Hard Corn Porn

4. Принцесса Белоснежка В полдень в конференц-зале должно было состояться собрание, а без десяти Ригальдо обнаружил, что Исли в офисе все еще нет. Сегодня они выезжали из дома не вместе – рабочие дни выдались горячими, и после занимательного трипа по кукурузе Ригальдо мотался между офисом и производством с утра до ночи, урывая время для общения с Исли только в обед. – Давай же, – пробормотал он в телефонную трубку, покусывая нижнюю губу. – Где ты там! Вынь хуй из ушей! Из трубки лились гудки. За стеклянной дверью кабинета мялся какой-то народ. Кто-то приветственно махнул Ригальдо рукой – Ганес. Ригальдо коротко кивнул и отвернулся. Ему срочно требовалось посоветоваться, а Исли не отвечал на звонки. Мало-помалу его раздражение отступило, вытесненное беспокойством. Он послал Исли парочку сообщений, запустил скайп – ничего. Исли был недоступен. Терпение никогда не входило в число добродетелей Ригальдо. Схватив со стола ноутбук с папками, он широким шагом пересек коридор и ввалился в приемную. Люсиэла вопросительно приподняла бровь. – Мистер Фёрст не предупреждал вас, что задержится? – Нет, – секретарша смотрела на него с кошачьим прищуром. – А вас?.. Ригальдо молча проглотил эту шпильку. Но Люсиэла еще только входила во вкус. – Какая досада, что он не берет трубку, – сказала она с фальшивым сочувствием. – Это так не похоже на нашего босса. Хотите, я наберу ему со своего телефона? Или с какого-нибудь третьего номера?.. Ригальдо дернул щекой. Да что же вокруг одни суки сегодня. – Сделайте милость, – сказал он негромко. – Потому что вчера, например, из-за дождя на шоссе столкнулись автобус и лесовоз. Люсиэла перестала скалиться, как по волшебству. Прижав мобильный к уху, она проворно защелкала по клавиатуре. Ригальдо отвернулся к окну. – Мистер Сегундо! – Да? – он развернулся к ней всем корпусом. – Не отвечает, – она пожала плечами и быстро добавила: – Но я проверила насчет аварий. На пятом шоссе ничего такого нет. – Спасибо, мисс Сауз, – хмуро сказал Ригальдо. Он уже шел к двери, когда Люсиэла окликнула его: – Если он перезвонит, что передать? «Что я затолкаю ему бесполезный телефон туда, куда и Тинто Брасс не заглядывал», – сердито подумал Ригальдо. Как можно ни с хуя взять и пропасть! – Скажите, что я проведу собрание без него. *** Исли не объявился ни после совещания, ни даже к обеду. Никто не удивился его отсутствию. Ригальдо был уверен, что завалит все планы, но беспокойство странным образом придало ему сил. Он распинался перед советом, пока не охрип, и Люсиэла дважды бесшумно подходила, чтобы налить ему воды. В итоге ему удалось продавить все их с Исли идеи. Акционеры остались слегка поражены. Галатея так точно выглядела очень довольной, а Ганес, по-медвежьи неловко выбравшись из узкого кресла, долго тряс вице-президентскую руку. Римуто ушел с таким видом, будто его мучил запор. Потом Ригальдо взялся разбирать текущие дела – и провалился в них с головой. В обеденный перерыв он торчал в любимой кофейне, глядя, как дождь заливает стекло, а по темно-серым улицам плывут цветные зонты. Тучи теснились над Даунтауном уже несколько дней. Телефон молчал. Ригальдо взъерошил волосы и нахохлился. Он уже почти убедил себя, что Исли просто оставил мобильный дома. Не раз бывало, что телефон или ключи заваливались в щель под спинкой дивана. Тогда где сам Исли, мать его?.. Бариста осторожно поставил перед ним кофе, а рядом с чашкой – горячий, восхитительно пахнущий слоеный пирог. – Я не заказывал, – удивился Ригальдо. – За счет заведения, – бариста сверкнул белыми зубами и подмигнул. – Как постоянному клиенту, добравшемуся сюда в такой дождь. Он отошел, легкомысленно насвистывая. Ригальдо проводил его взглядом и посмотрел на пирог, спрашивая себя, в чем подвох. Наверное, со стороны он выглядит крайне унылым, решил он, уже запуская зубы в выпечку. Как алкоголик, которого потряхивает в ожидании стакана, а не как преуспевающий топ-менеджер. Пирог был и правда греховно хорош. – Вкусно? – раздался голос баристы. Он снова возник рядом и опять улыбался. – Очень, – сознался Ригальдо. Бариста кивнул на его чашку: – Добавил несколько капель ликера. Чтобы скрасить день. – Спасибо, – только и нашелся, что на это сказать, Ригальдо. Он посмотрел на окно, за которым совсем потемнело. Дождавшись, пока парень отойдет, Ригальдо снова набрал номер Исли. Теперь абонент был вообще недоступен. Какой-то мудак, а не абонент. *** Вечером он метался в пустом доме, как тигр в клетке, а потом, плюнув на все, принялся жарить баклажаны с индейкой. Готовка и отвлекала, и успокаивала. В самом начале, едва съехавшись с Исли, Ригальдо решительно объявил, что берет на себя их кормление. Никакой ресторанной еды на завтрак, обед и ужин, твердо сказал он, никаких шеф-поваров. Он стоит у плиты с тех пор, как переехал от Маргарет. Так получается проще и экономнее. Исли в ответ решительно заявил, что готовит Ригальдо паршиво. И помянул какую-то пасту с овощами. Ригальдо не понимал – о чем он вообще?.. В тот день они опиздинительно поругались. Ригальдо орал, что он «так и знал», Исли, внешне спокойный, ядовито твердил, что готов смириться со многим – но еда должна быть съедобной, разнообразной и вкусной, зря, что ли, они работают день и ночь? В итоге Ригальдо обиделся и надулся, заказал Исли китайской лапши и лег спать голодный. Ночью Исли сделал несколько попыток с ним помириться, потом обозвал Ригальдо «элитной древесиной» и включил ноутбук. А с утра мстительно сообщил, что записал Ригальдо на курсы готовки. На все аргументы, что ему некогда, он не хочет и не станет стоять в переднике между старыми пидорами с завышенным ЧСВ, Ригальдо услышал, что поздно – курсы оплачены. Что ж, он угрюмо посетил первый и второй мастер-класс. Потом втихаря решил применить новые навыки дома. Старая плита в лофте сгорела, не выдержав рекомендованных температур. В следующий раз Ригальдо испортил несколько фунтов стейков, затем тушку курицы, а затем сломал торшер, бросив в него разделочной доской. Исли безропотно оплатил покупку новой плиты – так же, как и набор «правильных» ножей. Запас «консервов апокалипсиса» из шкафа переполз в кладовку, уступив место специям. Ригальдо продолжал ездить на курсы, но дома готовил себе одному, упрямо продолжая кормить Исли ресторанной едой. Однажды, выйдя из ванной, он обнаружил, что Исли, миллионер и плейбой, ест вилкой прямо из кастрюли, а рядом орет Симба, выпрашивая и себе. «А сможешь сделать вафли на завтрак? Чтоб были, как в детстве?» – невозмутимо спросил Исли. Ригальдо засмеялся и потыкал языком щеку, намекая, что за вафли придется заплатить. ...индейка на сковороде недовольно шипела. Ригальдо перемешал ее и выключил огонь. Без дела он снова изошел на говно от тревоги. Где бы ни был Исли, Ригальдо всегда об этом знал. Они перезванивались постоянно. Звонить в полицию было неудобно: ебануться, взрослый мужик не отвечает на телефон. В гостиную он вышел в самых скверных предчувствиях – как раз для того, чтобы уловить в дождливой темноте за панорамными окнами движение: мелькание желтых электрических конусов среди сосен. – Спасибо, господи, – с чувством сказал Ригальдо, глядя, как в свет фонаря над крыльцом вкрадывается черная туша «Эскалады». – Чтоб тебя разорвало. Капли барабанили по корпусу, а в свете фар дождь казался штриховкой. За лобовым стеклом угадывались белые патлы Исли. Ригальдо собирался подождать, но не выдержал – выперся на веранду, окунувшись в шелест дождя и сырой, плотный лесной воздух. Ночью на улице становилось достаточно холодно. Ригальдо передернул плечами и вдруг понял, что он не переоделся – так и ходил в кухонном фартуке поверх рабочей рубашки, разве что рукава закатал. Исли уже загнал машину в гараж, но не спешил показаться – хлопал дверцами, чем-то гремел. А когда вышел, за ним по лужам семенила невысокая тень. – Привет, – сказал Исли, озабоченно хмурясь. – Прости. Я не предупредил. Ригальдо развернулся на сто восемьдесят градусов. И, чинно прошагав на кухню, вытряс в ведро полную сковороду мяса и баклажанов. *** – Ты меня не слушаешь, – Исли крутил кольцо на руке. Этими самыми руками он только что дважды пытался облапить Ригальдо. Ригальдо не дал ему в глаз, хотя очень хотелось. Он просто предусмотрительно отошел в дальний угол кухни, и вот оттуда, не понижая голос ни на йоту, высказал все и о звонках, и об Исли, и о Присцилле, которую тот притащил к нему в дом. – ...я уж молчу о том, что ты бросил меня на совещании, – процедил он, чувствуя, что чуточку подустал орать. – Ты слился по дороге – и не сказал. Мне. Ни слова. – Я ни минуты не сомневался, что ты там справишься, – устало сказал Исли, садясь на высокий кухонный стул. – Ведь ты же справился?... Ригальдо обложил его матом, сорвал фартук и попытался пройти к лестнице. Исли зажал его возле холодильника. Только что вроде бы расслабленно так сидел – и вот уже вовсю тискал, притираясь всем телом, виновато сопел в ухо. Плащ на нем был холодный и мокрый. Из кармана торчала ветка боярышника с крупными красными ягодами и длинное серое птичье перо. Увидев эту ветку, Ригальдо рассвирепел с новой силой. – Какого хуя? – он оттолкнул Исли и махнул в сторону гостиной. – Что она здесь делает? Мы так не договаривались! В комнате мерцали синеватые вспышки света: Присцилла смотрела по «детскому» каналу мультфильмы. Исли со вздохом взъерошил влажную шевелюру. – Мне позвонили, когда я был на полпути к городу, – он облизал губы и, отойдя, наконец стянул плащ. Ригальдо перестал изображать, что страстно желает покинуть помещение, нутром почувствовав, что Исли серьезен. – Ночью в «Санта Розе» приключился... эксцесс. Ригальдо почему-то некстати вспомнил медицинский анекдот, которым поделилась Клэр. Про экзитус и коитус. – Какой еще эксцесс? – обреченно спросил он. Исли крутанул обручальное кольцо энергичнее. – Ее избили, – сказал он и посмотрел – коротко и зло. – Присциллу поколотили. Можешь себе представить? Ригальдо мог бы, но с определенными сложностями. – И... что? – И ничего. Оказывается, со слов персонала, какие-то столкновения у нее приключались и раньше. Эти сумасшедшие девки... Я плачу кучу денег, чтобы она была в безопасности – а у них там дедовщина, как в тюрьме. – Ну, – пробормотал Ригальдо, – ты утрируешь. Что случилось-то? – Ей разбили нос. – И все? – Ригальдо покосился на темную гостиную. – И кто этот камикадзе? Исли смотрел на него с нехорошим холодным прищуром, и Ригальдо спохватился: – В смысле, кто эта сволочь? – Ты, блядь, удивишься сейчас по самые помидоры, – Исли открыл холодильник и достал нарезку ветчины и пикули. – Но это внучка нашего особого спонсора. – Ебнутого Даэ? – вот теперь Ригальдо правда изумился. – Какой сюрприз. У него правда есть дети – или он почетный донор-озеленитель?.. Должно быть, он пережал с сарказмом, и Исли снова косо на него глянул. Ригальдо стойко выдержал его взгляд. Он не испытывал ни капли сочувствия к Присцилле, кто бы там ее ни отлупил. Стоило этой девке появиться на горизонте, как все всегда шло кувырком. – И что, – он снова принялся раздражаться, глядя, как Исли спокойно делает три сэндвича. Весь день, пока он ждал, ему кусок не лез в горло, а этот тут собирается пировать, в меру своих сил. – Мы теперь будем судиться с Даэ? Или у нас будет кровная война? – Пока не знаю, – ровно сказал Исли. – Но из «Санта Розы» я ее забираю. – А, – Ригальдо помолчал, любуясь, как поверх ветчины ложатся сыр и салат. – И в какой клинике она будет жить теперь?.. Исли сосредоточенно выкладывал полукружья лука и молчал. – Мне казалось, – Ригальдо старался сдерживать голос, но у него внутри что-то прямо дрожало от злости, – что когда мы решили жить вместе, мы договорились насчет гостей и твоей... – Господи, – Исли резко выпрямился и возвел глаза к потолку. – Где твое сострадание. Почему этот хуй не может побыть на моей стороне?.. Ригальдо едва не задохнулся от возмущения. – Я сниму ей квартиру, – сказал Исли. – И найму медсестру. А сейчас, разреши, я пойду покормлю Присциллу и поем сам. Я ужасно замерз. Мы весь день провели под дождем в парке, чтобы Присс успокоилась: кормили уток, собирали желуди. Присцилла знает, что завтра утром я увезу ее. Разве сложно потерпеть ее одну ночь?.. – Я, – сказал Ригальдо, выдергивая у Исли нож, которым тот варварски пытался подцепить крышку от консервированных слив, и открутил ее через полотенце, – весь день думал о вчерашней аварии. И о том, что у кого-то мог накрыться «мотор», – он не удержался – ткнул двумя пальцами Исли в грудь. – Ты мог бы улучить минутку и послать сообщение, но ты этого не сделал. Только попробуй сказать, что ты после этого не мудак. – Мудак, – послушно наклонил голову Исли. – Я был так взвинчен... Готов загладить, если что. Ригальдо фыркнул – и отступил на безопасное расстояние. Никакого секса, пока в доме Присцилла. – Спасибо за предложение, но не хочется, – твердо сказал он. – Иди, развлекай свою детку. Посмотри с ней какое-нибудь кинцо. – А ты? – Исли смотрел, прищурившись. – А я лягу спать, – Ригальдо задрал подбородок. – И, может, слегка подрочу перед сном. *** Если внизу, на кухне, Исли еще выглядел виноватым, то тут все его сокрушения как ветром сдуло. Ригальдо оказался вжатым в дверь ванной сразу же, как вышел – умытый, разогревшийся, разомлевший от хорошего вина и горячей воды. Он даже не успел взять трусы и футболку. Так и стоял, приподнявшись на носках, в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, а Исли подпирал коленом под самое дорогое. – Пусти, – сквозь зубы сказал Ригальдо. – Яйца откручу. – Я тебе подрочу, – пригрозил Исли, наваливаясь на него всем своим телом. – Ты у меня слова такие забудешь. – А ты пропадай чаще. И не отвечай на звонки. – Я извинился, – опасно прищурился Исли. – И у меня есть оправдание. Я же не у любовницы был. Ригальдо возмущенно открыл рот. Это еще что, блядь, такое? Как Исли вообще такие сравнения в голову пришли? – Я за тебя волновался, гондон, – он несильно двинул Исли в солнечное сплетение. Все равно что бить по стене. – Я знаю, – сказал Исли ему прямо в ухо. – Но я не хочу, чтобы ты обижал Присс. Хватит вести себя, как Злая Королева. И дрочить в одиночку. Ригальдо порадовался тождественности образов. А потом возмутился: – Да я к себе не прикасался, ты что. В присутствии твоей детки все падает. Чем она, кстати, сейчас занята?.. – Заснула внизу, в гостиной, – нетерпеливо сказал Исли. Он обнял бедра Ригальдо, прижался, и тот почувствовал, как в живот тычется вставший член. – Позволь мне проверить, что там у тебя падает. Он запустил руки под полотенце. Ригальдо втянул носом воздух, ощутив, как тяжелеет в паху. Он раньше не думал, что вкрадчивые прикосновения, скольжение пальцев снизу вверх по бедру, по коже на внутренней стороне ляжек, по влажным после купания ягодицам могут так заводить. Член тут же предательски встал, оттопырив махровую ткань. Исли с намеком сжал его, глядя прямо в глаза, – и опустился на колени. – Хоть бы кота сперва выгнал, – буркнул Ригальдо. В голос пробилась неуместная хрипотца. Мало кто может сохранять невозмутимость, когда ему лижут яйца. Ригальдо выгнулся, когда теплый язык мокро прошелся по стволу и толкнулся в уретру. Но, когда Исли попытался ввинтить ему в задницу палец, Ригальдо оттолкнул его: – Нет уж, не так. На кровать! Исли мгновенно выпрямился – глаза у него были шалые. Вместо того чтобы повиноваться, он опустил руку вниз и расстегнул молнию на брюках и, подхватив Ригальдо под бедра, попытался вставить ему прямо здесь, у стены. Когда скользкая от возбуждения головка толкнулась между ягодиц, Ригальдо зарычал и с плохо скрытым восторгом намотал волосы Исли на руку, оттирая его от себя: – Ты плохо слышишь? Я сказал – на кровать! Должно быть, он сделал Исли больно, потому что тот дернул головой и зажмурился. Ригальдо даже не успел устыдиться – Исли накрыл губами его рот. До кровати было шага четыре, не больше, но они шли до нее очень долго. Ригальдо стукнулся бедром о тумбочку, а Исли уронил фотографию в рамке. На покрывало они упали, сплетясь руками и ногами, как удивительный жук. Кот возмущенно порскнул в сторону. Когда Исли, избавившись от одежды и стянув с бедер Ригальдо многострадальное полотенце, потянулся под свою подушку в поисках тюбика смазки, Ригальдо толкнул его: – На спину! Глаза Исли удивленно приоткрылись, губы изобразили насмешливое «О». Белые волосы рассыпались по покрывалу. И, пододвинувшись так, чтобы упереться коленями по обеим сторонам чужого лица, Ригальдо направил в это «О-о-о» напряженный член. Исли замычал. Ригальдо смотрел, как завороженный, как узкие губы обхватывают член, засасывают головку и с чмоканьем отпускают, и снова послушно открываются, насаживаясь на перевитый венами ствол. Любая порнуха слила бы такому зрелищу: он трахал Исли, сидя у него на лице, в покорно раскрытый рот, горячий и влажный, в самую глотку. Ригальдо смотрел сверху вниз, и вдруг его будто пробило – он опустил ладони и обхватил Исли за шею, слегка надавил, будто хотел поймать движения члена в горле. Исли всего на мгновение под ним дернулся, его глаза распахнулись. И медленно, доверительно сжал ресницы. Ригальдо сейчас же убрал ладони – он не хотел навредить. Исли все так же покорно жмурился и лишь слегка ерзал, чтобы расслабиться, старательно прятал зубы. Время от времени он сглатывал слюну, время от времени фыркал или коротко кашлял. Его кулаки были сжаты, и Ригальдо, наклонившись, поймал и прижал к постели твердые запястья. Он не заметил, в какой момент они переплели пальцы. Скрипнула дверь, по влажной спине проскользнул ветерок. «Долбаный кот», – подумал Ригальдо, не замедляя движения. Он был так возбужден, что просто не смог бы остановиться. Исли под ним дергался, сгибал ноги, наверняка хотел подрочить. Ригальдо засаживал ему, не осторожничая, а самому едва хватало дыхания. Когда его скрутило первой судорогой оргазма, он закричал. Исли закашлялся, и Ригальдо торопливо вытащил член. Ох, лучше бы он не спешил с этим. – Черт, – сказал Исли, щуря глаз, в который попала сперма. Ригальдо почти упал на него, принялся обцеловывать – мелко, сладко. – Все, что захочешь, – пробормотал он сумбурно. После оргазма его все еще вело, и голова была глупой, а тело – слабым. – Как хочешь... – Стоило бы повторить с тобой этот фокус, – незло хмыкнул Исли, переворачиваясь на бок и стряхивая с себя Ригальдо. – Давай на живот, живо. Ригальдо послушно перекатился. Исли пристроился сзади, совсем не бережно распихал коленом разведенные ноги. – Шире, моя обиженная красавица. Ригальдо сперва хотел огрызнуться, а потом вдруг расслабленно подумал: какого черта. Он только что выебал Исли в этот пиздливый рот. Пусть треплется, сколько захочет. Исли трепаться совсем не хотел. Ригальдо чувствовал его твердый член, прижавшийся к дырке горячей и взмокшей головкой. Кажется, Исли собирался взять его «по слюне». Ригальдо прикрыл глаза. Он не целка, бывало и не такое. У них все получится. Они смогут. Исли распял его по кровати, обнял поперек груди и стиснул так, что кости заныли. Неторопливым движением толкнулся – неглубоко и до одури медленно. Он втискивался постепенно, раздвигал членом мышцы, растягивал, и Ригальдо пытался расслабиться, принять его – и сжимался на этом члене болезненно и изнурительно-сладко. Он ощутил, когда Исли, наконец, полностью вошел – в глазах потемнело, в висках громко стучало. Где-то над головой тяжело и довольно выдохнул Исли, и что-то сказал – что-то нежное и ласково-грязное, а потом поерзал в заднице. Со смешком Ригальдо понял, что у него снова стоит. Что ж, и так у них тоже иной раз бывало. Первый шлепок твердых бедер о ягодицы просто обжег. Исли не медлил больше – вколачивал Ригальдо в постель, не давая пощады, давил на загривок и вжимал мордой в матрас, засаживая в задницу с сумасшедшим упорством. Боже, откуда у него столько сил, думал Ригальдо, ерзая по мокрому покрывалу щекой, и столько дыхания. Он выл, стонал, оттопыривал задницу, его глаза заливали слезы и пот. Исли над ним издавал торжествующие хриплые звуки, кровать тряслась, и Ригальдо тоже трясло. Правой ногой с конвульсивно поджатыми пальцами Ригальдо задевал прикроватную тумбочку. «Спасибо, что не головой», – подумал Ригальдо и все-таки изловчился, просунул под живот одну руку и стиснул член. И тогда Исли, коротко выдохнув, сменил угол, и его чертов член проехался по простате Ригальдо. И они оба пропали. Это был настоящий салют. Ебаный фейерверк. Ригальдо лежал на боку, не в силах пошевелиться. Задница сокращалась, в ней липко хлюпало. Горели щеки, горела натруженная дырка. Исли, жаркий и мокрый, тихо и благодарно дышал, привалившись к спине. – Мне до смерти хочется сказать что-то пошлое, – вдруг произнес Исли, ероша его волосы. – Такое... Как в романтическом кино. – В следующий раз, если исчезнешь без предупреждения, я не стану совать тебе член в горло, – быстро перебил его Ригальдо, вдруг испугавшись, что он и правда скажет какую-нибудь глупость. – Я тебе зубы повыбью. Слышишь, Исли? – Как же ты будешь давать мне, беззубому?.. – Вставишь импланты. – Тише, – Исли вдруг поднял голову. Ригальдо тоже неохотно привстал на локте. – Что-то упало. Кажется, Симба скачет. Он начал выбираться из постели и вдруг чертыхнулся. Нагнулся за одеждой и быстро надел трусы. – Присцилла, – шепотом сказал Исли и сморщился. – Как хорошо, что она спала внизу. Ригальдо молчал. Он смотрел на приоткрытую дверь. *** Утром на кухонном столе их ожидала записка, написанная старательным почерком: «Сегодня в С.Р. ягодные тортильи. Надеюсь успеть до завтрака. Взяла немного денег из твоего бумажника, Исли. Такси будет ждать на шоссе». – Охуеть! – не сдержался Ригальдо, держа лист в вытянутой руке. – Она умеет писать! И может вызвать такси с приложения! С твоего собственного телефона! – Ну конечно же, она умеет писать! – рявкнул Исли. Он выглядел по-настоящему злым и растерянным. – Присцилла, чтоб ты знал, не идиотка! Она закончила высшую школу с отличием! Он походил взад-вперед по гостиной. Ригальдо украдкой взглянул на часы. Шесть утра. Лес за огромными окнами тонул в белом молоке. Хорошо были видны только очертания ближайших деревьев. Туман поднимался над озером и плыл между сосен. Прямо на перилах веранды сидели две сороки, нагло задрав длинные бело-черные хвосты. Исли стоял у окна, опустив широкие плечи, и тоже смотрел на лес. – Я не хотел, чтобы она возвращалась в «Санта Розу», – с глубоким сожалением сказал он. – Я сомневаюсь, что ей там будет хорошо. «Зато она, слава богу, не сомневается», – едва не брякнул Ригальдо, но вовремя прикусил язык. Не зная, что бы сказать, чтобы не прозвучало довольно, он молча подошел со спины и упер Исли подбородок в плечо. – Ты можешь просто разорвать договор с ними, – наконец неохотно выговорил он. – В конце концов, это же ты за нее платишь. – Да, я могу, – Исли дышал на холодное стекло и рисовал линии. – Но кто я такой, чтобы отбирать то, что ей так дорого?.. Ригальдо обхватил его поперек талии. – Туда же можно будет позвонить, узнать, как там она добралась? – Да, – отозвался Исли не сразу. – Я начну звонить через час-другой. Над лесом забрезжили первые лучи солнца. Туман поднимался уже к кронам деревьев. Все время, пока он молол зерна для кофе, Ригальдо думал, что сам он – негодная мачеха, которая отправила в этот туман падчерицу вместе с егерем.