Наука побеждать

Драко простыл. Собственно, этого стоит ожидать, когда летаешь насквозь промокшим на сумасшедшей скорости и даже не можешь наложить Согревающее. Гарри, например, предвидел его простуду уже вечером, когда Драко аппарировал на Гриммо, чтобы забрать Скорпиуса: заметил зачинающийся отёк светлых глаз, чувствовал пальцами заметно подскочившую температуру, слышал частое тяжёлое дыхание, когда Драко, стоило входной двери захлопнуться, вжал в неё Гарри, целуя мягче, чем на стадионе, но с не меньшей уверенностью и настойчивостью. Его опасения подтвердились следующим утром, когда в окно постучала сова. В письме чуть прыгающим почерком сообщалось, что Драко заболел, дома карантин, и до самого матча - который должен состояться уже через пару дней - они не принимают гостей, чтобы никого ненароком не заразить. Разумеется, в письме было не только это, и Гарри буквально обжигало каждым «скучаю», «вспоминаю», «не могу перестать думать» и даже «в следующий раз мёрзнуть будешь ты» - хотя бы потому, что это подразумевало следующий раз. Несомненно, день начался приятно. По крайней мере, для Гарри. Дожидаясь, пока у мурти истлеет сандаловая палочка, он уже прикидывал, что бы мог такого сделать, чтобы и Драко почувствовал себя хоть чуточку счастливее. Тот вариант, который напрашивался, вызывал неприятное покалывание на кончиках пальцев, но вместе с тем ещё сильнее раздувал плотный шар восторга где-то глубоко в груди. Гарри находил жутко трогательным, когда кто-то варил зелья специально для него, считая это проявлением особой заботы - и справедливо рассудил, что Драко подобный жест уж точно не навредит. Тяжело вздохнув, Гарри зажёг новую свечу и поднялся с колен, на ходу припоминая ингредиенты Бодроперцового. Не то чтобы зельеварение вызывало у него то же отвращение, что и в Хогвартсе: первые два курса аврорской академии включали этот предмет, и предубеждение, вызванное уроками Снейпа, несколько поутихло, но трепет и нервозность никуда не ушли. Успокоив себя тем, что варка Бодроперцового точно не сложнее приготовления напитка Живой Смерти, Гарри отправил патронуса присматривать за Алом, а сову - с ответом в духе «подобной ерундой бравого аврора не напугать», после чего уверенно шагнул в небольшую лабораторию, оборудованную в подвале особняка. Даже по скромным подсчётам, у него было достаточно времени до того, как Альбус проснётся. Гарри уже принялся разливать готовое зелье по колбам, когда сквозь стену прополз патронус-оккамий Робардса. – Говорит глава Управления Авроров, главнокомандующий Гавейн Робардс, – громким басом хозяина заговорил патронус. – Всем аврорам немедленно прибыть в главный холл Министерства Магии. Сигнал бедствия. Повторяю... Гарри аппарировал прежде, чем оккамий успел договорить. Кто напал на Министерство, никто толком понять не мог: мужчины и женщины в зачарованных мантиях с глубокими капюшонами сражались на равных с тренированными аврорами и теснили их всё дальше к хранилищу темномагических артефактов. Гарри, сжимая машинально прихваченную с собой склянку с зельем, скоро бросил считать количество парированных чар и сглазов и мысленно благодарил богов, что налётчики не бросались Непростительными. – Рада тебя видеть, Гарри, – пропела подоспевшая к нему Полумна, которая - к удивлению всех своих друзей - по карьерной лестнице Аврората поднималась семимильными шагами, лишь самую малость уступая Гарри: её странный взгляд на мир помог спасти уже не одну сотню жизней. – Что здесь происходит?! – Гарри нахмурился, блокируя очередное проклятие. – Как они вообще сюда попали? – Просто попали, – флегматично пожала плечами Луна. – Может, кто-то забыл закрыть каминную сеть? Гарри бросил бы в неё многозначительный взгляд, но сейчас было не до этого. – С целью всё ясно - артефакты, – крикнул сражающийся поодаль Невилл. – У них должен быть командир, харизматичный лидер, – угрюмо вставил Билл, чей отряд ликвидаторов старался обезвредить заклинания ещё на подлёте к аврорам. – Значит, нужно вычислить этого главаря и обезвредить, – кивнул Гарри, закусив губу. Не так он планировал провести сегодняшний день. – Одни главари ведут толпу за собой, – сказала Луна, метко возвращая брошенный в неё Ступефай отправителю. – Другие - наоборот, прячутся за спинами. – Первые ряды уже давно обезврежены Невыразимцами, ещё в самом начале заварушки, – отрапортовала Ченг, присоединившаяся к их обсуждению. – Но они действительно защищают свой тыл, я только сейчас это поняла. Держат идеальную фалангу. Гарри поспешно огляделся: его боевые товарищи, хаотично передвигаясь по полю боя, лишь усугубляли и без того плачевное положение сил Министерства. – Нам нужно перестроиться! – крикнул он, посылая патронусов к остальным командирам отрядов и своим ребятам заодно. – Строимся в терцию. Невыразимцы - в каре, по углам ликвидаторы - у вас дальность заклинаний больше, – Билл молча кивнул, отступая ближе к своему отряду. – Авроры в фаланги, девушки ближе к Невыразимцам - у вас больше шансов уйти в каре в случае атаки. Спорить с самым успешным аврором за всю историю Управления не решился никто. И менее чем через полчаса “испанское каре” защитников Министерства вытеснило врага с линии атаки, а ещё через несколько минут Инкарцеро Полумны связало лидера налётчиков. Только вот никто и предположить не мог, какой сюрприз их ожидает, пока Невилл не сдёрнул с него капюшон. – Какого чёрта, Робардс?! – прорычала Ченг, и Гарри как никогда был с ней солидарен. Как по сигналу, бой прекратился. Все брошенные заклинания потухли в воздухе, и неизвестные маги в тёмных мантиях опустили палочки, стягивая с себя капюшоны. Пока все собравшиеся мракоборцы приходили в себя после всплеска адреналина и от души материли своих товарищей, Робардс без труда выбрался из Инкарцеро. – Учебная тревога, – просто сказал он, усилив голос невербальным Сонорусом. – Командиров отрядов прошу зафиксировать не явившихся, павших, а также особо отличившихся и сдать списки мне на стол до завтрашнего полудня. Всем спасибо. – Гавейн, у меня чёртов отпуск, – мрачно сказал Гарри, чью футболку можно было выжимать. Его трясло, и Гавейн был ближе к мукам Круцио, чем ему бы могло показаться. – У авроров не бывает выходных. Только отдых, краткий отдых на дороге*, – хлопнул его по плечу не унывающий Невилл. – Прости, Поттер, но эти проверки не я придумал, – Робардс сжал губы в тонкую линию. – Даже я не могу послать Кингсли, как бы сильно мне ни хотелось порой это сделать. – Мне пришлось оставить сына дома одного. В свой чёртов отпуск. – Поттер, ты в его годы сидел запертым без воды, еды и света в чулане маглов, а Альбус остался в защищённом магией особняке с эльфом и состоянием, на которое можно купить всё это Министерство и взорвать его к мордредовой бабушке. Перестань драматизировать, – отчеканил Робардс, смиряя притихшего Гарри уничижительным взглядом. – И раз ты за него так волнуешься, то почему ещё здесь? Свободен, аврор. С тихим «Слушаюсь, сэр» Гарри аппарировал домой, и только когда увидел зевающего и толком ещё не проснувшегося Ала, плетущегося со стороны ванной, смог выдохнуть спокойно. – Доброго утра, – хлопнул ресницами Альбус. – А где ты был? Ты… Пап, ты пахнешь. Гарри глубоко вздохнул и, полностью игнорируя недовольный вопль Ала, сгрёб того в объятия. Сейчас он ненавидел себя, как никогда раньше. Он снова это сделал, - то, чего после Второй Магической Войны поклялся себе не делать, - он оставил важного человека и без раздумий бросился на линию огня. На помощь магической Британии. В бой с неведомыми силами зла. Он возненавидел себя ещё сильнее, когда понял, что в случае необходимости он сделает это снова. – Решил с утра пробежаться, – хрипло выдохнул Гарри в родные волосы. – Сейчас тоже приму душ и пойдём в гости к Скорпиусу, да? Альбус мгновенно просветлел. Гарри совершенно не мог его в этом винить. Он не мог винить вообще никого, кроме себя самого, и, отрешённо сжимая в руке всё ту же склянку с Бодроперцовым, Гарри уже не в первый раз за последнее время задумался о своей работе. А несколькими часами позже, уже стоя в гостиной Малфоев, он практически уверился, что покинуть вооружённые силы будет правильным решением: если он прикончит Драко, то его не уволят с позором, а всего лишь лишат звания. – Это точно Бодроперцовое? – в который раз спросил Драко, просматривая жидкость на свет отёкшими покрасневшими глазами. – Ты слишком мнителен для того, кто парит ноги в котле для зелий, – закатил глаза Гарри, отпивая вино из своего бокала. – Серьёзно, Драко, ты когда успел сделаться маглом? Пара глотков зелья и ты в порядке. Драко точно так же закатил глаза, но жест не возымел должного эффекта из-за покрасневшего носа и лёгкого тремора рук. – Ты как ни черта о профессиональном квиддиче не знал, так и не знаешь, – просто сказал он, уже не рассматривая склянку, а просто проворачивая флакон в пальцах. – Руки у тебя не отпадут, это я тебе гарантирую. Бодроперцовое варить не сложно. – Как будто ты в этом разбираешься. – А кто его сварил, по-твоему? Над головой послышался смех и громкий топот двух пар ног, и Гарри машинально поднял взгляд на потолок, сделав ещё один глоток. Дети здесь, рядом, и они в безопасности. Все они в безопасности. – Ты сварил зелье? Специально для меня? – тихо переспросил Драко, на чьих губах играла странная улыбка, которая скорее подошла бы чете Лавгуд, а не Малфоев. Гарри почувствовал, как вспыхнуло румянцем лицо, и попытался спрятаться за бокалом. Не вышло. – И нечему здесь удивляться, – буркнул он, оставив бокал и отвернувшись к окну. Очередной дождливый день помешал им выйти на веранду. – У тебя игра послезавтра, тебе нужно встать на ноги. Пить его никто не заставляет, конечно. Просто мы волновались. В отражении стекла Гарри видел, как Драко покачал головой и резко, будто боясь передумать, опрокинул в себя весь флакон, а ещё через несколько секунд он почувствовал, как его талию обвивают сильные руки, а к спине прижимается крепкое тело. Драко всё ещё был горячим от температуры - зелью требовалось несколько минут, чтобы начать действовать на полную; но теперь опасность заразиться сводилась к минимуму, и Гарри, довольно вздохнув, откинулся ему на грудь, расслабляясь в кольце рук и рассматривая яркие - даже в тусклом отражении - серые глаза. – «Мы», хм? – тихо мурлыкнув - а другого определения этому хрипловатому голосу на грани шёпота Гарри подобрать не мог, - Драко прижался губами к основанию его шеи, и Гарри многого стоило остаться стоять на враз ослабевших ногах. – Ал же никакого отношения к этому зелью не имеет. Даже не знает, что ты его варил. Обманщик. Гарри мог поклясться, что почувствовал мягкое касание чужого языка там, где отчётливо улавливался его ускорившийся пульс. Он шумно вздохнул, накрыв ладонями сомкнутые в замок пальцы Драко, и подался к нему ближе, теснее, безрезультатно пытаясь вжаться в него всем телом. Зажмуриться от удовольствия мешал разве что нежный и удивительно добрый взгляд, и Гарри тонул в его отражении, мечтая лишь о том, чтобы это мгновение замедлилось, а ещё лучше - и вовсе замерло, задержалось чуточку подольше, прямо как его собственное дыхание: он и не помнил уже, когда в последний раз его обнимал не родственник, а кто-то… романтически в нём заинтересованный. Как-то иначе называть то, что было сейчас между ними, Гарри не решался. Никто из них больше не сказал ни слова, и эту приятную тишину разбавлял лишь отголосок детского смеха где-то глубоко в коттедже. Всё происходящее - здесь, сейчас, между ними - было так странно, почти сюрреалистично, пугающе и вместе с тем восхитительно, что Гарри хотелось кричать и молчать одновременно. Он закусил губу, почувствовав практически невесомое касание губ к волосам на затылке, и решительно развернулся к Драко лицом, обнимая его за шею и прижимаясь к его лбу своим. Гарри чувствовал, что ещё немного и все переполняющие его эмоции хлынут наружу словами, наверняка испортив момент, и решил, что сейчас самое время взять себя в руки. Любой ценой. – Напомни, почему мы не дружили в школе? – прошептал он, до конца не доверяя своему голосу. Драко едва заметно улыбнулся, прикрыв глаза. – Наверное, потому, – он, в отличие от Гарри, говорил вслух, – что я на самом деле никогда не хотел с тобой дружить, – Драко тихо вздохнул, опалив Гарри губы, и прижался к его щеке своей, чтобы заговорить почти что на ухо. – Я, может, хотел вот этого, – горячие даже через футболку ладони мягко скользнули до лопаток и обратно, прижимая Гарри ближе. – Или этого, – тёплые губы невинно коснулись уголка губ Гарри. – Или, кто знает, может, я хотел… – на лестнице послышался громкий топот и синхронное «Папочка!», и Гарри кожей почувствовал улыбку Драко. – …этого, – закончил он, когда оба мальчика влетели в гостиную. Они снова держались за руки, но Драко, который хоть и отстранился, но продолжал приобнимать Гарри за талию, даже не обратил на это внимания. – Пап, можно нам с Альбусом на улицу? Змея запустим, – Скорпиус светился счастьем, не замечая ничего вокруг, а Альбус молча переводил взгляд с Драко на своего отца, и Гарри чувствовал, как его лицо, будто отражение лица Ала, заливается тем же самым румянцем: они слишком часто бывали в компании Джинни и Джорджии, обсуждая подобного рода отношения, чтобы он не понял, что именно здесь происходит. – Там же дождь, какой… – Гарри бросил взгляд за окно и озадаченно моргнул. Он и не заметил, когда дождь закончился. – Конечно, идите, только будьте на виду, – кивнул Драко и, к ужасу Гарри, прижал его к себе ещё ближе. Альбус, округлив глаза, дёрнул Скорпиуса за руку, пытаясь утащить его в сторону выхода, и уже в самых дверях остановился, снова оборачиваясь в сторону Гарри. – Я рад, что вам уже лучше, Драко, – сказал он, смотря совершенно не на него, и побежал вслед за Скорпиусом, напоследок хлопнув дверью. Гарри высвободился из объятия и со стоном опустился на подоконник, спрятав лицо в ладонях. – И как прикажете ему объяснить, что между нами происходит? – А что между нами происходит? Гарри поднял взгляд на Драко, чей голос был подозрительно спокоен. – Понятия не имею, – честно ответил Гарри. – Потому и не знаю, как объяснить это кому-то ещё. Драко на это лишь улыбнулся и запустил пальцы в волосы Гарри, мягко перебирая непослушные вихры. – Придёте болеть за команду? – тихо спросил он, когда Гарри прижался головой к его ладони. Гарри невесело усмехнулся и покачал головой. – Куда мы денемся. Драко ничего не ответил, лишь глаза блеснули как-то особенно ярко. Он мягко потянул Гарри за волосы, вынуждая поднять на него взгляд, а затем наклонился, практически целомудренно касаясь его губ своими. – Идём на веранду? – спросил он практически шёпотом, и Гарри возненавидел мурашки, побежавшие по всему его телу. Мерлин, да Драко каждый день говорил одну и ту же фразу, так почему сейчас… Но сильная уверенная рука уже тянула его в знакомом направлении, и уже у самого прохода на веранду Драко обернулся, резко вжимаясь в Гарри и целуя его быстро и глубоко, так, будто от этого зависела и его жизнь, и жизнь Гарри. С последним, возможно, он угадал, потому что если бы не руки Драко на его талии, Гарри бы точно рухнул на землю, ударившись моментально опустевшей головой. – Что бы ни происходило между нами, – хрипло выдохнул Драко, наконец оторвавшись от Гарри, – о своих чувствах я Скорпиусу рассказал уже давно, – и, пока Гарри пытался прийти в себя и осмыслить эти слова, он уверенно шагнул на веранду, с головой погружаясь в симфонию беззаботного мальчишеского смеха. И через день, когда Гарри со всех ног бежал к трибунам, бессовестно проспав из-за отсутствия дома “живого будильника” - Альбус напросился с ночёвкой к Тедди, - он был уверен, что мальчишки уже веселятся вовсю, как и на каждом матче. Чего он не ожидал, так это двух хмурых взглядов надувшихся Скорпиуса и Альбуса, которые буквально пригвоздили его к месту. – Что-то не так? – спросил он, от растерянности позабыв даже поздороваться. На фоне бессменный диктор как раз закончил представлять сборную Чехии, и стадион громко зашумел, приветствуя игроков Паддлмир. – Идём поближе к ограждению, – предложил Скорпиусу Ал, абсолютно игнорируя отца, и мальчики гордо удалились поближе туда, где в воздухе неподалёку зависла Тереза. Гарри осоловело моргнул и, мудро решив не выяснять отношений на глазах десятков тысяч человек, опустился на ближайшее сиденье, благо в этой ложе всегда было много свободных мест. – И последний по номеру, но не по значению, – радостно завопил Джордан, выдёргивая Гарри обратно в реальность, – номер седьмой команды Паддлмир Юнайтед, Ловец Энжел Миллер! Трибуны взорвались в овациях, мальчики синхронно закатили глаза и лениво захлопали, а Гарри сидел, словно громом поражённый, и старался не замечать липкий пот ужаса на своей спине. Он что, неправильно сварил зелье и отравил Драко? Или, ещё хуже, оно не сработало, и он сидит дома, больной, в слезах и соплях, и парит ноги в дорогущем котле?.. Он хотел было пойти к Скорпиусу и узнать, что случилось с его отцом, когда рядом с ним плюхнулся кто-то, умудряясь шелестеть зачарованным на бесшумность пакетом. – Еле успел, – выдохнул этот кто-то, залезая в пакет чуть ли не с головой и, со вздохом полным блаженства, извлёк на свет несколько коробок с шоколадными лягушками. – Привет! – он протянул одну лягушку Гарри, сдувая упавшую в глаза прядь. – Будешь? – Какого чёрта ты не на поле? – на выдохе прохрипел Гарри, смотря в чуть прищуренные серые глаза. Драко улыбнулся той из улыбок, с которой он объяснял Скорпиусу, почему магловские пингвины не летают. – Я не прошёл комиссию, – просто сказал он, пожав плечами. – Не волнуйся, Энжел правда хорош на настоящей арене и сможет задать чехам жару, если будет думать головой! – последние слова он крикнул пролетающему мимо трибуны Миллеру, сложив ладони рупором. Миллер на это показал ему не очень приличную комбинацию из двух пальцев и улетел к центру поля, где судья готовился открыть сундук с мячами. Драко рассмеялся, а вот Гарри было не до смеха, и он положил руку ему на предплечье, чуть сжимая его пальцами. Драко вздохнул и накрыл его руку своей, поспешно одёрнув её, когда мимо них прошёл ещё один опоздавший фанат. – Я грел ноги в котле, что тебя, почему-то очень удивило, – Драко бросил в него косой взгляд, безрезультатно пытаясь побороть улыбку, – потому что нам нельзя пить никакие зелья за неделю до матчей, иначе мы не пройдём тест на допинг, – Гарри шумно втянул воздух, и Драко пододвинулся ближе, пихнув своим бедром его ногу. – Если тебе станет от этого легче, то твой рыжий друг просто светился от счастья. – Он всегда хотел поймать тебя на допинге, – машинально ответил Гарри, а затем тяжело вздохнул. – Прости, я правда не знал. – Я понял. – Я думал, что помогу. – Ты помог. – Чем? Тем, что отправил тебя на скамейку зрителей? Зачем ты его вообще пил, если нельзя было? Драко окинул его нечитаемым взглядом, а Гарри и без того было чертовски стыдно. Даже не столько перед самим Драко или мальчиками, сколько перед этой огромной толпой фанатов, которых он по глупости своей лишил настоящего зрелища. Оглушительно хлопнула искра, выпущенная судьёй, мячи шустро разлетелись, кто куда, начался матч, а Драко и Гарри продолжали смотреть друг другу в глаза. – В детстве, да и в отрочестве, когда я болел, – первым сдался Драко, – родители находили куда более быстрым и простым решением проблемы купить зелье, чем варить его самим. Да и отпаивать меня этими зельями было велено нянечкам или эльфам, – он сжал губы в тонкую линию и отвернулся к стадиону. – Недолюбленный мальчик во мне велел пить, а не взвешивать все «за» и «против». Гарри открыл рот, но не мог подобрать слов. Он помнил, как в детстве из лекарств получал только таблетки школьной медсестры и, иногда, просроченные пилюли тётушки Петуньи. Помнил, как кашлял так, что боялся выплюнуть лёгкие, а вместо помощи получил лишь нагоняй за излишний шум и задвинутую снаружи щеколду на двери чулана. Так удивительно было осознавать, как совершенно разные ситуации двух ничуть не похожих друг на друга жизней привели к удивительному совпадению взглядов. Скользнув кончиками пальцев ниже по предплечью Драко, Гарри переплёл их пальцы, молча уткнувшись лбом в его плечо, и только когда какой-то фанат сбоку свистнул особенно громко, Гарри вспомнил, что они, вообще-то, находятся посреди огромной толпы людей, и их с Драко сложно назвать неизвестными и никому не интересными личностями. Он резко выпрямился, вспомнив, как Драко отреагировал на проходящего мимо них человека. – Прости, я не спросил, хотел ли ты давать знать о нас общественности, – залепетал он, попытавшись высвободить руку, но хватка Драко была подобна стальным тискам. Не удивительно, что он добился таких высот в качестве Ловца. – Поттер, – едко прошипел Драко, – если ты сейчас же не ляжешь обратно, я тебя прокляну до конца твоих дней, – он по-прежнему смотрел на поле, следя за своими товарищами, но Гарри по его профилю видел лёгкую улыбку. Тугой шарик восторга, который Гарри так бережно хранил всё это время у себя в груди, взорвался беззвучным ослепительным фейерверком. – Уж не знаю, как ты к этому отнесёшься, и не стану делать вид, что меня это хоть чуточку волнует, – тихо сказал он Драко на ухо, – но я собираюсь этого мальчика долюбить, перелюбить и вылюбить так, чтобы он, наконец, понял, когда что-то глотать уместно, а когда - нет. Драко повернулся в его сторону с выражением лица, близким к смеси шока, немого восхищения, ужаса и острого желания немедленно аппарировать их обоих в коттедж, но Гарри этого уже не видел: он был слишком занят тем, что поудобнее укладывался у Драко на плече. Игра обещала быть долгой, и Гарри впервые был этому по-настоящему рад.