Глава 8: 2000-й, часть первая
20 ноября 2018 г., 16:26
Got a lotta heartache
He's a fuckin' weasel
His issues make my mind ache
Wanna make a deal
“Dysentery Gary” by blink-182
***
У Рей три особых воспоминания о том, что было до детского дома. Первое — перед ней шоколадный кекс с четырьмя воткнутыми в него и зажжёнными свечками. Это десятое апреля — дата словно выжжена в её детском сознании. Двое людей поют «С днём рождения тебя». Они дома целый день, играют с ней в разные игры и обнимают, и она чувствует себя довольной, особенной… Тёплая рука убирает ей волосы со лба. Голос хриплый. «Загадай желание, Рей». И Рей загадывает ещё один подобный день. Даже не обязательно её день рождения. Просто ещё один день, похожий на этот. Прожить ещё один день, будучи частью семьи.***
Её десятый день рождения приходит и проходит незаметно. В доме празднования дней рождений традиционно проходят в начале месяца, в котором родились именинники. Отдельные праздники для каждого ребёнка обходились бы слишком дорого, но Рей никогда и не была против. Конечно, начало апреля так начало апреля. Но в её настоящий день рождения, десятого числа, Маз подарила ей чудесный новый набор красок, взяв с Рей обещание не говорить об этом другим детям. — Не хочу, чтоб остальные знали, что ты моя любимица, — многозначительно сказала она. Это вызвало у Рей улыбку, и, по правде говоря, слова Маз были почти таким же приятным подарком, как и новые краски. Хотя Рей никогда бы ей этого не сказала. Вечером Пейдж и Роуз поели с ней пиццы и посмотрели «Колдовство». Хороший был день рождения, ну и всё такое. Ни один день рождения на самом деле никогда и близко не будет стоять с тем, с первым, который она запомнила.***
Бен съезжает из студии. Рей очень старается не обижаться. Она умоляла и заклинала Маз отпустить её сюда на субботу, настаивая, что ей необходимо поработать над проектом для Люка, и Маз пошла ей навстречу. По правде, она просто не хотела пропустить это. Она оседает на диван в передней и наблюдает, как Бен ходит взад-вперёд с коробками и плакатами, кое-где мятыми, с картинами в рамах. Внезапно к её ногам бухается коробка, внутри бряцают книги и безделушки. Рей поднимает глаза и видит Бена, который смотрит на неё с недоумением, сжав губы в тонкую линию. — Ты дуешься. Завязывай. Она скрещивает руки на груди и неистово качает головой. — Я не дуюсь. Но затем она тайком поглядывает на рамку с фото в коробке. На ту самую фотографию семьи Бена, которую она видела когда-то у него на тумбочке. И всё и впрямь начинает вставать на свои места… Бен больше не будет в студии постоянно. Больше не будет так, как раньше. Её нижняя губа слегка подрагивает. Совсем чуточку. И Бен присаживается перед ней на корточки, уголок его рта кривится в почти улыбке. — Рей. Ладно тебе. Я же так и буду тут всё время торчать, сможешь донимать меня как обычно. Она уклоняется от его взгляда. У неё в груди шевелится какое-то горячее чувство, и она не может вымолвить ни слова. Ей… стыдно. Ей стыдно, что это так её огорчает. Бен вздыхает, и вот его огромная ладонь на её худеньком плече. Рей приподнимает голову чуть-чуть, просто чтоб он знал, что она ему внемлет. Он чутко, понимающе смотрит на неё, и ей почти хочется отстраниться. — Рей, — говорит он мягко. — Я по-прежнему буду здесь на всех уроках, которые мне нужно пройти. — Его голос черствеет. — По словам Люка, мне ещё учиться и учиться. — Он делает глубокий вдох. — Вот что: каждую пятницу я буду тут. И мы будем тусить как обычно. Ничего не изменится, ну? Клянусь. Он оттопыривает мизинец, и Рей замирает. Он знает, насколько серьёзны клятвы на мизинцах. Она улыбается и цепляется своим мизинцем за его. Бен хорошенько ими встряхивает, и Рей прыскает, большая часть её беспокойства улетучивается. Бен отпускает её палец, подхватывает коробку, которую уронил на пол, и с негромким кряхтеньем поднимает её. — Если ты больше не дуешься, я бы глянул, как продвигается твой автопортрет. Дай мне десять минут, и я посмотрю на него с… — Соло! Бен и Рей оба резко оборачиваются к входной двери. Внутрь широким шагом заходит юноша, которому точно не может быть больше девятнадцати. Он немного ниже Бена, но поступь его излучает уверенность. Тёмные локоны пружинят у него на лбу при движении. Рей не думает, что её сердце взаправду замерло в груди, но по ощущениям так и было, потому что этот парень прекрасен. — Дэмерон, — ворчит Бен в качестве приветствия. — Я же сказал, не нужна мне помощь с переездом. Юноша отмахивается от заявления Бена, ни капли не смутившись. — Никогда не будет лишним заскочить и, знаешь ли, убедиться самому, — выдаёт он с ухмылкой и пробегает взором по комнате, одобрительно глядя на картины на стенах. Рей догадывается, что не одно только желание помочь Бену побудило его зайти. Бен перехватывает коробку поудобнее, хмурясь. — Я почти закончил, — говорит он просто, и Рей точно знает, что он недоволен. Дэмерон пожимает плечами. Но затем он замечает Рей. — Кто это? — спрашивает он, шагая к дивану и глядя на неё. — Подруга. Лицо Бена начинает мрачнеть. Улыбка Дэмерона полна задора. — Подруга? — Он вновь смотрит на Рей. — Почему меня не удивляет, что у моего соседа по квартире восьмилетние друзья? — Мне десять, — поправляет Рей, немного выпрямляя спину. Она уже вот-вот уточнит, что почти закончила начальную школу, и вам не хворать, когда Бен чуть ли не роняет коробку. — Когда тебе стукнуло десять? — спрашивает он удивлённо. — На прошлой неделе. Рей пожимает плечами и встаёт с дивана, смахивая с джинсов воображаемую пылинку. На мгновение Бен, кажется, потрясён до глубины души. — Почему ты мне не сказала? — Потому что это всего лишь мой день рождения, — говорит она медленно, вдруг слегка напрягаясь. — Не велика важность. — Праздника не было? — А Дэмерон, похоже, искренне не может в это поверить. — У меня никогда не было своего праздника в честь дня рождения, — заявляет Рей и тут же понимает, что это, должно быть, ненормально. — Мы тебе его устроим… И юноша, который, очевидно, Бенов новый сосед, начинает фонтанировать идеями, его взволнованный голос всё громче и оживлённее. У каждого ребёнка хотя бы раз в жизни должен быть собственный праздник по случаю дня рождения, говорит он, и как же так, у неё ни разу его не было, и… Бен опять с громким стуком ставит свою ношу. — Дэмерон, у меня осталась пара коробок наверху, в моей комнате. Налево и вверх по лестнице. Сходи за ними, раз уж припёрся помогать. Красавчик прерывает описание лазертага и, сбитый с толку, на мгновение замирает. — Ой. Да, конечно! — Он уже было делает несколько шагов, но потом тут же возвращается. И протягивает Рей руку. — Нас не представили друг другу, миледи. Я По Дэмерон. До невозможности стесняясь, Рей принимает его руку и пожимает её. — Я Рей, — говорит она и расплывается в улыбке, потому что, о, он словно диснеевский принц. Он улыбается ей, а потом наклоняется и оставляет быстрый поцелуй на тыльной стороне её ладони. — Приятно с вами познакомиться, Рей. А потом он уходит, бросаясь за угол, к лестнице. Она чувствует, что заливается румянцем; место на руке, куда поцеловал её По, покалывает. Это… Это влюблённость? Потому что Пейдж и Роуз раньше говорили о таком — о том, как ты знаешь, что влюбилась, когда парень, который тебе нравится, смешит тебя, и… — Рей. — Голос Бена выводит её из задумчивости. — Извини, что я пропустил твой день рождения. Если б только ты мне сказала. — Зачем? По его лицу пробегает тень раздражения, и он закатывает свои карие глаза. — Затем чтобы мы как-нибудь отметили. Мороженым или типа того. Только один раз в жизни число лет становится двузначным. Рей полагает, что так и есть. — Не знаю. Раньше я никогда не отмечала, не делала ничего такого. Бен долго на неё смотрит, а потом его, похоже, осеняет. — Ну… а чего бы тебе хотелось? Мы можем заняться чем-то… — Чем, например? — спрашивает она чуть шаловливо, и он прищуривается. — Как-то отпраздновать, — выдавливает он из себя. Ей хотелось бы пойти в парк развлечений «Шесть флагов». Ей хотелось бы щенка. Ей хотелось бы, чтобы рука вернулась и убрала волосы с её лба и ей сказали бы загадать желание на зажжённые свечи. Рей стучит по подбородку, размышляя. Затем она застенчиво ему улыбается. — Я хочу прийти посмотреть на твоё новое жилище. Сказать, что Бен потрясён, — всё равно что ничего не сказать. — Ты… что? — Когда совсем переедешь, хочу прийти посмотреть на твою новую хату. — Она упирает руки в боки и наклоняется. — Хочу увидеть, насколько ужасно ты её украсишь. — Ах ты засранка мелкая! — Подумаешь! А ты — засранец покрупнее. Бен Соло фыркает и радушно смеётся. Рей охватывает чувство гордости. С ней всегда так бывает, когда удаётся его рассмешить. В этот миг в переднюю снова врывается По, с коробкой в руках. Видно, в коробке магнитофон Бена, потому что из неё слышна музыка, которой По очень, очень громко подпевает. Он подмигивает Рей, минуя их с Беном, и выходит из студии. Бен раздражённо качает головой. — Ладно. Когда вселимся, можешь прийти и посмотреть на квартиру. Теперь насчёт твоего портрета… По вновь возвращается в переднюю, держа на руках самого огромного, самого пушистого рыжего кота, какого Рей когда-либо видела. — Дэмерон! Никаких домашних животных… Но По уже падает на колени перед Рей. — Не желаете ли познакомиться с Би-Би-восемь?
