Люби меня так, будто это всерьёз | Love me like you mean it

Лекса открыла дверцу машины, как только они остановились у ее дома. Она глубоко вздохнула, прежде чем выбежать из кабины и спрятаться под крышу подъезда. Это заняло минуту, но Кларк вскоре последовала за ней, пока не втиснулись в маленький дверной проем. Несмотря на то, что путь от машины до двери был коротким, обе промокли насквозь, так как дождь продолжал хлестать по тротуару. Лекса впустила их в комплекс, но обнаружила, что весь свет был отключен. — Прекрасно, — пробормотала она, ни к кому конкретно не обращаясь, и протянула руку, пока не нашла в темноте руку Кларк. Она почувствовала, как девушка слегка вздрогнула, но более того она почувствовала, как тепло ее руки разлилось по всему телу. Она практически тащила ее вниз по коридору и вверх по лестнице, ведя только при свете своего фонарика на телефоне. Пройдя три лестничных пролета, они, наконец, добрались до квартиры Лексы. Она открыла дверь и впустила Кларк первой, прежде чем войти самой и закрыть дверь. Кларк застыла в прихожей, не зная, что делать. Она действительно не продумала это до конца, все, о чем она думала — это не умереть в бурю. Немного драматично конечно, но немного чутья никогда никому не повредит. — Я принесу тебе сухую одежду, чтобы переодеться, — сказала Лекса, прежде чем уйти в темный коридор. — Отлично, просто молодец, Гриффин, ты застряла в квартире, со своей бывшей, — говорила она сама с собой в темноте, в то время как ее глаза начали приспосабливаться к отсутствию света. Через минуту появилась Лекса с одеждой в руках. — Я собиралась принести их домой к тебе, но мне кажется, что так будет лучше, — Кларк взяла голубую толстовку Колумбийского университета и спортивные штаны из рук девушки. — Ванная комната — вторая дверь слева. Я зажгла там свечу, чтобы ты могла ориентироваться. — Спасибо, — она кивнула и медленно прошла по коридору в ванную комнату. Оперевшись на раковину, Гриффин никогда не думала, что будет стоять здесь, в квартире Лексы, когда вернется домой. Девушка сжала подвеску, спрятанное под рубашкой, и покачала головой. По крайней мере, она была достаточно близко к больнице, что, если ее позовут, она смогла бы поспешить туда. *** Через час обе девушки сидели на противоположных концах дивана. По всей комнате горели свечи, но так как их было мало, они стояли далеко друг от друга. — Это гораздо более неловко, чем я предполагала, особенно после больницы, — выдохнула Лекса, вставая и направляясь к холодильнику. Она вернулась с полной бутылкой вина, двумя бокалами и чем-то похожим на остатки пиццы. — Это все, что у меня есть. Я здесь не часто бываю и обычно ем вне дома, когда решаю остаться. Кларк кивнула, оторвавшись от своего айпада. — Я бы сказала, что неловкость — это еще мягко сказано, — они обе издали тихий смешок. — Спасибо, что так хорошо заботишься о папе, Костия сказала, что разговаривала с тобой в больнице. — Да, и тебе не нужно снова благодарить меня за то, что я просто делаю свою работу. — Тогда, спасибо, что пришла на мамину вечеринку. Иногда мне кажется, что она обожает тебя больше, чем меня. Кларк отрицательно покачала головой, когда Лекса протянула ей бутылку. — Шторм всегда означает неприятности, так что меня могут вызвать. Она обожает меня не больше, чем тебя, она очень гордится тобой. Каждый раз, когда мы обедали или ходили по магазинам, она случайно упоминала о тебе, и это было только потому, что она ничего не могла с собой поделать, а твой отец так же плох. — Они замечательные родители. — Так и есть, и они воспитали замечательную дочь, — это признание заставило Лексу посмотреть на Кларк с шокированным выражением лица. — Несмотря на все, что случилось, я не ненавижу тебя, Лекса. Ты много работала и достигла своих целей, а потом и других. Я так же горжусь тобой, как и ты мной. — Я ценю это, спасибо. — Перестань меня благодарить. Что есть, то есть. В какой-то степени ты была права: моя злость, не улучшит ситуацию. — Так вот почему я больше не видела тебя в спортзале? Кларк засмеялась. — Да, я больше не хожу в этот спортзал. Я не хочу сказать, что это плохо, но я достаточно часто сталкивалась с тобой, и мне не нужна была еще одна причина, чтобы это произошло. — Ясно. Пицца? — предложила Лекса, открывая коробку. — Нет, спасибо, я не очень голодна. — А что заставило тебя согласиться приехать сюда? Я видела, что ты колебалась. Блондинка пожала плечами и глубоко вздохнула. — Вероятно, то же самое, что заставило тебя спросить. Рефлекс, и ты живешь гораздо ближе к больнице, чем я. — Ты отлично справляешься со своей работой. Смотреть, как ты работаешь, было потрясающе — это как отдельный вид искусства. — Спасибо, я регистрировала много операционных часов, так что рада, что это окупилось. Кстати, поздравляю и тебя, ты самый молодой генеральный директор компании из списка Fortune 500, это гораздо более впечатляюще, чем мои операционные навыки. Лекса закрыла глаза и откинула голову на спинку дивана. — Ты это слышала? — Да, это вроде как красовалось на нескольких журналов около больницы, и, мои друзья — придурки. Майя считала своим долгом довольно часто указывать мне на это. — Как она поживает? — Хорошо. После этого разговор затих, они действительно не знали, что сказать друг другу и как себя вести. Было ясно, что они пытаются двигаться вперед в своей жизни, но они обе чувствовали, что что-то сдерживает их. Через полчаса Кларк читала что-то на своем айпаде, а Лекса сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, разложив папки на кофейном столике. Когда Кларк подняла глаза, она не могла не вспомнить, как они впервые провели время вместе вот так. Тогда это было гораздо менее неловко, но было что-то слишком знакомое в Лексе, читающей за столом, открытой коробке пиццы рядом с ней и бутылке полупустого вина. *** Первый курс — USC Лекса закрыла учебник и встала, чтобы открыть дверь своей комнаты в общежитии. — Привет, прости за беспокойство. Рейвен упомянула, что ты плохо себя чувствуешь, когда я разговаривала с ней ранее, поэтому решила, что это тебя немного приободрит, — смущенно улыбнулась Кларк, держа в руках коробку с пиццей и бутылку дешевого вина. — Тебе не нужно было проделывать весь этот путь, чтобы сделать это, — сказала Лекса между всхлипываниями, нос у нее явно был забит. — Возможно, и нет, но я сделала это, чтобы принести тебе иные вещи, — она подняла сумку, которая висела у нее на руке. — Входи, и позволь мне забрать это, — Лекса взяла коробку с пиццей и отступила в сторону, чтобы Кларк могла пройти. Она оглянулась и восхитилась тем, что Лекса сделала с этим небольшим пространством. — Прости, я помешала тебе заниматься? — спросила она, заметив, что настольная лампа горит, а тетрадь лежит открытой. — О да, у меня завтра дурацкий тест, но я приветствую перерыв. На самом деле, мой разум ничего не впитал за эти, как мне кажется, часы, — Лекса положила коробку с пиццей на кофейный столик и поставила рядом бутылку вина. Она жестом пригласила Кларк сесть, а сама подошла к своей маленькой кухне и достала два обычных стакана. — Прости, бокалов нет. Кларк улыбнулась, и Лекса была уверена, что ее сердце остановилось. Она не знала, что может получить бабочек от чего-то улыбающегося ей, но, когда Кларк восседала на диване с улыбкой на лице, бабочки вели битву в ее животе. — Все нормально, но ты уверена, что я не мешаю тебе заниматься или спать? Лекса покачала головой, усаживаясь на пол перед диваном и наполняя два стакана. — Нет, поверь мне, если бы это было так, я бы так и сказала. Так что… ты позволишь этому напряжению нарастать? А что в этой сумке чудес? Кларк рассмеялась и потянулась за сумкой, которая все еще висела у нее на руке. — Во-первых, у нас есть несколько ментолированных мазей. Во-вторых, у нас есть несколько супер дрянных журналов Лагуны-Бич. Интересно, собираются ли Ким и Канье назвать своего следующего ребенка Саут* Уэст? — Лекса не могла удержаться от смеха, она действительно никогда не замечала, насколько смешной была Кларк. — И последнее, но не менее важное: у нас есть первый сезон сериала «Кости», что-то, что можно выпить, пока ты лежишь, свернувшись калачиком и поправляешься. — Ты просто прелесть, — дерьмо. Это было не совсем гладко. Или так думала Лекса, потому что ее комментарий вызвал у нее застенчивую улыбку, когда она увидела, как щеки Кларк начали краснеть. — Это что, настоящий проигрыватель? — спросила Кларк, заметив маленькую машину в другом конце комнаты. Лекса достала кусок пиццы. Она умирала с голоду, но была слишком ленива, чтобы что-нибудь приготовить. — Мне нравится потрескивающий звук, в нем есть что-то успокаивающее. — Согласна, у нас дома есть один, но в последнее время я им почти не пользуюсь, — Кларк встала и прошла через комнату, чтобы посмотреть, что за пластинка играла. — Я очень стараюсь, крошка, стараюсь сдержать это чувство так долго. Если ты чувствуешь то же, что и я, давай же, давай… Давай начнём,* — тихо пропела она, возвращаясь к дивану. Лекса сидела, потягивая вино и наблюдая, как Кларк раскачивается в такт музыке, и была уверена, что блондинка даже не осознает, что двигается в такт. — Тебе нравится Марвин Гэй*? — Да я обожаю его! Один из моих самых любимых на все времена. Лекса усмехнулась. — Я тоже, его голос просто такой… идеальный. — Не могу не согласиться, — Кларк наклонилась вперед и схватила кусок пиццы из коробки. Она не была уверена, почему ей так хорошо с Лексой, потому что не могла вспомнить время, когда они проводили так много времени наедине. Последующий час они провели в разговорах о своих любимых артистах из «Мотаун» и песнях, допивая половину вина и съедая половину пиццы. В какой-то момент, Лекса вернулась к чтению своего учебника, а Кларк решила взять журнал, который купила для Лексы. Они просто сидели вместе, но это казалось величайшей вещью в мире, и они обе были уверены, что в их жизни вот-вот произойдет что-то важное. Они просто понятия не имели, что все это будет вращаться вокруг другой девушки в комнате. — Послушай, детка, нет гор таких высоких, нет долин таких низких, нет реки настолько широкой, * — пробормотала Лекса, переворачивая страницу в книге. Кларк не могла скрыть улыбку, когда услышала, как Лекса бормочет вместе с песней. — Если я нужна тебе, лишь позови, и не имеет значения, где ты сейчас, как далеко от меня, — закончила она фразу, подмигнув Лексе, когда та подняла на нее глаза. — Не волнуйся, детка. — Просто позови меня по имени, и я как можно скорее откликнусь. Тебе не стоит волноваться. К тому времени, как заиграл следующий припев, они уже были на ногах и танцевали вместе. Лекса пела в бутылку вина, а Кларк пела в пульт, который ей вручила Лекса. Они танцевали по периметру маленькой квартиры, продолжая петь друг другу эту песню. Когда песня закончилась, они упали на диван в приступе смеха. Голова Кларк оказалась ужасно близко к голове Лексы, и они обе почувствовали сильную волну электричества между ними. Кларк удалось забрать бутылку вина из рук Лексы и сделать большой глоток. Может быть, это был недостаток сна, может быть, это был алкоголь или, может быть, просто лекарство от простуды, но не важно, что это было, Лекса смотрела, как ее рука потянулась, чтобы отнять бутылку у Кларк, когда последняя наклонилась. Было теплое необычное чувство в ее сердце, когда Кларк отодвинулась вместо того, чтобы придвинуться ближе. — Прости, я не знаю, что на меня нашло, наверное, я неправильно поняла. Мне очень жаль, Кларк. Блондинка протянула руку и заправила прядь волос за ухо девушки. — Нет, ты все правильно поняла. Я ничего так не хочу, как наклониться вперед и поцеловать тебя, но я хочу, чтобы мы обе были совершенно трезвыми, когда я поцелую тебя в первый раз, и поверь мне, после сегодняшнего вечера я действительно надеюсь, что будет в первый раз. — Продолжай приносить мне пиццу и вино, и там обязательно будет первый раз для этого, хотя мне кажется, что я должна была прийти к тебе. — Все хорошо, что хорошо кончается? — спросила она, подмигнув, наблюдая, как растет улыбка Лексы. Ни одна из них никогда бы не призналась, как сильно болели их щеки после такой усердной улыбки. *** Кларк стояла у окна, наблюдая, как молния разрывает небо. Айпад подсказывал, что сейчас около девяти вечера, но из-за цвета неба казалось, что гораздо более поздно. Она услышала, как перестала течь вода, а через несколько минут послышался тихий звук шагов по деревянному полу гостиной. — Все еще нет электричества? — голос Лексы был мягким в тишине комнаты, когда она вошла, увидев Кларк, стоящую у окна, завернутую в широкую толстовку. Это было слишком естественно для Кларк, чтобы находиться в ее квартире, слишком естественно для нее, чтобы стоять так, как она стояла в темном городе. — Черпаешь вдохновение? — Это странно красиво, небо такое яркое от молний, а город такой темный. Я слышу, как проезжают машины скорой помощи. — Почему тебя еще не вызвали? — Лекса подошла ближе к окну и увидела то, что описывала Кларк. — Моя мать убила бы меня, отправила бы меня домой спать или хотя бы отдохнуть. Единственная проблема, когда твоя мать — твой босс. Лекса кивнула. — Это не могло быть легким выбором для тебя, чтобы вернуться. — Это было не так, но она одна из лучших, и программа одна из лучших, так что с профессиональной точки зрения, это была хорошая возможность.  — Скучаешь по Нью-Йорку? Кларк задумалась на мгновение, прежде чем на ее лице появилась улыбка. — Да. Он стал моим домом, я люблю Лагуну и это ближе к Рейвен, но в Нью-Йорке мне казалось, что он мой. Звучит странно, я знаю, Октавия смеется надо мной из-за это. — Ничего странного. Нью-Йорк тебе подходит, и ты там неплохо устроилась. — Так и есть, — Кларк посмотрела на Лексу и улыбнулась, прежде чем снова отвернуться к окну. Они погрузились в непринужденное молчание, наблюдая за дождем и продолжающим светлеющим небом. — По крайней мере, на этот раз ты там не слоняешься вокруг да около. Я предпочитаю смотреть на это именно так. Кларк не смогла сдержать вырвавшийся у нее смешок. — Здесь никогда не бывает дождей, так что я должна была рассчитать, когда это произойдет. — Танцуя на пляже? — Кларк пожала плечами. — Я целую неделю не могла выбросить песок из волос! — Я никогда не говорила тебе, что ты должна была танцевать со мной под ним! — она посмотрела на Лексу и стала ждать ее ответа. Ничего. — Именно так я и думала. — Кто-нибудь танцевал с тобой под дождем в Нью-Йорке? — Лекса не была уверена, зачем она это спросила, но слова, кажется, просто вырвались. Воцаряется пауза. — Был кое-кто, но недолго, но иногда достаточно и одного раза, — Лекса вопросительно посмотрела на нее. — Уэллс переехал в Нью-Йорк, мы пообедали, потом отужинали и так далее, но это так и не сдвинулось с мертвой точки. Возможно, мы стали старше, но мы не собирались быть теми влюбленными старшеклассниками, которые планировали женитьбу. — Мне жаль. Кларк засмеялась. — Не-е-ет, он тебе никогда не нравился, и это было как год назад. Никаких чувств на самом деле не было задето, я думаю, что мы оба просто нуждались в ком-то. А почему спрашиваешь? — Песня, которую ты играла в баре прошлой ночью. — И ты подумала, что это было о ком-то, с кем я встречалась в Нью-Йорке? — Лекса кивнула, а Кларк только рассмеялась. — Некоторые вещи никогда не меняются, ты всегда будешь не замечать того, что прям перед твоим носом. — О чем ты? — Как много ты слышала? Лекса пожала плечами. — Достаточно. — Давай поставим твою любимую пластинку «Мотаун»*, — процитировала Кларк, бросив на Лексу вопросительный взгляд. — Я не могу, электричества нет, — пауза. — Текст песни — он про меня? — Доперло, — Кларк отошла от окна и села на диван. — Ну почему я такая идиотка? — она проклинала себя чуть громче, чем намеревалась. — Должно быть, это часть моего обаяния. Кларк засмеялась, откинув голову назад на диван с закрытыми глазами. — Как скажешь. — Так и есть. — Хочешь посмотреть фильм? У меня на айпаде почти ничего нет, но он имеет семидесяти процентную мощность, и это лучше, чем сидеть в неловком молчании. — Я мог бы посмотреть фильм, потому что в темноте я больше не могу работать, — Лекса подошла к дивану и села как можно дальше от Кларк. Она смотрела, как Кларк передвинула свой планшет так, чтобы он лежал на середине кофейного столика. — Как насчет «Я знаю, что вы сделали прошлым летом»? — А мне стоит волноваться, что ты меня убьешь? Кларк бросила взгляд на Лексу, когда та включила фильм. — Нет, если бы я хотела твоей смерти, то Октавия и Рейвен уже сделали бы это, — она попыталась пошутить, но Лекса знала, что не так уж далеко от истины. — На самом деле я удивлена, что Октавия еще не убила меня, так что спасибо. — Не за что, но тебе лучше быть осторожнее, тем более что Рейвен и Анья уже довольно подружились. — Я так понимаю, это беспокоит тебя так же сильно, как и меня? Кларк кивнула, когда фильм наконец начался. — Еще как. *** Через полчаса Лекса краем глаза заметила, что Кларк зевает. — Сколько времени прошло с тех пор, как ты спала? — Не знаю, примерно двадцать четыре часа. — Значит, ничего страшного? — Лекса издала смешок. Она хорошо знала, сколько часов Кларк может оставаться бодрствующей и полностью бдительной. Но когда она ложилась спать, это было все равно что будить мертвого. — Не совсем, в прошлом году я, кажется, не спала около семидесяти двух часов подряд, когда обрушился ураган. Это был полный раздра́й, но так весело. Я узнала так много, что это было удивительно, я была так взвинчена, что не могла спать, но думаю, что после этого я проспала целых двадцать часов. Октавия все время приходила проведать меня, — она засмеялась, вспомнив все это так, словно это было вчера. — Тебе смешно, но ты спишь как убитая. Иногда ты едва двигаешься, к тому же тебя когда-нибудь пытались разбудить? Это совсем невесело. — Ты слишком много болтаешь. — Я встреваю, когда могу. Кларк закатила глаза. — Жаль, что весь остальной мир не любит вставать ни свет, ни заря, чтобы заняться серфингом. Привычка, которую я видела, не изменилась. — Ты шпионила за мной, Гриффин? Кларк раздраженно покачала головой. — Как знаешь, Каллауэй, но, когда ты занимаешься серфингом на моем пляже, я это замечаю. — Как бы то ни было, по крайней мере, ты просыпаешься с прекрасным видом. — Опять ошиблась. Я легла с дерьмовым видом, и мне снились кошмары. Теперь настала очередь Лексы закатить глаза. — И почему я спорю с тобой? Кларк пожала плечами и откинулась на спинку дивана, когда комната осветилась еще одной вспышкой молнии, пронзившей небо. На этом их разговор закончился, и они снова сосредоточились на маленьком экране айпада Кларк. Вскоре после этого, Лекса проснулась и поняла, что проспала не меньше двадцати минут. Ее ноги были вытянуты на кофейном столике перед ней, но на них лежала тяжесть, которой раньше не было. Придя в себя в темноте, когда дождь все еще барабанил в окно, она увидела макушку Кларк у себя на коленях. Ее первым побуждением было медленно встать, но она знала, что как бы трудно ни было заставить Кларк проснуться, малейшее движение заставит ее проснуться. Вместо этого она потянулась назад, схватила маленькое одеяло, лежавшее на спинке дивана, и попыталась прикрыть блондинку, лежащую у нее на коленях. Ситуация должна была быть гораздо более неловкой, но они слишком часто засыпали подобным образом. С головой на коленях у другой, особенно после долгого дня. Вот тогда-то все это окончательно и утонуло. Она разрушила совершенно хорошие отношения, потому что была слишком неуверенной в себе, конечно, может быть, это и не должно было случиться, но она способствовала ухудшению ситуации. Глядя на спящую блондинку, лежащую у нее на коленях, она больше не могла себя мучить. Вся причиненная ею боль была напрасны. Она попыталась напомнить себе, что находится там, где хочет ее видеть жизнь, с тем, с кем она хочет ее видеть. Нет, она больше не была влюблена в Кларк Гриффин, но она знала, что должна объясниться, извиниться за причиненный ущерб, она должна взять ответственность на себя. Даже если это означало, что Кларк никогда больше не заговорит с ней, она должна была сказать ей, что это не ее вина, что поездка в Нью-Йорк — это то, чем можно гордиться. Откинув голову на спинку дивана и наблюдая за падающим дождем, она думала о разных способах, которыми могла бы сказать девушке, как она сожалеет о том, что сделала, и в каждом случае, Лекса становилась еще более разбитой. Она знала, что они недолго говорили об этом и что ей не следует снова поднимать эту тему, но ничего не могла с собой поделать. Кларк заслуживала большего, чем то, что Лекса дала на днях и, что более важно, четыре года назад. Через час, когда ее нога онемела от неподвижности, Лекса почувствовала, как Кларк тихонько зевнула. Ее сердце согрелось, когда она услышала такой невинный звук. — Прости! — выпалила Кларк, и как только проснувшись, сразу же отстранилась от Лексы. — Сколько сейчас времени? — Три часа ночи и не волнуйся об этом, ты устала, и нет, из больницы не звонили, иначе я бы я тебя разбудила. Я все еще помню золотое правило. Кларк подтянула колени к груди. — Я должна позволить тебе лечь спать, я уверена, что ты спала так же мало, как и я, со всем тем, что у тебя творится. Лекса махнула рукой и слегка покачала головой. — Я в порядке, — прошло несколько мгновений. — Я познакомилась с Беллами. Внезапное признание Лексы, вырвало Кларк из дремы, когда она отвернулась от окна и посмотрела на свою бывшую. — Да, мы это уже обсуждали. — Я действительно не знала, что он брат Октавии, — Лекса могла сказать, что была не в себе из-за Кларк, когда наблюдала, как вопросительное выражение на ее лице растет. — Мы уже говорили об этом, Лекса, почему ты снова поднимаешь это? — Лекса видела, как нарастает напряжение в Кларк, и она решила, что говорить ей об этом во время сильного шторма — не самая лучшая идея, но это было все, что у нее было. — Я не знала, как он выглядит, единственные фотографии, которые я когда-либо углядела, были его и Октавии в детстве. Я видела, как ты смеялась и трогала его за руку, а потом он поцеловал тебя, и я запаниковала. Я бежала и не оглядывалась назад, и я никогда не делала всего того, что должна была, чтобы удержать тебя. За то, что ты ушла, за то, что разбила мне сердце, за то, что изменила меня, но ты этого не делала. Ты никогда не нарушала своего правила, — слезы угрожали пролиться, когда Кларк встала с дивана и протянула руку, чтобы остановить Лексу от того же самого. — Нет. Должно быть, я все еще сплю, потому что это кошмар, потому что мы говорили об этом, и, честно говоря, я больше никогда не хочу об этом говорить. — Ты сказала, что тогда у тебя не было на это времени, но сейчас у нас есть все время в мире, и думаю, что нам нужно поговорить об этом, — Лекса могла видеть гнев, закипающий в Кларк, но она знала, что это было необходимо, они должны были разобраться во всем этом, если они когда-нибудь захотят быть хоть немного нормальными. — Он поцеловал меня в щеку в тот вечер, потому что мы праздновали мою помолвку, мы праздновали нашу помолвку, — она указала пальцем между ними, как будто были другие люди, стоящие в комнате. — Я доверяла тебе, я проигрывала все снова и снова в своей голове дольше, чем хотела бы признать. Я винила себя, я вернулась домой ради тебя. Как ты могла так поступить со мной? С нами? И потом ты не удосуживаешься даже поговорить со мной об этом? Потому что Костия сказала тебе, что я тебе изменяю? Боже, какая же ты идиотка. Я не могла точно поговорить с Октавией или Рейвен о кольце, потому что они обе были в этом замешаны. Ты заставила меня чувствовать, что это я разрушила нас, что я это разрушила одну из лучших вещей, которые когда-либо случались со мной. Ты заставила меня думать, что я разбила единственное сердце в этом мире, которое я пыталась защитить всеми фибрами своего существа, а теперь ты мне что говоришь? Ты сожалеешь, что совершила ошибку? Это чертовски большая ошибка, которую ты сделала, Лекса. Он мне как брат и один из моих лучших друзей! Ты же меня совсем не знала. И я знаю, что говорила тебе часть этого прошлой ночью, но у тебя есть склонность не слушать то, что ты должна прекрасно и ясно расслышать. Например, как я говорила тебе, что Костия была влюблена в тебя по уши, но ведь это я изменила. Она уже кричала, и Лекса ничего не могла с этим поделать, кроме как смириться. Она заслужила это и многое другое. — Ради Бога, я вернулась домой ради тебя, чтобы сражаться за нас, потому что я прошла через две недели ада. Две недели ты не отвечаешь: ни на телефонные звонки, ни на смс, ни на электронные письма — ничего. Итак, ты хочешь поговорить здесь и сейчас, но тебе это чертовски не понравится. Я всеми возможными способами пыталась связаться с тобой, но ты не обращала на это внимания, поэтому я села в самолет и вернулась сюда только для того, чтобы узнать, что ты сбежала в Европу с какой-то сучкой из юридической школы, которая ничего так не хотела, как заполучить тебя в свое полное распоряжение. Это то, что ты хотела услышать? Что я стояла там, когда твоя мама сказала, что ты поехала в путешествие с ней. То, что я вернулась сюда сейчас, было сущим адом, потому что я знала, что столкнусь с вами обеими. Слезы текли по их лицам, а гром грохотал вокруг них. — Я видела, как он поцеловал тебя и положил руку тебе на плечо. Я никогда, я… — она не могла выдавить из себя ни слова, не было ничего, что она могла бы сказать, чтобы исправить ситуацию. — Ты возвращалась за мной? — Конечно, я возвращалась за тобой! Я была так влюблена в тебя, что бросила бы свою карьеру, если бы это означало, что я должна оставить тебя. Вот как глупо я была влюблена в тебя, но позволь мне сказать тебе, как я рада, что больше не люблю тебя. Я едва могу даже смотреть на тебя. И подумать только, что я собиралась сделать тебе предложение, — она с саркастическим смехом схватила свою куртку и сумку, направляясь к двери. — Ты изменила мне, а не наоборот, но я думаю, что ты получила свое идеальное «долго и счастливо». — Мы… я… — Скажи, что ты не спала с ней в Европе, что ты не вела себя так мило и романтично, не покупала ей цветов и не говорила ей, что она была самой удивительной, красивой, великолепной, талантливой, потрясающей девушкой, которую ты когда-либо видела. Теперь Лекса стояла ближе к окну, чем к двери. Она не могла подойти слишком близко, удары были достаточно болезненными с того места, где она стояла. — Я бы никогда не сказала этого никому другому. — Значит, ты не спала с ней в Европе? — Кларк сдерживая рыдания, направилась к Лексе, заставляя девушку чувствовать себя настолько маленькой, насколько это вообще возможно для человека. — Я… я не могу сказать тебе, что я этого не делала. Кларк кивнула. — Я не могу поверить тебе прямо сейчас. Я понятия не имею, кем ты стала, но могу сказать тебе одну вещь. Мне это очень не нравится. — Это тебе не должно нравиться, — Лекса нашла в себе силы заговорить. — Ты права, это не так. Наслаждайся своей жизнью и держись подальше от моей. Серьезно, держись подальше от моей жизни, потому что, глядя на тебя прямо сейчас, меня тошнит, — с этими словами Кларк схватила туфли и захлопнула за собой входную дверь. Она прислонилась к ней на несколько коротких мгновений, прежде чем взять себя в руки и отправиться обратно в больницу. Она была уже недалеко от квартиры Лексы, когда почувствовала, как кто-то схватил ее за руку. Обернувшись, она увидела Лексу, стоящую перед ней, слезы текли по ее лицу, а дождь капал с ее кудрявых волос. — Что значит, ты собиралась сделать мне предложение? — Я хотела провести с тобой всю оставшуюся жизнь, и я хотела, чтобы это началось как можно скорее, чтобы я могла каждое утро просыпаться с тобой, потому что я едва могла спать без тебя. Я уходила и долго искала это дурацкое кольцо, это дурацкое идеальное кольцо. Я никому не говорила, потому что ждала, когда в следующий раз увижу твоих родителей, — она заложила руки за шею, и расстегнула подвеску, которая была на ней, сжимая ее в руке. — Я ношу его повсюду, как напоминание о том, что не все всегда получается так, как ты хочешь или как ты планируешь, но мне пора это отпустить, — она бросила цепочку в грудь Лексы, когда шатенка замерла под теплым дождем. — Я не знала, прости, мне очень жаль. — А сейчас тебе уже лучше? Ты чувствуешь себя лучше теперь, когда мы поговорили об этом? Потому что я чертовски уверена, что нет, но как всегда, по крайней мере, ты получила то, что хотела. У тебя есть своя идеальная домохозяйка и такая же квартира. Но если ты думаешь, что твои извинения и попытки объясниться еще раз делают что-то, чтобы исправить прошлое, то это не так. Я так старалась отпустить это, не злиться из-за твоего отца, но я не могу. Я зла, я чертовски зла, и все же я так старалась помириться с тобой, потому что это прошлое, а я не живу прошлым. У нас обеих разное будущее, сделай нам всем одолжение и перестань пытаться заставить себя чувствовать себя лучше. Я не люблю тебя, а ты, черт возьми, не любишь меня, так что отпусти это, Лекса, просто… отпусти, — Кларк повернулась на каблуках, как только эти слова прозвучали, и вновь зашагала прочь. На этот раз ноги Лексы не двигались, она просто смотрела ей вслед. Дождь продолжал обращаться ей на голову, но это не имело значения, она застряла. Она крепко сжала рукой цепочку, которое поймала. К нему было что-то прикреплено, что-то очень похожее на кольцо. Закрыв глаза, она запрокинула голову к небу и попыталась заглушить боль. Прошло несколько долгих минут, прежде чем она вернулась в свою квартиру, промокшая насквозь. Электричества все еще не было, когда она прошла в свою спальню, чтобы переодеться, и положить подвеску на комод рядом с зажженной свечой. Закончив переодеваться, она оглянулась и увидела, что голубое свечение кольца привлекло ее внимание. Подойдя к нему, она посмотрела на него, не поднимая, как будто прикосновение к нему снова могло обжечь. Но там, на комоде, лежало самое совершенное кольцо, которое она когда-либо видела: красивый сапфир, сидящий на инкрустированном бриллиантами кольце. Кларк Гриффин собиралась сделать ей предложение.