Кроули разные нужны, Кроули всякие важны

Услышать, как тебя отчитывает Азирафаэль, было почти как услышать, как тебя отчитывает кресло, — сразу чувствуешь себя страшно неловко, потому что совершенно не понимаешь, как на это стоит реагировать. Сейчас Азирафаэль стоял в кольце из огня, но, судя по его тону, ситуация нисколько его не смущала, и он с упоением что-то внушал другому ангелу. Широко распахнув глаза, Дин посмотрел на Сэма. — Каса... Каса что, ругают? Братья только подошли к двери, чтобы посмотреть, что там происходит и в случае чего помочь ангелу, как вдруг тот сам ввалился обратно в кабинет. — Я... я ошибся, — дрожащим и чуть более сиплым, чем обычно, голосом сообщил он. — Тот, кого вы поймали, не предатель. Он один из самых первых ангелов. Дин хотел что-то сказать, но Кас его опередил: — Он не архангел, а так называемый Начала, один из высших. Вы поймали Азирафаэля, ангела Восточных Врат Райского сада. Повисла тишина. Кастиэль немного замялся. — И он... Да, он, так сказать... воспитал меня. Сэм с Дином уставились на ангела. — Он твой отец? Кастиэль окончательно смутился. — Не совсем. У всех нас один Отец, конечно. Азирафаэль же был моим... воспитателем? Приёмным родителем? На енохианском есть особое для этого слово. — Он тщетно попытался объяснить братьям свои отношения с пленником, но встретил только их довольно скептические взгляды. — Может, самое точное будет назвать его моим старшим братом. И к неловкой тишине добавился безмолвный вопрос: «Что здесь, мать твою, происходит?» — Юный Серафим Кастиэль, Ангел Воздержания, Путешествий и Четверга! — прогремел голос Азирафаэля из другой комнаты. — Немедленно вернись и выпусти нас! Сейчас же! От окрика Кастиэль весь как будто сжался и сделал шаг назад. — Молодой ангел, клянусь, что если это ты научил этих мальчишек трюку с маслом... Кастиэль пробормотал что-то вроде: «О нет», и побежал обратно. Дин с Сэмом, обменявшись недоуменными взглядами, поспешили за ним, почему-то чувствуя себя как провинившиеся школьники в кабинете директора. Внутри Кастиэль, стараясь сохранить чувство собственного достоинства, осторожно подошёл к крайне недовольному ангелу, всё ещё заключённому в пылающем круге. — Азирафаэль, приношу свои извинения, но сейчас идёт гражданская война, и я... — Вы, молодые, можете заниматься в своё свободное время всем, чем угодно, но неужели так вы теперь относитесь к старшим?! — прервал его ангел и скрестил руки на груди. Кастиэль вдруг сильно заинтересовался собственными ботинками. — Нет, Азирафаэль. — Так почему же ты позволил поймать своего приёмного родителя в ловушку из горящего масла? — Прости, Азирафаэль. — Так-то лучше, — немного смягчился ангел и продолжил уже более спокойным голосом: — Почему бы тебе не выпустить нас из этого дурацкого плена, и мы всё обсудим за чашкой чая? Винчестеры поймали взгляд Кроули, сидящего по центру ловушки, но тот лишь выразительно посмотрел на них, мол, «я тут ни при чём, это всё ангелы». Кастиэль повернулся к братьям. — Можете погасить огонь, он действительно мой... приёмный родитель. — То старший брат, то родитель, — повторил Сэм непривычное в контексте ангелов слово. — Разве вас всех... не создали в одно и то же время? Азирафаэль тихо усмехнулся, как будто услышал хорошую шутку. — Святые Небеса, конечно же нет. Представляете, что бы творилось на Небесах, если бы там были одни малыши — и ни одного взрослого ангела, способного за ними присматривать? Хаос, вот что! — Но Кас ведь говорил, что он созданный в результате божественного вмешательства... какой-то там образ? — выпалил Дин как будто на автопилоте, пытаясь понять, что здесь происходит. Азирафаэль озадаченно посмотрел на него поверх очков. — Конечно, он бесплотное существо, но когда-то был совсем маленьким, — ответил он так, будто иначе и быть не могло. Дин к такому явно не был готов, поэтому окинул ангела выразительным взглядом. — Погодите-ка, сколько же тогда Кастиэлю лет? — спросил он, словно ответ на этот вопрос мог сразу же прояснить ситуацию или же уличить Азирафаэля во лжи. Стоящий рядом Кастиэль зашевелился, но Дин не обратил на него внимания. Азирафаэль махнул рукой. — Ох, едва ли две тысячи. — Ого! — присвистнул Кроули, решив вдруг тоже подключиться к разговору. — Ровнёхонько к Новому Завету. И сейчас самый паршивый возраст. — У тебя нет права говорить со мной в таком тоне, дьявольское отродье! — взвился Кастиэль, наконец-то найдя, на ком можно выпустить пар. Затем, почувствовав, что недостаточно ярко выразил своё презрение, он добавил: — Попа-жопа. Ошарашенный демон моргнул, но через мгновение бросился в атаку: — Прос-с-стите, пожалуйста, но четверг? Я был одним из первых! Да я пал вместе с Люцифером! Это я придумал первородный грех! Сэм резко втянул воздух, и в голове его что-то щёлкнуло. Вопрос был, конечно, не самым важным, но всё вдруг встало на свои места: глаза, шипение и, так сказать, гибкость... — Стойте! Получается, ты тот самый Змей? Из Райского сада? — выпалил Сэм. — Тот с-с-самый, — не без гордости отозвался Кроули и совершенно случайно облизал губы тёмным раздвоенным языком. — Получается... ты здесь самый младший? — спросил Дин, снова поворачиваясь к совсем загрустившему Кастиэлю. — Почему это так тебя интересует? — вздохнул Кастиэль, наверняка мечтавший сейчас оказаться где угодно, лишь бы не здесь. — Прости, — нагло ухмыльнулся Дин, — но меня чрезвычайно веселит тот факт, что ты просто карапуз в пальто. — Осмелюсь согласиться с этим заявлением, — вставил Азирафаэль, погрузившись в воспоминания. — Помню, как он еле-еле доставал мне до коленей. Мне постоянно приходилось спасать его от небесных цыплят, так и норовящих его заклевать... Винчестеры лишились дара речи, а Кастиэль с трудом выдавил: — Азирафаэль-пожалуйста-только-не-рассказывай-Дину-о-цыплятах! Услышав его отчаяние, братья даже готовы были ему посочувствовать. Кроули же, напротив, подобных эмоций не разделял. Теперь, удостоверившись, что больше никто святую воду на него лить не собирается, он заметно воспрял духом и склонил голову набок. — Что ты творишь с голосовым аппаратом этого сосуда? — спросил он. — Такое чувство, что ты налоговый инспектор, выдающий себя за Бэтмена. Видимо, эти слова показались Дину чересчур грубыми, потому как он загородил собой Каса и, сложив руки на груди, бросил на демона тяжёлый взгляд. — Хорош уже издеваться над ангелом, всё равно он тебя не понимает. Для маленькой змейки, пойманной в ловушку, ты что-то ведёшь себя чересчур дерзко. Не забывай, кто тебя нагнул. Кроули зашипел и предостерегающе сузил жёлтые глаза. — Поаккуратнее с-с-с выражениями! Давненько никто меня не ловил. Хочешь узнать, что случилось с пос-с-следним таким человеком? И к тому же, — добавил он, тихо фыркнув и бросив взгляд на Азирафаэля, — никто меня нагнуть не может, если я сам того не захочу. Сэм вскинул брови, Кастиэль озадаченно нахмурился, Дин стойко смотрел прямо в глаза демону, упорно игнорируя то, о чем знать не хотел, а Азирафаэль, чуть покраснев, откашлялся немного громче, чем следует. — Что ж, если мы со всем разобрались, предлагаю заняться делом. — Например, выпустить вас, я так понимаю, — закончил за него Сэм, и братья посмотрели на Кастиэля, чтобы узнать его мнение о сложившейся ситуации. Ангел коротко кивнул. — Именно, — тихо сказал он. — В последнее время Азирафаэль... не принимает участия в ангельских делах. Он соблюдает нейтралитет, и я могу за него поручиться. — Ну а как иначе, а то он тебе телек не разрешит смотреть, — пробормотал Дин, но в ответ получил только смешок брата и недовольный взгляд Кастиэля. Выступив вперёд, он достал бутылку святой воды, чтобы наконец-то потушить пламя и освободить странного ангела, по совместительству продавца книг, но в последний момент Сэм его остановил. — Постой-ка. Ты нам так и не объяснил, почему ты так близко общаешься с демоном. — Он кивнул на Кроули. — Если ты не предатель, значит... На этот раз Азирафаэль всё же смутился. — Кроули тоже не предатель. Мы... Просто у нас... Мы, так сказать, сотрудничаем. — Что это значит? — Мы бессмертные, парень, — подал голос Кроули. — Так что уже давненько друг друга знаем. После шести тысяч лет как-то уже не относишься к своему противнику как к врагу, а, скорее, как к... Он замолчал, не зная, как кратко выразить свои чувства. — Он говорит правду, — заметил Кастиэль. Он осторожно протянул руку и коснулся лица Азирафаэля. Ангел даже не дёрнулся, только прикрыл глаза и даже почти прижался ближе. Они оба выглядели умиротворёнными, и Дин задумался, не скучают ли ангелы без своей семьи, когда спускаются на Землю. Кас отнял руку. — Его благодать всё так же чиста, его отношения с демоном нисколько не преступны. — Значит, ангел не заключил с демоном сделку, а подружился с ним. Или даже шпилится с ним, — пробормотал Дин. — После такого мне надо выпить. — Но как тогда объяснить всё случившееся? — наконец спросил Сэм. — Если ты не лгал про то, что не хотел убить нас, тогда откуда адские гончие, растения и тот демон в кафе? — Полагаю, — задумчиво протянул Азирафаэль, — это всё демон Хастур и его помощник по имени Аластар — они охотятся за Кроули. В прошлом Кроули совершил одну вещь, которая Хастуру пришлась не по душе, а теперь он наконец-то решил выяснить отношения. — Скорее, вдруг неожиданно напал на меня, а вы стали палить во все стороны без разбора, — тихо прокомментировал Кроули. — Да, верно, Аластара мы узнали. Но он-то тут при чём? — спросил Дин. — Ты тоже ему чем-то насолил? Вопрос был задан таким тоном, что, ответь Кроули утвердительно, он смог бы сильно вырасти в глазах Винчестеров. — Нет, — с сожалением отозвался он. — А что? Вы его знаете? — Слишком хорошо, — ответил Дин, совершенно не собираясь вдаваться ни в какие подробности. — Но если он в этом участвует, живыми мы этих демонов теперь не отпустим. Кроули на секунду задумался над этим предложением: неудивительно, что братья только что предложили завалить двух демонов, ведь убийство другого, в данный момент стоящего посреди ловушки, сорвалось. — И что вы предлагаете? — поинтересовался он. — Как насчёт вот такого плана: мы оставляем тебя в ловушке, а потом ловим Хастура в тот момент, когда он уже будет праздновать победу? — немного раздражённо предложил Дин. Ему очень не нравилось, что этот Кроули, так же, как и их Кроули, начинал торговаться даже в самом невыгодном положении. — Хас-стур — Великий Князь Ада, — ответил Кроули. — Если вы со своим цыплёнком в пальтишке пойдёте на него с этим вот планом, вам повезёт, если он всего лишь отправит вас в Ад. — У тебя есть идея получше, жалкий змей? Собираешься спрятаться в террариуме? — недовольно бросил ему Кастиэль, явно сильно обидевшись на «цыплёнка». — Значит, весь ваш план сводится к тому, чтобы Хастур задохнулся от смеха, — язвительно заметил Кроули. — Может, вы лучше выпустите нас отсюда, и мы как следует всё обдумаем, чтобы постараться сегодня не умереть в муках. — Ну... ладно, — согласился Сэм. Братья обменялись взглядами, и Дин кивнул. Если быть до конца честными, то самое гнусное, что сделал этот Кроули, — это обманул британскую экономику на четыре фунта. А вот Винчестерам уже доводилось заключать сделки с уймой демонов и совершать куда более ужасные преступления, так что на его фоне выглядели не совсем выгодно. Кас тоже кивнул. — Что ж, тогда я вас оставлю. Он обернулся и пошёл прочь, но Винчестеры тут же последовали за ним. — Погоди, Кас, ты что, собираешься оставить нас с ними один на один? — Я не могу задерживаться более — Рафаил снова начал наступление. Но вы можете положиться на Азирафаэля. Об этом не распространяются, но чисто технически... Кас немного замялся, но потом, понизив голос, продолжил: — Двадцать лет назад, как известно, он оказался свидетелем начинающегося апокалипсиса — и предотвратил его. Он... слишком любит человечество, — сказал ангел, и его губы тронула лёгкая улыбка. — Боюсь, что с этим чувством я знаком слишком хорошо. От такого признания лицо Дина смягчилось, однако Сэм насторожился. — Что значит «апокалипсис»? Он что, уже был, а кто-то его остановил? А раньше ты об этом нам сказать не мог? — Тогда всё было по-другому, — немного обиженно возразил Кастиэль. — И Азирафаэль... он.... Он всегда держится в стороне. И подразумевается, что другие ангелы не должны с ним общаться. Вроде как с разносчиком пиццы. Он с надеждой посмотрел на братьев, проверяя, понятно ли он объяснил. На лицах братьев было ясно написано «Нет», поэтому он продолжил: — Однажды Азирафаэль ослушался приказа. Последние два года меня посещает мысль о том, что, возможно, он, так же как и я, открыл в себе волю. «Правда, он не был знаком с вами», — хотел добавить Кастиэль, посмотрев на Винчестеров, но те всё поняли без слов. — Если принять во внимание, что он твой приёмный отец, получается, что бунт у вас в крови, — хмыкнул Дин, радостно заметив, что вызвал у ангела очередную улыбку. Кастиэль отвёл взгляд. — Насколько я помню, Азирафаэль ушёл из когорты управляющих Небесами ангелов, и ему велели остаться на Земле, чтобы продолжать следить за порядком. Только не уверен, знает ли он о том, что Небеса больше не шибко им интересуются, — сказал Кастиэль, оглянувшись на пленников. Кроули беспокойно слонялся в своём кругу, тайком стирая красную краску, но пока безуспешно. Ангел же, по всей видимости, пытался его от этого занятия отговорить, убеждая, что портить человеческие ловушки неприлично, потому как Сэм очень старался, пока её рисовал. Никто из них более на братьев и Кастиэля внимания не обращал. — Но не думаю, что его это беспокоит, он выглядит счастливым, — заключил Кастиэль, нежно и немного тоскливо. — Кстати говоря, после прошлого несостоявшегося апокалипсиса обе стороны стараются держаться от Британии подальше. — Неудивительно, — вставил Дин. — Бальтазар однажды сказал, что стоит нам вмешаться, как сразу же появляется какой-то сумасшедший в будке и начинает путаться под ногами, — сообщил Кастиэль, немного смутившись. — Правда, я понятия не имею, о чём это он. — А это как-то связанно с инопланетянами? — с энтузиазмом поинтересовался Сэм, но Кастиэль не услышал его, тем временем прощаясь с ангелом: — Мне нужно вернуться обратно на Небеса, Азирафаэль, — промолвил он. — У меня теперь много дел. Но я рад был повидаться. Прошу тебя, позаботься о Сэме и Дине. Азирафаэль кивнул и добродушно улыбнулся. — Обязательно. Ты всегда, в отличие от меня, любил сражения, но я всё же постараюсь, чтобы Хастур не причинил им вреда. — Спасибо, — сипло ответил Кастиэль. — Мне пора уходить. Он повернулся и уже почти исчез, как вдруг Азирафаэль откашлялся и окликнул его: — Погоди, Кастиэль! Ангел Четверга обернулся, и его приветливое выражение лица сменилось беспокойством, словно он боялся того, что его отчитают. — Да? — Больше никогда не говори «попа-жопа», — сказал Азирафаэль, скривившись. — Это звучит очень грубо. — Да, Азирафаэль, — покорно отозвался ангел, но потом нерешительно замялся. — А впрочем нет. Он посмотрел на своего наставника. — Нет. Я буду это повторять. Мне нравится так говорить. И исчез. Азирафаэль изумлённо уставился туда, где только что стоял его воспитанник. — Неужели вот так ты... Но его слова потонули в смехе. Демон широко ухмыльнулся: — Вот тебе и эволюция: твой цыплёнок отрастил себе хохолок.