Queen City Blues

Часть 3

– Напомни мне, зачем я это делаю, – процедил Ригальдо уже перед самым подъемником, разглядывая острые пики елей внизу. Небо было затянуто молочно-белыми облаками, ветер мел поземку по крутым склонам. Ригальдо резко отвернулся и чертыхнулся, когда Исли отпрянул, проворно уклонившись от столкновения с лежащей на плече лыжей. Решение согласиться на авантюру Исли «провести выходные небезынтересно» давно уже не казалось ему удачной затеей. – Ну, мы вроде как пытаемся очертить круг интересов, не связанных с работой, бессмысленным хождением по выставкам, субботним посещением химчистки или физическим контактом, – даже через пижонские горные очки было ясно, что Исли щурится. – Пытаемся дружить. А что, ты уже передумал?.. – Я думаю, что цена неоправданно высока, – подъемник трясся и подпрыгивал, и Ригальдо поймал себя на том, что крепко сжимает руку в перчатке на подлокотнике. – Выглядит небезопасно. – Если хочешь, могу отвести тебя на склон пониже, – Исли заложил ногу за ногу и вопреки правилам парка выщелкнул из пачки сигарету; внизу под ними проплывала снежная бездна. Подъемник окутало белым дымом. – Туда, где мой племянник тренирует детишек. Ригальдо вскинул подбородок. Он в сотый раз подумал о том, насколько его это все раздражает: пробки на шоссе по дороге к выпендрежному лыжному курорту и очередь на парковке, сладкий запах черных кофейных сигарет Исли, необходимость целый час слушать нагловатого инструктора, снег, забивающийся в крепления, и дырка на перчатке, в которую постоянно вылезал большой палец. Его бесила куча работы, отложенной до вечера воскресенья и шутки Исли насчет «физического контакта», как будто было что-то особенное в том, что Ригальдо сразу обозначил: он соглашается только на катание, без сауны, массажа, бассейна, ужина в скандинавском стиле и всего остального туристического говна. Ригальдо также подумал, что с удовольствием провел бы вечер в гостиничном баре, а после отоспался бы в номере за неделю, и к черту свежий воздух и популярный курорт, и пусть бы Исли там один кувыркался со склонов. Но он уже согласился. Поэтому, отведя в сторону руку Исли с раскуренной сигаретой, он разогнал дым и сказал: – Я бы поверил насчет «физического контакта», если бы у кого-то бардачок не был под завязку заполнен презервативами. – В том бардачке мы их и позабыли, – безмятежно ответил Исли. Подъемник нес их все выше от обжитой части парка.

***

Вопреки очень скептическому настрою, кататься Ригальдо понравилось. В скорости, с которой лыжи несли его вниз, и в ощущении сердца, ухнувшего в живот на трамплине, оказалось что-то невыразимо приятное. Они с Исли поднимались и съезжали со склона до одурения, Ригальдо отбил себе локти и копчик, но ему все равно было хорошо, к тому же странно подогревала мысль, что Исли уже извалялся в снегу не меньше. Скатившись в очередной раз и даже не кувыркнувшись, он выпрямился на подгибающихся ногах и обернулся, ища взглядом Исли. Тот стоял высоко, в стороне за флажками – маленькая фигурка в синем лыжном костюме и ярко-красной шапке, которая на удивление не выглядела на Исли смешной. Чего-то ждал, воткнув в снег свои палки, а левую руку уперев в бок, будто оглядывая лежащую перед ним долину. «Как король», – почему-то подумал Ригальдо и поднес руку ко лбу. Он не стал брать в прокате зеркальные очки – пожмотился, рассудив, что солнца все равно нет – и теперь ему было неудобно смотреть вверх, потому что снежные склоны все равно так слепили, что из глаз текли слезы. Сквозь прищуренные веки едва удалось разглядеть, как сине-красная фигурка слетела с горы. Корпус Исли был наклонен вперед, колени согнуты, палки отведены назад, выбившиеся из-под шапки волосы развевались сзади. «Скандинавский бог, – подумал Ригальдо, – горный дух, мечта любого пидораса». «Любой пидорас» зубами содрал с перчатки обледеневший снег и подвигал окоченевшим большим пальцем, и вдруг стремительно поднял голову, внезапно осознав, что Исли только что взял совсем другую трассу.

***

– Я не понимаю, почему это тебя так задевает, – Исли даже не задыхался, хотя был вынужден идти быстро, чтобы не отставать. – Ты вообще не хотел кататься. – Я заплатил за билет и сам решаю, чего я хочу. – Слушай, – Исли догнал его, но Ригальдо дернул плечом, сбрасывая руку. – Есть правила, ты за них расписался. У тебя бейджик новичка, а у них – ограничения на профессиональные трассы. Они не имеют права тебя на нее выпускать. – Но ты съехал! – Я здесь катаюсь не в первый раз. Снег скрипел под ногами, тропинки почти не было видно. Изо рта валил пар. За те полчаса, что Ригальдо потратил, скандаля с работниками парка, солнце село и склоны укрыли сумерки, холодные и по-зимнему синие. Из-за голых деревьев доносилась далекая мажорная музыка и светились огоньки работающего на спуск подъемника. – Если хочешь, утром я посоветуюсь с Лаки, – Исли говорил совершенно нормальным тоном, без тени издевки, но Ригальдо все равно изнемогал от раздражения. – Наверняка у них есть какие-нибудь подходящие секретные трассы. Он сводит нас туда потихоньку и... – Отвали. Они сделали еще несколько шагов, прежде чем Ригальдо замер и всмотрелся в прореху между деревьями. – А кстати, вот эта ничего, – он сбросил лыжи на снег. – Это дикий склон, – Исли больше не улыбался. – По ним запрещено съезжать. – Не будь кретином. Она аж блестит, так наезжена. – Уже слишком темно. Там может быть обрыв или дерево. Ты вроде недавно тревожился за свою безопасность?.. – Тогда бы он был огорожен, разве нет?.. Ригальдо наклонился и застегнул крепления, а когда выпрямился, Исли крепко взял его под локоть. – Только сломай себе что-нибудь, и я тебя уволю за саботаж, – задушевно сказал он. Ригальдо почувствовал, как по лицу расползается безудержная ухмылка. – О, так мы уже не пытаемся дружить?.. Исли все равно крепко прижимал его к себе, и пришлось как следует извернуться, чтобы натянуть ему красную шапку на глаза. Вырвавшись, Ригальдо толкнулся палками. Деревья отчаянно замелькали справа и слева, все убыстряясь и убыстряясь, а луна, неожиданно рано вылезшая на небо, замаячила над спуском эталонным серебряным долларом. Ригальдо сумбурно подумал, что оказался прав – горка была прекрасно наезжена, и только в самом низу сделала резкий виток в сторону. Он полетел кувырком и приземлился в сугроб между черных косматых елей. Кусты чиркнули его наискось через левый бок, и снега, конечно же, набилось до самых трусов, и он совершенно точно услышал резкий, отвратный хруст – какое счастье, что это были не кости, а лыжа. Пошевелившись, Ригальдо осознал, что лежит на снегу навзничь, глядя на круглый доллар луны. Он поднял руку и вытер лицо снегом, чувствуя сухость во рту и бешеное сердцебиение, вызванное притоком адреналина. Ему не было слышно, как Исли спускается вниз, просто вдруг рядом разлился сладкий запах табака и кофе. – Ты здесь? – позвал он, барахтаясь, как жук, опрокинутый на спину. – Я, кажется, сломал лыжу. Исли?.. Ригальдо застыл и прислушался. Музыка подъемника доносилась уже очень слабо. На миг ему показалось, что рядом никого нет, что он здесь один, вдали от нахоженных троп и трасс. Как будто Исли ушел, разозленный его выходкой, не стал его дожидаться, а запах сигарет просто мерещится, потому что Ригальдо к нему привык. Он выбрался из ямы, кряхтя и охая, с наслаждением отщелкнул крепления и высвободился – и сразу увидел Исли, который с непокрытой головой сидел на поваленном бревне. Ригальдо сделал к нему пару шагов и остановился. – Это самое глупое, что случилось со мной за последние десять лет, – сказал он честно и одновременно с вызовом. – Ну, не считая аллергии на цветы. Он развел руками, подразумевая все сразу: курорт, дурацкую выходку, зимний лес, запахи снега, сигарет и туалетной воды Исли. Исли долго и молча смотрел на него снизу вверх, и сигарета тлела в его пальцах. – Это, дорогой, и называется «дружить», – наставительно выговорил он. – И прямо сейчас это меня изрядно пугает. Ригальдо вспыхнул, пытаясь понять, в чем подвох, и тогда Исли, поднявшись на ноги, отшвырнул сигарету и притянул его к себе. И принялся целовать, долго и медленно, приперев к стволу сосны. Ригальдо бессильно сжимал и разжимал пальцы. В дыхании Исли чувствовался вкус сигарет, жвачки и почему-то еще привкус снега. Когда Исли всунул колено ему между ног, Ригальдо не стал возражать – он лишь потерся о твердое бедро взад-вперед, чувствуя, как к низу живота приливает кровь. Тогда Исли положил руки ему на бедра, подхватил под ягодицы и вжался пахом в пах. Чувствуя даже через плотные лыжные брюки его эрекцию, Ригальдо склонил голову и поцеловал узкую полосу белой кожи на шее Исли, чуть выше высокого ворота куртки. С дерева мягкой шапкой им на головы упал снег. «Как школьники, ей-богу, – подумал Ригальдо, – нет, как два дурака, которых скоро пойдут разыскивать работники парка». Он почти был готов обкончаться прямо на месте, но Исли мягко отстранился. – Ты должен Лаки одни лыжи, – хрипло сказал он. – Поищи хотя бы, куда улетели палки.

***

В домике, который служил им номером, Исли поймал ладонь Ригальдо у самого выключателя и, не позволяя ни включить свет, ни разуться, потеснил его в комнату. – Куда! – прошипел Ригальдо, едва успев сгрузить в коридоре лыжи. – Снега натащим! Горничная потом... Переступив порог, он осекся, слегка обомлев. Исли мог бы предупредить об окнах от потолка до пола – окей, о целой прозрачной оконной стене. Ебать, как Ригальдо любил такие стеклянные дома в триллерах про маньяков. Из комнаты открывался идиллический вид на горы, темное звездное небо и разукрашенный огоньками гостиничный поселок. «Стоит включить свет – отчетливо понял он, – и мы сами будем для всех как на ладони». – Надеюсь, здесь есть жалюзи, – пробормотал он почти в панике, прежде чем Исли опрокинул его на кровать. Прямо в верхней одежде и лыжных ботинках. Ригальдо неловко заворочался, ему было и смешно, и неудобно, и жарко. – Пусти! – прошипел он и брыкнулся, пытаясь спихнуть Исли, успевшего сбросить на пол свою куртку и оставшегося налегке. Он как раз собирался пошутить насчет недопустимости «физического контакта» между «друзьями», когда Исли дернул его за бедра к краю кровати и опустился на колени. Громко вжикнула молния на ширинке. Ригальдо почувствовал, что едва может дышать. Он стащил с головы шапку, зашвырнул ее в угол вместе с перчатками и тут же впился зубами в ладонь, потому что Исли, проклятый Исли, расстегнул на нем штаны, низко наклонился и поцеловал его член через трусы. Ригальдо подумал, что умрет прямо здесь. Он чувствовал губы Исли на члене, чувствовал, как тот трется о мошонку подбородком, носом, щекой. Ригальдо носил боксеры, но сейчас ему показалось, что они испарились: теплое дыхание Исли и его кожа ощущались слишком живо, как будто между ними и телом Ригальдо вообще ничего не было, и когда губы Исли случайно задели головку, Ригальдо подкинуло на кровати – и он подумал, что от возбуждения на трусах уже должно расползаться влажное пятно. – Пусти! – он дернул ногами и попытался сесть, очень вовремя вспомнив о том, что после целого дня лыж наверняка потный и вонючий. – Мне надо в душ! – А мне надо, чтобы ты полежал, – шепот Исли завораживал, и Ригальдо осознал, что безнадежно проигрывает с «физическим контактом». – Или зачем, по-твоему, мы так далеко тащились сюда?.. Ригальдо обреченно застонал и выгнулся, упираясь в постель затылком. Исли стянул с него брюки вместе с трусами – но только до колен, не давая полной свободы. Под тяжестью зимней одежды Ригальдо начал злиться и задыхаться. Он рванул молнию на куртке и еле выпутался из рукавов, пожалев, что не сможет скинуть на пол тяжелые ботинки на шнуровке. А потом Исли положил ему руки на бедра, придавливая к постели, и Ригальдо совсем перестал соображать. Исли провел языком по стволу, от основания до головки, и член Ригальдо тяжело качнулся над животом. Когда губы Исли легко обхватили головку и тут же соскользнули с нее, раздался очень тихий, но совершенно непристойный чмокающий звук. В номере было очень темно, и Ригальдо подумал: какое счастье. Он был бы рад, если бы во всем поселке разом отключили электричество. Терпеть это все никаких сил не было, и он просительно вскинул бедра: ну давай же, пожалуйста. По его животу скользнули пряди длинных волос. Исли подался вперед и, плотно обхватив губами его член, начал сосать. С первого же движения Ригальдо непроизвольно взмахнул рукой и снес с тумбочки светильник, а дальше только и мог, что комкать покрывало, кусать губы и дрожать. Он отвернул голову к окну и сильно втянул воздух носом. Сквозь огромное прозрачное стекло вместо стены на него будто наваливалась вся плотная звездная декабрьская чернота. Исли творил с ним что-то совершенно ужасное: то глубоко втягивал, так, что Ригальдо чувствовал, как член упирается во что-то упругое и жаркое в чужой глотке, то надрачивал пальцами, то приотпускал. Брюки мешали широко развести бедра, и может, это было и к лучшему – иначе Ригальдо давно бы уже кончил от одной мысли, что валяется здесь в лыжном костюме, а шеф отсасывает у него, стоя на коленях. Исли выпустил его член с протяжным мокрым звуком, но, не успел Ригальдо взвыть, стиснул ствол в кулаке, наклонился еще ниже и прошелся по яйцам горячим влажным языком. Ригальдо ахнул и закрыл глаза. Ему показалось, что он сейчас выстрелит, как пробка шампанского. И тогда с коротким смешком Исли лизнул ему уретру, и одновременно – до основания загнал в задницу средний палец, да так, что Ригальдо захлебнулся криком и через несколько мгновений обмяк в конвульсиях бешеного оргазма. – Господи... – пробормотал он, когда снова обрел возможность складывать звуки в слова. – Полный пиздец. Сколько раз нужно проехать по этой трассе, чтобы мне выдали «профессиональный» бейджик?.. Исли тихо рассмеялся, сидя на полу, и уперся лбом в колено Ригальдо. Его плечи слегка содрогались. Ригальдо мучительно прикинул, стоит ли подтянуть трусы на место – или, может быть, снять их совсем? – Послушай, а ты не хочешь... – спохватился он, приподнимаясь на локтях. Исли покачал головой. – Ну что ты, – хрипло сказал он и гибко прогнулся в пояснице. – Я вспомнил, что мы сегодня друзья. Никаких саун и массажей, никакого разврата. Я иду в душ. Ригальдо прикусил губу. Друзья, как же. Он тоже кое о чем вспомнил и встал на ноги. Натянул брюки и тщательно заправился, застегнул куртку. – Куда это ты? – настороженно спросил Исли. Ригальдо пошарил в своей спортивной сумке, наслаждаясь взятой паузой. – Я на парковку, – наконец признался он. – Хоть мы друзья, сигареты у тебя просто ужасные. Не могу допустить, чтобы от отсутствия некоторых привычных вещей наша дружба дала крен. – И где же твои сигареты?.. – В бардачке, – он уже не мог сдерживать ухмылку. – Вместе с презервативами. Думаю, их я тоже с собой прихвачу.

***

Утром Ригальдо долго ворочался на широченной кровати, то зарываясь носом в подушки, то натягивая одеяло на голову, потом рывком сел и огляделся. В постели он был один. Жалюзи в номере вчера все-таки обнаружились, и сейчас были приспущены ровно настолько, чтобы слегка пропускать в комнату молочно-белый свет. Одежда, вечером в беспорядке разбросанная по полу, куда-то исчезла, но в номере все равно царил неуловимый дух разгула – светильник так и остался лежать на полу, зато на тумбочке громоздились бокалы из мини-бара, тарелки, салфетки и распотрошенные пачки презервативов – следы их с Исли вчерашнего позднего ужина и еще более позднего секса. Ригальдо отвел глаза – он помнил, что Исли трахал его долго и неутомимо, будто отыгрываясь за все: за брюзжание в дороге, за безумную выходку на лыжном спуске и, конечно, за свой сверхъестественно прекрасный минет. Да, точно: вот на этой самой кровати Ригальдо полночи вжимали лицом в подушки, так, что он и дышать-то не мог, и только обрывочно всхлипывал и ругался, сминая простыни и толкаясь в ответ бедрами так сильно, что Исли позади него хрипло дышал и наваливался ему на спину. Ригальдо принюхался: ему казалось, что в номере все должно было бы пропитаться сладким и крепким запахом их яростной ебли, но, похоже, комнату хорошо проветрили, пока он спал. Он зябко дернул голым плечом. – Доброе утро, – послышалось с пола. Ригальдо перевесился через кровать. Исли полулежал на подстилке из искусственного меха, изображающей шкуру какого-то серебристого зверя, вытянув ноги в теплых носках к электрокамину, и задумчиво водил пальцем по экрану телефона. Должно быть, он недавно мыл голову. Его еще влажные волосы рассыпались по свитеру длинными прядями, а открытое лицо казалось поразительно юным. – Простудишься, – предрек Ригальдо, закутываясь в одеяло, как в римскую тогу, и спустил босые ноги на пол. – Сибарит. – Зато здесь уютно. – Ага, как же. Не поднимая глаз, Исли со смешком попытался стащить с него одеяло. Некоторое время они безуспешно перетягивали его, каждый в свою сторону, наконец Ригальдо победил и гордо ушел в туалет. Когда он вернулся, успев поставить по пути чайник, Исли все так же валялся, вперившись в телефон. – Чего читаешь? Новости? – Сто способов провести свидание со смыслом, – невозмутимо ответил Исли. – Поразительные откровения. – Чего-чего?! – Ригальдо замер с джинсами в руках. – Вот, послушай, – Исли перекатился на живот. – Побудьте вместе волонтерами в детском доме или приюте для бездомных, которые нуждаются в вашей помощи. Посетите бесплатную лекцию... Станьте добровольцами в археологических раскопках... – Что за бред? – Ригальдо застегнул молнию. – Зачем это тебе? – Ну как же, – Исли наконец поднял глаза, и, о черт, они так и лучились весельем. – Кто-то мне все уши прожужжал о бесполезности традиционных свиданий. Как и о том, что ездить кататься каждую неделю – неудобно и дорого... – Неправда, кататься мне понравилось, – Ригальдо натянул футболку и свитер, подошел ближе к Исли. – Но я сломал лыжу. – Я куплю новые. – Не вздумай, я сам. Что ты еще вычитал?.. – Устройте ностальгический вечер просмотра фильмов категории B! – Врешь, там такого не написано. Что еще? – Поработайте над совместным проектом... – Я и так на тебя работаю, даже зарплату получаю. Это все? – Посмотрите на звезды и попытайтесь назвать созвездия... Организуйте пикник... Сходите вместе на рыбалку... – Еще?.. – Купите путеводитель по стране, которую мечтаете посетить. Помечтайте вместе, читая его. М-м. Куда бы ты хотел слетать? – В Австралию. – Но почему?.. – Там утконосы. – Ты страшен. Туда лететь девятнадцать часов. Так... Караоке, совместная медитация, настольные игры, дегустация вин, пляж, массаж... Слепите снеговика! – Господи, почему оно все такое уебищное, ты нарочно так выбираешь? – Ригальдо сел рядом на пол и выхватил у Исли телефон. – О. Готовьте друг другу ваши любимые фирменные блюда! – Нет. – Почему?! – Просто – нет. Смотри еще! – Ладно, – Ригальдо залистал список. – «Сядьте на произвольный автобус и выйдите в незнакомом месте». По-моему, прекрасное предложение. Ты наконец-то сможешь близко познакомиться с миром гетто! – Я слышу сарказм в твоем голосе. Неужели ничто не может тебя прельстить? – Возьмите по доллару на покупки и посмотрите, кто сумеет потратить их с большим толком. – Это скучно. – Зато полезно! – наставительно сказал Ригальдо и залистал дальше. – А это что? «Сходите на бесплатную экскурсию на фабрику». У Исли стало такое одновременно лукавое и виноватое выражение лица, что Ригальдо зашелся хохотом: – Ты знал про этот сайт! Ты водил меня на завод! – Вовсе нет! – А вот и да! Исли опасно сузил глаза, и мгновение спустя Ригальдо обнаружил себя лежащим навзничь возле камина. Исли наваливался на него сверху. – Отдай телефон. – Не отдам. – Ладно же, – кисть Исли вклинилась между ног Ригальдо, ладонь несильно надавила на мошонку. – Перейдем к пункту «массаж». – Я не хочу, – Ригальдо брыкнулся, но не всерьез. – А как же завтрак?.. – Потом, – шепотом сказал Исли, и его лицо оказалось совсем близко. Ригальдо легко поцеловал его в губы и, поднапрягшись, перекатился вместе с ним по ковру. – Моя очередь быть сверху. В дверь домика бодро заколотили. Это было до того неожиданно, что они оба оцепенели, как школьники, пойманные директором. – Исли! – приглушенно и весело донеслось из-за двери. – Администратор сказал, что ты должен быть здесь. Можно к тебе? – Это Лаки, – пробормотал Исли, по-прежнему придавленный к полу. – Наверное, решил зайти во время смены. Придется его впустить. Ригальдо ощутил панику – такую, что аж взмокли подмышки. – Ты спятил? – прошипел он сквозь зубы. – Ему сюда нельзя! Он же поймет, что мы вместе спим!

***

– А здесь что? – Лаки сунул нос в холодильник. – Консервы?.. А пиццы нет? – Не догадались привезти, – Исли развел руками. – Можно заказать что-нибудь в здешнем ресторане. – Оставь свои буржуйские замашки, – Лаки вытащил банку с тунцом и ловко открыл крышку. Облизал пальцы, испачканные томатной пастой. – Консервы – это отлично. Ригальдо издал странный, но явно одобрительный звук. Исли покосился в его сторону. Ригальдо сидел у кухонной стойки на фантастически неудобном коктейльном табурете с абсолютно прямой спиной. Он разглядывал Лаки с любопытством естествоиспытателя, а Лаки ел тунца. Чувствуя, как что-то в его мире идет наперекосяк, Исли отвернулся от них обоих и длинно выдохнул. Он даже представить себе не мог, что Ригальдо способен так молниеносно реагировать. За те полторы минуты, которые Лаки торчал снаружи под дверью, Ригальдо успел раздвинуть и вытащить на середину комнаты стоящее в углу кресло, накидать на него одеял и подушек, создавая видимость еще одного спального места, смахнуть в свою сумку презервативы, не забыв на всякий случай заглянуть под кровать, составить в мойку посуду и привести в порядок одежду. Когда Исли отпер входную дверь, Ригальдо стоял в коридоре, лениво протирая салфеткой бокал из мини-бара. – Привет. Я Лаки, – сообщил Лаки, едва ввалившись в домик, и стряхнул на пол тонну снега с армейских ботинок. – Его племянник. – А это мой друг... – Ригальдо. Мы уже встречались. – Не помню, – с широкой улыбкой сообщил Лаки и пожал протянутую руку. – Вы тоже из этих? Миллионер, плейбой, филантроп?.. На бледном лице Ригальдо замаячило что-то отдаленно похожее на улыбку. – Нет, – медленно сказал он. – Мы вместе работаем. Я управляю продажами «Нордвуда». – Охуеть, – резюмировал Лаки, причем по его лицу было понятно, что он не особо разбирается в услышанном. Он разулся и прошел в комнату. – Ух ты, я и не знал, что у них тут электрокамины. А есть что-нибудь поесть?.. Оставшись вдвоем с Ригальдо в крошечной прихожей, Исли отважился встретиться с ним взглядом. – «Побудьте волонтерами в детском доме», – процитировал Ригальдо, едва шевеля губами. – Или в детском саду?.. Завтрак прошел в атмосфере непринужденной беседы. Лаки уничтожал привезенные ими продукты с немыслимой скоростью. – Так, значит, – сказал он с набитым ртом, обращаясь к Ригальдо, – вы здесь тоже катаетесь? Ригальдо молча кивнул. И зачем-то сказал: – Я сломал твои лыжи. – Это плохо, – глубокомысленно заявил Лаки. – Я хотел дать их Клэр. Это моя девушка, – сказал он с гордостью. – Она учится на медсестру. – А Лаки работает инструктором в парке, – вставил Исли. – Вообще-то не совсем, – Лаки солнечно улыбнулся. – Инструктора здесь все из бывших спортсменов. Я так. Учу детишек надевать лыжи, дежурю у подъемника и смотрю, чтобы всякие придурки не скатывались с запрещенных склонов. Исли едва не поперхнулся. Ригальдо втянул носом воздух, но промолчал. – Зарплата маленькая, зато кататься можно, сколько хочешь, – безмятежно продолжал Лаки. – Мне нравится. – А летом? – вдруг спросил Ригальдо, глядя перед собой. – Когда стаивает снег? – Переезжаю с друзьями на пляж и учу деток серфингу, – Лаки снова улыбнулся и налил себе вторую кружку молока. – Или в веревочный парк. Тоже прикольно. – А колледж? – Ригальдо грел ладони на чашке с кофе. – Образование?.. Лаки заложил мощные руки за голову, размял крепкую шею. – Какие планы на Рождество? – с любопытством спросил он, и Исли подавил вздох. Лаки был мастером в уклонении от любых разговоров о карьере, проявляя в этом вопросе завидное упорство. Исли всегда поражало, как в нем уживаются подчеркнутая маскулинность и внутренний ребенок. Лаки подпер щеку и повернулся к Ригальдо. – Здесь такие фейерверки устраивают!.. – О нет, – Ригальдо ополоснул свою чашку и достал сигареты. – Боюсь, так часто отдыхать здесь мне не по карману. С этими словами он быстро глянул на Исли, и Исли прикусил язык, с которого уже готово было сорваться что-нибудь вроде «О, это вообще не проблема». А Лаки ткнул пальцем в пепельницу: – Можно бросить курить. Вредно, и экономия сразу будет. Курение – это от нервов. А нервы – от офисной работы. Ригальдо поерзал на своем стуле, красиво выдохнул дым в потолок и сказал: – Наверное, хорошо быть наследником финансовой империи. Исли испытал желание прикрыть лицо рукой. На широком лбу Лаки обозначилась морщинка. – Я не наследник, – твердо сказал он. – Исли все время пытается мне навязать вашу чертову фирму, но я лучше буду мыть полы в гостиничном комплексе. Заодно в бильярд поиграть можно. – Это, конечно, не мое дело, – сказал Ригальдо бархатным голосом и снова выпустил дым в потолок, – но на что ты тогда живешь? Уж не на отчисления ли со счета фирмы? – Эй! – Лаки протестующе подался вперед. – Это же только на время. Пока у Исли не появятся свои дети! – А, – Ригальдо смял фильтр в пепельнице. – А потом можно будет жить на стипендию девушки-медсестры. – Так, хватит, – Исли решительно поднялся. – Если все уже позавтракали, не начать ли собираться? – Нет, погоди, – Лаки отодвинул пачку печения. – Это намек, что я тут кого-то объедаю?.. А сами-то вы за что получаете от него деньги? – Рассказать? – поднял брови Ригальдо. – Я вам не мешаю? – с интересом спросил Исли, скрестив руки на груди. И оказался совершенно не готов к тому, что Ригальдо скажет: – Да, мешаешь. Не мог бы ты выйти? Можешь заодно отнести лыжи в машину. – Эй, я не хочу тут один с ним оставаться, – засмеялся Лаки, подняв ладони. – Исли, я побаиваюсь твоего друга. Без обид! – Да какие уж тут обиды, – Ригальдо помыл руки. – Я скромный менеджер, а ты скромный миллионер и плейбой. Лаки набычился. Исли решил дать им последний шанс. – Лаки, тебе разве не надо на свой боевой пост? – Я потянул ногу, – признался Лаки. – Фельдшер сказал мне не появляться два дня. Подбросите меня потом до общежития Клэр?.. Но сначала я готов выслушать Ригальдо. Может, он скажет мне что-то новое и привьет тягу к американской мечте. Исли взглянул на Ригальдо и готов был поспорить, что тот внутренне ухмыляется. – Да без проблем, – вздохнул Исли. Когда он уходил с двумя парами лыж на плече, домик провожал его напряженным молчанием, а когда вернулся, еще из-за двери услышал хохот. Лаки валялся поперек кровати, на которой Исли с Ригальдо полночи предавались разврату, а сам Ригальдо сидел на полу, на синтетической белой шкуре. Вполголоса что-то бормотал огромный телевизор. – Мы смотрим кино про гигантских человекообразных тараканов, – добродушно сообщил Лаки, убавляя звук. И добавил без видимой связи с предыдущим: – Пиздец у тебя менеджер. Исли отряхнул снег с ботинок и подумал, что, кажется, знакомство Ригальдо с его семьей пошло по какому-то странному пути.

***

За три дня до Рождества столбик термометра уверенно потянулся вверх, и снег в городе почти везде стаял. Улицы мокли, подсвеченные огнями рекламы. С деревьев, опутанных гирляндами, непрерывно капало. Над бухтой повис плотный серый туман. Исли упаковал в багажник пакеты, которые оттягивали ему руки – в этом году он готовился к празднику весьма основательно, как будто ему предстояла военная кампания. В каком-то смысле так оно и было. Он запер «Эскаладу» и двинулся через пешеходную зону к пристани, туда, где его обещал ждать Ригальдо. Тот стоял в самом конце длинного пирса, и его прямая фигура в аккуратно застегнутом пальто выделялась черным силуэтом на фоне свинцово-серой воды, по которой ветер гнал мелкую рябь. Он опирался на парапет, подняв к уху телефон. На воде перед ним напрасно покачивались с десяток уток. – Да, – расслышал Исли, подойдя ближе. – Да, нет. Нет, не знаю. Это важно? Ну. Так, кое с кем. Нет. Нет, я приеду один. Она... она дежурит. Она медсестра. Перестань докапываться! Я сейчас положу трубку. Исли непроизвольно стал двигаться тише. Похоже, все время, пока он ходил по магазинам, Ригальдо разговаривал с теткой – ну как, разговаривал, терпеливо слушал, временами вставляя «угу» и «ага», а теперь его взяли в оборот, и взяли довольно плотно. – Я не грублю. Ладно, извини, – сказал Ригальдо хмуро и в то же время с интонациями виноватого мальчика, и Исли вздохнул: «мальчик» действительно очень ценил свою родственницу. – Тебе так важно знать, как ее зовут?.. – Эшли, – подсказал Исли шепотом, становясь у него за спиной. – Женский вариант. Только не перепутай. Неудобно получится. Ригальдо вздрогнул и чуть не выронил мобильник в залив. Уши у него стали ярко-красными. Он обернулся, ожег сердитым взглядом и отошел на несколько шагов. До Исли донеслось приглушенное ворчание, потом Ригальдо скомканно и в то же время непривычно нежно попрощался и сунул в карман телефон. Обхватил покрытые каплями металлические перила парапета ладонями и отвернул лицо, явно пытаясь успокоиться. – Тетушка хорошо себя чувствует? – спросил Исли. – Нормально, пока соблюдает диету, – буркнул Ригальдо. – Я опасаюсь, что она сорвется на празднике. Пряники эти имбирные... Конфеты, шоколад... – и все-таки рявкнул: – Какого черта ты так подкрадываешься?! – Прости, – неискренне повинился Исли. – Я думал, разговариваешь по работе. Он подошел ближе и положил свою руку поверх руки Ригальдо. Встал вплотную, почти касаясь его спины. Перед его глазами оказались короткие черные волосы, растрепанные и блестящие от сырости. На ворсе пальто тоже блестели дождевые капли. О бетонный пирс внизу мерно бились волны. Вдалеке глухо шумел порт. Туристы и праздно шатающиеся гуляки толпились возле огромного колеса обозрения, возносящего вверх желающих посмотреть на бухту и небоскребы Сиэтла даже в декабре. Исли показалось, что на мгновение Ригальдо готов поддаться естественному порыву сделать полшага назад, опереться затылком ему о плечо и позволить Исли заключить себя в объятия. И тут же Ригальдо встрепенулся, напряг плечи и отстранился, а руку убрал в карман. – Не надо этих пидорских штук на улице, – сказал он, оправдываясь и в то же время вызывающе. – Люди смотрят. – Тебе не все равно?.. – Не все равно, – Ригальдо тут же ткнул пальцем в сторону колеса. – Если это тебя утешит, мне вообще не нравится, когда обнимаются или сосутся у всех на глазах. Вон там стоят парень с девчонкой и наносят мне моральную травму. – По-моему, они очень молодые и очень миленькие, – рассеянно сказал Исли, думая, как же ему провернуть следующий этап своего блистательного плана. – По-моему, они целуются так, словно она носитель генов богомола. Как только он оплодотворит ее, она его съест. Они засмеялись и развернулись к набережной. Исли не удержался и сунул руку в карман к Ригальдо. Тот дернул уголком рта, потом неожиданно коротко улыбнулся и сжал его пальцы. Так, очень медленно, они двинулись в сторону колеса. – Ты не собираешься пройтись по магазинам, поискать тетушке подарок? – Ненавижу шопинг, – отрезал Ригальдо. – Я выбрал ей мультиварку по интернету и даже уже послал. «Почти наверняка с учетом скидок в «черную пятницу», – подумал Исли, но задираться не стал. – Когда ты скажешь ей правду? – спросил он, разглядывая небоскреб напротив эстакады. – О том, что я сплю с мужиком, президентом своей компании? – Ригальдо поддел носком ботинка крышку от лимонада, попавшуюся ему на пути, и метко отправил ее «за борт». Его рука в кармане сжалась в кулак. – Это не тот карьерный рост, который ее порадует. – Я думаю, – сказал Исли очень серьезно, – что она любит тебя, как сына, и примет таким, какой ты есть. – Ты не представляешь, какая дыра наш с ней родной город. Там нет никаких... геев, прости господи. Как ты вообще можешь рассуждать о моей тетке, ты с ней даже не знаком! – Я думаю, что она очень тебя любит, – настойчиво повторил Исли, – если за столько лет не сдала тебя с твоим характером в приют. – Ну спасибо. – Не благодари. Вокруг них прибавилось людей: из дверей огромного общественного рынка вытекал бурный поток. Ригальдо двумя пальцами вытащил руку Исли из кармана. Исли стало смешно. Он ухватил Ригальдо под локоть и толкнул его к кассам колеса. – О господи, – сказал Ригальдо, прочитав ценник. – Что ты выдумал. Это же деньгосос для туристов и детей! – Дождь нарастает, – Исли подпихнул его в спину. – А там крытые кабинки. У тебя нет страха высоты? – Это надо было выяснять до того, как ты посадил меня на лыжный подъемник, – огрызнулся Ригальдо. Но руку принял и в кабинку запрыгнул вполне элегантно. Они молча поехали вверх, глядя, как струи дождя скатываются по прозрачным стеклянным стенам, а по левую руку раскидывается внушительная акватория бухты Эллиот. – Я думаю, – первым нарушил тишину Ригальдо, – ты, наконец, можешь признаться, зачем вытащил меня на эту... прогулку. Исли восхитился его аналитическими способностями. Похоже, Ригальдо успел изучить его достаточно, чтобы не купиться на ответ «подышать свежим смогом» или «попить кофе в “Старбакс”». Поэтому Исли полез в карман. При виде маленькой плоской коробочки взгляд Ригальдо расфокусировался. – Что это? – спросил он так, словно Исли держал в руках бомбу с таймером. – На, открой, – Исли пихнул коробочку ему в руки. Ригальдо открывал ее с искренним недоумением. – Запонки, – удивленно сказал он и уставился на Исли, игнорируя восхитительный мокрый пейзаж за окном. – Запонки?! – Ну да, – на самом деле Исли наслаждался расставленной ловушкой. – Это подарок. Тебе, на Рождество. – Ты ебнулся? – сказал Ригальдо почти испуганно. – Сколько они стоят? То есть, я хотел сказать... – он облизал губы и глянул уже сердито. – Какого черта? Я что, какая-то куртизанка? – Это Рождество, – терпеливо сказал Исли. – Люди дарят друг другу подарки. Ну, как ты своей тетушке мультиварку. Дошло, наконец? До Ригальдо дошло к концу первого из трех оборотов. Он внезапно залился краской и неуклюже пихнул коробку назад в руки Исли. Исли смотрел ему в лицо, не шевелясь, и только скептически поднял брови. – Это слишком дорого, – сказал Ригальдо с явным трудом. – И не нужно, я не хожу в такие места, куда надевают... запонки. И вообще... – его лицо стало темным от смущения. – У меня нет ответного подарка. Я вообще ни о чем таком не подумал... – Мужикам же подарки не делают, – понимающе покивал Исли и насмешливо цокнул языком. – Это что-то такое, из серии пидорских штучек. Не стесняйся. Я переживу. Он откинул голову на подголовник кабины и в задумчивости принялся созерцать вид на озеро Саммамиш. Ригальдо сердито сопел целую минуту, а потом протянул руку и сгреб запонки в карман. – Ну, хорошо, – сказал он с вызовом. – Пусть будет настоящее Рождество, как у какой-нибудь паршивой парочки. Смотри, я принял твой подарок. Что ты хочешь себе? Это был ключевой момент, который нельзя было упустить. – Я хочу, – Исли подался вперед и взглянул как можно доверительней, – чтобы завтра ты кое-куда со мной сходил. Ригальдо наморщил темные брови. – Завтра корпоратив. – Вместо корпоратива. – И куда именно? – Не скажу, – Исли широко улыбнулся. – Секрет. Если бы они находились внизу круга, Ригальдо с большой вероятностью покинул бы колесо. – Мне это не нравится, – процедил он. – Это подарок, – напомнил ему Исли. – Давай, соглашайся. Представь, что тебя уговаривает прелестная Эшли, девушка-медсестра. – Скотина, – Ригальдо повернул голову, явно чтобы скрыть новый приступ смущения, и стал выглядеть одновременно агрессивно и беспомощно. – Поймал меня... Но все-таки, почему запонки? – Потому что тебе придется надеть их со смокингом. Ригальдо непритворно застонал. Исли огляделся по сторонам – кабинка внизу была пустая, в кабинке наверху семья была поглощена малышом, которого укачало. Никто не смотрел на них с Ригальдо, поэтому Исли положил руку ему на колено и успокаивающе сжал. – Я буду очень тебе благодарен, если ты согласишься. Если нет – тоже ничего страшного. Вечер духовного единения с мистером Римуто, Люсиэлой, Ларсом и Кроносом и... – Я уже понял, – невежливо перебил Ригальдо. – Ненавижу корпоративы. А что все-таки будет, если я соглашусь? – Когда все закончится, – посулил Исли, наслаждаясь моментом, – я отвезу тебя домой, искупаю в душе и отлижу твою задницу так, что соседи вызовут полицию от того, как ты будешь орать. – Господи, – произнес Ригальдо после долгого ошарашенного молчания, наполненного гудением работающего механизма и стуком дождевых капель по стеклу. – Я согласен. Но до чего хорошо, что они запирают кабинки. Я сейчас чуть не вывалился к хуям.