на бейджик охранника и снова сел в кресло. — А нам это и не нужно Судзуки-сан, мы будем использовать параметры «грубо» и «очень грубо». — Проклятый гайдзин! — вырвалось у третьей сотрудницы, — неужели ты хочешь просто убить человека? Мартин слегка улыбнулся. — Танака-сан будет крутить механизм, Кобаяси-сан записывать протокол, Ямамото-сан прослушивать аудиозапись внутри машины. — Так точно! — почти хором сказали Таро и Ямамото. Пока они занимали свои места, Розенкранц оценивал степень их готовности. Ямамото был мужчиной среднего возраста, уверенный и исполнительный, его совсем не волнует, что скорее всего, он будет слушать крики умирающего человека, без тени сомнения готовит оборудование. Таро Кобаяси немного потеет, но держится хорошо, руки не дрожат. А вот юная сотрудница, как стояла в ступоре так и стоит. Словно и не слышала команды вовсе. — Что случилось, Танака-сан? — сказал Мартин, — не можете работать? — Нет… просто я… я… Она смотрела в пол, дико сгорая со стыда. — Прошу прощения, Розенкранц-доно! — она уважительно поклонилась, — этого больше не повторится! — и тут же оказалась у часового механизма. Этого больше не повторится. Имела ввиду она «проклятый гайдзин» или её состояние ступора. Скорее всего второе. Сотрудник класса D номер 5486, прибывает в камеру содержания SCP-914. После оглашения интеркома, в камеру содержания входит ещё три охранника ведя между собой человека в оранжевой робе. В самом помещении уже находилось два охранника, но к ним прибавилось ещё три, поскольку когда ведется опыт с живым человеком никогда не знаешь, что может произойти. Хотя скорее всего он просто умрет. Мартин занял место старшего научного сотрудника и стал проверять готовность своей команды. — Кобаяси-сан! — крикнул он в микрофон. — Готов, Розенкранц-доно! — ответил Таро. — Ямамото-сан! — Готов, Розенкранц-доно! — Танака-сан! Она молчала. — Танака-сан! — крикнул он ещё громче. — Г-готова, Розенкранц-доно! — Охрана, заводите D 5486. Когда класс D почувствовал у себя в затылке дуло автомата он шагнул вперед и оказался внутри. — Что со мной будет, а? Что будет, а? Я хочу знать! Пожалуйста! — Танака-сан, крутите механизм. Она просто стояла на месте. — Крутите механизм! — срывался Мартин. Она продолжает просто стоять. Розенкранц молча пошел к ней. Когда Танака услышала сзади себя шаги она медленно обернулась и посмотрела на него влажными глазами. Мартин грубо хватает её руку и этой же рукой, при помощи своей, крутит механизм. — Что со мной буд… — говорил D класс. Слова класса D исчезли в громкой работе механизма, но можно было расслышать слабые крики. Ямамото наверняка слышал их в полную силу, но не подавал знаку.       Когда двери часового механизма открылись, охранники осторожно пустили в ход боевого мини-робота, научные сотрудники находились в соседнем помещении. Танака плакала прямо в плечо Кобаяси, они были знакомы уже очень давно, Ямамото сидел на диванчике и читал журнал. Мартин находился снаружи и как же велико было его желание закурить. Чертовы япошки! Дайте американцу покурить! — думал он и его совсем не смущал его поступок.       После того как дрон заехал внутрь, охранники увидели на своем дисплее лишь бездыханное тело, после чего научным сотрудникам было разрешено вернуться в камеру содержания. Безусловно, охранники сами проверили, жив субъект или нет. Все, кроме девушки, осматривали труп в лабораторном помещении. Сейчас труп не нужно вскрывать, достаточно просто пустить его через специальный прибор, где лазерная проверка сама выведет все результаты на экран. — Значит его тело не тронуто, но рак при этом уничтожен… — все они были в халатах с масками и стояли рядом с трупом на операционном столе. — Нам проверить почки? — сказал Таро, — все ещё нося собой протокольную книжку. — Да, проверьте… результаты сразу мне. В почках оказался иной вирус, совершенно безопасный для человека и смертельный для раковых клеток. С помощью этого вируса уже вылечили пару человек от тяжелой стадии заболевания раком. Присутствуя на очередной инъекции вируса, глава научного отдела Макото Токаяма, вызвал Мартина на личный разговор. Глава напомнил ему о персональном запрете со стороны совета 05 на проведение опытов над биологическими материалами, Мартин парировал это тем, что действовал руководствуясь своим профессиональным опытом и конечно же, был уверен на 100%, что объект умрет. — Сомнительный аргумент, Розенкранц-сама! За такие действия полагается увольнение, однако этот человек… человек которому сейчас вводят инъекцию никто иной, как член совета 05, поэтому нам запрещено там присутствовать. И именно поэтому, вас не увольняют, Розенкранц-сама. Совет 05 решил никак не реагировать на ваши действия, более того, они дают вам полный контроль над объектом, лишь с одной оговоркой, — вам запрещено использовать «тонко» на людях, и «очень тонко». Они надеются, что вы сможете создать SCP-EX, но в случае если вы их разочаруете… — он помолчал, — я и сам не знаю, что с вами будет.

2

      К девяти часам Мартин уже был дома. Выжатый до предела он первым делом хочет выпить холодного виски, но вспоминает, что дома ещё сидит нянька, поэтому закрывает холодильник и поднимается наверх. Он открывает дверь в комнату своих дочек и видит, что тучная нянька сидит над Сашей и читает ей сказку. Саша вряд ли понимает няньку, слишком мало времени прошло с момента приезда, чтобы привыкнуть к языку, но вот картинки она посмотреть всегда не против. — Розенкранц-сама! — нянька шыкнула на него, чтобы тот не мешал ей укладывать Сашу спать. Кстати Джесс не было в детской комнате, куда же она подевалась? Оказалось, что маленькая девочка смотрела мультики на диване, в гостиной. Как хороший отец, Розенкранц, конечно, пошел укладывать её спать самолично, но словно предрекая слова своего отца, хитрая Джесс задает вопрос первой. — Как дела на работе, пап? — Отлично, милая, а ты… — Пап! — перебила она, — можно тебя попросить о чем-то? — Конечно, дорогая. — Пап, мультики я люблю смотреть, особенно японские мне нравятся, тут… — она помолчала подбирая слово, — стиль, мне нравится стиль… но я все ещё плохо понимаю о чем они говорят, не успеваю в уме переводить… — И что же ты предлагаешь? — Мартин подсел к ней. — Друзья посоветовали мне читать мангу, там такой же стиль, но переводить я буду успевать… они мне даже названия самых обсуждаемых манг среди девочек дали. — Конечно, я куплю тебе мангу. — 24/7 работает до полуночи, пап, мы ещё можем успеть их купить. — Дорогая, папа устал, куплю на выходных. — Мне, что целую неделю ждать, пап? Она взглянула на него грустным взглядом и, конечно, сразила сердечко Мартина наповал. — Ладно, ладно, куплю сегодня. — Правда? А можно с тобой? — Уже поздно, детки должны ложиться спать. — Ну пожалуйста, пап, я сегодня весь день дома была, а… — она снова подбирала слово, — а детям нужен свежий воздух для здорового развития! Глядя на её упорство Мартин рассмеялся. — Ну хорошо, милая, сходим вместе.       Доплатив няньке за лишний час нахождения в квартире, Мартин берет свою старшую дочь с собой в магазин. 24/7 располагался довольно близко к дому, но предстояло пройти множество улиц с неприятными переулками. Не то чтобы они грязные, просто любой переулок становиться неприятным в темное время суток. Пока дочь рассказывала ему множество историй с школы, отец всегда был на чеку, чтобы быть готовым защитить свое сокровище.       Мартин купил для Джесс десять штук манги. На выходе Джесс пожаловалась, что она устала ходить. Тогда Мартин взял её к себе на шею и они двинулись обратно домой, проходя мимо тех же темных переулков. Всей своей душой он желал дойти до дома спокойно. Поцеловать дочь на ночь и радоваться её радости. Но он услышал женский вскрик, который далее кто-то приглушил. Как раз в одном из таких темных переулков. Перед ним встал выбор. Стать лицемерным простаком, для которого цитата любимого президента ничего не значит и просто пройти мимо, либо… Но с ним дочь! Дочь не должна видеть что-то плохое! Мартину всегда больно, когда он вспоминает через что она прошла, но он просто не может. Не может пройти мимо человека нуждающегося в помощи. По правилам хорошего отца он должен отвести дочь домой, а потом позвонить в полицию и со спокойной душой лечь спать. Правила не обязательно священны, а вот принципы, — да. — Милая? — сказал он и снял её с плеч. — Что такое, пап? — Подождешь здесь пару минуточек, папа скоро вернется. — Пару минуточек? — она огляделась по сторонам, — мне страшно, пап. — А ты возьми с собой его, — он протянул ей игрушку, это был розовый пони, которого они купили совсем недавно. — Он меня защитит? — Конечно, милая, всего на пару минуточек. — Хорошо, папа.       Он погладил её по голове и пошел в тот самый переулок. Одетый в дорогой костюм он стал бы прекрасной мишенью для грабителя в таком месте. Но хищник, — это он. В этом переулке два гопника пытались изнасиловать бедную девушку. Прижатая к стене она пыталась изо всех сил препятствовать мужчинам, но когда в темноте блеснул нож у её лица, по её щекам пошли слезы и она уже смирилась с положением. Когда надежды на сохранение чести уже совсем не было, из темноты донесся другой мужской голос. — Ублюдки! Отошли от дамы! Этот мужчина перешел на бег. Дурак, — подумала она, — не знает, что у обоих ножи и она не может крикнуть ему, потому что её рот зажат рукой. Тот, что телосложение по крепче, стоял на стреме и спокойно пошел навстречу этому смелому парню. — Давай сопляк! Злость переполняла этого джентельмена, он пропускает тяжелый удар в живот, не ножом, а рукой, видимо нападающие хотели отделаться без жертв. Затем удар коленом в лицо и герой, что несся напролом минуту назад, — теперь валяется и держится за нос. — Ну что отхватил, урод! Отхватил, а?! — он плюнул на Мартина. Мартин с трудом встал на четвереньки и зачем-то запустил свою руку во внутренний карман пиджака. Пистолета с собой у него не было, поскольку закон ограничивает его ношение здесь, но у него были ухоженные пальчики. И всегда в кармане были щипцы для ногтей с пилочкой, которая раскладывалась в этих же щипцах. — Если честно… очень больно… не бей больше… — А! Я тебя плохо слышу, урод! — гопник согнулся, чтобы услышать Мартина. — Прошу пожалуйста не бейте! Я все сделаю только не бейте умоляю! — Все сделаешь говоришь? — рассмеялся бандит. Мартин был повернут к нему спиной и пиджак скрывал его действия. — Сюда смотри! — взревел Мартин и воткнул пилочку для ногтей ровно в глаз расслабившемуся противнику. Бандит разорался от боли на всю улицу, упал на пол и стал кататься туда-сюда с постоянными криками «Больно! Больно!». Тучный напарник испуганно отпрянул от девушки и взглянул в сторону своего лежачего друга. Мартин стоял над ним, его нога была на пилочке, можно сказать висела над ней, воткни он её глубже и явно пробьет мозг. — Отпусти девушку, — сказал Мартин. Тяжелая рука, отпустила девушку и та с криками понеслась прочь. — Дружище, убери ногу, не трожь моего другана. — Положи нож на землю. Расстояние сокращалось, а второй преступник подходил ближе не бросая нож. Нога Мартина ударила пилочку и послышался хруст. Тонкая струйка крови потекла вдоль головы и стала растекаться по асфальту. — Сука! — взревел второй и полетел на Мартина. Следуя курсам самообороны, он блокирует правую руку с ножом, его рука остановлена — значит нож больше не помеха. Так думал Мартин. На самом деле, кисти в это время полностью свободны и преступник стал полоскать сухожилия Мартина. — Сволочь! Сука! — заорал Мартин. — Это ещё не все! Ублюдок! Зеки мастерски перекидывают нож из одной руки в другую, поэтому ловким движением, нож попадает из правой руки в левую. Хрясь. Хрясь. Хрясь. Мартин упал на пол.  — Убью тебя! — большая туша нависла на Мартине. Возможно, если бы гнев не затмил разум преступника, Мартин уже был бы мертв, но он налегает полностью и Мартин из последних сил не допускает нож себе в горло.       Девочка ждет своего отца уже довольно долго. Лай собак становится все громче, прохожие превращаются в убийц, а тени — в монстров. Маленькой девочке страшно, она хочет к папе, и бежит в тот самый переулок, с розовым пони на перевес. Её длинные, золотистые волосы развевались на поднявшемся ветру, а огненные глаза сверкали от слез, что наворачивались от страха. Где же папа? Где же мой любимый папа? — только эти слова мелькали у неё в голове. Вдруг она слышит звуки борьбы. Такие же звуки, когда её биологический отец напивался и дрался по пьяне со своими собутыльниками. Чем дальше она бежала, тем громче был этот звук и она наконец добегает до своего отца. Над ним сидит какой-то мужчина и тычит острой штукой в лицо. Ей показалось, что это бумага, а жидкость на земле, — это остатки дождя. Психика маленькой девочки до последнего отказывалась принимать, что ножом режут её отца и кровь на земле, — его кровь. — Папа! — крикнула она, — папа! — Твоя сучка кричит? Твоя спрашиваю? — спросил преступник. Мартин не мог отвлекаться на слова, сейчас он сдерживал холодное лезвие тычащие ему в лицо. — Ничего, когда тебя зарежу и её изнасилую! Во все дыры трахать буду! Преступник откинулся назад и снова лег над ним. Хрясь. Куда был этот удар? Наверное, в печень, — подумал Мартин. Порезанные сухожилия и вновь нахлынувшая боль от ножевых ранений, стали тянуть его на дно. На заднем фоне раздавался детский плач. Потихоньку все приглушалось. Хрясь. Хрясь. Хрясь. Давление на нож вдруг ослабло, преступник выпучил глаза. Хрясь. Хрясь и снова хрясь. Наконец, противная туша слезла с него. Перед его глазами стояла Джесс её руки были слегка запачканы кровью и в руках она держала нож. — Милая… — Папа! — она выронила нож и примкнула к нему. — Джесс… — Папа! Что случилось! — плакала она, — почему ты весь в крови? Мартин не отвечал. — Папа! Папа! — она трясла его тело в надежде, что папочка проснется. Сирены, что слышались издалека становились громче. Женщина, которую Мартин спас от изнасилования набрала в полицию и скорую. Первыми приехали полицейские. Они посадили Джесс в машину, а та только и делала, что плакала и вечно произносила «папа». Скорая приехала и Джесс с ужасом смотрела через полицейское окно. Он не был в мешке. Если его не вывели в мешке, значит он не умер, как те двое. Она сжимала окровавленного пони и продолжала плакать. Папочка в реанимации.