Из-за любви

Я пришел домой, чувствуя себя полностью опустошенным. Она умерла. Ана, наша общая подруга, не выдержала и рассказала все ее родителям. Те сразу же приехали в город так быстро, как только могли. Говорят, что когда они смогли попасть к дочери, та еще была в сознании. Ее срочно отвезли в больницу, но исход уже был ясен всем. Группа, загруженная сдачей сессии, и не подозревала, что происходит. Все были шокированы. Ее родители держались очень тяжело, не понимали, как такое могло получиться. Они не представляли себе, что дочь сможет сделать что-то подобное. В институте устроили день траура на следующие сутки после ее смерти. Сегодня. Я стоял, как вкопанный. Ана плакала. Она винила себя в ее смерти. Говорила, что если бы только она сказала раньше, если бы не молчала, если бы не послушала подругу, если бы, если бы… Ее родители, услышав от Аны всю историю, не стали винить девушку, утверждая, что та действительно не должна винить себя в смерти их дочери. Только Ана никак не могла прекратить думать об этом. Она ходила по вузу мрачная, как туча, и совершенно опустошенная, со стеклянными глазами, постоянно молчала теперь. Только иногда, разговаривая со мной, произносила, как мантру: «Если бы, если бы!..» Я знал Ее. Может, не так хорошо, как хотелось бы, но знал. Видел все: и то, как она улыбается, и как грустит, как прикусывает нижнюю губу, задумавшись. Видел, как она смотрела на него, на его девушку. Видел безысходность в ее глазах. Замечал все. Мы мало общались, да и вообще были знакомы только благодаря Ане. Она не замечала меня, а я видел, что она влюблена в другого. И я не стал ничего делать, не стал признаваться ей. Ей нужен был не я… **** Вскоре устроили похороны. Пришла почти вся ее группа, как ни странно. Было много родственников. Ее родители выглядели измученно, но старались принять соболезнования каждого. Ана старалась держаться в стороне от всех, только одногруппники иногда подходили к ней, чтобы так же поддержать. Она не плакала, но выглядела так, будто вот-вот расплачется. Хоронили без гроба, как и всех, кто умирал от ханахаки. На могиле установили надгробную плиту. Ее фото с теплой счастливой улыбкой. Не верилось. Не хотелось верить. Вот так просто. Раз – и нет больше человека. У могилы прочитали ее письмо. Прощальную записку. В ней было много мыслей, много предложений о людях, о мире, о любимых и дорогих. Говорилось о важности чувств и человечности. Не говорилось ни о ком конкретном, но все провели параллели друг с другом. Все задумывались о том, насколько глубоким был ее разум. Все что-то подчерпнули для себя, сделали какие-то выводы. Из нее, наверное, получился бы хороший писатель, или философ, или психолог. Она бы смогла добиться всего, потому что она была действительно умной и понимающей. Она видела мир и принимала его таким, какой он есть. Знала себя и людей. «Если сама природа создала этот механизм, то кто я такая, чтобы сопротивляться этому?» «Люди могут добиться всего, чего только захотят, если смогут побороть самих себя. А сложнее всего сделать именно это – побороть свои недостатки». «Я люблю мир. Он создан идеальным. Он идеален именно потому, что он многогранен». «Жизнь хрупка. И моя в том числе». «Я думаю, что мы созданы, чтобы влиять друг на друга. Ведь все мы связаны, все связано». «Похороны действительно делают не для мертвых. Они для живых». «… В конце концов, все из-за любви. Всегда». **** Я пришел к ней и на следующий день. Ана тоже была здесь, у могилы. Мы молча стояли вместе, глядя на ее фотографию. А потом девушка разрыдалась. Горько, но бесшумно, хватая ртом воздух и бесконечно всхлипывая. - Прости, прости!.. - За что ты извиняешься? – я приобнял ее за плечи, не понимая. - Ты же… - она говорила прерывисто, постоянно останавливаясь, чтобы в очередной раз шмыгнуть. – Она же нравилась тебе… Ты же любил ее, любил… Я виновата! Я виновата!!! Я!.. Прости… - ее голос осип, она бессильно опустила руки, постоянно извиняясь. – Из-за меня вы теперь никогда не сможете… быть… Из-за меня… Я же могла!.. Я должна была… Я не знал, как ее успокоить, поэтому просто молча гладил по спине. Ана давилась всхлипами и вся дрожала. Я смотрел на свежую насыпь земли посреди снега. Ана не была ни в чем виновата, но я не знал, как это до нее донести. Было сказано столько слов, и после всех них я не знаю, что могу сказать именно я. Да. Я люблю Ее. До сих пор люблю. И я болен. Болен давно, и теперь окончательно и безвозвратно. Из-под земли кругом на ее могиле прорывались небольшие красивые цветы сине-зеленого цвета. Они скоро завянут, потому что не выдержат мороза. А весной распустятся снова. Будут уже зеленые, с листьями, как обычные растения. Она права. Права во всем, что говорила. Мир сложный. Все взаимосвязано. Люди должны быть человечны. Доброта не есть слабость. Власть не есть сила. Все проходит. И… Все из-за любви.