Глава 18: 2003-й, часть вторая
25 ноября 2018 г., 17:22
But separate's always better when there's feelings involved
If what they say is "Nothing is forever"
Then what makes, then what makes, then what makes
Then what makes, what makes, what makes love the exception
“Hey Ya” by OutKast
***
К её тринадцатому дню рождения мальчик, ударивший Рей в лицо, всё ещё не вернулся в школу. Бен сломал ему челюсть, рёбра, оставил множественные ушибы и трещины в костях. Двух других мальчишек он особо не трогал; основной травмой у них на двоих стал вывих лодыжки, который один из парней сам же себе и устроил, когда споткнулся. Наутро после случившегося Бен сам сдался полиции, был арестован в участке, затем незамедлительно вызволен оттуда Леей; сейчас он ожидает суда. Ещё они с Люком ведут себя так, словно вообще друг друга не знают, отчего Рей теперь бывает ужасно неловко на уроках живописи после школы. Но ныне Бен не за решёткой, и не уедет в места не столь отдалённые. И Рей чувствует невероятнейшее облегчение. Её терзает, что она не уверена в правильности этого чувства.***
Это, по сути, первый праздник по случаю её дня рождения. Маз привозит её в студию в субботу, уже после фактической даты, и, заходя внутрь, Рей видит Пейдж и Роуз, которые держат в передней огромную растяжку с надписью «С 13-м днём рождения, Рей». От её вида — от того, что она сделана вручную и покрыта блёстками и цветочками — в груди Рей становится тесно. Она улыбается сёстрам, когда они бросаются к ней, чтобы поприветствовать. Роуз обхватывает её обеими руками и крепко сжимает, а затем отпускает. — Волнуешься? — спрашивает она, пружиня на носочках от нетерпения. Она хватает Рей за руку и тащит её за собой вперёд, не давая той ответить. — Подожди, вот увидишь торт! — Роуз! — возмущается Пейдж, вставая у них на пути. — Это был сюрприз, если что. Волосы Пейдж чуть растрёпаны, под глазами у неё тёмные круги. Ей осталось несколько недель до выпуска из школы, и она месяцами переживает из-за предстоящих экзаменов. — Ой. — На миг Роуз конфузится. — Да, извини. Что-то я переволновалась. Сёстры ударяются в болтовню, и она пользуется тем, что они отвлеклись, чтобы осмотреться в совсем недавно украшенной студии живописи. Тут везде серпантин и миллион воздушных шариков всевозможных цветов. На садовом столике гора подарков, которые, вероятно, брал на хранение Люк. Её друзья столько сил вложили в то, что сейчас происходит, а ведь она их об этом даже не просила. На самом деле, когда пару недель назад Роуз об этом обмолвилась, Рей яро возражала. Не нужно ей никакого праздника на день рождения, дни рождения — не такая уж важная штука. Но Роуз просто улыбнулась и кивнула, словно бы совершенно с ней согласившись. Следующим, о чём Рей узнала, было то, что у неё вечеринка в честь дня рождения. — Тринадцать лет — это вам не шутки, — заявила Роуз, помогая ей выбирать приглашения. Рей не смогла ничего возразить, потому что и Роуз, и Финн тоже эту дату отмечали. Она согласилась и выбрала приглашения с щенками и котятами. Роуз ухватывает её ладонь, тащит Рей обратно к подаркам и сдвигает в сторону серпантин. — Та-да! — Вы… сделали для меня пиньяту?***
Рей отлучается — типа, в туалет, но на самом деле она идёт в кухню-кабинет. Она знает, что найдёт там Бена. И точно: он сидит за столом, читает комиксы и тянет свой кофе. — Ты пропустишь мой праздник, придурок, — говорит она без обиняков, прислонившись к дверному косяку. Бен поднимает глаза и улыбается, когда её видит. — Привет, малая. — Он откладывает комикс, одним глотком допивает кофе и встаёт, однако от стола не отходит. — Люк сказал мне оставаться тут. Он считает, я могу, э-э, напугать твоих друзей. Люк в этом совершенно прав — и Пейдж, и Роуз упоминали, что предпочли бы не пересекаться с Беном. Но это праздник Рей, и ей кажется, что последнее слово за ней. — Они тебя не боятся, — лжёт она, и его взгляд говорит ей, что Бен на это не купился. — И это вообще-то моя вечеринка. Там пиньята! — Она протягивает ему руку и чуть наклоняет голову вбок. — Пожалуйста. Он вздыхает, подходит к ней и принимает её руку. Когда они возвращаются в переднюю, никакой драмы не разворачивается. Рей к своей вящей радости видит По с Маттисом, а за ними — и Финна, который держит диск под названием «А теперь вот что я называю музыкой», который Люк сказал ему включить. Когда Финн её замечает, то тут же устремляется к ней, вообще не обращая внимания, кто там рядом с ней стоит. Бен быстро выпускает её ладонь из своей и отходит. Он такой высокий, что серпантин задевает его волосы. Финн раскидывает руки в стороны и заключает её в тесные объятия, тараторя о том, как он счастлив здесь быть, и как он не может дождаться, когда она откроет подарок от него, и… Заметив Бена, Финн делает до смешного большие глаза. Рей вдруг понимает, что эти двое никогда раньше не виделись. И тем не менее, Финн, кажется, просто посмотрев на него, точно знает, кто Бен такой. — Э-э. — Финн жалобно поднимает руки. — Просто приобнял, ничего такого, я клянусь! Брови Бена взлетают, и ему, похоже, становится тревожно, а потом и неуютно. Он ворчит что-то себе под нос, по-тихому покидает переднюю и возвращается в кухню-кабинет. Рей стукает Финна по руке. — Тупица! Ты его смутил! — Я смутил его? Да он самый жуткий чувак из всех, что я в жизни видел! Финн, конечно, приукрашивает, но, по правде говоря, Рей не может ставить ему в упрёк его чувства. Она вздыхает и закатывает глаза, но не спорит. Проходит несколько часов. Она распаковывает подарки и пытается не расплакаться, когда все поют для неё «С днём рожденья тебя». Пейдж и Роуз дарят ей торт с завитушками из крема. Он в форме кисти и соответствующе разукрашен, и Рей понимает теперь, почему ни одна из них накануне не ложилась спать до поздней ночи. Она ломает пиньяту и недоумённо смотрит, как та наконец открывается и из неё ничего не выпадает. Затем она смеётся, смеётся без удержу над Люком, когда тот смущённо признаётся, что забыл положить внутрь конфету. Финн хватает её и тащит на середину полной людей комнаты, а переднюю наполняет громкая-прегромкая музыка. Рей слышит ругань Люка, который торопится убавить звук, но кто-то — быть может, По — кричит ему не трогать громкость, потому что эта песня чертовски заводная. И так оно и есть. Она танцует с Финном и Роуз, смеясь и ощущая блаженство, которого раньше не знала. Может, так бывает, когда у тебя есть семья, которая любит тебя достаточно, чтобы праздновать день твоего появления на свет? Она смеётся над двумя своими друзьями, которые знают в этой песне каждое слово, и на миг останавливается, чтобы перевести дух, пока остальные продолжают танцы. А там, за всем этим серпантином, под растяжкой — Бен; он стоит в начале коридора, скрестив руки на широкой груди. С лёгкой грустью во взгляде он наблюдает за развернувшимся перед ним действом — словно посторонний, которого тянет туда, где ему нет места. Восторг, который она испытывала всего мгновение назад, несколько выцветает, и Рей сглатывает и неосознанно подаётся навстречу Бену. Он обращается к ней взглядом, его карие глаза встречаются с её. И он едва заметно качает головой. Рей втягивает воздух и хмурится; она ничего не желает так, как подойти прямо к нему и затащить его в переднюю, к остальным празднующим. Потому что ему, может, и не место здесь, с этими людьми, но его место рядом с ней… Финн тянет её за рукав блузки, на миг завладевая её вниманием. Когда она вновь оборачивается, чтобы посмотреть на Бена, его там уже нет.***
Вечеринка заканчивается на закате, и Рей смиренно наблюдает, как все расходятся, один за другим. Она благодарит всех и обнимается с каждым, кто пришёл, и теснящая теплота, что поселилась в её груди, распространяется по всему телу. Роуз с Пейдж остаются и помогают Люку прибраться, и пока они отвлечены, Рей отрезает кусок торта и спешно выходит из передней в коридор. Бен читает всё тот же комикс и попивает энную чашку кофе. — Я тебе торт принесла, — говорит она в качестве приветствия и ставит тарелку рядом с его кружкой, затем отодвигает стул, который стоит напротив него. На миг воцаряется тишина. — Мне вообще-то хотелось бы, чтобы ты тоже был, — говорит она едва слышно. — Знаю, малая. — Голос Бена так же тих. — Но так было нужно. Волна возмущения захлёстывает Рей, и она уже вот-вот начнёт горячо возражать; она хочет сказать, что Бен отчуждает себя и что так — точно не нужно, но тут он протягивает руку вниз и достаёт что-то из-под стола. Что-то, завёрнутое в полиэтиленовый пакет (лучшая подарочная упаковка, на которую Бен способен). — Бен, не стоило… Он закатывает глаза, и она умолкает и с улыбкой на лице хватает свёрток, чтобы поскорей его распаковать. Она взвизгивает, видя, что внутри, и Бен придурковато улыбается. — «Айпод»?! Срань господня, Бен, ты знаешь, какие эти штуки дорогие? Он удивлённо моргает. — Ага. Знаю. Рей вскакивает с места, огибает стол и обхватывает его шею — что немного неудобно, ведь он по-прежнему сидит. Когда она отстраняется, его лицо расслаблено и довольно. — Я установил «Айтюнс» на комп Люка и загрузил туда все свои диски, — говорит он. — И ещё закинул всё в твой плеер. Царапая ногтями коробку, Рей открывает её так проворно, как только позволяют ей её пальцы, и любуется на лоснящийся гаджет. — Он потрясающий, Бен. Спасибо. Бен открывает рот, чтобы что-то сказать, затем быстро закрывает его, словно придумав кое-что получше. — Не за что, малая. Можем как-нибудь в ближайшие две недели сгонять в музыкальный магазин, выберешь что-нибудь новенькое. Не хочу, чтобы ты меньше слушала музыку, пока меня не будет. Рей замирает, и её волнение тут же угасает. — Долго? Бен пожимает плечами. — Не узнать до конца слушания. Адвокат говорит, что, так как у меня нет судимостей, я, видимо, просто заплачу за свой проступок. Так что сраный штраф и несколько месяцев лишения свободы. Он говорит это так небрежно, будто то, что его посадят за решётку, вообще его не колышет. Будто он вообще не парится тем, что избил до полусмерти тринадцатилетнего мальчишку. Рей поджимает губы и задумчиво смотрит на подарок. Ей хочется поспорить с Беном, хочется упрекнуть его, но… Она просто не в силах заставить себя разрушить это мгновение мыслями о том, что он уходит. Не теперь. Потому что он ещё здесь. Пока что. И, вместо слов, она лишь вновь его обнимает. Он изумлённо выдыхает, когда она прижимает его к себе. И, не успев растерять запал, она целует его в щёку. Кончики его ушей краснеют, но он ничего не говорит. Спустя миг он потирает щёку в месте её поцелуя. — Ты… Это что? — Роуз мне блеск для губ подарила. Рей занимает себя тем, что вытаскивает из коробки наушники и вставляет шнур в свой новенький айпод, пытаясь ничем не выдать того, что сейчас творится у неё в душе. Она почувствовала его щетину. И от него приятно пахло.
