(Не) нужный

      Утро пришло на мягких кошачьих лапках, пронизанное теплом и уютом. И немного стояком. Стайлз хотел вытянуться во весь свой рост, но почувствовал, что его обнимают крепко, но бережно и аккуратно, устроив широкие ладони на животе и лбом упираясь в его лопатки. И, надо сказать, что кое-что там, пониже, благо спрятанное за одеждой, тоже… упиралось.       Сердцебиение Стайлза разбудило Питера. Слегка заполошное, нервное. Зато аромат, их смешавшийся запах, ммм… Волк в груди довольно рыкнул, прижимаясь теснее. Нотки их общего утреннего возбуждения отключили мозги оборотня, оставляя лишь голые инстинкты, будто обнажённые нервы, побуждая прижать к себе теснее, развернуть к себе лицом, чтобы увидеть в карих глаза оленёнка Бэмби смущение, граничащие с возбуждением, мощным и глубинным, что разносится по связи, как ток.       — Завтрак наверняка ждёт. Спускайся, как будешь готов, — проговорил альфа, с громким рычанием покидая спальню так быстро, как это было возможно, с трудом перенося чувство чужой растерянности и… обиды? Не сейчас, немного позже. Слишком рано прикасаться к парнишке.       Чёртов Стайлз был прав, что это будет нечто. Оборотень только добрался до своей комнаты, когда его накрыло. Накрыло клятым ощущением того, как длинные пальцы подростка обхватывают плоть, сжимают идеально-правильно, уже влажные от слюны. Они скользят с трепетом, неторопливо. Питер цепляется за стол у окна, сдерживая голодный рык от того, как плавно нарастает темп, как поджимаются яйца от одного лишь мазка большого пальца по дырочке уретры.       — Дьявол, — пробормотал он, не слыша, как трещит несчастный стол под давлением мощи оборотня, не чувствуя, как глаза заполоняет алое марево. Бёдра Стилински начали толкаться в кулак, быстро, часто, на всю длину, а хватка пальцев только усилилась. Перед глазами Питера поплыли круги.       Оргазм был оглушающим настолько, что альфа рухнул на колени, затравленно дыша, чувствуя, какими влажными стали штаны, и с трудом переводя дыхание. У него взмокла спина. Руки тряслись, как и его колени, а во рту пересохло. Он слышал, как стучало сердце подростка, как он тихо и долго протянул: «Ебать, Питер».       Мальчишка ласкал себя, вспоминая вчерашний день и это утро, а после отправился в душ.       Стол оказался накрыт ровно к тому моменту, когда Стайлз и Питер спустились вниз, уничтожив все следы утренних событий.       Стив, Патрик, Андрэа и Питер уже сидели за столом, переговариваясь и уплетая омлет, запечённый в духовке. Тосты с аккуратной золотистой корочкой возвышались на тарелке, около которой стройными рядами выстроилась армада из баночек с вареньем и маслом разных видов. Упоительный запах чая и кофе витал в воздухе. Однако каким бы отчаянным кофеманом ни был Стилински, он первым делом полез в холодильник за стаканом молока, выпивая его неторопливо, но жадно, постанывая от удовольствия и зажмурив глаза. Из-за этого он не видел, как напрягся альфа, как он хищно наклонился вперёд, втягивая запах ещё немного сонного, вновь разморённого оргазмом Стилински, наблюдая, как движется его кадык, как немного дрожат ресницы. Оборотень запомнил эту картину и прошёл за чашкой кофе, захлопывая дверь связи с мальчишкой. Ещё слишком рано… рано просить его о благосклонности.       — Вот теперь доброе утро, — проговорил подросток, усаживаясь почти во главу стола. Он проследил за тем, как альфа молча налил чашку чёрного кофе себе и большую порцию латте для него, ставя перед ним кружку ярко-голубого цвета и чуть улыбаясь при этом.       — Доброе утро, — мягко ответил Питер, садясь на своё законное место, чтобы приступить к трапезе, что была прервана появлением альфы и его человека.       — Стайлз, — голос подал другой Питер, смуглый парнишка, что вчера исчез так внезапно, насколько это вообще можно было провернуть, учитывая количество оборотней на квадратный метр. — Ты подкинешь меня в школу?       Стилински задумался, прокручивая в голове десятки мыслей.       — Да, — выдал он коротко, едва удерживаясь от расспросов. Он бросил беглый взгляд в сторону спокойного альфы, и дамбу нетерпения разорвало на части.       — А ты в старших классах? Какие у тебя будут предметы, чувак? Я хотел бы узнать вас всех получше, но не подумайте, что я под вас копаю…       — Вот он, типичный Стайлз, — пробормотал Хейл, улыбаясь в свою чашку и расправляясь с омлетом с присущим ему королевским величием.       — Первый год старшей школы, — ответил волчонок, немного стушевавшись от чужого напора. Но вскоре он расслабился, поддерживая разговор ни о чем, пока старшие волки неторопливо ели или собирались на работу. Лишь Питер, работавший удалённо, закончив завтрак, стал выгонять подростков в школу.       — Надо сменить тебе авто. Я не настаиваю на продаже или утилизации твоего прекрасного джипа, — проговорил альфа, провожая всех на улицу. Сейчас он как никогда ощущал себя главой этой стаи. Стайлз всегда быстро находил общий язык с окружающими, но только что, прямо сейчас он заставил маленького и недоверчивого волчонка Пита открыться ему, протянуть боязливо мордочку под тёплые пальцы Стилински.       — Я не хочу давить на тебя, но, может, стоит присмотреть другой автомобиль, более современный и оснащённый хорошей звуковой системой внутри? Джип оставим тут, как музейный экспонат, и ты сможешь гонять на нём во время полнолуния, — альфа смотрел на Стайлза в его привычной одежде, с гнездом на голове и просто убийственным взглядом. Стилински не собирался предавать свою детку никогда, но чувствовал через связь, что Питер снова прав, прав в своём стремлении обезопасить его жизнь, не говоря это напрямую, обходя острые углы настолько, насколько это вообще возможно, учитывая непокорное поведение Стайлза в принципе.       — Хорошо, альфа, — сказал он специально, подчеркивая свой и его статус, всё ещё обижаясь на столь обидные замечания. — Ты можешь купить мне автомобиль, но выберем мы его вместе, так что готовься выложить кругленькую сумму.       И Стайлз схватил Пита за руку и утянул на улицу, наблюдая, как альфа фыркает в ответ, принимаясь за наведение порядка: отправляя посуду в мойку и вытирая со стола.       Такой Питер Стайлзу был совершенно незнаком, неизведан и таил в себе сотни тайн, похороненных некогда под слоем обиды, боли и ненависти.       — Он тебе нравится, — Стилински чуть не свернул в дерево, совершенно забыв, что с ним едет ещё кто-то, и погрузившись в мысли слишком глубоко — шныряя возле двери их связи. Ему было интересно попасть за эту огромную и толстую дверь, чтобы проникнуть в самую суть Питера Хейла, впитать его знания, почувствовать мощь и боль его воспоминаний. Это становилось навязчивой идеей и привело к тому, что Стайлз вспомнил, как давно не пил свои травы, оставленные в доме отца.       — Что, прости? — подросток снова вернул взгляд на дорогу, выравнивая авто.       — Я говорю, тебе нравится Питер. Причём во всех смыслах. Ты пахнешь… заинтересованностью. Я не знаю, как правильнее сказать, чтобы передать тот запах, который исходит от тебя, когда ты говоришь с альфой. Будто ты погружаешься в нечто уютное и тёплое… приятное, — оборотень говорил медленно, будто подбирая слова и явно чувствуя себя от этого не в своей тарелке. — И ты добрый…       — Тебя обижали? — Стилински спросил мягко, дождавшись, пока поток чужой речи угаснет.       — Нет. Я вырос в детском доме. Мне было десять, когда пришёл Питер, просто забирая меня, и привёл к Андрэа со словами, что маленьким щенкам надо расти в стае, и вот, теперь я тут.       — Никогда не подумал бы, что зомби-дядюшка такой пушистик, — усмехнулся подросток, подруливая к школе и издалека замечая Скотта, Эрику, Бойда, Айзека, Лидию и Эллисон. Они стояли у парковочного места, где обычно останавливался Стайлз. И они явно были настроены не особо дружелюбно. Стоило джипу остановиться, рядом притормозил мотоцикл, на котором восседал Итан, снова вернувшийся в школу. И было вполне вероятно, что это ради Дэнни.       — Не переживай, Питер, — проговорил Стилински, вылезая из машины, вставая рядом с подростком и мягко ему улыбаясь. Он чувствовал Итана за своей спиной и то, как оборотню хотелось широко оскалить зубы, оценивая силы противника. Всё-таки замашки бывшего альфы не проходили просто так.       — Бро, — первым подошёл Скотти, с подозрением глядя на новенького и едва сдерживая в себе порыв показать красные глаза. — Ты как?       Друг явно искал какие-либо свидетельства того, что Хейл издевался над ним или ранил, но только лишь немного поморщился, улавливая аромат, что исходил от «брата».       — Я в полном порядке, чувак, — улыбка, привычная и широкая, легла на губы подростка. — Знакомься, это Питер, но не путать с крипи-Питером-альфой. Он славный малый. Итана вы и так знаете, а теперь нам пора на химию, — протараторил он и, не отпуская руки молодого оборотня, ломанулся в сторону школы, пока близнец скалился на чужую стаю, позволяя человеку сбежать вместе с самым юным членом стаи.       Надо ли говорить, что вся первая половина дня была просто сущим адом на земле. Святая троица — Эрика, Бойд и Айзек — ходили за другой, не менее святой троицей по пятам. Скотт пытался поговорить, но его умело сдерживала Элли; Лидия и Джексон были абсолютно спокойны.       Всё началось на физкультуре. Вот уж где контакта избежать было трудно. Скотт утянул друга в сторону, начиная серьёзный и важный, на его взгляд, разговор.       — Бро! Ты должен узнать, что задумал Питер! Он не мог просто так тут объявиться! Ты ж его заложник! — истинного альфу прям распирало от негодования. Стайлз же скучал, выслушивая эти обвинения, хотя в душе у него и скребли кошки.       — Скотт, я создал «связь» с Питером не просто так. Если это поможет держать его желание убивать в узде, я буду в его стае необходимое время. Чувак, я уверен, что он не замышляет ничего страшного или предосудительного. Он просто хочет жить со своей стаей в мире.       — Такого быть не может! Он же псих! Восстал из мертвых! Он опять убил кого-то, чтобы заполучить силу альфы, а что, если ему будет мало этой силы? Вдруг он захочет убить тебя ради силы искры? — Скотт был на грани. Сейчас Стилински ощущал это как никогда раньше, делая шаг назад. Видимо, его догадки были верны, и частично он перенял способности альфы. Подросток не испугался друга, просто чувствовал, что пора прекращать разговор. В груди пульсировала сила, разгоняясь вместе с каждым биением сердца.       — Скотти, тебе надо остыть и включить голову, — отрезал Стайлз, выходя из-за трибун как раз в тот момент, когда Бойд грубо подрезал Пита, опрокидывая волчонка с явственно слышным хрустом, за которым последовал громкий вскрик.       Стилински едва не рухнул, запутавшись в собственных ногах, когда кинулся к Питу. Волчонок прижал ладонь к плечу, поскуливая от боли. Его почти чёрные глаза полыхали золотом, обидой и болью. Если вправить кость на место — всё, конечно же, срастётся правильно, а иначе придётся ломать её снова.       — Пит, потерпи, дружок, — руки Стайлза тряслись от волнения, связь невольно натянулась, натыкаясь на стену со стороны Питера, однако было чувство, будто альфа оказался рядом, успокаивая прикосновением, обхватывая ладони Стилински своими пальцами и направляя его. Кость с жутковатым звуком скользнула на место. Стилински будто на мгновение выпал из реальности, а после обнял поскуливающего волчонка за плечо, баюкая, поглаживая по волосам мягко и аккуратно, шепча всякую утешительную чушь. Было чувство, будто внутри него оказался альфа, стремящийся помочь своему маленькому бете.       Вокруг уже собиралась толпа, когда к Питу и Стайлзу подбежал Итан, без слов принимая с рук на руки волчонка, чтобы отвезти в логово.       Стилински словно сковало изнутри, альфа покинул его, оставляя связь звенеть от напряжения. Гнев. Ярость. Его собственная дверь приоткрылась, выпуская наружу мощь искры. Как только между альфой и человеком был налажен минимальный контакт, его магическая суть приняла всю стаю как родную, отдаляя от него даже отца. Всё это было подсознательно, но ощущалось чертовки правильно.       — Слушайте, вы, — начал он, стоя в одиночестве против стаи Дерека и Скотта. — Если вы ещё раз тронете хоть кого-то из стаи, я лично выпотрошу каждого. Пит — ещё совсем ребёнок, а вы как шакалы себя повели… тоже мне, волки, — и сплюнул под ноги волчатам, разворачиваясь и уходя с прямой спиной, распространяя вокруг себя силу и мощь. Неметон подпитывал его, протянув свои узловатые корни к полыхающей искре. Праведный гнев пробуждал древнее древо, позволяя его силам вливаться в носителя. Забыв про джип, Стайлз кинулся бежать. Бежать вперёд, следуя неотвратимому зову, который набатом стучал в висках, как яд просачивался в кровь, отравляя всё естество Стилински, затмевая рассудок.       Очнулся Стайлз только перед пнём Неметона, тяжело дыша. Лёгкие горели, будто их отравили кислотой, голова немного кружилась. Колени тряслись, как у проклятого.       — Ну, и что ты хочешь? — оседая на ровный спил, спросил подросток, ощущая под собой пульсацию мощи. — Да, я разозлился, но это не повод тащить меня к себе вот так, будто я твоя ручная собачонка, — пробурчал он, укладываясь спиной на пень и чувствуя, как призрачные корни оплетают тело, баюкая, успокаивая, восстанавливая натруженное тело, приводя мысли к звенящей пустоте.       — Ладно… буду приходить чаще, — пробурчал он снова, ощущая себя немного виноватым. Всё же именно этот мистический пень давал ему силу, и он явно… скучал? Всё это было слишком странно и запутанно. Стилински задремал, согретый неизвестным теплом, погружаясь в сон, будто в тягучую патоку, утопая в ней с лёгкостью и не испытывая никакой паники. Только тишина. Связь мягко вибрировала между Питером и Стайлзом, давая понять, что всё в порядке.       Сон был тёмный, но спокойный, будто смотришь в темноту окна, за которым пляшут огоньки фейерверка. Спокойствие. На плечах словно лежат тёплые сильные ладони, сжимая аккуратно, несмотря на то, что мощи в них достаточно, чтобы сломать стальной прут.