Hard Corn Porn

7. Party Hard Приглашение, доставленное курьером им на работу, было напечатано на очень дорогой черной бумаге. Ригальдо целых десять минут вертел его в руках. – Что-то чудовищно элитарное, правильно? Очередное собрание статусных мудаков? – Обычно говорят «вечеринка для своих». – Только не ври мне, пожалуйста. – Ладно, – Исли со вздохом поставил локти на стол. – Это чудовищно элитарная тусовка, ты прав. Отказываться нельзя, да и просто глупо. Мне жизненно необходимо пересечься там с некоторыми людьми. По лицу Ригальдо было видно, что ему до смерти не хочется ни на какие закрытые вечеринки. – Ты сможешь пойти туда один? – прямо спросил он. – Не смогу, – твердо сказал Исли. – На такие тусовки ходят вдвоем. Мы женаты; тебя там рассчитывают увидеть не меньше меня. Ригальдо щелкал ногтем по квадрату бумаги и упрямо молчал. – Я хочу с тобой, – тихо сказал Исли. – Это будет в субботу, есть время подумать. Если согласишься, буду тебе должен... – Хватит, – оборвал его Ригальдо. Исли пытливо глянул на него и встретил угрюмый взгляд. – Если тебе надо, значит, надо. Только не обессудь, если что-то где-то пойдет не так. Он вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. *** На самом деле Ригальдо ужасно не хотелось никуда ехать. Мероприятие, которое Исли обозвал «вечеринкой для своих», планировалось грандиозным. Это Ригальдо понял хотя бы по тому времени, которое Исли потратил, придирчиво выбирая им костюмы. На третьей примерке Ригальдо взбрыкнул, но когда Исли подвел его к зеркалу в спальне, был вынужден признать, что оно того стоило. Зеркало отражало идеально сидящий смокинг, тщательно уложенные волосы и угрюмую рожу. Рядом стоял Исли и излучал «элегантную небрежность», по поводу чего Ригальдо уже успел изойти ядом. Он знал, что Исли проторчал три часа в специальном салоне, где ему делали с волосами что-то немыслимое: втирали какие-то маски, подстригали горячими ножницами. На взгляд Ригальдо, результат был совершенно не виден. Патлы так и остались длинными патлами. Исли собрал их в хвост и остался доволен. Ригальдо обошелся тем, что вымыл голову. В такси они немного напряженно молчали. Ригальдо несколько раз ловил себя на желании взять Исли за руку и злился – он сам довольно агрессивно настаивал, чтобы кое-кто до конца вечера держал при себе «свои клешни». Исли пообещал вести себя максимально пристойно – так торопливо и без подъебок, что до Ригальдо дошло, что тот действительно готов на что угодно, лишь бы он согласился. Это и грело, и внушало опасения. Загородная вилла на Олимпийском полуострове, на которую их привезли поздно вечером, даже в темноте излучала хозяйское довольство. Народу, судя по количеству машин, было множество. По-видимому, в «своих» числился весь Сиэтл. – Спорим, у них там и бассейн есть, – не выдержал Ригальдо, пока водитель проезжал КПП. – И кто-нибудь туда свалится, как в какой-то третьесортной комедии. Исли фыркнул: – У них есть и сад, в котором можно трахаться между красивых кустов. Главное не перепутать партнеров. Ригальдо улыбнулся и все-таки ощутил, как Исли украдкой пожал ему руку. Настроение неожиданно выправилось. Он пообещал себе, что выдержит этот квест. Все завертелось, как только они вышли из машины. Их сразу окружили, Ригальдо был кому-то представлен, несколько раз пожал чьи-то вялые руки, поцеловал бриллиантовую лапку хозяйки дома и с облегчением был оставлен в покое. Исли – совсем не то. Он словно был в центре водоворота, в гуще людей, которые тянулись к нему. Ригальдо смотрел, как Исли, облепленный гостями, безостановочно пожимает руки, здоровается, треплется, широко улыбается, и вдруг осознал, что тот выглядит действительно счастливым. Как будто не этот человек мог в выходные проваляться полдня в обнимку с котом, одетый только в трусы и в наушники от ноутбука. Ригальдо на всякий случай напомнил себе, что Исли не тот, кого можно к чему-либо принудить, и если он говорит, что ему нравится вести растительное существование в доме на озере, то значит, так оно и есть, но под ложечкой все равно появилось сосущее чувство. Исли будто что-то почувствовал – обернулся через плечо, глянул виновато. К этому времени его уже оттеснили довольно далеко от Ригальдо. Кто-то сунул ему бокал – чуть ли не сам хозяин. Ригальдо заложил руки в карманы и постарался выглядеть как можно более независимо. Тревога из глаз Исли постепенно ушла. Он отвернулся и тут же заржал на чью-то шутку. Ригальдо зорко огляделся. Мимо как раз спешил официант. – Где здесь бар? – задушевно спросил Ригальдо, перехватывая его локоть. Про себя он решил, что обойдется без танцев, фуршета и светских разговоров, а будет неспешно пить, чтобы убить вечер, но постарается не в говно. *** Виски в полутемном, подсвеченном синевой баре оказался неожиданно неплохим и обволакивал нёбо густым дымным букетом. Ригальдо даже немного жалел, что попросил разбавить его льдом. За барной стойкой было людно и шумно, звучала музыка, в соседней комнате несколько человек воодушевленно играли в бильярд. Оттуда наползал тяжелый запах сигар. Ригальдо тоже хотелось курить, но он держался: Исли наверняка бы догадался, а провоцировать его Ригальдо не хотел. Джоанна и так периодически находила в карманах Исли зажигалки, сдавая одежду в химчистку. Ригальдо злился и демонстративно выбрасывал их. Исли делал большие глаза. Он высмотрел себе удобное место за стойкой и вдруг подумал, что совершенно напрасно так нервничал несколько дней. Никто на него не смотрел, никому не было дела, с кем он прибыл на вечеринку. Ригальдо поднес широкий стакан к губам и расслабился. Как выяснилось, слишком рано. – Привет, – Рубель Блэкмэн плюхнулся на соседний высокий стул, крутанулся на нем и нервно постучал по столу ладонью, как возбужденный заяц лапой. – Какая неожиданная встреча. Не думал, что ты тоже из этих. Виски встал в пищеводе. Ригальдо с большим трудом сделал глоток. – Из «этих» – это из каких? – холодно спросил он. – Тусовщиков, – Рубель расплылся в ухмылке. – Догнивающий светский бомонд, кочующий от презентаций силиконовых насадок на члены до банкета производителей фэшенговых садовых шлангов. А ведь на работе прикидывался приличным человеком! От такой телеги Ригальдо слегка онемел и подумал, что Рубель, видимо, совершает по бару уже не первый виток. А потом веско сказал: – Я – не бомонд. – А я очень даже, – Рубель наклонил голову. В стеклах черных очков отразились галогеновые лампы над стойкой. – Обожаю все это говнище. Круговорот похмелья и понтов! Он снял шляпу, пригладил бритую голову и поерзал на стуле. – Мне водки с ромом, – заговорщицки шепнул он официанту. Ригальдо закатил глаза. Рубелю Блэкмэну было около тридцати, он выглядел и вел себя как худая, лысая, язвительная рыба-прилипала в запущенной форме экзистенциального кризиса. В «Нордвуде» он трудился пиарщиком, а после работы таскался по ночным клубам. Исли то говорил, что Рубель очень умный и от этого очень несчастный, то – что он восхитительный двуличный гондон. Ригальдо обычно старался держаться от него в стороне, общаясь только и исключительно по работе. Но Рубель был далеко не последним человеком в военной кампании против Римуто, и только это сейчас мешало ему повернуться к Блэкмэну-младшему спиной. В дверях мелькнул знакомый силуэт: Исли. Коротко глянул на бар, ухмыльнулся и тут же скрылся. «Легок на помине», – кисло подумал Ригальдо. К несчастью, несмотря на очки, Рубель не имел проблем со зрением. – А, точно-точно, – радостно закивал он. – Как я не подумал. Не светский бомонд, а работа в ночную смену. Как это вообще – отдуваться перед начальством круглые сутки? Боюсь представить, какая в такой связке может быть система поощрений и штрафов и что входит в ежедневное расписание. Нет, правда, как ты это выдерживаешь? Не подскажешь лайфхак? Ригальдо залпом допил виски, пообещав себе, что не убьет Рубеля прямо сейчас. – Тайм-менеджмент тебе в помощь, – сказал он, глядя перед собой. – Чек-лист и самосовершенствование в терпении и труде. Мне почему-то кажется, что непрерывно работать на старших братьев с перспективой карьерного роста от «мальчика-ксерокса» до «продвинутого копирайтера» куда тяжелее. Хуже только геноцид и педофилия, мне кажется. Рубель несколько мгновений смотрел на него, приоткрыв тонкий рот, а потом усмехнулся и сцапал свою водку. – Респект, – радостно сказал он и запрокинул голову. – Кажется, я понимаю, на чем зиждется ваш брак с Исли! Некто мимопроходящий качнулся, навалился ему на спину. Рубель чуть ли не лег грудью на стойку, поперхнулся коктейлем, закашлялся и замотал головой. Черные очки свалились с его носа на пол. Ригальдо наклонился поднять их, а потом встретился с Рубелем взглядом и замер. Кажется, он сейчас стал одним из немногих, кому удалось проникнуть в тайну очков Рубеля Блэкмэна. Рубель был абсолютно, совершенно не в себе. Судя по всему, Алиса давно находилась в кроличьей норе и на всех парах летела на встречу со своей Синей Гусеницей. Ригальдо не рискнул списать это только и исключительно на последний коктейль. Странно, что он еще мог ходить и говорить, на первый взгляд, довольно здраво. Глаза у Рубеля посылали весь мир. Ригальдо даже не мог бы объяснить, какого они цвета, до того они криво смотрели. Поскольку Рубель носил темные очки постоянно, это наводило на определенные размышления. «Господи, – пронеслось в голове у Ригальдо. – Как Исли может крутить с ним какие-то дела! Он же чудовищно ненадежен!» – Чего уставился? – мрачно сказал Рубель, отбирая очки и водружая их на нос. – Я не по этой части! Я гетеронормативен. И я поборник традиционных семейных ценностей. При этом в его голосе прозвучала такая тоска, что Ригальдо даже потерялся, как на это следует реагировать. – Удачи, – сказал он наконец. Рубель опрокинул в себя остатки коктейля, покрутил головой и вдруг просиял. Должно быть, увидел более перспективную жертву. – Асталависта, – бросил он через плечо. Ригальдо выдохнул с облегчением и все-таки решил закурить. Ему нужно было как-то переварить дозу Рубеля Блэкмэна. – Привет, – донеслось откуда-то сбоку. Ригальдо посмотрел и озадачился. Рядом с ним стояло пленительное создание. Олененок Бэмби с длинными ногами, на высоченных лакированных копытцах-каблучках. Синее освещение полировало ожерелье в декольте маленького черного платья. Олененок надувал пухлые губы и призывно смотрел в ответ. В нос Ригальдо указывала сигарета. Он вздохнул и щелкнул зажигалкой, позволяя даме прикурить. – Спасибо, – «олененок» выдохнул дым в потолок. Красиво оперся спиной о барную стойку и запрокинул голову. – Закажешь выпить? Он опешил. – Мы не знакомы, – на всякий случай напомнил Ригальдо. В его ладонь тут же втиснулась горячая и немного вспотевшая рука. – Я Либби, – радостно сказал «олененок». – Как тебе вилла?.. Я здесь в первый раз... Она раскрыла рот, и на Ригальдо обрушился поток информации о том, как хорошо организует вечеринки для своих кибер-турнирщиков компания «Вальв», в офисе которой «олененок» вкалывала на ресепшн. Прошлый раз ее взяли в любимый ресторан самого Гейба, близ офиса «Вальв», но здесь, на полуострове с видом на океан, ей тоже понравилось... Уши Ригальдо свернулись в трубочку. Он подумал, что для закрытой вечеринки здесь ошивается слишком много народа. Потом он вспомнил, что он сам, в сравнении с тем же Исли, тоже «странный народ». Потом его посетила мысль, что Рубеля тоже могли пригласить в качестве эскорта, он попытался это представить и едва не заржал. – Ты очень грустный, – «олененок» смотрел на него с сожалением. До Ригальдо дошло, что тонкий палец упорно поглаживает его запястье рядом с часами. – И смотришь так строго. Как насчет выйти развеяться? Меня чего-то качает... – Детка, – Ригальдо осторожно, двумя пальцами снял ее кисть со своего рукава и переложил на стол. – Почему бы тебе не поискать кого-то своего возраста? Кого-то, кто знает «любимый ресторан Гейба»? «Кого-то, кто менее голубой», – докончил он про себя и снова чуть не заржал. Девушка оскорбленно поправила сползающую лямку. – Ну и сиди один, – она с некоторым трудом слезла с высокого стула. Ригальдо проигнорировал ее попытки упасть ему в руки, и девушка мрачно утопала прочь. На стул рядом тут же опустился ее клон, только чуть меньше ростом и чуть более рыжий. – Привет, – сказал клон, радостно улыбаясь. – Закажешь выпить?.. «Сбой в Матрице», – обреченно подумал Ригальдо и снова заказал виски – с мыслью о том, так ли хорошо где-то там развлекается Исли. Время тянулось убийственно медленно. Наверняка наверху было интереснее – танцы, выступления. Мимо Ригальдо процокали звонкие каблуки. Кто-то опустился на стул, только что оставленный очередной разочарованной девой. Ригальдо обдало тонким ароматом горьких духов. – «Смерть в полдень», – решительно заказала усевшаяся рядом женщина. Щелкнула сумочкой, крутанула колесико зажигалки. Ригальдо бездумно повернул голову, разглядывая орлиный профиль. – Что? – женщина подняла брови. – У меня что-то на щеке? – Да нет, – удивился Ригальдо. – Хорошо. Почему-то половина из присутствующих так и норовит измазать помадой, – женщина поморщилась и заложила ногу за ногу. Ригальдо отметил, что из всех виденных сегодня дам она одна была в брюках. В сказочной красоты брючном костюме и на шпильках, которыми можно было выколоть глаз. – Можно личный вопрос? – негромко сказала женщина. Она не спешила пить, обводила бокал по ободку. Ригальдо закономерно напрягся, но не успел ответить отрепетированной на «оленятах» резкостью. – Почему вас бросили тут с этими пираниями? Разве интересно напиваться в одиночку? – она затянулась и выдохнула крепкий дым. Ригальдо оскорбился. – Люди платят деньги, чтобы посетить тропический аквариум, – отбрил он. – Но за пираньями интереснее наблюдать в естественной среде. Она сухо улыбнулась. – Не обижайтесь. Мне просто показалось, что вы терпите бедствие, в то время как ваш муж там веселит мэра анекдотами. Шестеренки в голове у Ригальдо закрутились, как в швейцарских часах. – Вы репортер? – с подозрением спросил он. Женщина усмехнулась. – Репортер, но не тот. Ирена Квиксворд, – она протянула Ригальдо узкую ладонь. – Главный редактор журнала «200 лошадиных сил». Ее рукопожатие было сухим и энергичным. – Не знал, что главный редактор журнала о мотоциклах – женщина. – Сразу видно, что вы не фанат светской хроники. Там про меня иногда пишут. Например, что я не выхожу замуж, потому что у меня железные яйца и деревянная рука. – Какой удивительный китайский трансформер, – не удержался Ригальдо. Странное дело, с этой неприветливой теткой в баре в самом деле стало повеселее. – Надо же, я думала, я ему не понравилась, а ему, оказывается, просто нравятся старые!.. – пробормотал кто-то у него за спиной. Давешний «олененок», уже порядком набравшийся, покачивался на каблучищах, держась за плечо своей копии. Ирена с невозмутимым лицом произнесла что-то вроде «съеби». – Чего? – «олененок» насупил брови. – Чего ты сказала?.. – Это по-французски, – Ригальдо оттолкнулся от стойки и оказался у девушки за спиной, аккуратно развернул ее к выходу и перевел через порог. – Означает «Какой приятный день». Тебе надо проветриться, детка. Подышать морским воздухом или сходить на фуршет. Когда он вернулся, оказалось, Ирена повторила «Смерть в полдень», причем заказала и ему, и себе. *** Ближе к концу вечера, когда объявили, что возле моря скоро состоится шоу фейерверков, Исли решил выволочь Ригальдо из его дымной норы. За вечер он несколько раз заглядывал в бар и уходил, успокоенный. Ригальдо возвышался у стойки, красивый и мрачный, как аллегория чумы, и отбивал желание общаться у всех, кто к нему подходил. Один раз Исли видел, как к нему пытался цепляться Рубель, и один раз – какое-то невинное летнее дитя. Все было хорошо, Исли до смерти гордился своим суровым супругом. Пока, в очередной раз спустившись, не услыхал его довольно громкий голос. У женщины рядом с Ригальдо были прямые светлые волосы ниже талии. Она взирала на Ригальдо с видом удовлетворенной валькирии. На памяти Исли это был тот редкий случай, когда Ирена Квиксворд была чем-либо удовлетворена. Он мысленно чертыхнулся, от души пожалев Ригальдо – похоже, тот угодил в медвежий капкан. По собственному опыту общения с Иреной Исли помнил ощущение, как будто твои яйца пожевал бультерьер. Исли нацепил на лицо самую доброжелательную улыбку и подвалил к стойке, где с некоторым удивлением обнаружил, что Ригальдо вовсе не нужно спасать. Тот выглядел разгоряченным. Глаза сильно блестели. Ригальдо смотрел на Ирену с явным интересом. Исли прислушался к разговору и обомлел. Ирена и его муж разговаривали по-французски. Исли не понимал из их изысканного трепа ни слова. – Приятно видеть, что вы хорошо проводите время, – сказал он первое, что пришло в голову. Ирена договорила свою журчаще-урчащую фразу и фыркнула. Ригальдо повернул к Исли голову. – А, Исли, – сказал он с совершенно неприличной хрипотцой в голосе. – А мы тут обсуждаем всякую ерунду. Закажешь себе выпить? – Нет, и тебе больше не советую, – Исли как бы невзначай вклинился между стульями и положил руку на колено Ригальдо. Тот даже не заметил, потому что Ирена снова отпустила какую-то урчащую шпильку. – Присоединяйся, – добавила она, сладко улыбнувшись. – Спасибо, – вежливо склонил голову Исли. – Но я учил только немецкий. – Чтобы смотреть порнушку в оригинале? – Ирена подняла брови. – Да кто бы говорил, – Исли оперся локтем о Ригальдо уже более откровенно. – Дорогая, как там поживает Тереза? Ты все еще мешаешь ей устроить личную жизнь?.. – Тереза самодостаточная и умная женщина, – Ирена поджала губы. – Она достойна только самого лучшего. – Мисс Квиксворд – воинствующая феминистка, – любезно пояснил Исли Ригальдо. – Так вышло, что мы очень давно знакомы. Не слушай ее, она научит тебя плохому. – Куда мне до некоторых, – фыркнула Ирена. Она затушила в пепельнице сигарету и протянула Ригальдо руку. – Было приятно познакомиться, мистер Сегундо. Ригальдо, сука, что-то выпалил по-французски. Ирена рассмеялась и, раскрыв сумочку, протянула ему визитку. – Да перестань уже так пялиться, – сказала она наблюдающему за этим спектаклем Исли. – Мы с твоим мужем обсуждали мотоциклетные цилиндры и поршни. Ты все равно был бы лишним на этом празднике жизни. *** Сад во дворе виллы представлял собой маленький шедевр даже в темноте. Куда бы Исли ни повернулся, он упирался в колючие кусты. Он насчитал четыре вида можжевельника, две туи, тис, сосну и три сорта ели. Иногда на него выпрыгивали черная бузина и японский клен. Гравий успокаивающе похрустывал на дорожке. – Может быть, наконец, объяснишь, что случилось, – Ригальдо, которого он упорно тянул за собой, вырвал руку. – Я, например, не пойму, чего ты так взъелся. У него был замерзший нос, а волосы растрепались. В одном смокинге в темной октябрьской ночи было холодно, и Исли, выждав время, накинул пальто на плечи Ригальдо. К этому времени тот выглядел не таким пьяным, но очень усталым. Исли заставил его сесть на скамейку. – Ирена Квиксворд, – начал он, набрав воздуха, – лучшая заклятая подруга Терезы Лафлер. Мне сложно объяснить, как это работает, но некоторые женщины дружат именно так. Она терпеть меня не может и всячески вредничала, даже когда у нас с Терезой все было хорошо. Ты понимаешь, о чем я говорю? Ригальдо молча дул на пальцы и тер руки. – Еще когда мы с Терезой готовились к свадьбе, она твердила, что я жеребец и я козел. А уж когда мы поругались из-за Присциллы, это был настоящий триумф. Понимаешь? – Понимаю, – кивнул Ригальдо. – Но она была права. Ты в самом деле поступил как жеребец и козел. – Я в курсе, – Исли покаянно опустил голову. – Но Ирена не успокаивается, как будто боится, что Тереза примет меня назад, если я попрошу. С ней нужно вести себя, как с полицией: все, сказанное при аресте, может быть использовано против тебя. – Да господи, Исли, – Ригальдо поднял голову, а рожу скорчил, как будто лимон проглотил. – Ты в принципе не допускаешь мысли, что кто-то мог заинтересоваться не лично тобой, а например, мной?.. Исли это допускал, правда, совсем без восторга. Он знал по меньшей мере трех-четырех мужчин, добровольно оставивших гомосексуальные эксперименты юности в пользу гетеронормативности, стабильного социального статуса и традиционных семейных отношений. То, что Ригальдо считал себя голубым до мозга костей, еще ничего не значило. Исли подозревал, что ему просто ни разу не встречалась подходящая женщина. Умная и успешная Ирена – это серьезно. Это не «милые летние дети» и даже не наглый придурок из кофейни. – Расслабься, – продолжал Ригальдо довольно резко. – Думаешь, я такой идиот, чтобы рассказывать что-то о нашей с тобой жизни? Мы обсуждали всякую ерунду. И, кстати, – он сунул руки в карманы и повернулся лицом к Исли, – Ирена правда очень интересная. Я совершенно не заметил, как прошло время. Исли вздохнул и попытался говорить очень спокойно: – Ладно, но считаю своим долгом предупредить: в наш век страпона и гондона сверху могут быть не только мужчины. Ирена может открыть тебе дивный мир кожаных трусов и ремней. – Исли, ты что, в самом деле ревнуешь? – после долгой тишины изумленно сказал Ригальдо. – Ты пьян, что ли? Или с тобой чем-то поделился наш друг Рубель?.. – А что – Рубель? – моментально насторожился Исли. Ригальдо открыл было рот, и тут одновременно произошло несколько вещей. С гулким залпом небо над полуостровом расцвело огнями фейерверков. Темный сад стал рельефным и ярким, высвеченный красным, синим, золотым. За живой изгородью шумно плеснуло, кто-то захохотал и следом радостно завизжали. Исли раздвинул красные кусты барбариса. – А вот и Рубель, – шокированно произнес у него за спиной Ригальдо. Рубель Блэкмэн плавал в открытом бассейне – прямо в своем черном пиджаке поверх свитера, в очках и шляпе. Он бултыхался у края и норовил стащить в воду девицу в вечернем платье. Девица визжала и поливала его из бутылки шампанским. Кто-то снимал их на телефон. – Пиздец, – прокомментировал это Исли. – Падение дома Блэкмэнов. – Наверное, я последний человек, которого должна заботить судьба Рубеля, – мрачно сказал Ригальдо, – но я считаю, его надо оттуда достать. Его слова потонули в новом взрыве фейерверков. – Идем, – Исли взял его за руку. – Где-то здесь должна быть охрана. Когда они вернулись в сопровождении охранника, Рубеля нигде не было. Пьяная девушка заявила, что он уплыл искать Атлантиду. На противоположном краю бассейна Исли нашел мокрую шляпу. Она лежала под сенью свисающих до земли ветвей белой ивы. Все выглядело так, будто Рубеля все же выловили – и утащили куда-то в таинственно шепчущий сад. – Я туда не пойду, – вдруг произнес за спиной у Исли Ригальдо. – Черт с ним, с этой лысой амфибией. – Что-то мне подсказывает, что ты абсолютно прав, – задумчиво сказал Исли. Он посмотрел на усталого и явно протрезвевшего Ригальдо и добавил: – А также черт со всей замечательной вечеринкой?.. Я что-то наобщался на долгое время вперед. Ты согласен?.. Ригальдо молча взял его за руку. Они переплели пальцы. В такси Исли поднял стекло, отделяющее их от водителя. Они сидели близко друг к другу, как два замерзших кота. Ригальдо только один раз спросил, все ли у Исли получилось из запланированного на сегодня. Исли крутил кольцо на пальце и думал, померещилось или нет: он не был уверен, но, когда выезжали с парковки, видел длинный лимузин Даэ, выкрашенный в сочный зеленый цвет. Из приоткрытой двери свисал такой же зеленый Рубель, блюющий на землю штата Вашингтон, а Даэ рядом с ним с самым невозмутимым видом взирал на ночное море. Исли счел, что обладает слишком бедной фантазией, чтобы это придумать. Потом он вспомнил о том, что не давало ему покоя, и усмехнулся: надо же, как растревожился, жадный ревнивый пидор. – Девочки к тебе так и льнут, включая Ирену, – небрежно сказал он. – Неужели тебе их внимание совсем не льстит?.. Неужели ты ни разу не представлял себя с женщиной?.. Ригальдо повернулся, посмотрел с удивлением. А потом, хмыкнув и покосившись на непрозрачную заслонку от водителя, вдруг сделал то, чего никогда не позволял на людях – как-то уютно и по-домашнему лег ему головой на плечо и прикрыл глаза.