Глава 40: 2007-й, часть седьмая
9 декабря 2018 г., 15:32
You were finished long before
We had even seen the start
Why don't you stand up, be a man about it?
Fight with your bare hands about it now
“For A Pessimist I’m Pretty Optimistic” by Paramore
***
Снег идёт. Декабрьским вечером, в понедельник, Рей стоит в передней, в студии, с неподдельным восторгом наблюдая, как с неба падают белые снежинки. До этого она видела снег всего пару-тройку раз в жизни. — Думаете, залежится? Ей не нужно оборачиваться, чтобы знать, что Люк точно так же смотрит на снег, задерживаясь в конце комнаты. — Сомневаюсь. — Рей слышит смущение в голосе своего наставника, когда тот, заложив руки за спину, шагает на её сторону комнаты. — Но поможет создать рождественскую атмосферу. Рей оборачивается, внимательно смотрит на Люка. Голубые глаза его почти юные, словно он вовсе не усталый, измученный старик, каким она видела его весь этот год. Она почти может притвориться, что не произошло ничего по-настоящему дурного; что в недрах студии — Бен, чертыхающийся над картиной, которая не желает соответствовать его требованиям; что Хан — лишь на расстоянии телефонного звонка. Что отношения в семействе Скайуокеров не так отравлены. И Рей спрашивает себя, когда вообще она успела настолько врасти в жизнь этой семьи, что стала одной из них во всём, за исключением кровных уз и имени? — Знаешь, на самом деле я ненавижу снег. — Голос Люка выталкивает Рей из её раздумий. — Скучаю по лету, —говорит он печально, и Рей смыкает губы, чтобы сдержать усмешку. — Хотите, нарисую, будто вы на пляже, в гавайской рубашке на Рождество? Коротко хохотнув, он поворачивается к Рей, и у него вокруг глаз разбегаются озорные морщинки. — А что, я бы не отказался. — Он указывает на оголившийся промежуток на стене, по соседству с его «Двумя солнцами», полотном, прославившим его десятилетия назад. Промежуток, который не пустовал весной, когда там ещё висела картина Бена с деревьями. — Я повесил бы её прямо там, на почётном месте. Рей ухмыляется, ощущая облегчение и тепло, вопреки падающему снегу. Уже несколько недель как она начала этот набросок.***
В последнюю пятницу перед Рождеством Рей пропускает занятия в студии, чтобы, не вылезая из постели, завершить многочисленные подарочные наброски. Она сидит склонившись над рисунком Роуз, совершенно измученная попытками пририсовать той волосы, когда её телефон жужжит смс-кой. Рей откидывает крышку раскладушки, и её сердце радостно замирает. «Освободился пораньше. Как насчёт пятничной встречки? Если занята, не парься». Рей взвизгивает и тут же звонит Бену, едва веря в то, как круто меняется её настрой на этот вечер. Бен отвечает с первого же гудка. — Полагаю, это значит, что ты за. — Ей по голосу слышно, как он самодовольно улыбается. — Простите, да неужто Бен Соло наконец счёл меня достойной того, чтобы потусоваться вместе в пятницу? — Но её собственные губы растянуты в ухмылке, и она торопливо снуёт по комнате, собирая рисунки и вытаскивая джинсы и чистую футболку, в которые переоденется. — Очень смешно. Босс разрешил взять несколько выходных на праздники. — Рей слышит на заднем плане гул музыки и догадывается, что Бен в машине. Ей интересно, позвонил ли он ей сразу как ушёл с работы? От этой мысли всё её тело вспыхивает. — Ого, ничего себе, — язвит она, не в силах совладать с сочащейся из её слов иронией. — Как щедро с его стороны. — Он громко вздыхает в трубку, и она быстренько продолжает, чтобы не испортить воцарившуюся атмосферу радости. — У вас ещё есть блендер, который По приобрёл летом? — Который он купил для смузи да так и не распаковал? Да, думаю, да. — Пауза. — А что? — Есть у меня одна идейка. Через полчаса буду у вас.***
По с Беном с любопытством наблюдают за тем, как она выкладывает на кухонную столешницу пломбир, печеньки «Орео», шоколадный и клубничный сиропы и растворимый кофе. Последним Бен, похоже, оскорблён до глубины души. — Готовим молочные коктейли! — восклицает Рей, поднимая ладони и растопыривая пальцы в жесте «та-дам». По тут же воодушевляется; выражение лица Бена остаётся неизменным. — Как здорово ты придумала, Рей! — По уже рыщет по кухонным ящикам в поисках черпака для мороженого. — Пивные бокалы — самые высокие, что у нас есть, подойдут ли они… — Я могу просто сгонять в закусочную и принести коктейли оттуда. Бен держит пачку сублимированного кофе с растущей неприязнью. Рей невозмутимо вырывает ту у него из рук. — Выключай уже буку. Что, думаешь, в твоих коктейлях из закусочной — арабика тёмной обжарки по программе честной торговли? Он одаривает её тем ещё взглядом, потом наклоняет голову набок, неохотно соглашаясь. — Твоя правда. По отыскивает в кладовке блендер в так и не распечатанной коробке и смущённо ставит его на столешницу. — Приятно знать, что не выбросил сорок баксов на ветер. — Он морщится. — Надо, наверное, завязывать с ночными «магазинами на диване» после косячка. Рей в удивлении приподнимает брови. Бен возводит глаза к потолку и, кажется, ничего так не жаждет, как стукнуть друга по башке. — Ну как так, чувак. Похоже, По теряется. — И что? — Он хитро улыбается Рей. — Я наслышан о твоём давешнем опыте на вечеринке. Рей испепеляюще зыркает на Бена, и, кажется, у того хватает совести устыдиться. — Ты что, всё ему рассказываешь? Прежде чем он успевает хоть что-то сказать, По спешит ответить за него. Всё так же улыбаясь, он говорит: — Почти! Я не в курсе только про то, чем Бен занимается на работе, потому что он не считает нужным об этом рассказывать. По занимает себя тем, что перекладывает мороженое в блендер, только улыбка его теперь горше. Невзирая на то, что в квартире жарко, воздух меж мужчинами вдруг полнится прохладной натянутостью. Рей смотрит то на одного, то на другого, и до неё доходит, что Бен и своему соседу не рассказывает, чем промышляет. Ну, а чему тут удивляться? Работа Бена нависает грозовой тучей не только над его собственной жизнью, но и над жизнями тех, кому он близок. И, собственно, люди эти, как Рей внезапно и с глубокой печалью понимает, — лишь она да По. Брюхо этой грозовой тучи всё темнее и темнее, и Рей прикусывает изнутри щёку, вновь обращая взгляд на Бена. Скоро разразится буря, и Рей намерена стоически её пережить.***
Клубничный молочный коктейль По, оказывается, весьма недурён. Не успела Рей помыть блендер, как По уже ополовинил свой бокал. Она смеётся над гримасой того, кто чуть мозг себе не отморозил. Би-Би-восемь, чувствуя страдания хозяина, крутится у него в ногах. Рей кладёт в блендер пломбир и растворимый кофе, поглядывая на Бена, который сидит за кухонным столом и рассматривает её подарочные наброски. — Люку этот понравится, — заявляет он, поднимая незаконченный рисунок к свету, чтобы было лучше видно. Он бережно держит бумагу, и Рей замечает, что кончики его пальцев черны — как она полагает, от краски. Вопреки отсутствию вокруг каких-либо недописанных картин, вопреки тому, что обычно Бен с «работы» возвращается прямиком в квартиру. Рей с силой лупит по крышке блендера и, хмурясь, тычет в кнопку перемешивания. Она думает о бумажке с адресом Энди Сноука, которая лежит дома, в рюкзаке. Хм. Хм. На обеденный стол запрыгивает Би-Би-восемь, и Бен тут же начинает его прогонять, защищая наброски Рей от кошачьих лап. — Брысь, брысь со стола, кот. Би-Би-восемь задирает переднюю лапу и шипит, но Рей в голову закрадывается подозрение, что для них обоих это в порядке вещей. Бен пытается спихнуть пушистого котяру с края, и Би-Би-восемь, громко мяукнув, выпрыгивает из зоны досягаемости, после чего разворачивается и свирепо лупит Бена по вытянутой руке. — Не дай им тебя надуть. — По облокачивается на столешницу, в его глазах пляшут озорные искорки. Он наклоняется к Рей и тихонько говорит: — Я сто раз видел, как они лежат на диване в обнимку. У меня и фотки есть. Подмигнув ей, он подносит бокал ко рту и двумя большими глотками допивает свой коктейль. Затем он снова морщится, и Рей с весёлым сочувствием хлопает его по плечу.***
Бен помогает покрошить «Орео» для её молочного коктейля. На самом деле, он выказывает даже больше энтузиазма в трамбовке печенья, чем можно было ожидать, и, когда наконец ссыпает крошки в блендер, Рей дивится, как это он не стёр их в пыль. Пока её коктейль взбалтывается, Бен загодя принюхивается к своему, кофейному, который Рей только что для него сделала. Он отхлёбывает чуточку, готовясь, похоже, если что — сразу выплюнуть. Рей смотрит на всё это, подбоченившись. Нет, правда, ну что за королева драмы! Что кофейный молочный коктейль получился пальчики оближешь, она понимает по тому, как Бен отказывается встречаться с ней взглядом. — Вкусно, не так ли? — самодовольно спрашивает она. Бен глотает и вместо ответа отпивает ещё немного. Он смотрит в сторону, гоняя во рту мороженое. Рей улыбается и показывает жестами, мол, давай-давай, безмолвно требуя заслуженную похвалу. Он гулко опускает бокал на столешницу и выдавливает из себя: — Обалденно вкусно. Радость Рей перерастает в торжество, и она победно вскидывает кулак в воздух. Из-за приготовления ледяного лакомства руки по локти сводит от холода, но то, какими глазами Бен в конце концов её оглядывает, то, с какой нежностью смотрит на её ликование и восторг… Внезапно щекам и груди Рей жарко из-за вспыхнувшего румянца, и самодовольство на её лице сменяется чем-то милее, наивней. Чудовищно громкий и неприятный рингтон По нарушает этот странный момент между ними двумя. По приносит извинения и скрывается в своей комнате, чтобы поговорить с новым бойфрендом. Когда Рей возвращается взглядом к Бену, тот уже достаёт из-под раковины средства для уборки. Он молча проходится тряпкой по всей столешнице, стирая липкие пятна, брызги сиропа и крошки от печенья. Блендер останавливается, и Рей спешит занять руки тем, что переливает в бокал собственный молочный коктейль, стараясь больше ничего не испачкать. Разочарование внутри неё поднимается волной, отчего быстрей бьётся сердце и потеют руки. Что происходит с их дружбой? Она просто перерастает в нечто более надёжное и взрослое, порою неловкое, но неизбывно платоническое? Или их дружба перерождается во что-то ещё? Во что-то с подводным течением из глубокой близости и страсти, которое выходит из берегов незатейливости рядовой дружбы? О, Рей так отчаянно надеется, что это то самое «что-то ещё». В её жизни есть лишь несколько простых, но при этом невыполнимых желаний. Ей хотелось бы помнить лица родителей. Ей хотелось бы жить в доме, который не нужно было бы делить с дюжиной других детей. Ей хотелось бы знать свою фамилию. Ей хотелось бы не знать, каковы на вкус объедки из мусорного контейнера. Жизнь не удосужилась дать ей этого, но Рей думает, что сможет с этим примириться. Она сможет прекрасно, великолепно, полностью с этим примириться, если при этом обретёт Бена Соло.***
Её молочный коктейль готов, кухня вымыта, блендер убран в коробку, и они вдвоём с Беном сидят на диване. — Хочу заранее подарить подарок. — Бен идёт к проигрывателю пластинок и включает музыку. У Рей от восторга спирает дыхание, когда она слышит вступительную песню. — Ты купил её для меня? Бен не самый большой поклонник этой группы, хоть и согласился, что они довольно неплохо отыграли на «Warped Tour». — Да, — кивает он, присаживаясь на другой край дивана. Рей даёт музыке на миг наполнить воздух, а затем глубоко вдыхает и начинает пропевать все слова первой песни этого альбома. Громко. Она даже свой коктейль ставит на кофейный столик, чтобы и руками помогать себе в своём выступлении. Бен смотрит на неё, изогнув рот в подобии улыбки.***
Они слушают пластинку, и Рей рассказывает о надвигающемся полугодии, последнем для неё как школьницы. Она говорит о планах на университет, о том, что не уверена, кем хочет стать, хотя думает, что однажды могла бы открыть свою студию и учить детей, прямо как Люк… Она прерывает саму себя зевком и понимает, взглянув мельком на телефон, что уже конкретно вечереет. Бокал с коктейлем давно опустел, и она с озорной улыбочкой вытягивается на диване, складывая ноги Бену на колени. На Рей махровые носки с собачками породы «корги» — недавно постиранные, не переживайте. Бен, чьё внимание сконцентрировалось сугубо на ней с тех самых пор как они сели, на мгновение поджимает губы. Это — чисто Бенов жест, а ведь она до сих пор не знает наверняка, что он означает, хоть и знакома с Беном дольше чем полжизни. — Малая, — говорит он с нажимом, хоть и тихо. Она слышит в его голосе предостережение. Бен многозначительно спихивает её ноги со своих колен. Их взгляды пересекаются. Возможно, если бы Рей была постарше, она знала бы, что это — один из тех моментов, когда не стоит испытывать свою удачу. Но Рей — не постарше, ей нет и восемнадцати, а поддразнивать очень-очень просто. Она снова кладёт ноги к нему на колени, прикусывая нижнюю губу, чтобы Бен не увидел, как сильно она старается не ухмыльнуться. Он смотрит на неё, прищурившись. — Малая, не надо. Он опять скидывает её ноги. И теперь это просто-напросто «кто кого», а Рей обожает во всяческих соревнованиях утирать Бену нос. Она возвращает на него ноги, шевелит пальцами на них и ощупывает левой пяткой его бедро… Он набрасывается на неё, хватает обе её ноги одной рукой и сжимает их так, что ей почти больно. Ей кажется, что он в ярости, и внутри всё опускается, потому что она просто хотела немного пошалить, но, может, теперь, когда они старше… Другой рукой Бен вдруг начинает щекотать её чувствительные пятки, и это нестерпимо, даже сквозь носки. Рей визжит, всё тело сотрясается от хихиканья, пока она безуспешно пытается выдернуть ноги из его стальной хватки. — Нет! — вскрикивает она. — Нет… О боже, Бен, хватит… Щекотка только нарастает. Бен совершенно дико ухмыляется и трясёт головой, всё так же удерживая обе её ступни в заложницах. — Я тебя предупреждал. Она захлёбывается смехом, слёзы брызжут у неё из глаз. Выкручиваясь всем телом, Рей так отчаянно старается вырваться из его рук, что соскальзывает с дивана. С глухим стуком она падает на ковёр, всё ещё гогоча и откатываясь от Бена, когда тот наконец, слава богу, отпускает её ноги. Футболка на ней задралась, обнажая почти всю спину вместе с застёжкой бюстгальтера. Рей хихикает в ковёр, пока утихают последние отголоски этого ужасного ощущения, оставляя ей чувство мощнейшего облегчения. О, как она ненавидит щекотку! Кое-как поднимаясь на ноги, она одёргивает футболку и понимает, что из сделанного ею на скорую руку пучка выбилось несколько прядей. Она поворачивается к дивану и ахает, вдруг оказываясь лицом к Бену. Он стоит прямо за ней, так близко, что, поворачиваясь, она задевает плечом его грудь. Какие-то слова, готовые было сорваться с её языка, так и остаются несказанными, когда Рей смотрит на него, чуть приоткрыв рот. Наверняка Бен встал, чтобы помочь ей подняться с пола. Наверняка. Но теперь он смотрит на неё тем самым своим загадочным взглядом, и Рей чувствует, как меняется энергетика в комнате. Его грудь вздымается и опадает, и Рей, не думая, кладёт на неё правую ладонь, просто чтобы его успокоить. И ощущает под ладонью биение его сердца, и ох, оно колотится быстрее её собственного. Он немного наклоняется, глядя своими тёплыми карими глазами, и у Рей перехватывает дыхание. Вот оно, думается ей. Может, вселенная даст ей это, даст ей быть счастливой, даст ему быть счастливым… Ей кажется, что поцелуй с Беном мог бы решить все проблемы, которые у неё только когда-либо были, — не отметая и обесценивая их, но наполняя её таким покоем, который позволил бы забыть, что у неё вообще были какие-то там проблемы. Рей приподнимает голову, не смыкая губ, и да, его взгляд опускается на её рот. Она решается сомкнуть веки. Но в следующий миг Бена уже нет рядом, и она подскакивает от грохота захлопывающейся двери его спальни. Рей стоит в опустевшей гостиной, у пустого дивана, глядя в пустоту перед собой, туда, где лишь мгновения назад был Бен. Ледяное отрицание начинает выедать крохотную дырочку у неё в груди, и Рей быстро зажмуривается, стараясь обрести спокойствие. Она заходит в коридор и стучит в дверь Бена. — Бен. Рей не встречает ничего, кроме изнурительного молчания. От этого ледяное отрицание вползает прямо в сердце. И эта боль немедленно обращается гневом. Рей колотит в дверь. — Открой ёбаную дверь! Только тишина в ответ. На этот раз Рей пинает дверь ногой, хоть, кроме боли в пальцах ног, это ничего и не даёт. — Ты, трус! — вопит она, уже не цепляясь за логику. — Почему ты так боишься, Бен?! Чего, чем бы это ни было? Я не понимаю! Она прикладывается лбом к двери, сжимая заблокированную ручку. В глубине души Рей знает, что этот вечер окончен. Что-то произошло между ними в этой гостиной, и отныне всё будет иначе. Её глаза наполняются слезами. — Прошу, Бен. Прошу, открой дверь, давай поговорим. — Её голос стихает, умоляя. — Пожалуйста. Я тоже это чувствую. Молчание. — Думаю, тебе лучше пойти домой, Рей. Она резко разворачивается, а там, на пороге своей комнаты, с серьёзным и мрачным видом стоит По. Она открывает рот, чтобы что-то возразить, но он сурово качает головой. Рей шагает из коридора в кухню, хватает свои рисунки и ключи от машины Маз, роняя высвободившиеся наконец злые, колючие слёзы. Она чувствует, как По буравит её взглядом, пока она надевает куртку и идёт к двери, слишком униженная, чтобы задержаться и приласкать на прощанье Би-Би-восемь. Громко хлопнув за собой входной дверью, она, в своём нетерпении скрыться, едва не бегом спускается по лестнице.***
Единственное, что Рей получает от Бена на Рождество, — текстовое сообщение.
