Согревая холод

      Спустя пару дней лихорадка Джендри начала отступать.       Арья, как и обещала, присматривала за другом. Санса, конечно же, устроила сцену, узнав, что ее сестра остается с мужчиной наедине, ведь это может бросить тень на ее репутацию и привести к никому ненужным толкам в народе. Но младшая Старк не обращала внимания на тирады леди Винтерфелла, и вскоре, та удалилась, пытаясь понять поведение Арьи, которую, надо заметить, весьма забавляло замешательство и раздражение старшей сестры.       Однако старшая леди Старк оказалась права, и вскоре по Винтерфеллу пошли пересуды, на которые северная волчица лишь закатывала глаза. Тут и там было слышно, что младшая дочка Неда Старка без памяти влюбилась в новоприбывшего, а девушки судачили, пытаясь выведать друг у дружки, насколько он был красив. Дело дошло до того, что, проходя мимо конюшни ранним утром, Арья узнала, что, оказывается, была тайно помолвлена с «черноволосым красавцем» по воле Джона Сноу. Девушка в очередной раз подавила в себе раздражение. Люди никогда не перестанут совать свои носы в чужие жизни. Какая ей разница, что о ней болтают? Кроме того, ночь она проводила у себя, меняясь с Салли до утра, но если бы не нужда во сне, она с радостью бы оставалась с Джендри на зло всем.       Мейстер Уолкан знал больше, чем все остальные, но предпочитал молчать. В те минуты, что он заходил проведать молодого воина, он слышал короткие фразы, вырывающиеся у больного в бреду. Как правило, то был бессмысленный набор слов или даже букв, но иногда его подсознание выдавало нечто очень похожее на настоящую речь. Так мейстер и узнал, что леди Арья была знакома с этим молодым человеком задолго до его прихода, и колебался, стоит ли рассказать об этом леди Сансе.       Сама Арья также слышала все, что Уотерс бормотал, пока бредил. Было довольно сложно распутать тот клубок слов, что выдавал его мозг, но ей было приятно слышать свое имя время от времени. Обрывочные фразы вызывали в ней воспоминания тех далеких дней, когда она, Джендри и Пирожок пытались добраться до Винтерфелла. Жаль, что все пошло совсем не так, как они надеялись. - Я поставлю это здесь на случай, если он очнется до моего прихода, - проговорил мейстер, ставя небольшой кувшин на деревянный стул, стоявший недалеко от кровати. Лихорадка отступила, бормотание больного прекратилось, а температура нормализовалась, хотя в сознание он еще не пришел. - Ему нужно это выпить? - Да, миледи.       После ухода Уолкана Арья в который раз задумалась, как отреагирует Джендри, когда проснется. Удивится? Знал ли он, что она вернулась домой? Присутствие парня пробуждало в ней отголоски ощущения чего-то родного. Они прошли вместе очень длинный и ухабистый путь. Смотря на него сейчас, девушка чувствовала, как в ней просыпается та ее часть, которая, как она думала, была давно мертва.       Сколько ролей она сыграла? Сколько лиц сменила? Она продолжала повторять свое имя, но ее внутреннее «я» постепенно растворялось в тех образах, что она на себя примеряла. То, что Арья ощущала сейчас, – она вот-вот дотянется до той маленькой волчицы Винтерфелла, похороненной где-то глубоко внутри – приводило ее в замешательство, но вскоре она осознала, что за всю свою жизнь она была собой только рядом с Джоном и Джендри. Она действительно доверилась и открылась Уотерсу больше, чем кому-либо еще, кроме брата. Пирожок считал ее неуязвимой, сильной, а Клиган был Клиганом, и, несмотря на то, что девчонка вызывала в нем практически отеческую симпатию, его мысли больше были заняты практическим аспектом их путешествия.       Сейчас слова Брана уже не казались такой уж глупостью. Точнее, она совсем не знала, как к ним относиться. Вздохнув, Арья вновь прокрутила в голове утренний разговор с братом, когда она пришла в богорощу, решив расспросить его про Джона и его группу, ведь от них до сих пор ничего не было слышно. В отличие от Сансы ее совсем не пугал дар Брана, а наоборот, казался невероятным. - Они на пути домой, - сказал Старк, едва завидев свою сестру. – Дейенерис забрала их в самый последний момент, но потеряла одного из своих драконов. - Скверно. Но я рада, что они живы, - усмехнулась Арья. – Почему ты не сказал нам, что они отправились за Стену? - Это ничего не изменило бы. Я все пытаюсь найти что-нибудь, что помогло бы нам одолеть Короля Ночи. - И как успехи?       Ответа не последовало. Девушка видела, что его неспособность отыскать ответ гнетет ее брата. Но хуже было, когда им овладевала странная апатия ко всему происходящему в непосредственной близости от него. Создавалось ощущение, что он ушел слишком глубоко в себя и не может отыскать дорогу обратно. Арье это было знакомо слишком хорошо. До недавнего времени, когда вокруг была лишь тьма и боль, ей приходилось ухватываться за мысль о своем списке приговоренных, чтобы при помощи ненависти вспомнить, кто она. От невеселых мыслей ее оторвал голос брата. - Он скоро очнется. - Кто? – недоумевая, спросила Арья. Мысль о темноте, одиночестве и боли все еще занимала ее голову. - Джендри, - на этот раз усмехнулся Бран. – Вся прислуга только и шепчется о тайной помолвке. - В пекло прислугу, - скривилась девушка. – Откуда ты знаешь его имя? Кроме того, насколько мне известно, ты еще не научился предвидеть будущее, так откуда ж тебе знать, что он скоро очнется? - Арья, у меня все еще есть уши, - сказал парень, закатив глаза. - Так неинтересно, – редки были те моменты, когда на лице Арьи красовалась искренняя улыбка, но сейчас был именно такой момент. – Расскажи что-нибудь. Что ты видел? - Ты все узнаешь, когда придет время. - Когда ты стал таким занудой? - шутя, спросила девушка, но тут же осеклась. Улыбаться вдруг перехотелось, и на некоторое время воцарилась гнетущая тишина. - Знаешь, ты все еще могла бы стать его семьей, - спустя некоторое время проговорил Старк. - Что ты сказал? – похожая фраза всплыла в подсознании волчицы, вызывая не очень приятное воспоминание. - Ты хотела услышать, что я видел, - приподнял бровь юноша, видя, как насторожилась его сестра. – Он нравился тебе. Джендри. - Чушь болтаешь! – в первый раз в жизни Арья ощутила раздражение, замешательство и смущение одновременно. Что он, черт возьми, такое несет? Она не относится к тем идиоткам, что сохнут по каким-то парням. Это же нелепость! Он просто глупый бастард! - Ты покраснела. - В пекло тебя с твоими глупыми утверждениями! – повысила тон девушка, поднимаясь, чтобы уйти, и гневно сверкая глазами.       Возмущение и смущение продолжали бороться внутри Арьи, и она все больше проклинала своего глупого братца. Как он мог такое подумать? В этом просто нет никакого смысла. И все же его слова продолжали кружиться в ее голове, порождая все больше вопросов. С чего он вообще взял, что она может испытывать такие чувства? Глупость! Но больше всего ее удивляла реакция собственного тела. Почему кровь так сильно стучит в висках? Такое происходило лишь, когда ей угрожала опасность или же при выбросе адреналина, что в ее понимании было практическим одним и тем же.       Немного остудив свой пыл, девушка решила попытаться понять, почему слова Брана вызвали в ней такую бурю эмоций. Она больше не была той самонадеянной девчонкой, которая считала, что во всем была права. Жизнь укладывала ее на лопатки слишком много раз, и теперь она знала, что любой может ошибаться. Ей совершенно не хотелось вникать во всю эту романтическую дребедень, но любопытство все же всегда брало над ней верх. Это все глупость, да, но что, если бы был хоть маленький шанс, что ее всевидящий брат прав? Неужели она походила бы на Сансу, влюбись она в кого-нибудь?       От картины, нарисовавшейся в ее воображении, ее передернуло. Да и как понять, влюбилась ты или нет? Ей не с кем было поговорить об этом, а даже если бы и было, она ни при каких условиях не стала бы этого делать. Ей стыдно было даже подумать о таком! Все считали ее каменной леди, и ей это нравилось. Арья и сама стала воспринимать себя так, ведь она давно забыла о существовании такого светлого чувства. Она знала, что когда-то любила отца, да и всю семью, но почти не помнила, как это ощущалось. Последние несколько лет ее спутником стала тоска, а рядом поселилась ненависть. Она привыкла к одиночеству.       С такими мыслями она и пришла к Джендри, чтобы заменить Салли после ее ночной смены у кровати больного. И сейчас, после ухода мейстера и принятия того факта, что может, Бран не совсем ошибается, она стала рассматривать парня, пытаясь понять: кто он, черт возьми, для нее? Никогда прежде она не задумывалась о своих чувствах, и даже сейчас это выглядело глупо в ее глазах. Но, в конце концов, ей пришлось признать, что, наверное, он все же значил для нее больше, чем все остальные. Наверное. По крайней мере, он был единственным из всех ее знакомых, чье мнение ее действительно интересовало. Ей было страшно за его жизнь и больно от его отказа продолжать с ней путь. Иногда он даже мог ее развеселить.       Арье стало неловко, и она разозлилась. «Глупый бастард! Зачем он только приехал в Винтерфелл?», - то и дело проносилось в ее голове. Решив, что пробыла нянькой достаточно долго, она вышла из комнаты парня, занимавшего ее мысли, и отправила наблюдать за ним первую попавшуюся на глаза служанку.       Спустя некоторое время ее разыскал мейстер Уолкан, ведь Арья сама распорядилась, чтобы ей докладывали информацию о состоянии ее друга, и сообщил, что Джендри пришел в себя. Это известие вызвало смешанные чувства, и, раздражаясь на саму себя, девушка лишь кивнула и сказала, что проведает его позже. Мейстер удивился, но промолчал.