Hard Corn Porn

5. Чертовски хороший кофе После необыкновенно жаркого лета и томительно-теплого сентября зарядила дождливая осень. Сиэтл наполнился золотом кленов в крошечных парках посреди мегаполиса, вечерним блюзом и запахом кофе. Исли аккуратно и незаметно проводил заключительный этап по сепарированию «Нордвуда» от Римуто. Ригальдо, как мог, поддерживал его в эти дни – и ждал, когда грянет скандал. В обед они были у юристов – рутинная подстраховка. Потом Исли уехал в банк, а Ригальдо проверял отчеты по регионам. В офис решил не возвращаться – договорились, что он подождет Исли в кофейне. На улице снова было сумрачно. Бариста работал знакомый. Ригальдо его запомнил – на сменах этого парня он часто попадал на «счастливые часы» и получал что-нибудь сверх заказа. Вот и сейчас тот предупредительно вышел навстречу: – Простите, но сегодня у нас барахлит эта розетка. Электрика уже вызвали. Может быть, вам будет удобно за столиком у стены? Ригальдо недовольно оглядел помещение. Он как-то привык сидеть с ноутбуком у самого окна. Его даже не раздражал вид мельтешащих прохожих. – А где народ? – вырвалось у него, когда он понял, что в кафе он почти один, не считая двух пожилых дам и молодой матери с малышом. – Все в пабе напротив. Сегодня «Янкиз» играют с «Ред сокс», а мы не включаем матч: политика шефа. Ригальдо понимающе покивал. Он был равнодушен к бейсболу и не любил упоротых фанатов. Бариста – довольно смазливый парень в черном фартуке – зачем-то сам проводил его за дальний столик и принял заказ. И улыбнулся, как старому приятелю. Ригальдо отметил это на каком-то подсознательном уровне и сам себе удивился – как будто ему было, с чем сравнивать. С друзьями у него не задалось ни в школе, ни в колледже, ни после. Не то чтобы он активно себе их искал. Вот Исли – тот всегда всех легко очаровывал, и иногда довольно дружелюбно говорил, тыкая в «новостях» браузера в какую-нибудь известную персону: «Я помню этого мудака, мы с ним однажды выезжали на рыбалку, у него в прошлом три жены и замечательный мастифф», «А этот, кажется, мне что-то должен, но я не отказался бы с ним выпить», «Пока она не сторчалась, с ней было приятно иметь дело», «Этот был на той вечеринке, когда Лаки въехал на скейте в бассейн». Ригальдо знал, что на тусовках вокруг Исли обычно крутится рой всяких знакомых, которые летят к нему, как бабочки на огонь. Он был безгранично благодарен, что Исли никого и никогда не приглашал к ним домой. «Ты что, – сказал Исли, глядя на него с удивлением, когда Ригальдо только заикнулся об этом. – Разве я не понимаю? Дом только для своих». – Я сделаю вам латте, – громко сказал бариста от стойки, отрывая его от раздумий. – Я пью только черный, – нахмурился Ригальдо. – А это бонус, – парень пожал плечами. – Подарок. Только для своих. Он поднял серебристый молочник и снова ослепительно улыбнулся. Ригальдо тоже пожал плечами и вперился в монитор, открыл почту. Риэлтор прислал ему отчет по продаже. У них появился покупатель на теткину недвижимость и, учитывая состояние дома, запросил нехилую скидку. Ригальдо не стал торговаться. Он знал – Исли бы еще и приплатил, лишь бы больше не ездить в тот дом. – Какая буква? – Что?.. – Буква. Имя, – терпеливо повторил бариста и изобразил, что пишет на чашке с кофе. – Как, например, «Эл» – Лиам. – А. «Эр», – проворчал Ригальдо. Господи, что за глупость, писать инициалы на кофе! – Рик? Роберт? Рассел? Руди?.. – Рональд Рейган. – Очень приятно, – бариста поставил перед ним чашку с затейливой готической буквой «R». – Я – Мишель Горбачев. Ригальдо расхохотался, искренне удивленный. По его мнению, парень был слишком молод, чтобы помнить Горбачева. – Сделайте мне черный, – все-таки попросил он, едва пригубив чашку. – С обжаркой пожестче. – Обжарю, как боженька, – «Мишель» расплылся в улыбке. – Если вы не торопитесь. Ригальдо покачал головой, думая, что говорливый парень начал его утомлять. И тот как почувствовал – моментально скрылся за стойкой. Профессионал. Ригальдо раскрыл рабочую папку и попытался сосредоточиться. Звякнул колокольчик. В кофейню вошел толстый дядька со старым бульдогом, передвигающимся с большим трудом. Бариста тут же нацедил собаке высокий стакан сливок. Она благодарно зачавкала, задвигала стакан мордой по полу. Мужик получил свой «кофе на вынос» и медленно выплыл на улицу. Ригальдо решил про себя: больше никаких бонусных пирогов. Он взялся за палец и снова досадливо чертыхнулся. С этой кофейней он позабыл, что хотел заглянуть в ювелирный. На днях с ним приключилась неприятная штука – он где-то потерял обручальное кольцо. *** С кольцом все было как-то непонятно. Ригальдо смутно помнил, что вроде оно было на нем в день, когда они с Исли так поругались из-за его возмутительного поведения – и так горячо помирились, что наутро Ригальдо мог сидеть только на очень мягком диване. Со всеми проблемами Исли, с «Нордвудом», с самостоятельно разъезжающей по городу Присциллой ему было ни до чего. Потом, в какой-то момент офисной рутины, он обнаружил, что широкого обручального кольца нет на пальце. Просто хотел провернуть машинально – не получилось. Наверное, забыл на тумбочке в спальне, решил он тогда и расслабился. Кольцо, как и часы, как и телефон, он никогда не брал с собой в душ. Кольца не оказалось ни на полу, ни на тумбочке, ни в верхнем ящике, куда Исли клал их часы и запонки. Ригальдо облазил на коленях всю спальню, заглянул в каждую трещинку в полу. Он перетряхнул ковер и разобрал пылесос, а потом допросил Джоанну. Джоанна обиделась. «Я не поняла, – воинственно твердила она, наступая на Ригальдо. – Вы меня в воровстве обвиняете? Си, синьор Сегундо?..» Ригальдо расстроился. Джоанна, когда капельку отошла, утешала его, как маленького. Вдвоем они долго, с сомнением, изучали туалетный лоток Симбы. Зная, что кот жрет что попало, Ригальдо сильно занервничал. Он даже тайком от Исли позвонил ветеринару. Тот очень серьезно попросил его измерить окружность пальца, а потом долго смеялся и, наконец, попросил отстать от кота. Он так и не сказал Исли о своем глупом проебе. Признаваться было почему-то неуютно и стыдно. Он всегда упрекал Исли за любую небрежность, за ненужные траты, а сам потерял парное кольцо. Зная, как Исли романтизирует некоторые внешние аспекты брака, Ригальдо не сомневался, что тот расстроится. В лучшем случае Ригальдо не избежал бы ехидных подъебок. В худшем – Исли решил бы, что он нарочно. Опять зассал, как с Эймсом, нарочно спрятал кольцо. С утра он малодушно подумал, что надо купить замену. Вот прямо взять, поехать и, не жалея денег, купить. Но что-то не складывалось – то он забывал, то не было времени. – Ну как вам латте? «Мишель Горбачев» опять улыбался. Ригальдо посмотрел на почти нетронутую чашку, неловко хмыкнул. Поднял ее, пригубил. Остывший латте горчил, оседал на языке молочной пенкой, но Ригальдо мужественно сделал глоток. А то некрасиво как-то получается: мальчик старательно завлекает немногочисленных клиентов, а клиент говнится. Ригальдо вспомнил, как мыл посуду в закусочной – самой своей первой подростковой подработке в Эймсе. Он сделал усилие и допил, поставил на стол чашку. – Так-то получше, – довольно сказал бариста. Хлопнула дверь. Из кофейни вышла последняя старушенция. Ригальдо проводил ее взглядом. – Так вы, пожалуй, прогорите, – вырвалось у него. – Вовсе нет, – «Мишель» старательно протирал чашки. – Еще час-другой – и здесь отбою не будет. Он гибким движением обогнул стойку и оказался рядом, забрал чашку. Зачем-то пристально посмотрел на руку Ригальдо. – Вам нравится здесь? Вы приходите через день. – Да, – Ригальдо не мог понять, к чему парень клонит. – Нравится. Здесь комфортно. – И зерна хорошо жарят, – бариста смотрел, улыбаясь. Ригальдо подумал, не болит ли у него рот. – Да. Зерна жарят хорошо. – Хотите сливок? – вдруг сказал парень. – Мистер Рейган?.. Он как-то незаметно придвинулся ближе. В кофейне, кроме них, никого не было. Ригальдо тупо смотрел на мальчика. Перед глазами почему-то возникла морда давешнего пса, жрущего на полу. – Сливки у нас что надо, – сказал бариста. – Я хорошо сделаю. Я в этом мастер. И с этими словами он наклонился и страстно впился в губы Ригальдо пахнущим кофе и сигаретами ртом. Тренькнул дверной колокольчик. Ригальдо скосил глаза. У входа стоял Исли в мокром плаще и смотрел, не отрываясь. Бариста влажно обвел онемевшие губы Ригальдо языком и отстранился. – Я могу по-французски, могу по-эскимосски и итальянски, могу со сладкими сливками и без, – торжественно объявил он, улыбаясь. – Вы мне очень нравитесь, мистер Рейган. Я давно хотел предложить вам не только латте. *** Вначале Исли решил, что ему показалось. Что темноволосый мужик за дальним столом только похож на Ригальдо, и нет ничего предосудительного в том, что он лобызается в губы с парнишкой в форменном фартуке. Он даже чуть было не закрутил головой, ища Ригальдо – обычно тот занимал крайний столик у окна. Не закрутил. Мужик знакомым движением задрал подбородок, а потом поднял руку и дотронулся до своего рта. На столе перед ним стоял ноутбук со знакомой крышкой. Исли как будто окунули с головой в кипяток. Сердце, сука, подпрыгнуло и зарядило скакать – часто-часто. А Ригальдо смотрел на Исли через весь зал кофейни и неудержимо спадал с лица. Глядя на него, Исли ощутил легкий ступор. Нет, конечно, и ярость, и обиду, и бешеную ревность, как без нее, но все вытеснило бескрайнее изумление. Исли еще раз взглянул на всю сцену со стороны и тряхнул головой, успокаиваясь. Не хватало еще тут помереть на пороге. Ноги сами понесли его к дальнему столику. Парень в фартуке что-то воодушевленно вещал, не замечая, что собеседник оцепенел и, кажется, вообще не моргает. Глядя на Исли, Ригальдо бледнел все сильнее и сильнее. Исли кашлянул за спиной у баристы и вежливо подождал, когда тот обернется. – Вы что-то хотели? – лучась, спросил тот. – А что вы можете предложить? – спросил Исли. Парень широко улыбнулся: – Все что угодно! – Кемекс, харио? – уточнил Исли. – Технику глубокой глотки?.. Мальчик словно врезался в стену. – Мне коньяк, – мрачно сказал Исли. Паренек перевел взгляд на своего первого клиента. На Ригальдо было просто страшно смотреть. Он опустил глаза и закрыл ноутбук, и Исли вдруг осознал, что у его драгоценного мужа трясутся руки. Исли всегда гордился своим умением соображать. – Счет, – сказал он, разворачиваясь к баристе. – Что он там заказал? – Кофе и маффин, – вдруг громко сказал Ригальдо. – И... еще этот латте... Его передернуло. Исли молча достал бумажник и, не считая, высыпал наличку на стол. – А я вас знаю, – вдруг произнес бариста, глядя на Исли. – Видел фотку в журнале. Он еще раз посмотрел на Ригальдо и, стушевавшись, произнес: – Извините. Ригальдо сгребал со стола свои ручки с бумажками. У него что-то там не ладилось, провод зацепился за спинку кресла, Ригальдо молча дергал его – и внезапно Исли подумал, что Ригальдо от такой жизни тоже может хватить инфаркт. Учитывая, сколько кофе он каждый день пил в этой кофейне... – Если все всё поняли, едем домой, – торопливо сказал он. Отсоединил ноут и начал помогать собираться. Бариста мялся рядом, глядя на них, и снова робко вякнул: – Извините. Из дверей кофейни Исли вывел похожего на зомби Ригальдо под руку. Только в машине, отъехав на два квартала, тот наконец заговорил. – Исли... – Так, давай сперва доедем до дома, – решительно оборвал Исли. – Если тебя тошнит, пожуй жвачку. Меня уже трясет от этого кино. Они прорвались через центр города даже без пробок, без проблем выехав на пятое шоссе – похоже, вся Америка прилипла к экранам, делая ставки, кто выиграет, «Янкиз» или «Ред сокс». Все время, пока они ехали, Ригальдо покорно жевал «Орбит». Когда по сторонам от хайвея замелькал хвойный лес, Ригальдо выпрямился на пассажирском сидении и вперился взглядом в какую-то точку. И, как только машина свернула с дороги, дернул Исли за рукав плаща. «Эскалада» широко вильнула на мокрой дороге. – Блядь, – произнес Исли. – А если бы в сосну?.. – Я должен тебе признаться, – перебил его Ригальдо. – Пожалуйста, выслушай меня. Он сидел, закрыв глаза, и Исли вдруг стало страшно. А ну как и правда... признается? – Я потерял обручальное кольцо. Поскольку ответа от Исли он не дождался, Ригальдо открыл глаза. – Я все обыскал, но его нигде не было. Я даже хотел незаметно купить новое. А он, наверное, решил, что я специально снял кольцо. Не знаю, что еще я мог не так сделать. Не ожидал, что он такой... озабоченный. Я просто приходил иногда выпить кофе. А он... нормально же общались! – Ригальдо выпалил это с искренним возмущением. Исли давил в себе желание прикрыть лицо. Он бы расхохотался, но Ригальдо выглядел... слишком несчастным. Поэтому Исли потянулся и мирно сказал: – Может, мне стоит вернуться и дать мальчику в морду?.. Не то чтобы он совсем не злился – злился, и еще как. Одна мысль о мокром чужом рте, накрывающем рот Ригальдо, разбудила в нем какую-то дикую ревность. Первобытное чувство собственника стояло во все девять дюймов. – Я сам могу, – вяло огрызнулся Ригальдо. – Но не буду. Я все-таки, наверное, как-то неправильно себя вел... Его передернуло. Исли вздохнул и протянул к нему руки: – Иди сюда, дурень. Ригальдо повернулся и наклонился, очень послушно, и крепко зажмурил глаза. Исли, обняв за голову, гладил короткие гладкие пряди волос на висках, а сам думал о том, сколько раз ему самому строили глазки. Парни в качалке, и в клубах, и в магазинах, и даже в мужском туалете... – И самое скверное, – убито сказал Ригальдо. – Где я еще найду такую кофейню!.. Исли засмеялся и, отстранившись, сказал: – Давай пройдемся. Я тебе кое-чего объясню. Осенний лес пах мокрой корой, опавшими листьями и грибами. Исли пошевелил носком городской туфли плотный ковер листьев и взял Ригальдо под руку. Вдвоем они сделали несколько шагов. Он начал с шутки, чтобы разрядить обстановку: – Ты помнишь основу про пестики-тычинки?.. – Я помню даже про митоз и мейоз, – буркнул Ригальдо. – Я вырос в сельскохозяйственном Эймсе, как ты знаешь, там придавали большое значение естественным наукам. Ты будешь учить меня биологии? – Нет, я буду тебя сексуально просвещать, – Исли смахнул с его плеча паутинку. – Ради разнообразия не только на практике, но и в теории. Так вот, мой милый, иногда биология так работает, что мальчикам нравятся мальчики. А ты, так вышло, довольно привлекательный мужик. Ригальдо дернулся, чтобы его опровергнуть. Исли поднял руку: – Ну, нет, дослушай. Ты – красивый мужик. И ты живешь в гей-столице Северной Америки. Что из этого следует? Представь себе, к тебе тоже могут... подкатить. Тебе стоит быть к этому морально готовым. Даже в вечернем сумраке было видно, какой Ригальдо угрюмый. – Господи, прекрати, – обреченно сказал он. – Что ты такое несешь, к мужикам не подкатывают! – Ну, я же подкатил, – сунув руки в карманы, сказал Исли. Ригальдо споткнулся на скользком гладком суке. – И что мне делать, если это снова случится? – с тоской спросил он на обратном пути к «Эскаладе». – Ругаться? Драться? Вызывать адвоката?.. «Прекращать флирт задолго до поцелуя», – подумал Исли. А вслух сказал: – Ты разберешься по ситуации. Дома он все-таки выудил из Ригальдо подробности, и долго смеялся над мистером Рейганом. Они договорились, что завтра зайдут в ювелирный, и Исли пообещал, что сам окольцует Ригальдо. Они долго целовались – Исли все мерещился на губах Ригальдо табачно-кофейный привкус, и он не отпускал его, пока не потерял вообще всякую чувствительность. Ночью его беспардонно перевернули на спину. Ригальдо залез на него, оседлал и неистово-пылко объездил. Он то откидывался назад, выгибаясь всем телом и заставляя член Исли обнажаться до самой головки, то насаживался на всю длину, упираясь руками в подушки. Он был весь горячий и мокрый, он сжимал Исли бедрами так, что тот не мог пошевелиться. Исли кончил первым – у него не было ни единого шанса сдержаться. Едва он додрочил Ригальдо, тот молча упал на него, распластался и замер, тяжело дышащий. Гладя его голую спину, Исли не мог прогнать чувство, что дорогой супруг все же самую малость просит за что-то прощения.