Глава 52: суббота, 14-е января 2012-го
14 декабря 2018 г., 00:43
Погода стоит соответствующая её настроению.
Идёт дождь, и Рей паркуется перед студией, в которой будет стажироваться как учительница рисования. Она вздыхает, выбирается из машины (серебристой «Хонды Цивик» 2007-го года, которую купила на свои, заработанные потом и кровью деньги) и с лёгким разочарованием вглядывается в здание.
На бумаге студия «Фалкрум» выглядела гораздо круче. Строение, что перед Рей, и близко так не впечатляет.
Она поднимает капюшон толстовки, но дождь так и крапает на ткань, просачивается сквозь неё и впитывается в волосы. Больше всего на свете ей хочется просто вернуться в квартиру и забраться в постель.
В заднем кармане джинсов вибрирует телефон, и она вытаскивает его, чтобы взглянуть, кто звонит. И хмурится. Звонок от Райана…
Рей смотрит на телефон, ожидая, когда входящий переадресует на голосовую почту.
Вчера вечером они опять поссорились. Два с половиной года в их отношениях всё шло ровно. А затем он увидел графический роман Бена, и понеслось. Между ними появилась натянутость; Райан отдалился, стал каким-то отстранённым. И завалил её вопросами о Бене.
И Рей это понятно. Правда понятно.
Но как объяснить человеку, что ты можешь быть его первой любовью, а он твоей — нет?
И Райану это понятно. Правда понятно.
Теперь они оба ходят вокруг да около — словно ждут детонации бомбы, делая вид, что её не существует. Пока не рванёт, пока не нашпигует шрапнелью из эмоций.
Рей вздыхает и всовывает телефон обратно в карман.
Она забыла сказать ему, что сегодня начинается её стажировка.
Рей идёт к главному входу, и любопытство растёт в ней с каждым шагом. У неё был телефонный разговор с владелицей, прошедший, по-видимому, весьма успешно, ведь Рей попросили приступить сразу, как начнётся полугодие. Без предварительного очного собеседования.
Она заходит, и, оповещая о её прибытии, над дверью звенит колокольчик. Открывшаяся ей комната мала, но уютна, на стенах — рисунки, в большинстве своём простенькие и забавные.
В нос ударяет запах краски, пробуждая миллион разных воспоминаний. Рей глубоко вдыхает, удивительным образом снова чувствуя себя девчонкой.
— Есть кто-нибудь?
Раздаётся какой-то шорох в соседней комнате, и через мгновение в дверном проёме показывается темнокожая женщина, которая старше Люка как минимум на десяток лет. Длинные дреды свисают ниже плеч, и, хоть на висках её седина, глаза молоды.
Она тепло приветствует гостью.
— Ты, должно быть, Рей, — предполагает она, пожимая Рей руку. — Я Асока Тано. Мы беседовали по телефону.
Рей натянуто улыбается.
— Да, здравствуйте.
Асока проводит её по своей маленькой студии. Тут всего два зала: небольшой класс, где стены от пола и до потолка покрыты разноцветными брызгами краски, да зал для лепки из глины.
— Санузел за углом, — говорит Асока, подкрепляя слова жестом. — У меня тут группа семилеток на подходе — первоклашки, будут через полчаса… — Она умолкает, скрещивает руки на груди и внимательно смотрит Рей в глаза. — С тобой всё в порядке?
Рей удивлённо моргает.
— Э-э…
Асока на полголовы её ниже, но взгляд у этой пожилой женщины поразительно понимающий, и под ним Рей вдруг чувствует себя маленькой. И юной.
Рей медленно выдыхает. Ну правда, с чего начать? Может, сразу с того, что у них с парнем сложности в отношениях? Или с того, что каждую ночь ей снится Кайло Рен и его проклятая маска? (Стыдоба.)
— С парнем поругалась, — наконец определяется она, и Асока ведёт седой бровью.
Она мимолётно улыбается Рей и отмахивается.
— Ты молода. Ещё много будет мужиков, — говорит она, как кто-то, кто знает наверняка.
Рей слегка вздрагивает от такой прямоты.
— Ага. Точно.
***
— Не надо закрашивать внутри контуров. Рей не уверена, что когда-нибудь говорила что-то настолько пустячное с таким нажимом. Её подопечный, маленький мальчик по имени Темири (родители-хиппи), кажется, ужасно расстроен тем, что вышел зелёным карандашом за линию в выданной ему раскраске. — Но… Качая головой, Рей обрывает его на полуслове. — Искусство не бывает выверенным. Искусство — это рисовать то, что тебя радует. — Она поднимает свою на скорую руку набросанную карикатурку: ужасно пушистый, толстый Би-Би-восемь бежит по радуге. — Видишь? Это меня радует. И я не выходила за контуры, я создала свои. Тем выглядит так, словно она открыла ему тайны вселенной. — Рисовать то, что тебя радует, — повторяет он благоговейно. А затем мальчик берётся за чёрный карандаш, переворачивает лист и с новоообретённым пылом принимается рисовать своё. Рей наблюдает за ним, улыбаясь. Затем хмурится. — Это паук? — Обожаю жуков! — О. Ну, тогда рисуй их! Рей поднимает взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть довольное лицо Асоки, которая стоит в другом конце зала.***
Заканчивает она, как пить дать, на два часа позже, чем должна бы. В целом, это замечательное начало её стажировки. Хотя Асока жеманничает, когда Рей спрашивает, почему её наняли так скоро. — Моему другу Финну пришлось пройти через огонь и воду, чтобы найти стажировку… Асока совершенно непринуждённо пожимает плечами. — Мне понравилось, как ты по телефону отвечала. А ещё я отлично разбираюсь в людях. Она подмигивает Рей и прощается, а затем идёт обратно к своему махонькому кабинетику рядом с туалетом. Уже по пути к выходу Рей минует в передней картину, которую не заметила сразу же, как пришла. Полотно прекрасно. Рей подходит ближе. И застывает, ошеломлённая, когда узнаёт подпись художника в уголке: «Люк Скайуокер».
