Stupid & Unnecessary

      Этой ночью Норис от силы спала пару часов. Стоило ей закрыть глаза, как перед ними появлялся Майкл. Сколько времени прошло с их последней встречи? Не больше трех лет, но Лэнгдон значительно повзрослел… и возмужал, несмотря на свою манерность, проскальзывающую в телодвижениях, длинные волосы и пристрастие к винтажным вещам, которые, к слову, чертовски хорошо сидели на нем.       Если Нора когда-то и задумывалась о конце света, то она представляла его совсем иначе — лишь могильная тишина и трупы. Вероятно, снаружи все было именно так, но эта костюмированная вечеринка в ожидании собственных похорон не давала ей покоя. Чем она заслужила быть спасенной? Норис засыпала и просыпалась с этим вопросом. Ведь девушка не покупала билет, не обладала уникальными генами, а значит на ее месте мог быть кто-то другой. И даже спустя время, она не смогла отпустить эту мысль, но научилась с ней жить и быть благодарной случаю, однако сейчас, с появлением Майкла, в ее голове, кажется, нашелся ответ.       Девушка неспешно потянулась в кровати, коснувшись кончиками пальцев чего-то твердого и резко отдернула ногу от незнакомого предмета. Это была черная коробка внушительных размеров, обшитая глянцевым атласом. Нора настороженно подвинула ее к себе. На поверхности лежала роза алого цвета, ее бархатные лепестки у основания плавно переходили в темно-бордовый, местами даже черный. Нора аккуратно взяла ее в руку, чтобы не пораниться о колкие шипы, и губы ее невольно растянулись в искренней улыбке, потому что девушка догадывалась, чьих рук это было дело.       Она уже и не надеялась, что когда-нибудь прикоснется к живым цветам, которые любила всей душой, но запах этой розы был настолько манящим и сладким, что блондинка с упоением вдыхала каждую его прекрасную ноту. Как только она отложила бутон на простынь, ее пальцы скользнули по гладкой крышке с таким трепетом, будто бы по коже любимого человека. Она с придыханием медленно открыла ее.       Белое кружево на контрасте с траурной черной поверхностью коробки кажется ослепляющим — красота в чистом виде. Норис осторожно достает содержимое — это платье, идеальное белое платье, без вкраплений лилового, который она уже успела возненавидеть за эти восемнадцать месяцев. Встав с кровати, девушка бережно поднесла его к телу, с неподдельным любопытством разглядывая каждую деталь. Оно цвета лилий, мятной зубной пасты и тишины. Если бы молчание имело цвет — оно определенно было бы белым.       Девушка скинула с себя шелковую комбинацию, оставаясь совершенно нагой. Ее тело уже не имело прежних форм, конечно, они не были идеальными, но только сейчас Норис понимала, насколько была красива.       Теперь ее тело смело побеждало в номинации «Кожа да кости». Лишь округлые бедра, доставшиеся ей от матушки природы, напоминали девочку из прошлого.       Близилось время завтрака, а вместе с ним и допрос от Мистера Лэнгдона. Норис, не знала, когда придет ее черед, но на завтраке решила появиться в подарке от Майкла. Удивительно, но платье ей было по размеру, лишь немного велико в талии, она подвязала его широкой лиловой лентой от юбки, дабы не вызывать лишних вопросов к своему наряду, хотя они были неизбежны.       Девушка не спешила в общий зал, потому что знала, что как такового завтрака не предвидится — стакан теплой воды и долгие разговоры ни о чем, поэтому перед этим она решила зайти в библиотеку, рядом с которой, «по счастливой случайности», располагались апартаменты Лэнгдона. Дыхание Норис участилось, когда она приблизилась к двери Майкла и почувствовала его аромат. Боже, если бы она только могла, она бы дышала этим запахом, вместо кислорода. По коже пробежали мурашки. Когда девушка увидела, что дверь в комнату слегка приоткрыта, она замедлила шаг. Нора бросила беглый отчаянный взгляд, в надежде увидеть знакомую фигуру. Это он. Лэнгдон стоял напротив дверного проема, будто бы знал заранее. Он смотрел прямо на нее, так безразлично и равнодушно, что блондинке хотелось провалиться сквозь землю в этот момент. Она резко перевела взгляд и увидела Галланта, который сидел перед ним, словно нашкодивший ребенок, в ожидании наказания.       Норис ускорила шаг и скрылась в библиотеке. Она чувствовала себя назойливой фанаткой, не удостоенной внимания своего кумира. Ее виски пульсируют от раздражения и (разочарования?).       — Что это за идиотские игры? — Шепчет девушка, и схватив, первую попавшуюся книгу, направляется в сторону зала.       Ее шаг четкий и быстрый, губы поджаты. В голове так много вопросов, она чувствует себя ненужной игрушкой, как тогда, когда он исчез, казалось бы, навсегда. «Это просто взгляд», оправдывает его внутренний голос Норы, но она знает точно — Майкл ничего не делает просто так.       — Думаете, он гей? — Из зала доносится голос Коко, — хотя, — она выдерживает недолгую паузу, после чего продолжает, — мне нет до этого дела…       Девушка замолкает, на мгновение, когда в зал заходит Норис, которая несомненно привлекает ее внимание своим внешним видом.       — В отличие от некоторых, — продолжает Вандербильт, оценивающе рассматривая блондинку с ног до головы. — У тебя новое платье?       — Нет, просто не было повода надеть, — кротко отвечает Нора и садится в кресло вблизи от камина.       — А сегодня у тебя особая причина? — С усмешкой произносит Коко, опершись подбородком о ладонь. — Хочешь приглянуться Мистеру Лэнгдону?       В этот момент Норис окутывает неподдельное чувство злости, которое всеми силами вырывается наружу и она не в силах его сдержать.       — Я ему приглянусь, будучи и без платья, в отличие от некоторых, — последние слова Норис словно процеживает сквозь зубы, всем видом показывая свое превосходство.       Коко в этот момент словно окунули в ведро с ледяной водой, настолько она опешила от слов блондинки. Ведь до этого момента Норис казалась самой миролюбивой из здесь находящихся, немного робкой и порой застенчивой, но сейчас ее будто подменили.       — Правильно, девочка! Даже самый законченный гей не откажется от молодого женского тела, — подала голос Иви. — Вот, помню ко мне по молодости подбивал клинья один очень привлекательный гомосексуалист…       В этот момент Норис уже не слушала очередные воспоминания из бурной молодости Миссис Галлант, она лишь старалась сохранить невозмутимый вид, перелистывая пожелтевшие страницы. С одной стороны, она была горда собой, что наконец-то смогла ответить на очередную выходку этой выскочки Вандербильт, но с другой стороны, ее не покидало ощущение, что сделала она это не по своей воле.       В зал зашел Галлант, он был словно сам не свой. В этот момент Нора отложила книжку, наблюдая за тем, как он молча садится на диван и медленно поднимает взгляд в ее сторону.       — Следующей он звал тебя, — тихо, совсем не в своей манере, произнес парень.       Норис нерешительно встала с кресла, наблюдая за тем, как Иви начинает расспрашивать внука.       — Что он сказал? Ты попадешь?       — Кажется, нет, — едва сдерживая слезы проговорил Галлант, закрывая лицо ладонями.

***

      Ситуация парня выбила Нору из колеи, и она медленно выходит из зала, не обронив ни слова. Ее бьет мелкой дрожью мандража, потому что она совершенно не знает, что ее там ждет, но она искренне пытается справиться с волнением и вернуть себе прежнюю уверенность. В горло, как будто, песка насыпали, и воздуха становится катастрофически мало, когда она замирает перед его дверью.       Норис выравнивает спину и делает глубокий вдох, когда сжимает ладонь в кулак и несильно ударяет им о деревянную поверхность. Удар. Еще один. Выдох.       Блондинка робеет, увидев перед собой Майкла, но не подает вида (старается держаться). Он расплывается в лукавой улыбке, обнажая зубы. Лэнгдон ждал ее, больше, чем кого-либо. Словно хищный зверь, он крадется к своей добыче, которая, кажется, забыла как дышать и замерла у двери. Под его начищенными, до блеска, ботинками раздается тихий стук, и чем громче его слышит Норис, тем ближе Майкл.       — Ну, здравствуй, — произносит он, останавливаясь перед ее лицом и сжав руки в тугой замок за спиной, в котором кроется все его самообладание.       — Здравствуй, — ее голос тихий, с намеренным спокойствием и выдержкой, в то время как на нервах черти отплясывают чечетку.       — Вижу, я угадал с подарком.       Самодовольно и без доли скромности, Лэнгдон разглядывает блондинку, любуется ее бледной кожей, которая на фоне белого кружева кажется особенно соблазнительной. Он не спеша обходит ее, изучая, словно мраморную статую.       — Да, тебе нравится? — Девушка оборачивается в сторону Майкла, но он уже позади нее, тихо кладет теплые ладони на острые плечи.       — Очень, — понизив голос голос до шепота, ответил Лэнгдон и его дыхание мелкой зябью пронеслось по шее Норис. — Даже не обнимешь?       В этот момент блондинка чувствовала, как теряет контроль, и как же ей хочется броситься к нему на шею, припасть щекой к груди и не отпускать никогда. Ни-ког-да. Вместо этого она резко оборачивается и делает пару шагов назад, выстраивая между ними безопасное, для нее, расстояние.       — Это ты! Из-за тебя я здесь?       Он не сводит с нее взгляда, но отвечать не спешит, лишь скрещивает руки на груди и всем телом наваливается на закрытую дверь.       — Скучала?       Зачем он задает этот вопрос, если знает на него ответ, думает Норис. Да и еще тысячу раз да!       — Нет, — быстро отвечает она, настолько, что сама едва слышит. — Так, из-за тебя?       — Нет, не из-за меня — из его губ отрицание звучало более естественно и правдоподобно. — Благодаря мне.       Если прислушаться, то можно было услышать, как в их диалоге натянутой струной, звенела обида девушки и гордость Майкла, с которой он признавал, превосходство Норис в гневе и то, с какой легкостью она поддавалась на провокацию.       — Как же ты мне нравишься такой, — с неподдельной радостью произнес Лэнгдон, вальяжно раскинувшись в кресле. — Неужели тебя правда так разозлила эта утренняя ситуация?       — Нет, — усмехнулась Норис и присела напротив Майкла, случайно, а возможно и нет, задев его коленкой, что заставило блондина немного напрячься. — Меня разозлило то, когда ты три года назад исчез без объяснения причины.       — Лжешь, — нараспев протянул Майкл. — Лжешь, малышка Норис, ты простила меня еще в ту секунду, как только я здесь появился. — Лэнгдон медленно потянулся к девушке, аккуратно, едва касаясь, проводя подушечками пальцев по ее щеке. — Я правда рад тебя видеть, но ты так упорно разыгрываешь весь этот спектакль с равнодушием, что один раз я даже поверил. Но ты же знаешь, я не люблю лицемерие.       — Это не так, — голос Норы уже не звучал так уверенно, он даже немного дрожал.       — Так, и ты это знаешь, — Майкл с двусмысленной ухмылкой, ласкал пальцами ее шею, медленно опускаясь к ключицам, и с удовольствием наблюдая, как Норис растекалась, словно талое мороженое, от его прикосновений. — Я так был горд тобой, когда ты дала отпор Коко, и тогда ты была права, ко мне ты можешь явиться и без платья. Так к чему же сейчас ты играешь в неприступную белую лилию? Хаос победил, Норис, самое время показать все самое прекрасное, что ты так упорно прячешь в себе.       Громкий бесцеремонный стук прервал их разговор и в дверях появилась Мисс Мид.       — Сэр!       — Не сейчас, мы еще не закончили, — Лэнгдон перевел свой взгляд на женщину, резко поднявшись с кресла. — Дайте нам еще пару минут.       Без лишних слов Мид качает головой и исчезает из виду, будто ее и не было совсем, но Нора словно чувствует облегчение, что их диалог подходит к кульминации, она быстрым шагом направляется к выходу, но ее запястье решительно хватает большая горячая ладонь, сжимая его, до легкой колющей боли.       — Я буду ждать тебя сегодня у себя. — Хрипло произносит Лэнгдон, смотря блондинке прямо в глаза. В этот момент она почувствовала себя такой слабой и беспомощной, словно бабочка, накрытая стеклянной банкой.       — Я не приду, — вырывается из губ и Норис ускользает из его цепких рук, по-крайней мере ей так кажется, но Майкл сам ее отпустил.       Он провожает ее снисходительной улыбкой, словно знает, что она опять лжет.