(Не) нужный

      Так проходят дни, сменяясь месяцами. Стая провожает Калаверос, уже в меньшем составе, потому что Волки не хотят покидать свои земли, а людям гораздо проще переехать в новое место, обеспечивая и связь с охотниками и новые силы для стаи.       Вскоре пришло и время Стилински уезжать в университет. Поэтому поводу в доме была перебита вся посуда, потому что парень так психанул, что от кухни почти ничего не осталось, впрочем Питер при этом и бровью не повел, только сопроводил Стайлза в новое место учебы, заставляя оставаться там и социализироваться. Такому человеку, как подросток, было необходимо общество людей, а не только оборотней. Он должен понимать людей так же хорошо, как оборотней. Несколько раз Стилински был готов преодолеть все расстояние на взятой в прокат машине, однако смотря в скайпе в глаза альфы смирился с мнением старшего о том, что это глупая затея, ведь до каникул осталось совсем немного. Частые звонки шерифу так же помогали преодолеть тоску, которая разъедала душу парня.       Конечно, Стайлз быстро нашел друзей, и как всегда сумел притянуть к себе как нечисть так и охотников, заставляя альфу нервничать и очень сильно. Однако дружелюбие и природная болтливость заставляли окружающих в него влюбляться. Первая сессия прошла легко, как и ожидалось от парня.       Приезд его домой сопровождался попойкой и беседами на кухне, пока все спали. Именно там, на кухне, в теплом доме, пока за окном падает такой редкий снег… Питер обнимает свою пару, выдыхая так, будто только сейчас вообще смог дышать. Стайлз крепко обнимает альфу, ощущая по связи как тот соскучился. И это первый раз, когда Стилински ощущает, что за всем чувством благодарности, кроется… любовь. Парню впервые захотелось поцеловать вожака так, чтобы искры из глаз посыпались, чтобы только им дышал оборотень. Горячая волна прокатилась по связи, а объятия стали только крепче. Носом Хэйл уткнулся в шею… уже не подростка, почти мужчины, горячими ладонями скользя по широкой спине Стайлза, ощупывая налитые силой мышцы. Питер не стал меньше в размерах, однако Стилински почти сравнялся в росте и развороте плеч. Только глаза так и остались проницательными, всепонимающими, но только для альфы, только для него всепрощающими.       — Я нашёл Отступников, — шепчет парень, прижимаясь к оборотню всем телом, с румянцем на щеках улавливая его возбуждение, стараясь не поддаться соблазну, чтобы вломиться в его фантазии. Слишком долго они были далеко друг от друга. Тактильный голод у альфы был большим, поэтому горячие ладони Питера скользят по спине, бедрам и рукам Стилински, заставляя того пахнуть еще сильнее, ярче, приятней. Легкие готовы разорваться от восторга. Волк в груди рвется наружу. Ему срочно, до боли в позвоночнике нужно вылизать всего Стайлза, с кончиков пальцев ног, до самой макушки.       Хэйл приходит в себя, когда рядом слышится звон разбитой чашки, а парень расхристан на столе, с задранной до самой шеи футболкой и мокрыми следами на животе. Его щеки пунцовые, штаны в определенном месте «стоят домиком», а соски напряженно торчат, заставляя оборотня сглатывать слюну, дабы не походить на дикое животное. В своем сознании он видит, как берет свою пару прямо здесь, как ломается стол от силы и страсти, вкладываемой в каждое движение. Наблюдает, как гибко выворачивает свою спину Стайлз, хватаясь за плечи мужчины, как громко и развязно стонет.       Приходится моргнуть несколько раз, чтобы прогнать видения. Стилински же побледнел. Он взрослый мальчик, но впервые смог проникнуть так глубоко в фантазии Питера. Они пугали, но где-то в глубине, за этим страхом, теплится искра восхищения. Парень боится таких сильных чувств, он боится не оправдать надежд и мечтаний, да просто потому что он неопытный подросток, ботаник в некотором смысле, человек. Все эти волнения легко считываются Хэйлом, и прерываются так же легко, простым прикосновением к гладко выбритой щеке Стилински. Нежность на самых кончиках пальцев оборотня завораживает.       — Мы когда-нибудь поговорим об этом всем… а сейчас, — пока голос альфы чарует, Стайлз снова приведен в божеский вид, сидит за столом, а мужчина готовит свой фирменный кофе. — Расскажи мне, как ты их нашёл?       — Ты не поверишь, но их очень много в больших городах, поэтому, когда я вычислил оборотня, меня чуть не порвали на кусочки. Благо всё обошлось, и я смог подружиться с волками тамошних мест. Оказывается стаи уходят в глубокое подполье. И… я настолько умница, что подружился и с двумя Отступниками в нашем университете, — парень блаженно стонет, когда отпивает свежезаваренный кофе в исполнении Питера, заедая его сэндвичами от Андрэа, что тоже оказались на столе благодаря заботливому вожаку.       — Оказывается, таких Ромео и Джульетт, как наш Скотт и Элисон пруд пруди по всему миру. Так уж случилось, что молодые отступники не видят смысла в войне ради войны, вот она сила любви! — Стайлз смеется, расслабляясь подле альфы.       — И коли так скоро я дьявольски очарователен, спасибо за это Питер, — Хранитель указывает надкушенным бутербродом в оборотня. — Как это вообще работает? Я понимаю, что ты обладаешь каким-то даром убеждения, потому что ещё будучи просто зомби-волком смог убедить медсестру помогать тебе, потом всех нас слушать тебя, меня вызволить тебя от охоты. Короче, дело в том, что я смог убедить их организовать мне встречу со старшими представителями клана…       Стол-таки летит в сторону, потому что ярость альфы не знает границ. Питер сам не осознает, что отшвырнул хороший дубовый стол в стену, а Стилински снова на спине, вот только теперь на полу. Кофе стекает по стенке с другой стороны, сэндвичи раскиданы по всей кухне. Сейчас разумом Хэйла владеет волк, готовый хоть сейчас броситься защищать свою пару.       — Тише, крипи-альфа. Всё в порядке. Я смог их обдурить и втереться в доверие, рассказав кто я такой, и что у меня на крючке целая стая. Благо, я связался с Араей, и она подтвердила, что ведет охоту с моей помощью на тебя. Эти каникулы типа для того, чтобы ты доверился мне ещё больше. А после, когда я уеду очертя голову бросился за мной, чтобы попасть в ловушку, — парнишка ещё что-то говорит, пока на лице Питера расцветает коварная, хищная улыбка, с отзвуками восхищения.       — Я всегда говорил, что ты опасный щенок, — и им вот так уютно лежать на полу, потому что горячий и мощный Хэйл лежит сверху, его ладони под затылком носителя Искры служат подушкой, а ноги Стилински будто аркан удерживают оборотня за талию.       — Так вот, я думаю, что нам нужно заманить их на свою территорию. Пока я подготовлю почву для «крестового похода».       — Я соберу как можно больше охотников здесь, да и не только охотников. Малышей отправим с семьями подальше, временно, чтобы не подвергать всю стаю опасности, — заканчивает альфа. — Ты умница, Стайлз. Лапушка, я никогда не сомневался в том, что ты маленький интриган с зачатками тирана, — Питер как всегда полон сарказма и подколок, но по-доброму, потому что это Стайлз, его прекрасный мальчик.       — У меня был лучший учитель в мире, — нагло заявляет парень, смеясь. Его раны, нанесённые некогда недоверием Скотта, пренебрежением стаи Дерека и МакКола, вечные подозрения что он сорвется — постепенно заживают. Некоторые из них только покрылись слабой корочкой новой кожи, другие превратились в неглубокие рубцы, что беспокоят только в плохую погоду. Его целебной «мазью» был альфа, Питер, что с такой легкостью вошёл в его жизнь, перевернул с ног на голову привычный мир, бросил выгребать дерьмо не просто лопатой, но еще и руками, и только потом, почти сломив волю, оказался рядом, с саркастической улыбкой на лице и правами на несчастную тушку Стилински.       Стайлз бессонными и первыми ночами в университете часто проматывал в голове события прошлого, и каждый раз будто натыкался на стену. Все его догадки, озарения, порывы защитить, даже убийство Донована, словно всегда проходили под чутким присмотром. Это не значит, что Хэйл стоял где-то рядом или типа того. Нет, скорее всего связь между ними начала формироваться в тот миг, на футбольном поле, когда подросток бросился защищать Лидию, и тончайшая нить связала этих двоих на парковке намертво, когда сердце Стилински выдавало под двести ударов в минуту от волнения.       — Мне повезло, что у меня очень способный ученик. Пока тебя не было я побывал кое-где и нашел несколько друидов, что готовы обучить тебя своим тайнам, правда придется ехать в невыносимую жару, или такой же кошмарный холод, но только когда мы обеспечим себе спокойствие, убрав Отступников с нашего пути.       — Я за холод, потому что ты не оставишь меня ледышкой, а вот во время жары, я буду брыкаться и не дам себя обнимать, — наслаждаться тишиной не пришлось долго, потому что на кухню вошел Итан. Стайлз не видел его уже очень давно и бета выглядел, откровенно говоря, хреново — глаза усталые, бледный, едва может переставлять ноги, и дышит… очень странно.       — Итан, — Искра выползает из-под альфы, бросаясь к члену стаи, крепко обнимая. Сейчас, когда связь между парой окрепла, подросток чувствует запах горя, отчаяния и одиночества. Блондину не надо ничего говорить, не надо просить, Хранитель понимает без слов глухую тоску по любимому человеку. Для Стилински это мама, а для Итана его брат.       — Хочешь…я уложу тебя спать? — спрашивает, крепко обнимая, поглаживая по волосам, чувствуя как чужие пальцы стискивают его бока в порыве, в немом крике о помощи. Питер только лишь подталкивает парней к выходу. Альфа наводит порядок, пока прислушивается к тому, как эти двое располагаются в спальне наверху, как Стайлз начинает напевать колыбельную, как выравнивается ритм чужого сердцебиения.       Многие в стае считали, что отсутствие Стилински пройдет незамеченным, однако, довольно скоро стало понятно, что именно без его вечно не закрывающегося рта веселье всегда било через край, дети улыбались и играли, взрослые могли спокойно отдохнуть, потому что у Хранителя была тяга к маленьким детям. Стайлзу нравилось учить их всему подряд, перескакивая с темы на тему, но от чего-то щенки запоминали информацию гораздо лучше. Ещё был шериф. Ноа Стилински который очень скучал по своему сыну и даже сам питался правильно, чем порой доставал Андрэа. Ее организму абсолютно все равно, жирное или полное углеводов меню, но шериф упорно перехватывал эстафету на кухне, вынуждая волчицу сидеть и любоваться, почти супругом. Да, скорее всего Андрэа в ближайшем будущем примерит на себя белое платье, а также фамилию Стилински. Пит возмужал пока Искра был в отъезде, подражал альфе и в то же время был таким забавным, в своем стремлении показать свою самостоятельность. Это не помешало ему прыгать от счастья до потолка, когда известие о прибытии Стайлза разнесло по стае.       Все вокруг оживали, суетились, ждали. Стилински ощущал это всем своим нутром, и был так счастлив, что Питеру с трудом удавалось сдерживать глупую, по детски открытую, улыбку.