Люби меня так, будто это всерьёз | Love me like you mean it

— Ты столкнулась с ней в спортзале? Я имею в виду, тот факт, что ты была в спортзале с самого начала — слабо верится, — Кларк бросила виноградину, которую собиралась съесть, в Октавию. — Я попрошу маму выгнать тебя! Октавия подняла бровь. — Не выгонит, она никогда здесь не бывает, если бы мы не заглядывали сюда, я бы подумала, что этот дом заброшен. — В любом случае, она последовала за мной в больницу, потому что сказала, что на улице небезопасно. Я имею в виду, для кого-то, кто просто решил, что больше не хочет быть со мной, и буквально просто встал, и ушел, но я не понимаю, почему она хочет следовать за мной повсюду. Я ожидала, что она побежит, буквально, побежит в другую сторону. Да, я знаю, что у меня отличная задница, но она и раньше была такой, прежде чем я туда стала ходить. — Я знаю, что тебе это не понравится, но я думаю, что тут довольно ясно… Девушка скучает по тебе, один взгляд на тебя, и она поняла, что облажалась. Потому что у Костии нет ничего общего с тобой. Кроме того, вы были лучшими друзьями. Раньше я мечтала иметь то же, что и ты. Она звонила тебе, чтобы все рассказать, и не потому, что ты была ее девушкой, а потому, что ты была ее лучшей подругой, ты знала ее лучше, чем любой из нас. Я знаю, что это ее вина, но это должно быть тяжело. Лекса — существо привычки, мы с тобой так не работаем, поэтому не можем понять этого. Помнишь тот раз, когда вы решили «сделать перерыв»? Кларк кивнула. — Да, самые длинные две недели в моей жизни. — Об этом я и говорю. Вы едва продержались две недели без разговоров, и это умножь на четыре года. — Она двигается дальше, так что все это не должно иметь значения, и меня бесит, что мир ненавидит меня и хочет втереть мне это в лицо. Простите, какого хрена я сделала в этой жизни, чтобы заслужить эту пытку? Я спасаю людей, даже тех, кто, как по моему мнению, не всегда этого заслуживает. — Никогда не думала, что, может быть, это не твоя карма, — с этими словами Октавия встала и вышла на улицу, на пробежку, оставив Кларк наедине со своими мыслями. *** Пять с половиной лет назад — Тогда, может быть, нам стоит сделать перерыв? — в глазах Кларк стояли слезы, когда та поднесла телефон к уху. — Я имею в виду, если ты не счастлива, и это не то, чего ты хочешь, тогда, возможно, мы должны. Все, чего я когда-либо хотела, это чтобы ты была так же счастлива, как ты делаешь меня, и, если ты не будешь счастлива, я не буду удерживать тебя от этого, как бы сильно я тебя ни любила. Последовала долгая пауза, пока Лекса обдумывала сказанное Кларк. Последние пару лет им пришлось нелегко. Расстояние не облегчало задачу, особенно когда вы бросаете остальную часть напряженной жизни на него. — Может, и должны. — Тогда позвони мне, когда будешь готова поговорить со мной, потому что в последнее время ты разговариваешь только с Костией. Может быть, тебе стоит попробовать с ней? — это не звучало злым или ревнивым, просто было ясно — Кларк была разочарована. — Это наша проблема, ты все время говоришь это, каждый раз, и когда мы ссоримся ты тоже это говоришь. — И каждый раз, когда ты говоришь это, я твержу, что ты должна понять, почему я так себя чувствую. Я никогда не ревновала, ты же знаешь. На самом деле, я вообще думаю, что это забавно, когда к тебе пристают, потому что ты приезжаешь домой ко мне. Но ты больше не приезжаешь ко мне домой, Лекса, и я не имею в виду на самом деле домой, прежде чем ты сделаешь умный комментарий о том, что это я выбрала медицинскую школу на другом конце страны. Ты ходишь с ней на учебу, я понимаю, но ты проводишь с ней каждую свободную минуту вне учебы. Ты едва видишь Анью, и я знаю, потому что она спросила меня, что происходит. Найди время и разберись с этим, Лекса, я знаю, что уехала и что, возможно, я заслуживаю все это, но у меня был план, до того, как мы встретились, я обещала отцу, что буду жить, соответствуя ему. Я говорю это не для того, чтобы заставить тебя чувствовать себя хуже или оправдать свои действия. Я говорю это потому, что горжусь собой за то, что сдержала свое обещание, данное ему и самой себе. Так что делай что хочешь. — Мне жаль, Кларк, — это все, что Лекса смогла сказать. Она не хотела злиться на свою девушку за то, что та решила уехать в академию, она поощряла это, и знала, что это было самым трудным для Кларк, находясь в совершенно новом месте, с совершенно новыми людьми. — Мне тоже, — это был ее единственный ответ, прежде чем Лекса услышала щелчок телефона. Неделя спустя — Вы не разговаривали всю неделю? — спросила Анья, широко раскрыв глаза от шока. Лекса посмотрела на кофе, к которому едва притронулась. — Ни единого текстового сообщения. Вчера у меня был важный экзамен, и она ни словом об этом не обмолвилась. Обычно она посылает мне сообщение по типу «ты надерешь этому экзамену задницу» или «я горжусь тобой, несмотря ни на что, но я уверена, что этот экзамен вскоре появится в скорой помощи, чтобы я смогла собрать его воедино, потому что ты сильно избила его», когда все будет сдано. Анья не смогла сдержать смех. Она знала, что ее друзья были знатными ботаниками, когда дело касалось друг друга, но она могла буквально представить лицо Кларк, когда та печатала или говорила эти сообщения. — Ты скучаешь по ней, так что звони. — Это была моя идея. Не знаю, о чем я думала. Никто не сравнится с ней, и уж точно не Костия. — Лекса, смотри на это в лучшем ключе. Эта девушка — катастрофа для тебя, потому что ей легко, и она здесь. А еще у нее огромный «стояк» на тебя. — Почему вы все продолжаете говорить так? Мы просто друзья. — Она для тебя да, но ты для нее больше, не знаю, упоминала она это или нет. Представь, что бы ты чувствовала, если бы у Кларк был кто-то, кто-то кто явно был в нее влюблен, и ты не могла бы быть там, чтобы сводить ее в кино или на ужин. — У нее есть Октавия, — возразила она. Анья потерла виски. — Лекса, я люблю тебя, но мы обе знаем, что Октавия как стрела* — стопроцентная натуралка. Я спрошу тебя только один раз. Как думаешь, у тебя могут быть чувства к Костии? Я не буду осуждать тебя, я спрашиваю ради тебя, потому что, если да, то ты будешь не справедлива ни к себе, ни к Кларк. Мне пора, у меня тренировка, но подумай об этом. Две недели спустя — Кларк здесь нет. У нее практика в больнице, — ответила Октавия, открывая входную дверь и хватая сумку. — Мне нужно сделать тебе больно? — прошипела она, вытаскивая пистолет из сумки. Лекса покачала головой, она не была удивлена, что Октавия держала ее под прицелом. — Хорошо. Я иду к Линкольну на ночь, и если вернусь домой, и она будет расстроенной, то я больше не буду держать рот на замке. Это ваши отношения, и я не хочу вмешиваться в них, но она стала мне семьей. — Я ценю это, но очень надеюсь, что она не расстроится, потому что она, тоже моя семья, она мой человек. — Хорошо, Анья и Рейвен сказали, что ты, наконец, взялась за голову. Но на самом деле ее здесь нет, она в больнице, и я не знаю, когда она вернется. Лекс Лютор, у тебя есть твой ключ или тебе нужен мой? Лекса порылась в кармане и вытащила ключ. — Есть. — Тогда я ухожу. Не разрушай мой дом, если в конечном итоге у тебя будет безумный дикий секс, — Лекса усмехнулась, входя в квартиру, а Октавия вышла, закрыв за собой дверь. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как она была в квартире, но, похоже, мало что изменилось. Какое-то новое произведение искусства, которое, как она знала, принадлежало Кларк. Она не очень разбиралась в искусстве, но начала ценить его. Шатенка выкатила свой чемодан перед комнатой Кларк, но не смогла заставить себя занести его внутрь. Она не была уверена, как Кларк воспримет ее присутствие там. Она хотела снять номер в отеле, но Анья сказала ей, что это глупо. Бросив взгляд на часы, она глянула в телефоне, как добраться до больницы, где работала Кларк. Если бы это был ЛА, она бы пошла пешком, но, будучи настолько уставшей, решила, что возьмет такси. Через двадцать минут она вышла из такси и перешла улицу. На улице было довольно холодно, особенно для нее, так как не привыкла к перемене погоды. Она зашла в магазин и прикупила пару вещей, прежде чем отправиться в больницу. Лекса знала, что именно так Кларк обычно уходила от всех фото, которые она получала, поэтому села в одно из кресел и стала ждать. Люди приходили и уходили; прошел час, а Кларк все не появлялась. Лекса уже собиралась написать Октавии, когда услышала знакомый смех. Подняв голову, она увидела блондинку, выходящую из лифта вместе с несколькими своими коллегами. Широкая улыбка расцветала на ее лице, несмотря на то, что она выглядела усталой, но Лекса решила, что судя по их виду, они устали все. Услышав ее смех, она ощутила озноб. Этот звук она воспринимала как должное, и, хотя прошло всего две недели, ей казалось, что она не слышала его уже годами. Когда она сидела там, ожидая, когда девушка подойдет ближе, то была уверена, что смех Кларк был одним из ее любимых звуков. *** — Кларк, а кто эта красотка? — Майя, я знаю, что мы все недосыпаем, но о чем, черт возьми, ты говоришь? — она увидела, как девушка кивнула в сторону шатенки, которая только что встала. С цветами и кофе в руке. — С чего ты взяла, что я ее знаю? — Потому что она смотрит на тебя так, будто ты единственный человек в комнате, а комната не совсем пуста. Кроме того, она выглядит точно так же, как девушка, которая украшает обои на твоем телефоне, и о которой ты говоришь все время. — Я не говорю о ней все время, — ее группа коллег посмотрела на нее. — Ладно, может быть, я немного говорю. — Давай, увидимся позже. Кларк покачала головой, она все еще была зла и обижена. — Мы все должны были пойти отпраздновать. — Взгляни на нас, пожалуйста, дай нам повод пойти домой и упасть без сил. Она огляделась вокруг. — Ладно. Увидимся позже, отдохните как следует. Сделав глубокий вдох, она, наконец, посмотрела на Лексу, которая стояла неподвижно. Она медленно сделала первый шаг к женщине. — Привет, — тихо сказала Лекса, проводя пальцами по волосам. — Привет, — Кларк кивнула головой в сторону двери, когда начала идти. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, когда они были снаружи подальше от посторонних глаз. — Я хотела поздравить тебя с окончанием экзамена. Кларк посмотрела на цветы в руках Лексы. Орхидеи. Ее любимые. — Ты могла бы позвонить. Лекса посмотрела вниз на землю, потом снова подняла глаза и покачала головой. — Я была идиоткой, мне не следовало предлагать сделать перерыв. Расстаться с тобой — это последнее, чего я хочу. Когда ты не позвонила и не написала мне после экзамена, это ударило меня. Я пыталась быть упрямой, но я не могу быть упрямой с тобой. Без тебя моя жизнь уже не та. Я понимаю, к чему ты клонишь, и ты права. И да, мне трудно это сказать, — она улыбнулась, увидев, как Кларк покачала головой с милым смешком. — Я не хочу больше терять время вдали от тебя, больше, чем это необходимо. Потеря тебя пугает меня, я боюсь, что у тебя есть эта новая жизнь, и, может быть, ты поймешь, что для меня нет места в ней, но с моей стороны неразумно выводить себя из уравнения, если это то, чего я боюсь. Мне снятся кошмары о том, что ты никогда не вернешься домой, что, возможно, теперь это твой дом, и кто-то придет и покорит тебя. Я знаю, что у нас есть жизнь, но я хочу разделить ее с тобой. Ты делаешь все лучше, моя жизнь — это ваниль, а ты — посыпка. — Тебе не нравится посыпка, — приметила Кларк, удивив Лексу, обвивая руками шею девушки, притягивая к себе и крепко обнимая. — Скорее клубничный соус и вишня. Лекса глубоко вздохнула. — Я обещаю быть более надежной и менее плохой задницей. Кларк отстранилась и взяла цветы из рук Лексы. — Ты никогда не была плохой задницей, Каллауэй, но ты должна доверять мне. Я знаю, что жизнь тяжела, и я сделала ее еще тяжелее, но, пожалуйста, верь мне. — Я верю тебе, Кларк, — они смотрели друг другу в глаза, в то время как по руке Кларк пробежался табун мурашек, когда Лекса произнесла ее имя. — Отлично, или мне придется надрать тебе задницу. Лекса покачала головой. — Октавия уже пригрозила мне. Кларк покачала головой и закрыла глаза, прежде чем снова посмотреть на Лексу. — Скажи мне, что она не вытаскивала пистолет. Глаза Лексы расширились, и она кивнула. — Она это сделала. — Что ж, тебя предупредили, — она улыбнулась. — Нам еще о многом надо поговорить, но пойдем домой, пока ты не замерзла. *** Кларк зевнула, сидя в оживленном кафе. Он не был ее любимым в Лагуне, но она также знала, что он не принадлежал Лексе, и этого было достаточно для нее. Вернуться оказалось труднее, чем она ожидала. Все, мимо чего она проходила, напоминало ей о Лексе или о них. Все воспоминания, которые она пыталась похоронить в течение многих лет, хотели вскипеть, и она просто не могла этого допустить. Боль все еще была реальной, хотя через четыре года она была уверена, что та утихнет. Достав блокнот, она начала рисовать. Девушка пыталась убить время, пока Октавия не вернется домой с тренировки, чтобы они могли пойти погулять. В обычное время она отправилась бы в больницу, но мать велела ей взять выходной и запретила заходить в больницу. Выглянув в окно, она увидела океан на другой стороне улицы и солгала бы, если сказала, что не пропустила этот вид. — Простите, можно мне здесь присесть? — она подняла глаза на девушку, и ее сердце остановилось. — Почему я? — пробормотала она себе под нос, когда глаза Лексы расширились. — Прости, я не знала, что это ты. Кларк покачала головой и вернулась к своему рисунку. — Все нормально, — ее ответ был сухим, но это было тоже самое что и кричать в этот момент. — Ты собираешься стоять там весь день, Лекса, или все-таки сядешь? Шатенка сглотнула, она уже много лет не слышала, как Кларк произносила ее имя. Девушка закрыла глаза и присела. Она должна оставаться холодной, спокойной и собранной, она не собиралась позволить Кларк узнать, что та повлияла на нее. — Спасибо, — она уселась поудобнее и достала свой айпад. Они сидели в полной тишине в течение получаса, пока Кларк не смогла больше этого выносить. — Что ты здесь делаешь? — Работаю, — ответила Лекса, даже не потрудившись оторвать взгляд от экрана. — Почему ты выбрала самое оживленное место в Лагуне, чтобы работать? — Почему ты выбрала самое оживленное место в Лагуне, чтобы рисовать? — девушки по-прежнему не смотрели друг на друга, но в этом не было необходимости, они точно знали выражение лица друг друга. Кларк захлопнула книгу, но это было едва слышно, так как кофейня была очень заполнена. — Потому что я пыталась быть цивилизованной, не то чтобы ты это заслужила, но это и твой дом, и я была вежлива. — Если ты хотела выпить кофе в «Бичер», пей свой кофе там. Это и твое любимое место, это был твой дом. — Да, был, но это всегда было и твоим домом, так что продолжай заниматься своим обычным делом. Мы обе знаем, что столкнемся друг с другом, но я не смогу избежать встречи с тобой, если ты продолжишь менять свои привычки. — Откуда ты знаешь, чем я занимаюсь? Тебя не было здесь четыре года. — И кто же в этом виноват? Наслаждайся своей работой, — с этими словами Кларк схватила свою сумку и встала, оставив Лексу одну заканчивать то, что ей нужно было делать. Она действительно не собиралась продолжать сталкиваться с Кларк, но, как всегда, не могла этого избежать. *** Позже вечером Лекса свернула в семейный двор дома и заглушила мотор. Открыв дверцу машины, она удивленно посмотрела на свою лучшую подругу, стоявшую у ее машины. — Чего тебе? Я очень устала. Анье явно было все равно, так как она не сдвинулась с места. — Собирайся, мы идем в Хеннесси. — Я работала весь день. — Мне все равно, я тебя практически не видела и хочу пойти куда-нибудь. Лекса закатила глаза. — Позвони Гусу. — Он работает. Переодевайся, встретимся там через час. Если тебя там не будет к тому времени, тебе аукнется. Мы с Рейвен позаботимся об этом, тем более что Октавия готова убить тебя в любой момент, когда твое имя упомянится, — лицо Лексы не изменилось. — Тебя это не пугает? Лекса пожала плечами и направилась к своему дому. — Должно, но мне демонстрировали пистолет много лет назад. Эффект начинает ослабевать через некоторое время, и мне не нравится, что вы двое разговариваете, между прочим. — Ты сказала, что все нормально, когда я пила кофе с Кларк. — Я не о ней, ты и Октавия. Анья засмеялась. — Технически, мы коллеги, которые скоро увидятся. Меньше смахивай на адвоката, пожалуйста, ты пугаешь людей. — Тогда, полагаю, тебе следует надеть маску, — Анья бросила средний палец подруге, садясь в машину. — Один час, Лекса, — предупредительно крикнула она, выезжая с дорожки. *** Ровно через пятьдесят пять минут Лекса вошла в бар под звуки акустической гитары и очень плохого вокала. — Твою мать, сегодня вечер выступлений, серьезно, Анья? — выругалась она себе под нос, ища глазами подругу. Конечно, ее там еще не было. Она ненавидела вечера караоке, это напоминало ей о слишком многом, но Анья была права, они действительно не проводили много времени вместе в последнее время. — Привет, детка, — заказав напиток, Лекса обернулась и тут же обняла подругу за плечи. — Как дела, Рей? Я слышала, ты наконец вернулась из Техаса. Рейвен улыбнулась и наклонилась через стойку, заказывая два напитка. — Да, я подумала, что все здесь скучают по моей привлекательной внешности. — А разве у них не была я? — Лекса покачала головой, потягивая напиток. — Пожалуйста, дамы, у всех всегда была я, и давайте посмотрим правде в глаза, ноги выигрывают каждый раз, — они обе покачали головой, глядя на Аню. — Уже двойной фистинг*? — спросила Лекса, когда Рейвен взяла два напитка, которые поставил бармен. — Нет, это странное дерьмо не мое, оно пахнет самогоном. Октавия закатила глаза, встав позади Рейвен. — Это бурбон. — Клянусь, я не знала, что она будет здесь, — наклонившись Анья и прошептала Лексе на ухо, они услышали, как кто-то запел. — Мы пойдем присядем, дамы, доброго вечера, — улыбнулась Рейвен, когда они с Октавией вернулись на свои места. — Я месяц или даже два чувствовала, что это случится. Ты не смотришь на меня так, как смотрела раньше. И все-таки, когда ты уйдешь, окажется, что я не готова, дай мне минуту, пока мы еще вместе, *  — они услышали, как мужской голос снова запел, но ни Анья, ни Лекса не обратили на это особого внимания, когда искали место, чтобы сесть. Только услышав знакомый женский голос, они подняли головы. — Полежи со мной, прижимай к себе так, как тебе хочется. Целуй меня так, как будто сегодня ты любишь только меня, дай мне почувствовать, что это еще не конец. В последний раз, детка, будь немного медленнее. Это не правда освободит меня, давай, давай полежи со мной, * — звук гитар усилился, когда у Лексы внезапно пересохло во рту. Взглянув на свою лучшую подругу, она поняла, что девушка выглядела подавленной, она явно не планировала этого. — Это он, — Лекса сглотнула, когда Анья посмотрела на нее, чтобы убедиться, что с подругой все в порядке. Внимание Лексы вернулось к сцене, когда они услышали голос Кларк. — Давай поставим твою любимую пластинку «Мотаун». Делай то, что нам нужно, чтобы чувствовать всю ночь. Заставь меня поверить, что ты еще не ушла, давай сделаем наш последний раз — нашим лучшим моментом. Полежи со мной, прижимай к себе так, как тебе хочется, — ее голос пленил всех в помещении. Он не был идеальным, и именно это делало его таким особенным. При упоминании «Мотаун», Анья посмотрела на Лексу, она явно поняла что-то, чего Лекса не поняла. Наблюдая за двумя друзьями на сцене, она понимала, почему Лексе пришла в голову эта идея, но по крайней мере ей было ясно, насколько платоническим был дуэт. Как только песня закончилась, зал взорвался радостными возгласами и аплодисментами. Кларк рассмеялась в микрофон и покачала головой, поправляя гитару на коленях. — Вы, ребята, слишком добры, я годами такого не делала, так что спасибо, я давно написала эту песню, поэтому рада, что она вам понравилась, — прежде встать, чтобы уйти, группа пропела еще одну песню. Даже Анья поймала себя на том, что повторяет эти слова вместе со всеми, чем и заслужила сердитый взгляд своей лучшей подруги. — Что ж, она молодец. Я уже давно не слышала, как она поет. — Тогда разводи костер. Ух, мне нужно навсегда переехать в ЛА. — Зная вас двоих, вам придется сделать это в Китае. Лекса закатила глаза и допила свой напиток. — Это и есть Китай. Кларк снова принялась бренчать на гитаре. — Эй, парень в кепке козырьком назад, м-м-м, мне это даже нравится. Если ты соберёшься подойти ко мне, я сражу тебя наповал. Покажи мне, из какого теста ты сделан, у меня слишком мало времени… Чтобы терять его на несерьёзных парней, оставляющих девушек рыдать под дождём. Ну так скажи мне, малыш, ты не пустышка? Если обнимешь меня — обними словно в последний раз, если поцелуешь меня — целуй так, будто иначе не можешь, малыш, если ты не согласен, лучше брось всё это. Если хочешь любить меня — люби на деле, как на словах, а если всё это пустая болтовня, то лучше уходи. Если хочешь удержать меня — не отпускай ни на шаг, если будешь что-то говорить — убеди меня, если хочешь любить меня — люби на деле, как на словах! * В следующий раз, когда Лекса оглядела комнату, она увидела, что люди начали вставать и хлопать в такт ритму. Оглянувшись на Кларк, она увидела женщину, поющую за столом перед ней, и сразу же заметила то, чего раньше не замечала. Темноволосый был одет в кепку задом наперед и с широкой ухмылкой на лице. — Извини, мне надо идти. — Эй, сладкая, куда это ты так быстро собралась? — остановившись она, почувствовала чью-то руку на своей руке. Подняв глаза, она улыбнулась своей девушке. — Сегодня здесь слишком людно для меня, но тебе стоит остаться и повеселиться. — Нет, я искала тебя. Твои родители сказали, что ты упоминала что-то о приезде сюда. Хочешь пойти поесть мороженого и прогуляться? Лекса покачала головой. — Я просто хочу пойти домой и отдохнуть. У меня были трудные дни. Что скажешь, если мы закончим подготовку ко дню рождения мамы? Костия поцеловала Лексу в щеку. — Бывает, но почему ты уходишь так быстро, тот, кто поет, не так уж плох на этот раз. Лекса отошла в сторону, чтобы Костия могла заглянуть в помещение. Это заняло минуту, но как только толпа разошлась, она кивнула. — Она везде, я могу достать тебе судебный запрет, если хочешь. — Не обязательно. Как я уже сказала, это и ее дом тоже. — Нью-Йорк — ее дом, но она оставила свой дом здесь, она оставила тебя здесь. Так что это больше не ее дом. Лекса боролась с желанием поспорить со своей девушкой, потому что знала, что это будет просто ссора, и она просто не была готова к одной из них в данный момент. — Давай, уйдем, пожалуйста? Костия кивнула и взяла Лексу под руку. — Пошли. Я поведу машину, потому что от тебя несет текилой. — Я все равно сегодня не за рулем, так что звучит неплохо, и вини Анью за текилу, — ей действительно нужно было найти способ избегать Кларк, потому что, как бы ей ни хотелось вести себя цивилизованно, она не знала, насколько ее хватит.