Кроули разные нужны, Кроули всякие важны

— Ля-ля-ля! У меня совсем нет оружия! О нет! Если кто-нибудь на меня нападёт, я не смогу защитить себя! Склад, на который они приходили уже в третий раз, теперь был больше похож на недостроенный и заброшенный театр. — Вряд ли демоны появятся здесь вот прямо сейчас! В этом храме искусств был лишь один актёр — Кроули. Играл он довольно посредственно. — Уверен, что сюда не придёт Великий Князь Ада! Это же просто невозможно! Демон стоял посреди пустынного помещения и вёл себя как юная невинная фея из детского мультфильма. Помимо крайне проникновенных восклицаний, он активно жестикулировал, а именно прикладывал ладонь тыльной стороной ко лбу и закатывал глаза. Впрочем, он буквально каждую секунду оглядывался, высматривая, не возымел ли его спектакль должного эффекта. Драма медленно скатывалась в фарс. — Прошу, кто-нибудь скажите ему, чтобы он относился к делу посерьёзнее, — прошептал Дин, и Кроули тут же обиженно на него шикнул: — Эй! Я, вообще-то, на это не подписывался, так что хоть за это спасибо скажи! Ангел и Винчестеры пытались как можно надёжнее спрятаться за пустыми картонными коробками. Сэм решил, что, пожалуй, никогда они ещё не были так плохо готовы к охоте, как сейчас. Даже встреча с «Укротителями духов» теперь казалась вполне успешной. — Официально заявляю, что плана ужаснее у нас ещё... — Тише! Кажется, Хастур вот-вот появится, — перебил его Азирафаэль, и все тут же замолчали. И всем отчаянно захотелось помолиться кому-нибудь, чтобы их крайне сомнительный план завершился успешно.

***

Земля и стены затряслись, и вниз посыпались куски штукатурки и камни. Окна в рамах ходили ходуном, словно перепуганные артисты балета, а выглядывающая из-за коробок троица притихла и постаралась прижаться друг к другу теснее. Даже Кроули перестал кривляться и замер на месте. — Очень... необычные эффекты. Не похоже на рядового демона, — сипло заметил Дин. — А он и не рядовой, — тихо отозвался Азирафаэль. Сэм понял, что с полом происходит что-то неладное, а потом понял, что тот двигается. Кроули сделал шаг назад. Из трещин пола снова повалил чёрный дым, но не резко, как обычно, а очень медленно, словно ядовитый туман над болотами. Дым стелился понизу, опутывая лодыжки, и на складе резко повеяло холодом. — Не пора ли... — хотел было спросить Сэм, но осёкся. Собравшись в центре, дым величаво взмыл вверх и закрутился, словно вихрь. Воздух задрожал, и всё усиливающийся ветер подхватил пыль, клочки бумаги и мусор. От поднявшегося сквозняка по затылку прошёл неприятный холодок, словно кто-то легко провёл по волосам рукой, и Дин крепче перехватил оружие. Из пола поднялась чёрная тень, дым стал гуще и приобрёл очертания сюрреалистического чудовища. Сперва Хастур возвышался до самого потолка, будто колосс, и вдруг его размытая фигура обрушилась вниз и приняла форму мужского тела — только всё равно при взгляде на него было ясно, что за этим фасадом нет ничего человеческого. — Привет, мальчики. Как за потопом приходит болезнь, позади Хастура появился Аластар, всё ещё в своём обычном теле. Он улыбнулся, обнажив коричневые зубы, и насмешливо спросил: — Неужели вы наконец-то поняли, что вам не сбежать? Вы не перестаёте меня удивлять, Винчестеры... — Заткнись, — сквозь зубы бросил Дин и перевёл взгляд с палача на Хастура, разглядывая земной сосуд, который, как сказал Кроули, лучше всего отражает всю сущность демона. На первый взгляд внешность у него была самая заурядная — Винчестерам встречались чудовища и поуродливее. Худощавое тело обтягивала тонкая пергаментная кожа, резко выделявшаяся на фоне засаленных тёмных волос. Высохшие руки были покрыты сетью морщин, а на щеках горели желтоватые пятна, словно от лихорадки. Тёмно-коричневый костюм и бежевая рубашка старили его ещё больше, и казалось, будто этот сосуд долго-долго пролежал во всеми забытом чемодане, и демон вспомнил о нём совсем недавно, не успев даже придать сосуду более или менее приличествующий вид. Не то чтобы он сильно пугал или смущал, но от его присутствия становилось... тяжело. Невозможно было долго смотреть на него в упор, словно его окружал какой-то барьер, не позволяющий к нему приблизиться. От его фигуры шли еле уловимые волны силы, приглушавшие падающий на него свет, и становилось страшно при мысли обо всех прячущихся в окружавшей его тьме секретах, недоступных человеческому взгляду. Но ужаснее всего были его глаза. Они были не чёрными, как у Аластара, и не белыми, как у Лилит. Нельзя было назвать их и красными, как у демонов перекрёстков, — у них вообще не было цвета, но при взгляде на них ты видел Ад. И сейчас обладатель незабываемых глаз недовольно огляделся вокруг. — А вы-то что здесь забыли? — спросил Хастур, посмотрев на Сэма с Дином, и обратился к Аластару. — Я думал, мы пойдём ловить их уже после того, как расправимся с Кроули. С какого перепугу они постоянно нам мешают? Аластар с болью посмотрел на князя. — Вот уже шесть лет сотни ангелов и демонов задают себе этот вопрос каждый день. — Правда, что ли? — ещё больше помрачнел Хастур. — Я-то думал, что инстинкт самосохранения у них ещё не совсем атрофировался. Ну ладно, это неважно, они всё равно нам помешать не смогут. Махнув рукой, он отбросил Сэма и Дина в сторону, и братья впечатались в стену с такой силой, что наверняка не отделались одними лишь синяками. Второй взмах ладони развёл их руки в стороны, и на их запястьях появились не дающие им пошевелиться невидимые путы. Безвольно обвиснув, братья обменялись ошарашенными взглядами. — Вот видишь, — довольно сказал Хастур Аластару. — Дарю их тебе в знак твоей верной службы. Мучай их, пытай, рви на части... ешь, если хочешь. В общем, развлекайся, мне всё рав... — Нет! — рявкнул Кроули, заглушив слова Хастура, и бросился вперёд (причём по его лицу было понятно, что он столь же поражён своими действиями, как и остальные). Хастур перевёл взгляд на демона. — Оставь их в покое! Ты же пришёл за мной. Выгнув бровь, Хастур усмехнулся, на мгновение показав обесцвеченные зубы. — Неужели ты так переживаешь, Кровлей? А ведь когда-то не было никого равнодушнее тебя. — Времена меняются, — холодно произнёс Кроули и оглянулся через плечо. — Азирафаэль, опусти их. — Эм, да, сейчас, — немного обескураженно отозвался ангел, как будто не ожидал, что к нему кто-то обратится. Он махнул рукой, и Винчестеры повалились на пол. Дин приземлился довольно успешно, а вот Сэму повезло меньше: охнув, он споткнулся и упал на пол. Его брат бросил на демонов полный ненависти взгляд. — Вы заплатите за это, — пригрозил он и, схватив нож Сэма, встал между братом и Аластаром. — Ещё один шаг — и ты пожалеешь. Хастур от души засмеялся. — Ах, Кровлей! Кровлей, Кровлей, Кровлей, — протянул он. — Что такое? Маленький демон решил сразиться с князем? И из союзников у него только престарелый ангел, чудом избежавший падения? Ты никогда не отличался сообразительностью. Сейчас я тебе покажу, на что способен истинный Падший, а потом положу конец твоему жалкому существованию! От громового голоса Хастура здание задрожало, и его слова заполнили всё помещение, набатом гремя в голове каждого из присутствующих. Свет замигал, словно пламя свечи во время сильного ветра. Даже Винчестеры и Аластар бросили буравить друг друга взглядом и принялись заворожённо наблюдать за происходящим. На лице Дина явственно было написано, что в победе он теперь немного сомневается. Из тёмных углов к фигуре Хастура, словно к мощному магниту, потянулись тени. С каждым его словом они сгущались и становились плотнее. Постепенно они собирались у него за спиной, заполняя помещение чернильной темнотой, и оказавшийся лицом к лицу с этой страшной картиной Кроули побледнел и сделал шаг назад. На мгновение фигура Хастура потонула в ослепительной вспышке, и за его спиной выросли белоснежные крылья, объятые нестерпимо ярким адским пламенем. Из-за окружавшей его тьмы огонь ослеплял ещё больше, и крылья постепенно втягивали в себя остатки света, словно две большие чёрные дыры. Из протянутых по стенам кабелей посыпались искры, и Дин с Сэмом почувствовали, как тело сводит от мощнейшего потока невиданной силы, сравнимой разве что с величием самого Люцифера. Выбросив руку со скрюченными пальцами вперёд, Хастур сжал её в кулак, словно что-то схватив, и Кроули тут же упал на колени, судорожно ловя ртом воздух. Глядя на задыхающегося демона, Хастур хмыкнул. — Ты же выше этого. Привёл своих тщедушных комнатных собачек... — Они... не собачки, — прохрипел Кроули и, превозмогая страшную боль, с трудом ухмыльнулся. — Они охотники. В этот самый момент Дин выстрелил в грудь Хастуру, и тот истошно закричал. Замахав руками, Хастур споткнулся, и Кроули тут же вскочил на ноги. Из раны князя полилась самая что ни на есть настоящая кровь. Дин выстрелил ещё два раза, прежде чем разозлившийся Аластар с воем бросился на Винчестеров и уже собирался снова толкнуть их в стену, на этот раз более основательно, но тут путь ему преградил Азирафаэль и, выставив ладони вперёд, остановил его. — Только посмей! — Что... что вы сделали с этими пулями?! — простонал Хастур, хватаясь за грудь и тщетно пытаясь остановить кровь. — Мне больно! — Ну ещё бы, — усмехнулся Дин. — На каждой из них — ловушка для демона, а ещё их благословил вон тот блондинчик. — Послушайте, его светлости нужен только этот чёртов змей, — зарычал Аластар. Азирафаэль закрывал ему весь обзор, и он не мог как следует прицелиться, чтобы швырнуть Дина об стену и разорвать его тело как обёртку от рождественского подарка. — И если вы не дадите нам отомстить этой пародии на демона, мы будем крайне недовольны. Советую вам убраться подальше и не лезть в дела взрослых. — Чтобы тебе потом было удобнее нас переловить поодиночке? — спросил Дин, снова целясь в Хастура. — Дай-ка мне подумать... Нет! Мимо прополз Кроули, отчаянно пытающийся покинуть зону боевых действий. — Жалкая грязная обезьяна! Как ты смеешь!.. — снова подал голос Хастур, но договорить ему и на этот раз не дали. — Прости, — перебил его Сэм, подкравшийся к князю со спины, — но убивать демонов — наше хобби. И он со всего размаху вонзил нож в спину демона. Хастур взревел. Его крик был полон ярости и муки. Крылья разгорелись ещё ярче, словно кто-то плеснул на них бензина, и теперь неукротимое пламя взвилось до самого потолка. Отпрыгнув назад, Сэм еле-еле успел уклониться от вспышек огня. Изо рта и глаз демона вырвались лучи света, и он резко запрокинул голову — как часто братья наблюдали такую картину. — Он... он того?.. — запинаясь, начал Азирафаэль, и почти одновременно с ним Аластар с надрывом воскликнул: — Нет! Но их голоса потонули в вопле Хастура, и теперь было очевидно, что он в бешенстве. — Ты! Кроули! — Ага, — выдавил из себя демон. — Ах вы... блаженные твари! Хастур пошевелился, но при каждом движении его тело дёргалось, как будто бы билось в конвульсиях. Было заметно, что он едва ли контролирует свой сосуд, но гнев и железная воля не давали оболочке окончательно развалиться. — Я... вас... прикончу! — просипел он и снова выпрямился. Вновь возникшие крылья затрепетали, словно угодившая в клетку птица, а по лицу заплясали тени, придающие ему ещё более зловещий вид. — Никто никогда не смел поднять на меня руку, мерзкие плебеи, и я позабочусь, чтобы больше такого не повторилось! — рыкнул он, и его глаза скользнули от Сэма к Кроули, а потом к сбившимся в кучу Аластару, Азирафаэлю и Дину. — Я выверну вас наизнанку и развешу потроха над адским пламенем, и пока моя сила не даст вам умереть, вы будете гореть. Я сварю ваши глаза в ваших же слезах, я возьму ржавую ложку и медленно выковыряю все ваши внутренности через пупок... — Ёб твою мать, ну вот опять, — пробормотал Аластар и крикнул Хастуру: — Эй, вот об этом я вам и говорил: все злодеи прокалываются на том, что начинают рассказывать свой план! Я же говорил вам: постарайтесь вести себя как человек! Вот так, например. Демон резко выдернул из-за пояса пистолет и выстрелил Сэму в голову. Тот безмолвно повалился на пол, только и бросив удивлённый взгляд на брата, как будто так и не успел сообразить, что произошло. Дин взревел, словно раненый зверь: — Сэмми! — Хочешь составить ему компанию? — спросил Аластар и, усмехнувшись, наставил дуло на него. — Выбор за тобой, праведник. — Нет! Я всё ещё могу ему помочь! — воскликнул Азирафаэль, с неожиданной для его сосуда прытью подбежал к Сэму, но Хастур оказался быстрее: на полпути он смёл ангела мощным потоком адского огня. — Ну уж нет. Нет, нет и нет! — промолвил князь. — Если вы воображаете, что теперь я собираюсь хотя бы кого-то подпустить к себе ближе, чем на пушечный выстрел, вы сильно ошибаетесь. Он взмахнул крыльями раз, второй, расправил плечи, и нож выпал из его спины. Демон презрительно отбросил клинок ногой. — Застать меня врасплох — какой изумительный план! Как жаль, что он провалился, — оскалился Хастур и лениво перевёл взгляд с силящегося подняться Азирафаэля на Дина, в полном оцепенении уставившегося на истекающее кровью тело брата и готового в любой момент сорваться с места и броситься на демона. — Ты заплатиш-шь за это, — прошипел Кроули и, подхватив с пола нож, приготовился к атаке. — Дин, ты... Но смысла пытаться достучаться до охотника уже не было: он совершенно обезумел от горя. Бездумно оттолкнув Аластара с дороги, он перезарядил ружьё и выпустил в Хастура целую обойму. Со смехом князь отмахнулся от пуль, а потом отбросил Дина к стене. — Нет! Сэм! — простонал охотник, с трудом встав на четвереньки, и пополз к брату. С судорожным вздохом он протянул руку к Сэму, но потом почувствовал, как вокруг его шеи всё туже и туже затягивается невидимая петля, мешая дышать, и в панике схватился за горло. — Ты меня расстроил, Аластар, — пожаловался Хастур, скептически оглядывая корчащегося в муках охотника. — Я-то думал, с ними будет поинтереснее. — Один из них вонзил вам нож в спину, и только потом я его застрелил, — с раздражением отметил Аластар. — А теперь вы с трудом удерживаете ангела и... а-а-а-а-а! — Азирафаэль! Давай! — крикнул Кроули и метнул в Аластара нож. Лезвие вонзилось в предплечье, и хоть силы удара не хватило на то, чтобы изгнать демона, рана оказалась достаточно болезненной. — Я отвлеку Хастура, а ты пока помоги... — Ишь чего удумал! — едко перебил его Аластар, сжимая руку в кулак. — Скажу тебе по секрету: с того дня, как я впервые встретил ангелов, я успел неплохо изучить этих паразитов и даже освоил парочку интересных приёмчиков. Ваша светлость, окажите нам честь. — С удовольствием, — мягким голосом позволил Хастур. Вдруг словно ниоткуда у него в руках появилась бутылка с переливающейся золотыми бликами густой жидкостью, и не успел никто и слова сказать, как демон метнул бутыль в Азирафаэля, и тот вскрикнул. — Что?.. — выдавил Дин, противясь затягивающемуся на его горле кольцу, и они с Кроули непонимающе уставились на ангела. Первым тишину нарушил Хастур: — Святое масло, — гордо объявил он. — С его помощью легко поймать ангела. Интересно, что будет, если поджечь его прямо сейчас? Он щёлкнул пальцами, и на складе вдруг стало светло как днём — посреди яростного пламени стоял ангел, широко распахнув от удивления голубые глаза. За его спиной выросли крылья и тут же задёргались. Ангел завопил, и лицо Кроули исказилось от неподдельного ужаса. — Азирафаэль! Хастур широко ему улыбнулся, и в его глазах заплясали отблески пламени. — Смотри-ка, Кроули, твой возлюбленный птенчик сейчас поджарится... — Нет... — сдавленно прошептал Кроули, и в полной тишине тело его друга с грохотом осело на пол, огонь постепенно потух, и ангел остался лежать в темноте. Из четверых осталась только половина: сражение обернулось трагедией. Азирафаэль погиб, Сэм медленно угасал, Дин вконец лишился сил и не чаял спастись, Кроули поражённо замер посреди склада. — Смотри, что у меня для тебя есть, — вкрадчивым голосом промолвил Аластар и приблизился к испуганному демону. — Я, знаешь ли, главный палач, может, ты слышал обо мне. И моя профессиональная гордость сперва не давала мне подчиниться, мне хотелось придумать что-нибудь более достойное, но... — Тут демон пожал плечами и достал ещё один пистолет — на этот раз водяной. — Князь очень просил. — Забавно, — равнодушно оценил Кроули, тупо уставившись на цветастый пистолет из пластмассы, направленный прямо на него. В любой другой ситуации подобное оружие выглядело бы крайне нелепо, и Кроули наверняка бы вдоволь над ним поиздевался. Но в то самое мгновение, как по телу ангела затанцевали языки пламени, из демона как будто ушли все силы. — Эту воду благословил сам архиепископ Кентерберийский, — радостно похвастался Аластар. — И представить боюсь, что будет, если на меня попадёт хоть капелька. А уж что с тобой случится... — Он втянул воздух сквозь зубы и улыбнулся. — Думаю, моя профессиональная гордость всё-таки не пострадает. Он покачал пистолетом, и Кроули, даже ни разу не пошевелившись, закрыл глаза. Аластар перехватил оружие поудобнее. — Хастур просил передать привет от Лигура. В грудь Кроули ударила струя воды, и он рухнул вниз, как от выстрела. Он закричал и стал кататься по полу, а потом свернулся клубком. Хастур блаженно прикрыл глаза, прислушиваясь к стонам поверженного врага. — Не-ет! — из последних сил боролся Дин, и его голос совсем осип от недостатка воздуха. Дрожащими пальцами он всё ещё тянулся к Сэму и пытался коснуться брата, вот-вот готового испустить дух. — Ну как там на стороне добра? — спросил Хастур, вставая между распластанным по земле Дином и Сэмом. — Как жалко, что всё закончилось, так и не успев начаться. Аластар отошёл от почти затихшего Кроули и приблизился к князю. — Как хорошо учиться на своих собственных ошибках, да, мальчики? Упс, — злобно улыбнулся палач и посмотрел на братьев, — виноват, уже пора говорить просто «мальчик». — К... Кас... — прохрипел Дин, пытаясь повернуть голову к двери. — Всё ещё ждёте своего ангелочка? — поинтересовался Аластар, разглядывая ногти. — Ну-ну, подождём вместе. А то мы хотели... Вдруг двери распахнулись, и на склад ворвался сильно припозднившийся Кас. — Дин!.. — Ну наконец-то, — цокнул языком Аластар и одним точным движением свернул Дину шею прямо на глазах у ангела. Тело охотника обмякло, замерев рядом с трупом брата. На лице ангела появилось непередаваемое выражение, которое Аластару захотелось немедленно запечатлеть на плёнку и вставить в рамочку, чтобы любоваться им каждый день. — А ты не спешил. Все твои дружки уже подохли... а с ними курочка-наседка и, конечно же, эта бесячая потаскуха, — выступил вперёд палач, загораживая собой Хастура. Все четыре трупа лежали до жути симметрично, и Аластар, с восхищением рассматривая свой «шедевр», раскинул руки. — Ну, что скажешь, ангел? Кастиэль равнодушно посмотрел на него, а потом ответил: — Скажу вам вот что: вы оба такие придурки, каких ещё свет не видывал. На безмятежном лице вдруг расцвела широченная ухмылка, совершенно Кастиэлю не подходящая. — А ещё, — добавил он, — вы очень, очень глупо повелись на тупой отвлекающий манёвр. — Что?! — растерялся Аластар. — Ага. И, кстати говоря, определение «бес-с-сячая потас-с-скуха» оскорбляет меня как личность, — воздел палец кверху Азирафаэль. Хастур резко обернулся. — Что происходит?! — Знаете, что превосходит по силе обряд изгнания демона ангелом? — спросил стоящий в дверях Кастиэль и, сложив руки на груди, опёрся о косяк. — Ответ очень прост. Хастур и Аластар ошарашенно переводили взгляд с Кастиэля на Азирафаэля (только что восставшего из мёртвых) и не могли вымолвить ни слова. Кастиэль закатил глаза. — Ну как хотите. Ваш выход, парни. Мёртвый Сэм и не менее мёртвый Дин (со смачным хрустом повернувший голову обратно на место) поднялись, и Аластар коротко взвизгнул. Оба брата подхватили крайне шокированного Хастура. — Сильнее, чем экзорцизм, проведённый ангелом, — начал Сэм, безмятежно улыбнувшись. — Может быть только экзорцизм, проведённый двумя ангелами, — закончил Дин, оставшийся, в отличие от брата, крайне серьёзным — лишь голубые глаза ярко вспыхнули на спокойном лице. — Н-нет! П-пустите! Хастур попытался вырваться, но оба охотника уже положили ладони ему на лоб и набрали в грудь воздуха. — Exorcizo te, omnis spiritus immundein nomine Dei Patris omnipotentis! И хотя на город уже опустилась ночь, и все здания были ярко освещены, сияние от изгнанного Великого Князя Ада затмило неоновый блеск всех вывесок. — Экстренный экзорцизм! — многозначительно заметил всё ещё немного мокрый Кроули и хитро улыбнулся Кастиэлю. — Я же говорил, что пригодится! — Что?! Нет! — в ужасе крикнул Аластар и попятился назад, не сводя глаз с пустого сосуда, когда-то принадлежавшего Хастуру. — К-как? Почему?! Наткнувшись спиной на какое-то препятствие, палач оглянулся и увидел покрытого сажей и копотью Азирафаэля. На его губах играла улыбка, а на почерневшем лице яростно сверкали голубые глаза. — Ублюдок, — нежно прошептал ангел и воткнул в спину демона нож. Охнув, Аластар упал на колени и закачался. Удар не убил его, но полностью парализовал. — Мне, знаешь ли, всегда импонировали люди и их богатое воображение, — признался Азирафаэль, словно вёл светскую беседу. — Но если ты, пацан, намеревался меня убить, то тебе бы стоило родиться лет на пять тысяч пораньше. — Ты... предатель... — простонал Аластар. Подоспевшие братья положили руки ему на лоб. — Да брось, — отмахнулся Азирафаэль и одарил демона широкой улыбкой, которой явно недоставало тёмных очков. — Зови меня просто Кроули.