Глава 4: 1998-й, часть вторая
16 ноября 2018 г., 15:48
A life is time, they teach you growing up
The seconds ticking killed us all
A million years before the fall
You ride the waves and don't ask where they go
“Standing Outside a Broken Phone Booth with Money in My Hand” by Primitive Radio Gods
***
Выходные выдались на редкость нервными. Рей не понимает, почему для cенатора с её коротким визитом так важно, чтобы фигурки героев и плюшевые собачки были сложены в шкаф, а не сидели на полу у её кровати, — не понимает, но подчиняется. Маз словно выжатый лимон. В понедельник Рей с другими детьми ждёт подле дома, угрюмо наблюдая, как на длинную подъездную дорогу въезжает обтекаемый чёрный автомобиль. Она не забыла, как Люк сказал накануне вечером, что сенатор — его сестра. Интересно. Если она его сестра, то, получается, она… Догадка Рей подтверждается, как только Сенатор Лея Органа выходит из машины. Рей узнаёт Бена в том, как эта женщина держится, в том, как тёплый взгляд её карих глаз окидывает всё вокруг и всё подмечает. А ещё — в уголках рта, что приподнимаются почти в улыбке. Маз выступает ей навстречу, чтобы поприветствовать, и женщины жмут друг другу руки. Следующие несколько часов невозможно скучны, особенно если учесть весь тот переполох, что им предшествовал. Рей не слишком-то впечатлена той, кто, как она подозревает, является матерью Бена. Всё, что делает сенатор, — ходит туда-сюда, трындит и что-то спрашивает. Рей отвлекается на то, чтобы рассмотреть телохранителя Органы и пистолет на его бедре. Выглядит довольно круто, и Рей думает, что просто обязана попытаться его нарисовать потом. Возможно, Бену это покажется интересным. Она так глубоко погружена в свои мысли (было бы прикольно сделать это фломастерами, но карандашами линии получатся точнее), что Сенатору Органе приходится постучать ей по плечу, дабы обратить на себя её внимание. Та наклоняется, чтобы заглянуть Рей в глаза, и протягивает ей руку, представляясь. Ловя разъярённый взгляд Маз поверх плеча сенатора, Рей всё же пожимает той руку. Лея улыбается. — Ты, должно быть, Рей. Я так много о тебе слышала. — Она придвигается чуть ближе. — Слышала, ты друг семьи. Рей слегка приоткрывает рот и внезапно смущается до чёртиков. От этого Лея улыбается ещё ласковей. — Сегодня Люк показал мне некоторые из твоих рисунков. Ты очень талантлива. Рей вспоминает о «спасибо» только благодаря Маз, которая беззвучно, но отчётливо проговаривает это слово из-за Леиного плеча.***
Рассаживая плюшевых собачек на их законные места в своей части комнаты, Рей вдруг застывает, потому что у неё в голове наконец соединяются фрагменты пазла этого странного дня. Если сенатор — мать Бена, значит, она отослала от себя собственного сына. И, быть может, это означает, что Бена когда-то оставили — точно так же, как и саму Рей.***
Вторники — дни живописи. Рей пока не знает, как она к ней относится. Она предпочитает зависать над блокнотом с фломастерами или карандашами — меньше грязи. А ещё что бы она ни пыталась изобразить, — всё выглядит бледной тенью того, что умеет Бен. Он, может, и презирал цвета и их использование, но с их помощью создавал пейзажи таких мест, куда Рей была бы счастлива отправиться. Сегодня она располагается в их углу, где и обычно. Она достаёт наборчик красок, что Маз подарила ей на прошлое рождество, и ждёт, когда Бен сядет на стул рядом с ней. Но он так и не приходит, и Люк откашливается, стоя перед классом, а ученики притихают и обращают всё внимание на него. Рей прикусывает нижнюю губу и оглядывается по сторонам, ведь Бен не пропустил ни единого урока за весь тот год, что Рей сюда ходила… Что-то не так. Она суёт краски обратно в рюкзак и тихонько выходит из зала, не замечая, как взгляд Люка обращается в её сторону, когда за ней закрывается дверь. Сперва она проверяет кухню-кабинет, потому что, вдруг он заряжает кофеварку, потеряв чувство времени, или, может, он в наушниках, и не услышал, как Люк сказал ему, что урок скоро начнётся… Но его тут нет. С растущим беспокойством она обходит студию, зал за залом, внимательно проверяя каждый. Бена, конечно, нет ни в одном из них, и Рей с тоской понимает, где он. Она бредёт к подножию лестницы, которая ведёт на верхний этаж. Этаж, на котором она не бывала, на который у неё не было причин подниматься. Она расправляет плечи и кладёт ладошку на перила, влекомая смутным желанием защитить. Ей нужно найти Бена Соло и нарисовать ему ругающихся щенков или Бивиса и Баттхеда, или… Рей доходит до конца лестницы и осматривается, зайдя в небольшую гостиную со стенкой и телевизором, который показывает местные новости. Тут повсюду поделки, незаконченные скульптуры и просыхающие картины, просто шведский стол из работ Люка и Бена. Не успев отвлечься слишком сильно, она слышит музыку. Пойти на звуки музыки — значит найти Бена. Подтянув чуть выше рюкзак на плече, она проходит через гостиную в коридор справа. Там три двери. Рей предполагает, что одна из них ведёт в спальню Люка, другая — в их с Беном ванную, а третья… А третья слегка приоткрыта, и из-под неё лучится мягкий свет. Рей тихонько толкает её, и в голове вспыхивает воспоминание о том, как год назад она толкнула другую дверь. Только теперь Рей находит Бена не разбрызгивающим краску на простыню, а растянувшимся на своей постели лицом вниз. Его спальня пахнет парнем-тинейджером. Рей достаточно побыла рядом с ними, она узнаёт этот особый мускусный запах. В одном углу на полу стоит красная лавовая лампа, которая окутывает всю комнату неестественным, жутковатым светом. На стене висит огромный плакат Doom, на прикроватной тумбочке лежит роман Стивена Кинга. На книжной полке стоит стерео, гораздо более симпатичное, чем то, в краске, которое Бен держит внизу. Из стерео льётся меланхоличная мелодия. Рей снова смотрит на Бена. Прямо рядом со спинкой кровати в стене дыра размером с кулак. А на тумбочке, по соседству с романом Кинга, в рамочке — фотография того, что, должно быть, когда-то было счастливой семьёй. С фотографии ей улыбается маленький Бен, у которого недостаёт передних зубов, а за ним стоит красивая пара. Рей никогда не видела мужчину с этого фото, но тут же узнаёт ласковую улыбку и кареглазый взгляд Сенатора Органы. Так что да, его бросили, точно так же, как и её. Рей снова переводит взгляд на его лицо и вздрагивает, понимая, что его глаза открыты и наблюдают за ней. Он чуть поднимает голову, чтобы сказать: — Отъебись, малая. Но в голосе его нет настоящей злобы. Она долго стоит не шевелясь, а потом роняет рюкзак и садится на пол скрестив ноги. Она вытаскивает блокнот и чёрный фломастер, наклоняет бумагу к лавовой лампе, ловя её свет. Рей не знает, как долго сидит так, рисует и слушает музыку. Она рисует дерево. Чёрное, корявое дерево и две фигурки, сидящие под его сенью. Закончив, она поднимает взгляд на Бена и видит, что он уснул, положив голову на руку, лицом к ней. Она молча убирает в рюкзак свои вещи и поднимается, решив его не будить. Иногда, когда грустно, ей тоже нравится так засыпать. Она кладёт рисунок рядом с фотографией распавшейся семьи в рамке и на цыпочках выходит из его спальни.
