***
— Макароны с сыром — положи коробку на место. Эта хрень отвратна. Рей поднимает на него глаза и натурально дуется, выпячивает свою прелестную нижнюю губу чуточку дальше верхней. — Но они же в форме Губки Боба. Бен качает головой и катит тележку дальше по проходу. — Там сыр порошком. — Ну и что? — резко возражает она, возмущённая донельзя. — А зачем, по-твоему, надо добавлять столько масла? Порошком сыр или не порошком — всё равно получается будто сливки. — Я к этой дряни не притронусь. Ухмыляясь, она всё равно суёт коробку в тележку. И Бен позволяет.***
Они в молочном отделе, и Рей трусит к холодильникам с молоком; она встаёт у канистр с двухпроцентным, пытаясь отыскать по дате изготовления самое свежее. Сам он праздно стоит позади и наблюдает, как она открывает дверцу и достаёт молоко. Она оборачивается, замечает, что он на неё смотрит, и улыбается, довольная и такая хорошенькая. Мгновение Бен позволяет себе помечтать. Он мечтает, будто ходить с Рей за покупками, спорить о макаронах с сыром и о том, какую газировку купить, выслушивать её мысли о том, как помочь живым омарам сбежать из плена, — это то, что происходит с ним каждый день. Будто он просыпается каждое утро, зная, что проведёт этот день с той, которую обожает как никого и никогда. Будто он засыпает каждую ночь, зная, что с ней всё хорошо, что она спит тут, рядышком. Что она — его. Мечты разрушает стук канистры о тележку. Бен сохраняет полную невозмутимость и ухитряется улыбнуться ей в ответ. В реальности Рей отворачивается, заправляет пряди волос за уши и смотрит, что там на очереди в списке покупок, который Бен утром начеркал на скорую руку. Она сосредотачивается, и в уголке её рта показывается кончик языка. В мечтах Бен забирает у неё список, наклоняется и целует её. Потому что хочет. Потому что может. В реальности он ничего такого не делает, лишь стоически терпит, глядя, как Рей шагает к хлебному отделу. В мечтах Бен прикусывает кожу у неё на шее, а Рей хихикает и тихонько стукает его в грудь. Он отрывается от неё, но не отстраняется, а его ладонь задерживается на её пояснице. В реальности он подбирается и плетётся вслед за Рей. Он не планирует позволять мечтам возобладать над реальностью — лишь бы Рей вообще была в его жизни.***
Когда они идут обратно к тачке, ему звонит дядюшка. Бен презрительно усмехается, глядя на экран, а затем демонстративно засовывает мобильник обратно в карман. Рей то и дело пытливо на него посматривает, пока они складывают пакеты в багажник «Камаро». Наконец она не выдерживает. — Кто звонил? Прежде чем ответить, Бен задумчиво двигает челюстью. — Люк. Рей поджимает губы и медленно кивает, не отводя от него пристального взгляда. Они укладывают последние пакеты в багажник, и Бен захлопывает его, ощущая, как она глазами буквально дыру в нём прожигает. Но у него просто нет желания говорить ни о Люке, ни о выставке, ни о том, что что бы ни приходило ему в голову, что ни выходило бы из-под его руки, на холст — всё хрень. Всё, что он создаёт, неизменно превращается в нечто мрачное и пегое — словно он вскрыл стержень чёрной ручки и дал ей истечь, запятнать начало каждого своего проекта. Он не может сказать Рей об этом — о том, что уже без понятия, что творит. Не станет он грузить её теми неприятностями, в которых постоянно утопает. Если на то пошло, ей вообще было бы лучше без него. Бен ставит на место тележку, а когда возвращается и садится за руль «Камаро», Рей уже внутри, на своём сиденье. Она оборачивается к нему, когда он заводит мотор, её рот чуть изгибается. А затем в мгновение ока она меняет диск в магнитоле. Звучит Pearl Jam. Рей, должно быть, давным-давно подметила, что он ставит «Ten», если ему плохо. Она принимается качать головой в такт началу «Once», а когда вступает Веддер, Рей понижает голос, стараясь попасть в тональность. Как будто она это для себя включила, а не потому, что знает, что от этого станет легче ему. В реальности Бен выезжает с парковки и говорит Рей: — Спасибо, малая. В фантазии он выезжает с парковки и говорит Рей: «Люблю тебя». __________________ * Kroger, американская сеть супермаркетов