Шиповник

Они сидели друг напротив друга, на краю этой глубокой бескрайней тишины, которая словно была живым существом, наблюдающим за ними в ожидании. Мысли каждого из них были сосредоточены на том, о чем будет их беседа. Один момент, одно слово, и всё могло измениться. Ганнибал, сидя на удобном стуле, размышлял о том, как начать разговор. Его ум был точно настроен на анализ и понимание, но теперь перед ним стояла задача, требовавшая более тонкого подхода. Ему нужно было узнать, что сейчас происходит в голове Эфедры, и, что еще важнее, какие чувства она переживает. С другой стороны стола сидела Эфедра, внутренний мир был наполнен волнением и ожиданием. Она думала о будущем содержании этого разговора. Беседа с Ганнибалом всегда была особенной. Они готовы были разговаривать о чем угодно и подолгу. Ведь их общение было как ритуал, способ уйти от повседневности и окунуться в мир своих мыслей. Она чувствовала себя вполне комфортно в его присутствии. С этим человеком, чья харизма и интеллект всегда поражали, она не испытывала страха. Он был одним из немногих, кто мог увидеть настоящую Эфедру за маской безразличия и сдержанности. Но сегодняшний разговор был особенным. Ганнибал четко ощущал его важность. Он хотел узнать, что двигает Эфедрой сейчас, в этот момент. Чувства, которые её охватывают, были не менее важны, чем размышления и слова. И Эфедра действительно ощущала многое. В её сердце тлел огонь волнения, и она понимала, что сейчас происходит что-то важное, что может изменить их дальнейший путь. Она готова была открыть свой внутренний мир перед Ганнибалом, потому что точно знала - его глубокое понимание и поддержка всегда рядом. Так они продолжали смотреть друг на друга, словно два исследователя, готовых погрузиться в мир чувств и мыслей другого. Бесконечное мгновение тишины и ожидания. Готовы разговаривать о чем угодно, даже о преступлении, но сейчас самое важны были они сами. Эфедра медленно подняла взгляд, направленный прямо на Ганнибала. В глазах мелькнули нотки нежности, смешанные с намёками на страсть. Однако там также присутствовал едва заметный интерес. Этот человек вызывал в ней нечто большее, чем просто интригу. В собственных размышлениях, которые она порой вела в одиночестве, не раз мелькали образы Ганнибала как весьма привлекательного мужчины. Но была одна вещь, всегда тормозящая её чувства — огромная разница в возрасте. Ей было ясно, что думать о нем в сексуальном контексте было бы не только неприлично, но и почти греховно. Он был для неё как нечто недостижимое, что она никогда не сможет заполучить. И хотя это знание в некотором смысле расстраивало её, она понимала, что это просто часть её внутренних монологов, которые приходилось вести, чтобы сохранить баланс между желаниями и реальностью. Эфедра была умной девушкой и знала, что иногда жизнь требует от нас отстранения, даже от собственных желаний. И все же в этот момент, когда их взгляды встретились, между ними возникла своеобразная эмоциональная связь. Возможно, это было нечто большее, чем обычное рабочее отношение. Эфедра не могла не подумать о том, что этот человек имел на неё какое-то воздействие, даже если она не могла полностью понять его природу. Ганнибал периодически задумывался о том, как было бы, если бы Эфедра была старше, если бы она не была такой молодой и юной. Возможно, в таком случае у них был бы шанс на что-то большее. Он хорошо знал эту девушку: вкусы, черты характера, иногда даже угадывал её мысли. Он видел в ней потенциал, который не мог остаться незамеченным. Однако сегодня, наблюдая, как она и Уилл легко и непринужденно общаются, хорошо понимая друг друга, у него внутри медленно начинала закрадываться ревность. Он знал, что это абсурдно и нелепо, но не мог скрыть своих чувств. Он стремился заглушить эту ревность, скрыть её от внешнего мира, но иногда чувствовал, как она вырывается наружу. Ганнибал был мастером скрывать свои истинные эмоции, но даже у него были моменты слабости. Он знал, что если бы выразил свои настоящие чувства к Эфедре, его никто бы не понял и, возможно, даже осудил. Это было бы слишком странным и непонятным для окружающих. Ганнибал был уверен, что даже сама Эфедра осудила бы его за такие чувства. Он смотрел на неё и пытался скрыть свою внутреннюю борьбу, сохранить своё спокойствие и выглядеть как всегда. Но злоба и ревность продолжали кипеть внутри, и он ненавидел себя за это. — Я рад, что тебя наконец-то освободили, хоть и не полностью, — рассмеялся мужчина. В комнате царила приятная атмосфера разговора, и оба чувствовали себя более спокойно в присутствии друг друга. — Я тоже, но всё ещё непривычно. Хотя это понятно, ведь сейчас, считай, первый день, и мне нужно освоиться, — Эфедра пристально смотрела на Ганнибала, пытаясь понять, о чём он всё же хочет поговорить. Ведь это явно не о том, что он рад ее освобождению. — Эфедра, я беспокоюсь о твоём состоянии, и если вдруг что-то случится, будь то тревога или что-то ещё, пожалуйста, не стесняйся и в любое время звони. Я приеду, и мы всё обсудим, — он говорил это с искренней заботой в голосе, делая акцент на важности информации. — Да, я знаю. Но я думаю, что всё будет хорошо, — девушка немного печально улыбнулась. Она думала, что они будут говорить о чём угодно, но уж точно не об этом. — Я на это надеюсь. Мы с тобой давно знакомы и стали не просто пациентом и врачом. Мы уже, считай, друзья, — последние слова Ганнибала слегка отозвались в сердце Эфедры. Она чувствовала, что что-то меняется в их отношениях, что-то более близкое и искреннее. — Доктор Лектер, скажите. А насколько вкусно вы готовите? — Эфедра хотела сменить тему и разрядить обстановку. У неё не было желания обсуждать помощь и лечение. — А ты хочешь, чтобы я что-то приготовил? — Ганнибал улыбнулся, голос прозвучал слегка игриво. — Ну, я была бы не против, и могла бы даже помочь вам на кухне, — сказала Эфедра с улыбкой, и Ганнибал присоединился к ее смеху. — Тогда я поеду за продуктами, а ты останься здесь, — предложил Ганнибал. Доктор Лектер выехал, а Эф осталась дома одна, углубившись в чтение материалов дела. Девушка, сидя в тишине своей гостиной, стремилась разгадать тайну, которая её мучила. Как же убийце удавалось так точно предугадывать и находить семьи, где происходили страшные вещи? Откуда берётся это нечеловеческое чутьё? Ведь девушки из разных семей, разных школ, и даже разной наружности. Одна блондинка, другая брюнетка, а третья — шатенка. Нет никаких общих черт, которые можно было бы выявить. Он проявлял себя как умный и продуманный преступник, и в этом не было сомнения. «И все же», думала она, «связан ли он непосредственно со мной?». Мучительные вопросы кружились в голове, словно стая навязчивых птиц. На столе разложены документы, фотографии, отчеты. Каждая страница словно говорила о том, что убийца был хорошо подготовлен и обладал изысканным чутьём, позволявшим ему находить таких жертв. Задача была сложной. Эфедра знала, что ей придется копать глубже, искать связи, которые могли бы объяснить это бесчеловечное знание и чутьё. Она была готова к этому, даже если это означало раскрывать собственные страхи и раны. Эфедра смотрела на фотографии девушек, чьи жизни были разрушены. Хотя они и так были разрушены до убийства их родных. Девушка встала с дивана и направилась на кухню. Эфедра понимала, что разгадывание этой тайны требует вдумчивости и проникновения в мысли убийцы. Вода из крана текла, заполняя стеклянный стакан. Она сделала пару глотков, чувствуя, как прохладная жидкость утоляет жажду. В этот момент в голове возникла мысль. Она было скорее предположением, но сразу же вызвала в ней бурю эмоций. Она медленно вернулась в комнату, держа в руке стакан с водой. Эфедра знала: чтобы подтвердить свои догадки, ей придется поговорить с жертвами. Глубокий вздох вырвался из груди. Это будет непросто - девушкам придется возвращаться к страшным воспоминаниям. Они пережили ад, и он был утомительно мучительным. Но Эфедра чувствовала, что это единственный способ разгадать эту головоломку, чтобы помочь. В этот момент вернулся Ганнибал, несущий с собой пакеты, переполненные продуктами. Девушка подошла к столу, где он разложил покупки, и удивленно взглянула на количество. — Ого, Ганнибал, это действительно много. Я думала, будет меньше. Мужчина улыбнулся, положив последний пакет на стол. — Я решил приготовить нечто особенное сегодня. Почему бы не порадовать себя вкусным ужином? — сказал он с улыбкой. Эфедра почувствовала благодарность к своему другу. Его забота и поддержка означали для неё многое. В конце концов, они вместе прошли через множество трудностей, связанных с её прошлым, и Ганнибал всегда был рядом, готовый помочь. — Спасибо, Ганнибал. Я это очень ценю. — Эфедра улыбнулась ему и почувствовала, как тепло и уют наполняют комнату. Эти моменты вдвоем были для неё как укрытие от мира снаружи. Эфедра взяла один из пакетов и начала аккуратно раскладывать продукты на кухонном столе. Ганнибал стоял рядом, наблюдая за ней с улыбкой, которая говорила о том, что он уже знает, какой вкусный ужин они сегодня приготовят. Девушка была сосредоточена, и её глаза блеснули определенным жгучим светом. Они вместе готовили, словно это было искусство. Первым шагом Эфедра взяла свежие овощи: цветную капусту, морковь и брокколи. Она начала медленно нарезать их на небольшие кусочки, заботливо убирая лишние листья и стебли. Затем Ганнибал достал из пакета нежное филе индейки. Он аккуратно промыл его и начал нарезать на тонкие ломтики, готовясь к приготовлению мяса. На плите кастрюля со сливочным соусом начала постепенно нагреваться. Эфедра взяла сливочное масло и аккуратно расплавила его в горячей емкости. Затем она добавила муку, медленно перемешивая, чтобы избежать комков. Аромат сливочного соуса начал наполнять всю кухню. Ганнибал, в то время как соус томился, начал обжаривать филе индейки на другой сковороде. Он добавил немного свежего розмарина и соли, чтобы придать мясу уникальный вкус и аромат. Филе начало приобретать золотистую корку, а запах обжаривающегося мяса заставил Эфедру проголодаться ещё больше. Время от времени они обменивались взглядами и улыбками. В их работе была гармония и понимание друг друга. Эфедра возвращалась к сливочному соусу и медленно добавляла туда молоко, создавая нежную текстуру. Постепенно, под её заботливым вниманием, соус становился густым и кремовым. Ганнибал завершил приготовление мяса и аккуратно переложил его на бумажное полотенце, чтобы избавиться от лишнего масла. — Теперь самое время добавить мясо в соус, — прошептал Ганнибал, и его голос звучал словно нежное прикосновение. Вместе они аккуратно поместили обжаренное филе индейки в сливочный соус, осторожно перемешивая его. Заключительным шагом было приготовление пасты. Эфедра поставила большую кастрюлю с водой на плиту и довела её до кипения. Затем она добавила пасту и немного соли, внимательно следя, чтобы та не переварилась. Пока паста готовилась, Эфедра и Ганнибал вернулись к столу, где их ждало великолепное белое вино. Они налили себе бокалы и подняли их в честь того момента, когда искусство кулинарии и любовь слились воедино. — За наш совместный шедевр, — сказал Ганнибал и приподнял бокал. Эфедра улыбнулась, и их бокалы слегка коснулись друг друга. Когда паста была готова, они аккуратно отцедили её и разложили по тарелкам. Затем сверху выложили индейку с сливочным соусом. Аромат заполнил весь воздух, а блюдо выглядело как настоящее произведение искусства. — Приятного аппетита, Эфедра, — сказал Ганнибал, и они начали ужинать в полной гармонии, словно каждый кусочек этого блюда был создан с любовью и заботой. — У тебя уже есть догадки кто убийца? Или хотя бы его психопортрет? — мужчина посмотрел на Эфедру с любопытством. — Есть, но чтобы убедиться, мне нужно поговорить с жертвами. Если вам интересно, я могу поделиться своими догадками, — девушка улыбнулась и приподняла бровь, как будто подмигивая. Ганнибал рассмеялся и ответил: — Был бы рад услышать твои мысли. — Я думаю, это кто-то, кто хорошо знает, что происходит в каждом доме, следит за порядком и, возможно, имеет базу данных о преступниках! — Эфедра говорила с энтузиазмом. — Ты хочешь сказать, что этот человек может быть связан с полицией? — уточнил Ганнибал. — Ну, это всего лишь предположение, но оно имеет право на существование. Как он получает доверие девушек? Они сами могли ему рассказать, но что, если он их спрашивает? Или, возможно, он просто следит за каждым домом и видит, что там происходит. Хотя это требует огромного количества времени. Но если рассмотреть периодичность убийств, то такая версия вполне возможна, — Эфедра старательно объясняла свою теорию. — Это интересная гипотеза. Стоит поделиться ею с Кроуфордом, — предложил Ганнибал. — Да, но я не уверена, что Кроуфорд согласится со мной. Там есть одно небольшое «но». Предположение о полицейском это всего лишь предположение. Хотя у меня есть еще одна теория, — Эфедра приоткрыла завесу интриги, и это было действительно интересно. Ганнибал осторожно положил столовые приборы и пристально посмотрел на Эфедру, готовый выслушать каждую деталь ее новой идеи. — А что если он общается с ними по сети? — Через интернет? Например, чат или социальные сети? — Именно! Он завоевывает доверие девочек, узнает все их самые сокровенные тайны, а затем использует эту информацию, чтобы найти и убить, — Эфедра подчеркнула важность этой идеи. — Тогда почему девушки не сообщают о нем? Ведь они должны подозревать или догадываться, кто он такой. Но они молчат, не выдавая его, — Ганнибал выразил сомнение, заставляя Эфедру внимательно проанализировать свою теорию. После небольшой паузы Эфедра ответила: — Возможно, они чувствуют себя виноватыми перед ним. Может быть, он предложил им что-то после общения, что заставило их согласиться или даже заказать убийство. Но это всего лишь предположение и теория. — Тем не менее, оно имеет смысл, — поддержал ее мужчина. — Я уверен, что с твоей помощью мы сможем поймать убийцу. Теперь расскажи мне, что ты думаешь о самом преступнике? Какой облик он принимает в твоей голове? — Он ищет справедливость. Скорее всего многие знают, что происходило в семьях жертв, но никто не оказал помощи девочкам. Никто не вмешивался… И он хотел вернуть справедливость, помочь им, но не знал, как это сделать. Он считал, что полиция не поможет, и принял решение действовать сам. Он понимал, что происходило со мной, и сопереживал мне. Я не удивлюсь, если у него была такая же боль, как у меня, и это потрясло его. Похоже, внутри он очень человечный. Да, он поступает неправильно, но делает это, потому что считает, что никто другой не поможет, кроме него. Мне его даже жаль, и жаль этих девочек тоже, — Эфедра опустила глаза в тарелку, чувствуя смешанные эмоции. Она задумалась, насколько правильно сопереживать убийце, но пришла к выводу, что, возможно, есть своя логика в ее чувствах. — Сопереживать кому-либо — это хорошо, если ты считаешь, что человек заслуживает этого, — согласился Ганнибал, поддерживая чувства и мысли Эфедры. После трапезы Ганнибал и Эфедра попрощались. Она осталась одна в холодном, мрачном доме, который когда-то был свидетелем ужасного преступления. Ей было страшно, и этот страх был гораздо глубже, чем просто боязнь одиночества. Она боялась сталкиваться с прошлым - с призраками, которые могли скрываться в углах этого места. Эфедра боялась, что может увидеть призраки прошлого, что внезапно она услышит шорохи или голоса, которые напомнят ей о том ужасном дне. Ей страшно было ложиться спать в своей комнате, потому что она опасалась сновидений, в которых могла увидеть темное отражение самой себя, тот ужасный момент, ставший теперь частью ее жизни. Она боялась всего этого и не знала, как справиться со своими страхами, и будут ли они преследовать ее снова. И чтобы избавиться от холодящего спину ощущения, первым местом, где она решила провести ночь в этом доме, была гостиная. Эфедра легла на диван, но сон не настиг ее сразу. Вместо этого, утро пришло быстро, и ее разбудил стук в дверь. Спешно поднимаясь с дивана, она накинула халат и направилась к входной двери. Человеком, которого она увидела у порога, был Кроуфорд. Его лицо выражало тревогу, и первые слова, услышанные в этот день, были: — У нас убийство! Одевайся и готовься, у тебя есть всего 15 минут. Быстро! Эфедра быстро пришла в себя, ум забурлил от волнения, и она начала быстро одеваться. То, что происходило, было как неожиданный удар молнии. Она только что вернулась домой после стольких лет, и теперь перед ней стоит задача включиться в работу. Через 15 минут она была уже готова. Кроуфорд поджидал ее внизу, и они направились к месту преступления. Эфедра чувствовала себя неуверенно. Все в этой ситуации было новым и непривычным, но она твердо решила справиться с вызовом. По прибытии на место преступления они увидели полицейских и следователей, работающих вокруг дома. Эфедра взяла глубокий вдох и вместе с Кроуфордом вошла в дом. В доме их уже ожидал Уилл. Взглянув на Кроуфорда и Эфедру, он улыбнулся, но эта улыбка была охвачена напряжением. Дело, с которым они столкнулись, было невероятно серьезным. — Вам обоим нужно как можно скорее разобраться с этим делом и найти убийцу! — Кроуфорд выразил свое требование резко и настойчиво. Уилл мог понять его напряжение: Кроуфорд всегда был высокоценным специалистом, и в этот раз дело было настолько ужасным, что даже его хладнокровие испытывало давление. Иногда у Уилла возникала мысль, что этот преступник, возможно, и не совершает преступление, убирая насильников с улиц. Сам он даже думал о том, чтобы взять справедливость в свои руки, но знал, что это невозможно в современном обществе. — Если вы будете давить, у нас ничего не получится, — сказала Эфедра холодно и направилась к месту преступления. Сцена перед ними была ужасающей. Полицейские и следователи трудились вокруг дома, фиксируя каждую деталь и след убийцы. Место преступления представляло собой страшную историю, и эмоции витали в воздухе так густо, что их можно было практически осязать.