Наука побеждать

«Не знаю, как ты, а я видел тебя этим утром, когда будил Альбуса», – пронеслось у Гарри в голове, но он лишь сдержанно кивнул: – Давненько, Малфой. На площадке повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь вспышками колдокамер. – Вы знакомы, – выдохнул Скорпиус, осторожно, двумя пальчиками, держа клочок билета с неровно чёркнутой Гарри подписью. – Вы знакомы! – развернувшись к Малфою, он прицельно ткнул его кулаком под рёбра. – Как ты мог не сказать мне, что лично знаком с самим Гарри Поттером?! Малфой, скривившись, потёр обиженный бок. – Мы не знакомы, – нехотя ответил он, и Гарри от настолько наглой лжи уронил челюсть. Заметив его реакцию, Малфой тяжело вздохнул. – В смысле, мы знакомы, но друг друга не знаем. То есть… Слушай. Тебе же наверняка не интересно, какой рукой Гарри Поттер драил котлы на отработках у Снейпа, или сколько в него помещалось пирога с патокой за среднестатистическим школьным обедом, – Гарри удивлённо вскинул брови, задаваясь вопросом, откуда сам Малфой об этом осведомлён. – А ничего особенного я про него и не знаю. Ну, или знаю, но явно меньше тебя. Скорпиус, на которого слабая лесть отца не произвела общим счётом никакого впечатления, ткнул его под рёбра снова, сурово и очень не по-малфоевски нахмурив брови. – Не решай за меня, что мне интересно, а что нет, – проворчал он своим по-детски важным голосом. – Ты мне не менеджер, если забыл. Гарри поспешно отвернулся, пряча улыбку, настолько забавной была эта картина: маленький мальчик «строит» Драко Малфоя, самого высокооплачиваемого игрока Британской лиги по квиддичу и участника Второй Магической войны. В последующие тихие переругивания Малфоев Гарри старался не вслушиваться, предпочитая рассматривать пустеющие трибуны. Ему почему-то казалось, что он о чём-то забыл, о чём-то чертовски важном, о чём забывать было никак нельзя… Сбоку от него раздался вежливый кашель, а затем: – Папочка, ты ничего не хочешь мне сказать? Ох. Альбус. Гарри опустил на него самый жалобный из своего арсенала отцовских взглядов, готовясь врать напропалую, но его, неожиданно для самого Гарри, спас Малфой. – Раз уж мы оба проштрафились перед сыновьями, Поттер, предлагаю компромисс, – он подмигнул Алу и тепло улыбнулся своему сыну, снова взъерошив ему волосы (Гарри попытался представить на их месте Люциуса и маленького Драко, но у него решительно не получалось). – Я приглашаю вас с Альбусом в гости, а ты оставляешь свой след на каждой горизонтальной поверхности в спальне Скорпиуса. Маячивший за ограждением плюгавенький репортёр пискнул, начиная что-то усиленно строчить в блокнот. Малфой обернулся в его сторону, буравя журналюгу тяжёлым, не предвещающим ничего хорошего взглядом, а Гарри ненавязчиво кивнул на значок аврора, висящий рядом с пряжкой ремня: в конце концов, их разговор был личным, а за подслушивание и распространение личной информации авроратом был предусмотрен немаленький штраф. От этой пантомимы их отвлекли тихое «Пап» Ала и решительный жест Скорпиуса, дёрнувшего отца за рукав квиддичной формы. В их глазах было столько… наивной надежды, восторга и чего-то ещё, настолько хрупкого, истинно детского, что Гарри сдался без боя. В конце концов, Малфой больше не был ему врагом - так, не очень приятным воспоминанием из прошлого - а для Ала это будет как Рождество в мае. Да и чего ему стоит поставить пару подписей? – Назови время и место, – ответил Гарри, и они с Малфоем оба тяжело вздохнули от синхронного восторженного «Ура!» их сыновей. – В принципе, мне только метлу поставить и переодеться, так что если вы с Альбусом свободны… – Абсолютно! – не раздумывая сдал их чуть ли не светящийся от радости Ал. – …и Скорпиус не против… – Я только за, – широко улыбнулся тот, шагнув поближе к Альбусу. – …то подождите меня у выхода для игроков. Скорп, проводи наших гостей, – Малфой снова потянулся к волосам сына, но тот вынырнул у него из-под ладони и порывисто обнял, тут же отбегая обратно и хватая за руку Ала. – Следуйте за мной, мистер Поттер, – важно проговорил Скорпиус, и Гарри удивлённо хохотнул от тихого «Воображала», которое Малфой фыркнул им в спины. Идти оказалось недалеко, но Гарри всё равно успел привыкнуть к периодическим восторженным взглядам, которые бросал на него Скорпиус. Охрана Паддлмир, видимо, узнав сына лучшего игрока, беспрепятственно пропустила их к обособленному выходу, и, стоило им оказаться под палящим солнцем, Гарри на плечо легла знакомая крепкая рука. – Пользуемся статусом Избранного, ха? Гарри закатил глаза и улыбнулся, выворачиваясь из-под руки. – Сочувствую твоей потере, – горестно вздохнул он, смотря в весело поблёскивающие глаза Джинни, и та удивлённо выгнула бровь. – Потере твоего игрового достоинства. Джинни треснула его по голове свёрнутым в трубочку рекламным плакатом - она хранила их как сувениры, забирая с каждой своей игры - и расхохоталась. – Ну а вам, ребята, – звонко спросила она, развернувшись к притихшим мальчикам, – как сегодняшняя игра? – Полностью оправдала мои ожидания, – закивал Альбус. Наигранно ахнув и картинно приложив руку к сердцу, Джинни округлила глаза. – Вот же мелкий засранец, – восторженно выдохнула она, – весь в отца, – и, резко сорвавшись с места, Джинни бросилась к Алу, который со счастливым смехом кинулся удирать от неё по заднему двору стадиона. Всё представление длилось недолго: Джинни была девушкой тренированной и выносливой, а Ал - и без того уставшим ребёнком, потому она вскоре повалила его на траву и принялась щекотать. – Ну хотя бы меня ты поймать смогла! – хохоча, крикнул Альбус, и Гарри вместе со Скорпиусом и подоспевшей к ним Джорджией подхватили его смех. – А мне кажется, она поймала что-то куда важнее снитча, – послышалось чуть в стороне от них, и Гарри, по-прежнему улыбаясь, развернулся к стоящему в тени трибун Малфою. – Прости, ты здесь давно? Я тебя не заметил. Малфой неопределённо повёл плечом. – Я привык, – тихо ответил он, и Гарри не был до конца уверен, о чём именно он говорил. Оттолкнувшись от стены, Малфой вышел к остальным собравшимся под солнцем. – Уизли. Браун. Ещё раз спасибо за увлекательную схватку. Джорджия дружелюбно улыбнулась и протянула Малфою руку, которую он с готовностью пожал. – Истинное удовольствие летать на одном поле сразу с двумя профессионалами своего дела, – по мнению Гарри, голос у неё был низковат и хрипловат, да и сама она внушала ему некоторый страх: Гарри неуютно себя чувствовал в компании девушек выше него ростом. Малфой же, который был с ней на одном уровне, таких трудностей явно не испытывал и выглядел уверенно. – Джо права, – кивнула подбежавшая к ним Джинни. Хлопнув Малфоя по плечу, она широко улыбнулась. – Молодчина, Хорёк. – Хорёк? – Ал заинтересовано выглянул из-за плеча матери. – Я пригласил Поттеров в гости, – проигнорировал свою школьную кличку Малфой. – Вы тоже можете прийти, если есть желание. Обсудим матч подробнее. – Шутишь? – Джинни улыбнулась ещё шире, хотя можно было подумать, куда ещё шире. – Конечно, мы с вами. Посмотрю, на что чемпионы тратят свои бешеные гонорары. Замок себе отгрохал, Малфой, признайся? Тот лишь загадочно улыбался всю дорогу до аппарационной площадки. Когда все крепко схватились за руки, Малфой отчётливо произнёс «Коттедж Малфоев», что вполне ответило на вопрос Джинни. Вихрь аппарации вынес их к крыльцу довольно скромного для миллионера трёхэтажного дома, окружённого забором из переплетённых стальных змей. Гарри фыркнул: всё-таки Слизерин - это диагноз. Долго держать гостей на пороге хозяин дома не стал. Повинуясь его палочке, замок на двери щёлкнул, и все они прошли в просторную прихожую. Пусть и явно дорогие, но простые деревянные полы. Почти незаметный гардероб с раздвижными дверцами. Стильная модульная картина руки неизвестного Гарри абстракциониста почти во всю стену. Резное трюмо с полусотней крохотных люмосов по периметру зеркала, на полке которого лежит позабытая кепка и солнечные очки. Незамысловатая лепнина на потолке. Гарри глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Почему-то ему и в голову не приходило, что Малфой мог жить как, разумеется, зажиточный, но вполне себе обычный человек. – М-да, – протянула Джинни, рассматривая кофейные оттенки интерьера. – Я даже не знаю, разочаровал ты меня или всё же впечатлил, Малфой. – Я рад в любом случае, – довольно оскалился Малфой. – Такого просто не может быть, – эмоционально взмахнула руками неугомонная Джинни. – Где твои миллионы? У тебя есть недвижимость за границей? Фунты изумрудов? Полноразмерная копия Салазара Слизерина из кожи василиска? Потому что кукла Пенелопы Пуффендуй стоит именно столько, я узнавала. Малфой, позвав домовика, что-то ему шепнул и, когда тот с поклоном исчез, поманил гостей за собой. – Ну, раз уж кубок всё равно наш, то пойдёмте, покажу вам свои… миллионы. Скорпиус и Альбус сразу же пошли за ним, а оставшиеся взрослые, переглянувшись, поспешили последовать их примеру. Пройдя гостиную в тех же коричневых тонах, застеклённую лоджию с целой коллекцией мётел, висевших на стенах, и небольшой дворик, они остановились перед облагороженным и поистине гигантским участком, края которого не было видно. По крайней мере, Гарри его не видел. Хотя это, конечно, был не показатель. – Где-то здесь закопаны изумруды? – спросила Джорджия, приобняв Джинни за талию. – Лучше, – оглянувшись, Малфой очень знакомо ухмыльнулся уголком губ и резко взмахнул палочкой, произнося неизвестное Гарри заклинание. Воздух перед ними зарябил, почернел и начал сгущаться, со страшным скрипом застывая высоченным колизеем посреди заднего двора коттеджа Малфоя. Спустя полминуты всё прекратилось, и Малфой, взявшись за ручку простенькой двери, проступившей в каменной полукруглой стене, виновато нахмурил лоб. – Над заклинанием нужно будет ещё поработать, пожалуй. – Малфой, что, во имя Мерлиновых панталонов, это был за на… Договорить Джинни не успела. Малфой решительно дёрнул на себя дверцу и зашёл внутрь. За ним, с лёгким опасением, шагнули остальные. Только дети бежали, не чувствуя страха. – Вот это да! – восторженно крикнул Альбус, и Гарри решительно перешагнул порог. – Обалдеть, это что… – шокировано начала Джорджия, но так и не нашла в себе сил закончить. Гарри окинул взглядом огромный стадион с трибунами, рассчитанными минимум на десяток тысяч зрителей, аутентичной судейской башней, площадкой комментатора и массивными устрашающими прожекторами. На парапетах трибун даже виднелись стальные пики с десятками самых разных флагов, развевающихся на отсутствующем ветру. Всё это казалось Гарри таким смутно знакомым… Может, видел вместе с Алом по телевизору? – Либо меня во время игры солнышком ударило, – протянула Джинни, – либо на заднем дворе Драко Малфоя стоит точная копия стадиона Мирового Чемпионата. Ох. Так вот почему Гарри показался знакомым этот стадион. Он был там, ещё в школе, вместе с Уизли и семьёй Диггори. А потом на них напали. Гарри метнул взор в Малфоя и наткнулся на внимательный и спокойный взгляд в ответ. Малфой зрительный контакт оборвал первым. – Вообще-то, это не копия, – поправил он Джинни, – а уменьшенная модель. Попробуйте наколдовать что-нибудь из бытовых чар, – Джорджия, чья палочка была ближе остальных, попыталась зажечь Люмос, но он не сработал. – А теперь попробуйте что-то квиддичное, – секундой позже в небо полетела сигнальная искра, означающая начало матча. – Полное подавление сторонней магии, как и на реальном матче. – Ну ты даёшь, Хорёк, – восторженно протянула Джинни. – Неудивительно, что вы нас обыграли. Нам бы такую площадку для тренировок! – Оправдания, Уизли, – беззлобно поддел её Малфой, а затем тяжело вздохнул. – Если честно, я бы не отказался чего-нибудь перекусить. Вы ко мне присоединитесь? – С удовольствием, – кивнула Джорджия. – Ни крошки перед матчем. – Уизли? Поттеры? – Веди, – не глядя ответила Джинни, продолжая рассматривать стадион. Гарри заозирался в поисках притихших мальчишек и увидел, что они уже бегут в сторону коттеджа. – Малфой, – тихо позвал он, когда девушки, бурно обсуждая увиденное, отправились вслед за детьми. Малфой остановился и вопросительно выгнул бровь. – Насколько легальна эта постройка? Малфой снова ухмыльнулся краешком губ. – Поттер, Поттер, – протянул он, качая головой. – Неужели ты думаешь, что я пригласил бы вас сюда, будь она нелегальна? Гарри чувствовал, как щеки заливает вишнёвым румянцем, но он просто не мог не спросить! Авроры его уровня были на службе всегда, каждую секунду своей жизни, и подобная мнительность стала своего рода привычкой. Заметив его сжавшиеся в тонкую линию губы, Малфой вздохнул и сложил руки на груди. – Я не стал бы подвергать опасности сына, потому всё, чем я владею, легально, безопасно и не имеет отношения к тёмной магии. – Я просто делаю свою работу, Малфой. – И я это уважаю. Они ещё несколько мгновений смотрели друг другу в глаза, а затем в полной тишине дошли до коттеджа, в гостиной которого домовик богато накрыл обеденный стол. К радости Гарри, разговаривали не о квиддиче. Все собравшиеся взрослые активно делились историями о своём пребывании за границей, а дети, развесив уши, послушно уплетали овощи, которые им подсовывал мудрый домовик. – Кстати, макет для строительства этого стадиона я привёз из Болгарии, – сказал Малфой, лениво играя вином в бокале. – Мне его в качестве… наверное, подкупа преподнёс владелец их сборной. Пытались меня переманить к себе. – Что, на место Крама? – Джорджия удивлённо подняла брови. – Виктор ушёл из сборной, они же с Гермионой ждут пополнения семейства, – с улыбкой пояснил Гарри. Гермиона была счастлива, а что ещё нужно хорошему другу? – Зная Гермиону, я, если честно, удивлена, что у них вообще будут дети, – задумчиво сказала Джорджия. – Зная Грейнджер, я скорее удивлён тем, что их будет рожать не Крам, – пожал плечами Малфой. – Хэй, вы тут говорите о моей лучшей подруге, вообще-то, – сощурила глаза Джинни. – Это полностью твоя вина, – отсалютовав ей бокалом, Малфой спрятал за вином свою улыбку. – Почему ты не согласился? – неожиданно спросил Гарри. Ещё неожиданнее было то, что ему действительно было интересно. – Их тренеры славятся на весь мир, попасть к ним в команду - большая удача. Малфой на мгновение замер, а затем медленно провёл кончиком языка по верхней губе, снимая с неё оставшуюся каплю вина. – Скажем так, – начал он, – я выиграл не всё золото этой страны, – отставив бокал на стол, Малфой печально хмыкнул. – А одна из наград мне, скорее всего, не по зубам. Но я всё же попробую. Гарри хотел было спросить, что это вообще значило, но его прервал скромный кашель с другой стороны стола. – Папочка, можно я покажу Альбусу свою комнату? – смущённо спросил Скорпиус, чьи уши под четырьмя заинтересованными взглядами вспыхнули алым. – О, конечно. Только погодите, я с вами. Кажется, я задолжал Альбусу автограф. – Что вы, сэр, это вовсе не обязательно, – чуть заикаясь, ответил Ал, взглядом ища поддержки у отца. Гарри ему ободряюще улыбнулся, и губы Альбуса дрогнули в ответной несмелой улыбке. – Мне не сложно, – махнул рукой Малфой, поднявшись со своего места и пододвинув кресло плотнее к столу. Гарри с Джинни синхронно фыркнули - манеры, чтоб их. Малфой на это прищурился и, слегка подтолкнув мальчиков в спины, доверительно зашептал: – Тем более, эти взрослые меня утомили. Джинни кинуть ему в затылок горошек помешали лишь руки смеющегося Гарри, отобравшего у неё тарелку. К возвращению Малфоя в гостиную, впрочем, его шпилька о скучных взрослых была всеми забыта из-за ожесточённого спора. – Джинни, нет. – Гарри, да. – Ты меня не заставишь, нет. – Пока что я тебя просто прошу, Гарри Джеймс Поттер, а если я захочу заставить, ты пойдёшь как миленький. – Джин рассказывала, что ты был хорошим Ловцом в школе, даже капитаном команды. Давай с нами, два на два. – С чего вы вообще взяли, что Малфой согласится снова пойти с вами летать? Он вас всего несколько часов назад согнул в английский лук, вам что, мало? Дайте человеку отдохнуть. – Поттер, если из-за тебя я упущу возможность полетать на этой площадке… – Я, если честно, не против, – не слишком удачно подавляя улыбку, сказал Малфой, сложив руки на груди и привалившись к дверному косяку. – Но если Поттер не хочет, заставлять его не надо. Никакого удовольствия от игры не получим. Я и один вполне в состоянии вас уделать. В конце концов, я хотя бы поел нормально. Гарри, про которого моментально забыли, облегчённо выдохнул и одними губами прошептал «Спасибо»: тема “нормального” и “ненормального” питания была для вегетарианки-Джинни как красная тряпка для столь обожаемых ею быков. Малфой на это лишь выгнул бровь и повёл дам на лоджию, «выбирать оружие для этой смертельной схватки». – Я тогда пока… – Гарри замялся. Он был в гостях, он не мог выбирать, чем ему здесь заниматься. – Присмотри за детьми, пожалуйста, – снова кинул ему спасательный круг Малфой, показавшийся в проходе лоджии и увлечённо затягивающий шнуровку наручей. Не дожидаясь ответа, он призвал одну из висевших на стене мётел и побежал к стадиону, вслед за уже отчалившими в ту сторону противницами. Гарри круто развернулся на каблуках, поднял ногу, чтобы сделать шаг, но тут же поставил её обратно. А где, собственно, дети? Он же понятия не имел, где располагается комната Скорпиуса. Гарри вытащил палочку, намереваясь послать патронуса, но, вместо того чтобы произнести заклинание, лишь рассеянно смотрел на древко в пальцах. Ничего криминального в том, чтобы быстренько пробежаться по дому, в котором гостишь, ведь нет, верно? Тем более, Малфой сам виноват - не сказал, куда идти. Гарри сам не понимал, почему его так тянуло посмотреть, как теперь живёт его некогда лучший враг. Может, потому, что он жил скрытно. Может, потому, что ему каким-то образом удалось воспитать вежливого и открытого сына. Может, потому, что он был добр (и даже мил) с Альбусом. Может, потому, что он был предельно (для их общей школьной истории) вежлив с Джинни. Может, потому, что он за весь этот день улыбался больше, чем за все семь лет школы. Хотя нет, конечно, причём здесь его улыбка. Простая как мир аврорская жажда адреналина и приключений - вот что было причиной того, почему Гарри убрал палочку обратно в набедренный чехол и взбежал по лестнице на второй этаж. Немногочисленные старинные портреты на стенах коридора встревоженно зашептались. Гарри медленно прошёл мимо них, рассматривая золочёные (а, может, и золотые) таблички: Арманд Малфой, Септимус Малфой, Абраксас Малфой… «Ясно, портреты из поместья», – кивнул сам себе Гарри. Неизвестная, но очень даже полезная магия подписывала каждую дверь, мимо которой он проходил: гардеробная, гостевая спальня, ванная комната, спальня Драко Малфоя. Значит, мальчики были на третьем этаже. Решив, что он обнаглел не настолько, чтобы входить в запертые комнаты, Гарри поднялся по винтовой лестнице на верхний этаж. Здесь всё было в оттенках кофе с молоком, от оконной рамы в конце коридора до узоров на потолке, напоминающих хаотичные разводы пены на горячо любимом его секретарём латте. Та же магия, что была этажом ниже, услужливо подсказала: ванная комната, гостевая спальня, спальня Драко Малфоя №2... а последняя дверь была приоткрыта, потому в обозначении не нуждалась. – Наверное, здорово иметь такую большую семью, – сказал Альбус, а спустя мгновение заговорил чуть быстрее: – Нет, в смысле, у вас так много портретов и фотографий, ты столько можешь узнать о своём наследии, это же здорово. Наверняка жители картин на втором этаже помнят балы и королевские приёмы. Разве это не здорово, жить так близко к самой истории? Сердце Гарри болезненно сжалось, и только поэтому он не постучал к мальчикам, а просто остановился в паре футов. Эта тема - тема того, что о его предках практически не сохранилось информации, - была для Гарри крайне болезненной, и он каждый раз искренне извинялся, что не мог, как Уизли, часами листать с Альбусом фунтовые альбомы с колдографиями. Как будто это была его вина. Хотя, в каком-то смысле, это его вина и была. И всё же… – Наверное, – тихо ответил Скорпиус, а затем добавил: – Только портреты меня не любят и не хотят со мной говорить. Гарри нахмурился. Ему всегда казалось, что наследники Малфоев были гордостью их рода, как бы они себя ни вели. – Почему? – спросил Ал, в одно слово вложив все клубящиеся в голове Гарри вопросы. Они довольно долго молчали и, судя по звуку, что-то перелистывали. – Папа говорит, что я слишком доверчивый и пока что плохо умею разбираться в людях, – внезапно сказал Скорпиус. – Но ты… Я могу доверить тебе секрет? – спросил он чуть тише, и сердце Гарри пропустило удар, как будто это его собирались посвятить в какую-то по-детски важную тайну. С одной стороны, это было жутко неправильно - подслушивать разговор едва подружившихся детей. А с другой - Скорпиус был Малфоем, и Гарри однажды очень помогла привычка подслушивать Малфоя. Ал, по-видимому, молча кивнул, потому что да - и Гарри об этом знал - Альбус Северус будет держать язык за зубами до последнего своего вздоха. Наверное, "унаследовал" эту любовь к тайнам от тех, в честь кого был назван. Гарри тоже кивнул, хотя у него никто не спрашивал и даже не видел. – Папа никогда мне не говорил, что это из-за этого, но я думаю, что… – слова давались Скорпиусу тяжело, и Гарри начинал жалеть, что нарушает что-то столь важное для хрупкого детского сердца. – Я думаю, что это из-за того, что я не совсем Малфой. – В каком смысле? – удивлённо спросил Альбус. Гарри тоже не совсем понимал. – Мои… родители были маглами и отдали меня в приют, когда мне было три года. Там мы с Драко и познакомились. А спустя ещё три года он забрал меня к себе, – Скорпиус замолчал, забрав со своим голосом все звуки мира. Иначе как ещё можно было объяснить звенящую тишину в голове Гарри? Когда мальчик рассмеялся - надтреснуто, практически истерично, - его голос казался совсем далёким и незнакомым. – Привет, меня зовут Скорпиус, и, если верить портрету моего прадеда, то я - «поганое грязное пятно на идеальном гобелене рода Малфоев». Приятно познакомиться.