Stupid & Unnecessary

      В кабинете мистера Лэнгдона так тихо, что слышно его размеренное дыхание и глухое потрескивание огня в камине. Яркий свет ноутбука освещает сосредоточенное лицо, на котором и мускул не дрогнул, когда в его покои без стука ворвался Галлант. Майкл? не отрываясь от экрана, бросил невозмутимый взгляд в сторону блондина, которого словно разрывало от нетерпения.       — Мне кажется, мы договорили, — холодно проговаривает Лэнгдон, вальяжно облокотившись подбородком о кисть руки.       — Не думаю, — в голосе Галланта прямым текстом звучит упрек. Он размашистыми шагами подходит к столу Лэнгдона, демонстративно усаживаясь напротив, но Майкла лишь забавят его нервные, дерганные движения. — Я видел вас утром, как вы выходили из спальни этой девчонки, Норис. — Он старается показаться больше чем есть, смотрит как бы с высока, с заметным презрением упоминая имя девушки.       — Как интересно, — протягивает Лэнгдон, закрыв перед собой ноутбук и старательно изображая любопытство.       — Вы предпочли ее мне, — он недовольно морщит нос и опускает взгляд, — но я же чувствую вас. Я узнал в вас родственную душу, как только вы здесь появились.       Галлант ерзает по бархатной поверхности кресла, словно хочет что-то сказать или сделать, и все-таки решается подняться, не дожидаясь ответа. Он замедляет шаг и изящно проводит пальцами по лакированному столу, нарочито копируя движения своего предмета воздыхания. Подходит ближе, и Майкл с удовольствием наблюдает за его действиями. Ему льстит эта жалкая картина. Блондин медленно опускается на пол, покорно сложив голову на острые колени, словно верный пес.       От Галланта за версту несет блядским одеколоном и страхом. Лэнгдон это чувствует и его выворачивает изнутри.       — Что может дать она, чего не дам я?       Майкл гладит его пепельные короткие волосы, позволяя парню на миг поверить собственную особенность и надобность, после чего опускает пальцы к подбородку и поднимает голову, так чтобы видеть его лицо.       — Послушай, не хочу тебя обидеть, — равнодушно произносит Лэнгдон, смотря сверху вниз на непрошеного гостя, — но тебя я бы не трахнул, будь ты последним человеком на планете, а это почти так и есть.       Покорность в глазах Галланта сменяется горьким разочарованием и злостью. Его словно отбрасывает от Майкла. Парня трясет от собственной беспомощности, но где-то внутри еще тлеет надежда, ведь ему важно не сколько расположение Лэнгдона, сколько собственная жизнь, поэтому он изо всех сил старается совладать со злостью, которая вот вот готова политься изо рта.       — Я вас понял, Мистер Лэнгдон. — Сквозь зубы выдавливает он и нервно сглатывает, — в таком случае и вы меня поймите. Я хочу попасть в Святилище, — продолжает Галлант на что Майкл склоняет голову набок, выжидая, что-же еще выдаст этот чудак, — в противном случае, я буду вынужден рассказать все мисс Венебл.       Блондин кажется забыл о том, как минуту назад сидел у колен Лэнгдона и всем своим видом изображает презрение и собственную важность, словно оказывая честь.       «Оставь ее себе, сученыш. Ах да, у тебя же ее нет.», проносится в голове Майкла и он поднимается из-за стола, встав прямо напротив Галланта.       — Вперед, — вкрадчивый голос Майкла пробирается Галланту под корку, оседая внутри него густым смогом.       В этот момент сложно не заметить растерянность на его смазливом лице. Парень совершенно разбит. Он понимает, что места в Святилище для него нет. Теперь уж точно.       «Так пусть его не будет и для этой суки», отчетливо звенит в его голове и Галлант выходит из кабинета Лэнгдона, с грохотом захлопнув за собой дверь. Теперь ему нечего бояться, какая-то его часть даже рада этой свободе, и смерть уже не кажется чем-то страшным.       Куда он идет? Конечно же, к Венебл. Галланту не хватает терпения даже перевести дух и его кулак с силой врезается в дверь Вильгельмины. ***       Простыни Норис насквозь пропитаны его ароматом, и подушка, на которой он спал сладко пахнет волосами цвета пшеницы. Девушка ни на секунду не пожалела о содеянном, она скучала по этому прекрасному телу и искалеченной душе, на которой, кажется, не осталось и царапины. Или он научился их умело скрывать.       Одно Норис знала точно — от прежнего Майкла не осталось и следа, он другой, только голубая радужка глаз напоминает ей парня из прошлого. Она проводит ладонью по багровым отметинам на ее плечах, в которых легко читаются отпечатки его пальцев. Боится ли она его?       Каждый из нас боится неизведанного.       Позади девушки показалась фигура в черном и холодные ладони стремительно накрыли ее локти, прежде чем Нора успела обернуться. Это была мисс Мид. Из губ Норис доносится тихий писк, когда вторая ладонь зажимает ей рот. В этой женщине словно сила десятерых и хватка такая, что у блондинки нет сил даже пошевельнуться.       Ее охватывает внутренняя паника из-за которой ноги отказываются идти, упираются из всех сил, и Мид начинает волочь Норис по каменному полу, словно сломанную куклу. Норис догадывается, что ее ждет, она понимает, что стало причиной. И самое ужасное, что вот-вот она была, кажется, счастлива. Нет. Она не готова умирать. Кажется, что все уже потеряно, и смысла держаться за жизнь уже нет, но почему, когда у нее только появилось что-то и жизнь снова обрела смысл, ее хотят забрать?       Мисс Мид затаскивает девушку в пустое практически не освещаемое помещение, посреди которого висят лишь металлические кандалы, и от этого становится еще страшнее. Хуже смерти может быть только мучительная смерть. Норис словно в ночном кошмаре, когда тело отчаянно бьется в конвульсиях и крик становится беззвучным. Но все бессмысленно. Конец неизбежен. Во сне, после смерти, всегда просыпаешься, а что после смерти наяву?       На лбу выступают холодные капли пота и глаза наполняются слезами, в тот момент, когда Норис чувствует как звонко отлетают застежки ее платья. В истерике она пытается вырваться и совладать с женщиной. И кажется у нее это начинает получаться, пока Мид сама не отбрасывает девчонку на пол и та с визгом приземляется на спину. Сильная боль парализует, легкие сжимаются, не позволяя даже выдохнуть.       — Пристрелю прямо сейчас, если будешь рыпаться, — мисс Мид резким движением вытаскивает пистолет из-под кожаного пиджака и направляет его прямо на девушку. Норис никогда не была так близка к смерти.       В тишине раздаются громкие тяжелые шаги и Мид оборачивается.       — Где тебя черти носят? — Недовольно фыркает она, вышедшей из темноты высокой фигуре. — Помоги мне.       Кулак — вторая надзирательница, которая всегда тенью ходит за мисс Мид, лишний раз не подавая голоса и в этот раз не посмела слова выронить, и безмолвно схватила Норис за плечи, пока женщина стаскивает с нее платье и заковывает тонкие запястья в железных наручниках.       Девушку трясет, не то от страха, не то от холода, окутывающего ее тело, на котором осталась лишь шелковая комбинация, ее знобит так, что зубы начинают стучать.       — Ну что же, приступим, — доносится голос из-за ее спины и отчетливые удары трости дают знать, кому он принадлежит.       Венебл медленно обходит Норис, с явным пренебрежением рассматривая блондинку и останавливается прямо перед ее лицом.       — Ты меня сильно разочаровала, — холодно произносит Вильгельмина. — Неужели ты правда думала, что как только раздвинешь перед ним ноги, он влюбится и незамедлительно увезет тебя в Святилище? — Она с отвращением морщит лицо, словно выплевывая каждое слово.       — Между мной и мистером Лэнгдоном ничего не было.       — Да что ты? — Венебл растекается в саркастичной улыбке, оголяя зубы. — Мисс Мид. В воздухе раздается свист плети и она звонко врезается в спину девушки, тонкая ткань комбинации слетает с ее плеч, обнажая грудь, и из губ доносится громкий крик, который лезвием режет пересушенное горло.       — Тогда скажи мне, что он забыл в твоей спальне?       Глаза накрывает пелена слез, и Норис нервно сглатывает ком, образовавшийся в горле. Она понимает, что они знают. Как, сейчас уже неважно, но сдаваться нельзя. Она не может предать его, предать себя и как никак, но внутри еще тлеет надежда о том, что не все потеряно.       — Вы были знакомы?       — Я все сказала, — ответила девушка. Тело интуитивно напряглось в ожидании следующего удара, который не заставил себя долго ждать.       Тонкая плеть оставляет на ее теле глубокие сочащиеся кровью раны и Норис совсем не в силах сдерживать истошный крик. В голове, она без остановки кричит его имя. Помоги, прошу тебя, мне так больно.       Еще удар, и за ним следом новый, ноги девушки дрожа подкашиваются и тело обессилено свисает на кандалах. Во рту соленый вкус слез, который еще сильнее обжигает горло, Норис уже не плачет, она рыдает взахлеб, не в силах остановить с каждой секундой нарастающую истерику.       — Идиотка, — качает головой Венебл и, пристально заглянув Норис в глаза, произносит, — оно того не стоит.       — Откуда вам знать. — Эти слова девушка, словно процеживает сквозь зубы с такой ненавистью, которая только может вырваться из ее изнеможенного тельца, на что Вильгельмина лишь пренебрежительно усмехнулась.       — Интересно, а что ты о нем знаешь?       За спиной у нее снова раздался свист плетки и боль вновь разливается по телу, с каждым ударом убивая в Норис надежду на спасение.       — Ничего! — Срывается на крик девушка, — ничего я о нем не знаю, — упрямо выдыхает она, давясь собственными слезами.       Мисс Венебл обходит ее, сопровождая каждый свой шаг ударом трости. На спине, кажется, уже не осталось и живого места, некоторые удары приходились дважды на одну и ту же рану, оставляя после себя кровавые узоры.       — Ты и вправду всего лишь жалкая идиотка, — с отвращением бросает Вильгельмина, глядя ей прямо в глаза, после чего раздается громкий шлепок пощечины. — Достаточно, мисс Мид, — произносит Венебл и Норис поднимает взгляд, на ее лице совсем нет эмоций, а в глазах зияет самая настоящая пустота и безразличие. — Не думаю, что она что-то знает, — голос женщины звучит разочаровано, словно она так желала узнать о планах мистера Лэнгдона, но все ее намерения тщетно разбились.       Венебл кивает головой и Мид снова появляется в поле зрения Норы. Без лишних сомнений женщина вновь наставляет на нее пистолет и дыхание девушки учащается, она дышит полной грудью, чувствуя боль, запах крови. Главное, чувствуя.       Это не правда, когда говорят, что перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Слишком мало времени, чтобы посвящать его воспоминаниям, мечтам, сожалениям. Единственное, что Норис сейчас хотелось — это дышать. Глубоко, чтобы ощущать каждый вдох, который в любую секунду может стать последним. Двери неслышно открываются и в зале раздаются знакомые шаги. Она уже умерла или это просто галлюцинации от болевого шока?       — Мисс Венебл, что здесь происходит? — Негромко произносит Лэнгдон.       Вильгельмина презрительно щурит глаза, не отводя взгляда от высокой мужской фигуры в плаще.       — Думаю, Мистер Лэнгдон, вы должны быть в курсе правил, — ехидно бросает она.       — Об этих правилах мы поговорим с вами позже, — он так спокоен и расслаблен, словно и вовсе не замечает происходящего, но нет, он склоняет на бок голову, с неподдельным интересом разглядывая измученное тело. — Старый добрый самосуд. Интересно, — протягивает Лэнгдон, медленным шагом проходя вокруг девушки.       В этот момент Норис чувствует его пристальный взгляд и свою собственную беззащитность. «Зачем он пришел? Помочь? Тогда что это за спектакль?» Проносится в ее голове, все это время девушка искренне верила, что если Майкл и появится на пороге, то это будет ее спасение. Думает ли она так сейчас?       — Мистер Лэнгдон, у вас есть какие-то основания помешать процессу? — Не выдерживая томительной тишины подает голос Венебл, в котором не скрыть раздражения по отношению к мужчине. Ведь сейчас одним своим словом он может нарушить ее план, тем самым снова втоптав в грязь ее авторитет.       — Нет, что вы, — благосклонно отвечает он, с улыбкой наблюдая, как по щекам Норис стекают слезы. — Меня всегда поражала, ваша удивительная, женская способность заполучить желаемое любым способом. Позвольте, — он протягивает руку мисс Мид.       — Простите Сэр, но я не могу отдать вам свое оружие, — отвечает она, пятясь от Майкла на несколько шагов назад.       — Ох, будьте доверчивее, мисс Мид, — откликается он и одним движением достает нож.       Все вокруг замирает, кажется, даже сама Венебл не ожидала такого исхода, она с удивлением наблюдает, как Лэнгдон выполняет ее распоряжение. Ей неприятно, что он вмешивается, при этом она чувствует, что он на ее стороне и это, безусловно, льстит.       — Майкл, — едва успевает пискнуть Норис, как по ее горлу проносится острое лезвие и на шее образуется глубокая рана. Фонтан алой крови бьет ему в лицо, стекая по щекам темными каплями.       — Ты бы никогда не попала в Святилище, — хладнокровно произносит он и медленно отходит от обездвиженного тела.       В воздухе тлеет тишина, которую нарушает лишь тихое поскрипывание металлических кандалов. Норис не дышит.       — Дамы, — произносит Майкл на прощание, едва приподнимая уголки губ и удаляется из помещения.       Венебл чуть ли не трясет от собственного превосходства и она уже не скрывая улыбки поднимает взгляд на растерянную мисс Мид, которая явно не знала, как реагировать на происходящее.       — Нужно отнести ее в холодильник, — довольно произносит Вильгельмина, — завтра у нас будет прекрасный ужин.