Глава 50: 2010-й
13 декабря 2018 г., 09:08
I wish I was a sailor with someone who waited for me
I wish I was as fortunate as fortunate as me
I wish I was a messenger and all the news was good
I wish I was the full moon shining off a Camaro's hood
“Wishlist” by Pearl Jam
***
— Знаешь, для того, кто больше не рисует, у тебя явно многовато всяких принадлежностей для этого дела. Рей замирает и поднимает голову, стоя на другом конце спальни своей новой студенческой квартиры. Её парень смотрит на неё со значением. Она плотно стискивает губы и растерянно пожимает плечами. Она бы сказала что-нибудь, но, честно говоря… просто не может через себя переступить. Рей до февраля держала свои картины хорошенько припрятанными от глаз Райана. Как-то они с ним тусовались в общажной комнате Финна, и Райан заметил цветной рисунок: Финн, в бронежилете Наруто — хоть сейчас в сражение. Рей подарила его своему другу на Рождество, когда они учились в предпоследнем классе школы. Тот всунул его в рамку и благоговейно повесил над кроватью. Финн между делом сказал, что это нарисовала Рей, и Райана это шокировало так, что всем стало неловко. Сначала он не давил на неё с разговорами, чувствуя, похоже, что для Рей эта тема сродни больной мозоли. Однако нынче конец августа, и Райан давно взял за правило при любой возможности многозначительно вворачивать словечко о рисовании и живописи. И Рей знает, что это и Финна с Роуз забавляет — словно им не терпится присоединиться к нему в подтрунивании над ней. Ещё ей кажется, что именно Райан последние несколько месяцев покупает ей новые блокноты, ручки и краски и оставляет их у неё на кровати. Это одновременно её и трогает, и ужасно раздражает. Рей вернётся к рисованию, когда будет готова. Неважно, когда это случится. Райан вздыхает, умилённо качает головой и спускается вниз за очередными коробками, что лежат в его машине. Спустя час, когда Рей распаковывает принадлежности для душа в своей новой ванной, которую будет делить с девушкой по имени Кайдел, из спальни её зовёт Райан. — Срань господня, Рей, это ты нарисовала?! В зеркало она видит, как её брови съезжаются к переносице, затем разворачивается и делает шаг из ванной. Она высовывается из дверного проёма и видит, что Райан сидит на полу, держа в правой руке старый альбомный лист, углы которого уже пожелтели от времени. А Рей… У неё челюсть отпадает. Райан переводит взгляд с её лица на рисунок в своей руке. — Кто это? Типа, огненный демон? Рей хмурится. — Что? Нет. Это балрог. Ну, по сути, это Майар, которого Мелькор подбил ему служить. Конкретно этот, на рисунке — тот самый балрог, которого Гэндальф героически повергает в пещерах Мории… Неосознанно она выдаёт слова и методичный тон Бена. Это словно мышечная память. После объяснений она останавливается, чувствуя, как по щекам расползается румянец. Райан хлопает глазами. — То есть, кто это в принципе, я имел в виду. Чуть улыбаясь, он вытаскивает папку из коробки, в которой нашёл рисунок балрога. Когда он открывает эту папку, Рей едва не стонет. Там, бережно сохранённые, сложены наброски Бена, которые он сделал, пока сидел за решёткой. — Ух ты, — выдыхает Райан, всматриваясь в стилистику Беновых рисунков. — Они реально как будто из охрененного комикса. Слушай, Рей, знаю, ты не хотела обсуждать со мной свои рисунки, но вот эти же просто до невозможного крутые… Рей зажмуривается. — Они не мои. — А? — Это не мои рисунки. Райан притихает, глядя то на неё, то на папку в руках. Между ними растягивается неловкое молчание, а затем он спрашивает: — Они — Бена? Всё её существо застывает. Она стискивает руки по бокам и с трудом сглатывает, чувствуя, как неистово начинает колотиться в груди её сердце и как где-то в глубине её нарастает дискомфорт. Она вздыхает. — Кто тебе сказал? Райан пугается не на шутку. — Я не пытался ничего специально разузнавать, Рей, клянусь! Просто случайно вылетело в обычном разговоре, и… Рей прищуривается. — Финн, не так ли? Его тёмные глаза расширяются. — То есть… Рей кивает самой себе. — Всё понятно. — Слушай, мы с ним как-то сидели, и он обмолвился о каком-то Бене, а я не понял, о ком это он. И его… Его это вроде как поразило. Её парень бросает папку обратно всё в ту же коробку и уставляется взглядом в пол под собой, не в силах посмотреть Рей в глаза. — Я знаю, что он многое для тебя значил, — мягко продолжает он. — Но больше Финн мне ничего не говорил, а я и не спрашивал. Рей вдруг протяжно выдыхает. Ей смешно. Ибо внезапно в её тщательно контролируемые мысли врываются воспоминания — Бен Бен Бен, — и она припоминает тот день, когда он нарисовал этого балрога. Она вспоминает и день, когда Бен взял её в кино, чтобы вместе посмотреть «Братство кольца». Так давно. Всё это было так давно, и тем не менее Рей стоит посреди своей новой спальни и ей почему-то кажется, что это было вчера. Словно вернись она сейчас в ванную — и увидит в зеркале одиннадцатилетнюю девочку. — Спасибо, что проявил уважение, — бормочет она и падает на край кровати. Мгновение спустя матрас проминается под весом Райана, который садится рядом и принимается успокаивающе гладить её по спине. — Извини, — говорит он, даря ей полуулыбку, искреннюю и заботливую. — Я не собирался ворошить прошлое, не хотел, чтобы ты вспоминала о плохом. — Это не плохое. — Слова выскальзывают из её рта прежде, чем она успевает остановиться и тщательно их обдумать. Они виснут в воздухе над нею — тяжёлые, правдивые, полные смысла слова. — Просто… Не знаю. Я пытаюсь не думать об этом. О нём. Его плавные движения успокаивают и расслабляют её. — Он… Он умер? — спрашивает Райан, которому явно любопытно, но который старается не переступить черту. И Рей чуть улыбается этому. Она вздыхает и качает головой. — Нет. Нет, ему ещё два года тюрьмы. Рука, что гладит Рей по спине, на секунду застывает. — Ох. Ничего себе. Рей кивает. — Ага. Она мельком смотрит в потолок, собираясь с духом. А затем рассказывает Райану всё. Ибо так ты поступаешь, если кого-то любишь. Ты с ним честна. А Рей уверена, что любит своего парня. Он такой хороший, что нельзя не любить его, хотя бы чуточку. И это одухотворяет, понимает Рей, — знать, что из осколков своего сердца ты ещё можешь собрать что-то прекрасное и вновь исправное.***
На их первую годовщину (которая к Рей подкралась незаметно) Райан преподносит ей сюрприз — путешествие к морю. Рей просто сносит крышу. Она никогда не видела океан. Во время четырёхчасовой поездки они по большей части болтают — о лекциях, о друзьях, о том, что Райан хотел бы после окончания универа переехать на западное побережье. Рей не думает, что когда-нибудь решится уехать из родного штата, который столько ей дал, но она вдохновенно поддакивает. До неё ещё долго не доходит, что именно подразумевал этот разговор. Они слушают радиостанцию с песнями девяностых, и Рей как раз в самом разгаре какого-то смешного рассказа о них с Роуз в торговом центре на прошлых выходных, когда… Она узнаёт эту песню. Дьявол, она знает эту группу как свои пять пальцев. И секунды не проходит, как Рей наклоняется и выкручивает регулятор громкости влево, пока не перестаёт слышать эту мелодию. Так, на чём она остановилась… — Думал, тебе нравятся Pearl Jam. — Райан наконец отрывает взгляд от дороги и смотрит на Рей с любопытством. — И вообще песни из девяностых. Ты сказала, что выросла на них. — Так и есть, — соглашается Рей. — И я вообще-то люблю Pearl Jam. По идее. Рей не даёт себе зациклиться на всех тех мгновениях своей жизни, которые словно были рассказаны голосом Эдди Веддера. Она почти вздыхает. Райан пожимает плечом, удовлетворённый её объяснением. Следующие пять минут он не трогает регулятор громкости.***
Океан сногсшибателен и всепоглощающ. Рей стоит к нему лицом в благоговейном трепете. Волны разбиваются о берег и медленно отползают, облизывая лодыжки. Её рот приоткрывается, она едва способна соображать, вбирая глазами вид уходящей вдаль необъятной бирюзы, что простирается перед ней. Никогда ещё она не ощущала себя такой маленькой и в то же время такой спокойной. Райан кричит ей что-то насчёт того, чтобы взять им смузи и не загрести башмаками песка, и Рей с пониманием кивает и машет ему. Небо обложено облаками, и она бездумно плюхается на мокрый песок, давая солёной океанской воде пропитать её всю от талии и ниже. Она упирается локтями в колени и смотрит, смотрит в неоглядность матери-природы. Это просто охуительно прекрасно. А цвета… Синие, и зелёные, и пятна фиолетового и жёлтого… У неё дух захватывает, а пальцы подрагивают. Такая маленькая, она такая маленькая. Она вникает в то, что точно так же, как и передо всяким другим, перед нею простирается целый путь. И ей необходимо примириться со своей жизнью. Ей необходимо пройти этот путь достойно, правильно распорядившись картами, которые ей раздала судьба. И ещё долго есть только Рей и Земля. Солнце начинает клониться к бесконечно далёкому краю воды, а Рей всё вдыхает этот солёный, терпкий воздух. Нет ни Райана, ни Роуз, ни Финна, ни учёбы. Нет печали, нет уныния, нет крошечной прорехи в её сердце, в которой прячутся Люк и студия. И нет Бена. Есть только Рей. Только Рей, взирающая на самую естественную и великолепную цветовую палитру, которую ей доводилось видеть. Ей хочется рисовать.
