Голос души

      Чем больше проходило времени, тем более аппетитной становилась душа Сиэля для демона-дворецкого, и тем более сильным становился его голод, поэтому Себастьян, самоконтроль которого держался на одном честном слове во время «подкормок», быстро стал вариантом нормы и перестал внушать страх. В конце концов граф сам велел защищать Эмили не меньше, чем себя.       — Миледи, вы уже улеглись? Я зашел пожелать вам спокойной ночи, — вполголоса проговорил демон, подходя к кровати Эмили.       — Господин уже уснул? — обладательница прекрасного голоса выглядела довольно бодрой для такого позднего часа.       — Да. Хотите, чтобы я побыл с вами? — Себастьян присел на край кровати. Вообще он не позволял себе такого, но Эмили однажды сказала, что ее старший брат всегда приходил, садился рядом и рассказывал, что интересного было днем, и спрашивал, как дела у сестренки, поэтому демон сделал вывод, что так девушка будет чувствовать себя уютнее, если он будет делать то же самое.       — Было бы замечательно. Мне стали снова сниться кошмары в последнее время после того инцидента… (Имеется ввиду «Большая потеря маленькой птички»).       — Простите, миледи, я виноват.       — Нет, Себастьян. Я сама виновата, что поступила опрометчиво. Но мне просто не хотелось, чтобы с Сиэлем что-то случилось. И не хотелось, чтобы тебе снова было больно… Удары от косы смерти не такие безобидные, как кажутся на первый взгляд.       Демон улыбнулся:       — Но я всего лишь демон, мог и потерпеть. Моя обязанность — защищать вас обоих.       — Тем не менее, в тот день я даже в зеркало смотреть не захотела. А теперь смотрю — и все мне в себе нравится, тем более что прическа быстро отрастает. Смысла в длинных волосах нет, одна морока. Я люблю отличаться от других женщин, а короткая стрижка — идеальный способ выразить свою индивидуальность.       — Вы самоотверженны, миледи. Не хотели бы вы сыграть со мной в одну интересную игру?       — Хотела бы. А в какую? — девушка села на кровати.       — Это секрет. Вы должны мне полностью довериться, — загадочная улыбка не сходила с лица дворецкого.       — Хочешь проверить, насколько я тебе доверяю? — Эмили почувствовала легкую взволнованность.       — Что-то вроде того. Я немного проголодался, но мне интересен другой способ получения энергии. Есть несколько условий: вы должны мне доверять и осознавать, что я не сделаю ничего плохого, я не подвергну ваши жизнь и здоровье опасности. В свою очередь вы можете останавливать мои действия каким-нибудь словом, например «стоп», если хотите прекратить игру.       Как-то жутковато звучат подобные условия, а тем более от демона, но любопытство — штука страшная.       — Хорошо, условия приняты.       Первое, что сделал Михаэлис — завязал Эмили глаза черной лентой для волос, которую она еще не скоро использует по назначению. Он моментально почувствовал, как стало сквозить страхом.       — Вы не доверяете мне, миледи? — улыбаясь, демон погладил девушку по щеке, потом прошелся большим пальцем по губам.       — Одна небольшая просьба, Себастьян. Предполагаю, что в твоей игре будет немало прикосновений, поэтому, если тебя это не затруднит, сними перчатки, — голос девушки стал тише обычного.       — Как вам будет угодно, миледи.       Отбросив перчатки в сторону, демон провел теплыми пальцами по нежной шее девушки, заставив кожу покрыться мурашками.       «Интересно, что она сейчас рисует в своем воображении? Грязное совокупление демона и беспомощной девушки? Неет, я не настолько безвкусен в доставлении удовольствия. Что ж…»       Далее он начал медленно, почти любовно расстегивать ночную сорочку девушки, а потом и вовсе избавил Эмили от нее.       «Она даже не пытается возразить. Что творится в голове у этой девочки? Она возжелала демона, который даже не пытался заставить возжелать себя? Люди такие странные…»       Оставив девушку абсолютно обнаженной, Себастьян начал делать массаж, вот прямо так, сидя. Он разминал мышцы рук, плеч, поясницы, икры, даже ступни. Подобная тактика вызывала у Эмили адский коктейль эмоций из замешательства, легкого возбуждения, страха, волнения, смущения, противоречивости, желания сказать «стоп» и предвкушения чего-то незабываемого. И все это Себастьян очень явно чувствовал, ухмыляясь, упиваясь тем, как девушка судорожно ловит каждый звук, каждое касание, движение воздуха.       — Быть с завязанными глазами — все равно, что ослепнуть на некоторое время. Зато обостряются остальные рецепторы. Скоро вы это почувствуете, миледи, — сказал демон тихим заговорщицким тоном, а затем прикоснулся губами к внутренней стороне ладони и прошелся поцелуями по каждому пальчику, отчего девушка ахнула и задрожала. — Лягте на живот. И не надо закрываться от меня, все я уже видел, — насмешка в интонации, но как-то без зла.       Совершенно естественно, что девушке хотелось прикрыться, но с другой стороны Себастьян и правда видел каждый сантиметр ее тела, ведь это он сшивал ее буквально по кусочкам после того, как на нее напал другой демон. Раны были гораздо глубже и сложнее, чем царапины. Изодраны были мышцы, сухожилия, мягкие ткани, раны были прямо до костей. Если бы не Себастьян, то Эмили была бы уже давно мертва.       «Интересно, получает ли он хоть какое-то удовольствие от происходящего?» — возник у Эмили в голове вопрос, который она решила пока не задавать.       Тем временем Себастьян зафиксировал ноги и руки девушки. Не сильно, чтобы была возможность двигаться, но при этом достаточно, чтобы девушка никак не вертелась и не закрывалась. Такое положение вообще напрочь обескуражило Блэкстоун, она была абсолютно растеряна и сбита с толку, что просто не могла представить, что учудит дальше непредсказуемый демон. Но он лишь продолжил разминать мышцы, на этот раз акцентируя особое внимание на спине и ягодицах, после чего стал легонько похлопывать ладонью, разогревая кожу. Тут-то до Эмили и стало доходить, к чему он ведет. Как раз когда девушка и задумалась о БДСМ-практиках, она и получила первый удар по пятой точке. Громко ахнув, не столько от боли, сколько от неожиданного подтверждения своей догадки, она возмущенно заерзала, но путы демона не давали особо разгуляться.       — Помните, что я не причиню вам вреда, — бархатный тихий полушепот был словно бальзамом на место удара, но не успела Эмили расслабиться, как на кожу приземлился еще один, уже более хлесткий удар. Блэкстоун поняла, что бьет демон вовсе не рукой, а, как потом выяснилось, многохвосткой из кожи наивысшего качества. Последующие удары были такими же легкими, не причиняющими слишком много боли, но этого было вполне достаточно для разогрева, чтобы потом не осталось следов. Девайс ложился на кожу, едва создавая шум, но удары стали учащаться. Апогеем было два-три удара в секунду, но ощущались они довольно ласково, девушка неосознанно подавалась навстречу.       Закончив серию, Себастьян решил дать отдохнуть девушке минутку-другую, расхаживая по комнате. Особенно интересно было наблюдать, как она прислушивалась к каждому шагу дворецкого, замирая в ожидании. Хотя, собственно говоря, она не знала, чего ожидать. Новой серии ударов? Более хлесткого девайса? Теплых рук? А может, действий эротического характера? Однако ее размышления были прерваны серией более медленных, но увесистых ударов, которые уже конкретно так заставляли девушку вздрагивать и которые учащались.       Такая пытка, казалось, длилась вечно, пока девушка не стала откровенно стонать и всхлипывать от нарастающей причиняемой боли. Но Себастьян этого и добивался. Лента на глазах Эмили не давала видеть, как ярко горят у Себастьяна глаза и как сильно дрожат у него руки от тех частичек души, которыми его «птичка» делилась. Под конец сессии демон-дворецкий взял стек, желая сделать боль Эмили немножко невыносимой. На этот раз он не начинал с легких ударов, а стал обжигать и без того раскрасневшуюся кожу девушки крепкими ударами. Эмили сорвалась на крик, периодически выстанывая имя демона, трясясь и вздрагивая от каждого замаха, мечась от невыносимости боли и одновременно от ее сладостности, которая отдавалась эхом внизу живота. Михаэлис откровенно наслаждался всем, что открывалось его взору: то, как вздрагивала Эмили от каждого удара; то, как взмокло ее тело, а также влажность ее лона; то, как она почти срывала голос, что есть сил выкрикивая «Се… ба… Себастьян»; то, как она сначала подавалась навстречу стеку, а теперь наоборот пыталась уйти от удара… И этот голос, сладкий голос, заставляющий самого сходить с ума от желания заполучить всю душу без остатка. Адски вкусный коктейль для демона: страдания и кусочки чистой души, как десерт из взбитых сливок с шоколадной крошкой. Невыносимо вкусно, хочется еще, но легкая тошнота от сладости и жирности десерта заставляет отказаться от добавки. Так вкусно и приятно, что даже брюки больно жмут пах. А тут и «птичка» призамолкла, улетев в спейс, упиваясь болью и удовольствием.       Достаточно боли. Себастьян присел на кровать рядом со своей «сабой», погладил по алым ягодицам, отчего та выгнула спину, неосознанно демонстрируя свое возбуждение. Демон тоже ведь может поддаться искушению? Искушению заполучить еще немного вожделенной души. Только это будет уже не десерт со взбитыми сливками, а кое-что более приторное и изысканное.       Черноволосый прошелся ловкими пальцами по бедрам Эмили, а затем, не церемонясь, начал ласкать влажную вульву девушки, на что в ответ послышался тихий стон наслаждения, а затем вымученный шепот:       — Себа… стьян, мне плохо… Обними…       Демон ухмыльнулся, выпутывая руки Блэкстоун из лент, затем расстегнул свою рубашку и сел позади, а после облокотил дрожащее тело «сабы» на себя так, что она буквально села ему на колени, спиной к его оголенной груди, а голову разместила на его плечо. Одна рука Себастьяна ласково перехватила туловище девушки, а другая вернулась к ласкам лона девушки. На этот раз Михаэлис решил не строить из себя джентльмена и вошел в лоно Эмили двумя пальцами максимально глубоко, начиная осторожно и медленно двигать ими. Девушка отзывалась сладкими стонами и ощущала себя на какой-то неведомой грани.       — Я… Сейчас у… умруу, — тихо простонала она, подаваясь бедрами навстречу движениям демона.       Он же, в свою очередь, сам едва держался, выпивая каждый стон с губ девушки. Хотелось искусать бледное тело с еще не до конца зажившими шрамами, хотелось сжимать в руках хрупкую оболочку, хотелось отобрать душу, выдавливать по капле. В принципе, он мог бы сделать это, но что-то его сдерживало, что-то заставляло бережно придерживать за талию и легко касаться груди, что-то заставляло любовно утыкаться носом в карамельную макушку, шептать что-то бессвязное разомлевшей Эмили на ушко. Что-то заставило сердце демона активнее гонять кровь по организму. Себастьян плавно стал ускорять движения руки, чтобы подарить Блэкстоун желанную разрядку и самому заполучить самый вкусный кусочек своего десерта. Ощущая, как сокращаются мышцы вокруг пальцев, как тело бьет дрожь, как тонкие пальчики намертво вцепились в руку дворецкого, он выпил самый вкусный кусочек души своей певчей птички.       Уложив дрожащую девушку, демон окончательно выпутал ее из лент и снял повязку, которая промокла насквозь не то от пота, не то от слез. Эмили не открыла глаза, но из-под дрожащих ресниц лились серебряные слезинки. Себастьян лег рядом и укрыл их обоих одеялом, а затем прижал колотящуюся девушку к себе.       — Получил ли ты хоть какое-то удовольствие от произошедшего, не считая насыщения? — спросила Эмили совсем тихо.       — Как ты думаешь? — впервые Себастьян назвал ее на «ты», а она и не против. После такого не грех и жизнь свою доверить, опустив все формальности.       — Думаю, что тебе все равно. Главное — душа, — призналась честно Эмили, все-таки открыв глаза и сразу встретившись взглядом с алыми глазами демона, который растянул губы в умиротворенной полуулыбке.       — Людям свойственно ошибаться. Спи, Эмили, — демон чмокнул девушку в лоб и прижал к себе поближе.