Живой

Из получившейся неудобной ситуации стала выкарабкиваться именно я, явно видя, что фигура в плаще не рада такому сюрпризу. Да и сам он был все же несколько смущен, когда увидел, что на мне только ночная одежда. Сложив руки на груди и склонив голову, он прищурил свои желтые глаза: — Видели бы Вы себя со стороны. Еще немного, и Ваше личико станет под цвет моего жилета! — говорит он, окидывая меня оценивающим взглядом. — Однако, доброй ночи, юная мадемуазель. Негоже было выкидывать такой сюрприз перед моим…другом. Вам повезло, что он смыслит в медицине. Ошарашено смотрю, как мужчина проходит к постели, встав на расстоянии вытянутой руки. — Мне сказали, что Вы хотели меня видеть. — хмурясь, он снимает шляпу, усевшись в кресло, располагающееся рядом, закинув ногу на ногу. — Я слушаю… От замешательства не знаю, как и начать, с чего?! — Эмн… Господин Эрик, — дрожащим голосом проговариваю я, опустив голову и ещё сильнее обнимая себя руками. — Я так и думал… — воскликнул он устало, возведя к потолку сверкнувшие в полумраке янтарные глаза. — Этот осел уже и имя мое Вам сказал… — Нет, нет, мсье, Вы не так поняли! — затараторила я, попытавшись вскочить на ноги; одеяло предательски сползало, скользя по атласной ткани рубашечки. — Не кричите, пожалуйста! Я взмолилась и голос мой сорвался на последнем слове. — Понимаете, — жалостливо и гнусно послышался мой голос. — Я попала сюда совершенно случайно. — Откуда же Вы знаете мое имя? — Из книги… — говорю я, боясь вспышки гнева темноволосого гения. Я спускаюсь на пол и медленно приближаюсь к креслу, обходя его стороной и из-под опущенных ресниц рассматривая мужчину. И правда, какой же Эрик худой; сейчас, когда он сидит, откинувшись на спинку, одежда висит на нем как на вешалке. Однако, одет он не кое-как. Под плащом виднеется шелковый жилет, цветом напоминавший бургундское вино, шляпа, края которой он сжимает в руках, модного фасона. — Из книги? О, Господи, кому ещё когда-нибудь было дело до Эрика? — он, упираясь руками в подлокотники, резко вскакивает с места, и, заложив руки за спину, начинает мерить шагами небольшую комнатку. — Все осталось там. У меня здесь совсем никого нет. — продолжаю я, начав следовать по пятам, пытаясь украдкой ухватиться за край плаща удивительного человека. Я не заметила, как он остановился и уже развернулся, когда я снова нечаянно угодила ему в грудь, но на этот раз мужчина схватил меня за плечи и прижал к себе; нос уловил тонкий запах пряности и лимонной вербены. — Кажется, я должен Вам помочь, не так ли? — наклоняясь, произносит он, заглядывая мне глаза. — Правда? — неверяще воскликнула, обернувшись. Я заметила, что мужчина рассматривает меня, вперившись своим тяжёлым взглядом желтых глаз мне в лицо. — Это ведь Вы были накануне? В непонятных лохмотьях и босиком? Вспомнив то нелепое столкновение, и вновь стыдясь, краснею. Ничего не ответив, я просто киваю головой. — Что ж, если Вы здесь, — он стремительной тенью появляется в другом конце комнаты. — для начала Вам надо подыскать одежду. — Одежду? — в голосе звучала детская радость и вместе с тем какое-то странности волнение. Платья, кринолины, перчатки, шляпки… Ох, признаюсь, все это с самого начала уже вскружило мне голову! Неужели все-таки правда? — Разумеется, сударыня, — отвечает он тоном, как будто объясняет очевидное маленькому ребёнку. — Это не позволительно одевать тот балахон. Что это за порядочная юная мадемуазель, которая в свет одевает тряпки какие-то! С каждым новым замечанием сжимаюсь и краснею, вытирая друг об дружку ставшие мокрыми руки. — Так Вы все ещё желаете остаться? — наконец вопрошает мужчина, склонив голову набок. После некоторого молчания, я тихо произношу: — Да, пока я не могу вернуться домой. — Хм, тогда, — он подошёл ко мне и наклонился так близко к лицу, что я невольно подалась назад. — если это действительно так, то я стану проводником для Вас. — Правда? Обещаете? — наивно спросила я. Услышав это Эрик рассмеялся; его мелодичный голос кротким эхом отскочит от стен; глаза загорелись весёлым огнём. — Запомните, мадемуазель. — мужчина поднимает вверх палец и склоняется корпусом чуть вперёд. — Я никогда не даю клятв… Однако ж, я буду ждать Вас завтра на улице Риволи. Вежливо коснувшись полей шляпы, мужчина покинул комнату. После этого я ещё долго слышала голоса Дароги и Эрика, которые спустя некоторое время убаюкали меня.

***

Утром я проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Недовольно пробурчав, я нахмурилась и порыве злости отвернулась. — Мам, — невнятно начала я. — я устала, я сегодня никуда не пойду… Несколько секунд ничего не происходило, но потом над ухом раздался удивлённый мужской голос: — Мадемуазель, — сказал он. — приходите же в себя! — Я подскочила на кровати как ужаленная, натягивая одеяло; от резкой смены положения в глазах потемнело и закружилась голова. — Мсье Надир. — встряхнув рукой, я приложила её ко лбу. — Простите мне мое своеволие. — Я Вас понимаю, моя дорогая. — грустно добавил он, встав с перины. — Вставайте, у Вас мало времени. Перс взглянул на циферблат карманных часов. — Он будет ждать Вас. Вы же пунктуальная девушка? При упоминании о времени, я вспомнила как долго собираюсь в школу и опаздываю на урок. «Копуша!» — крикнул в сознании мамин голос. Зрачки расширились; я в испуге посмотрела на Надира. В ответ на это мужчина беззвучно усмехнулся, отходя назад. — Не буду Вам мешать. Приведите себя в порядок. В сознание приводит звук хлопнувшей двери. Зная себя, я ринулась в комнату, находящейся справа от меня. Та самая туалетная комната, в которой я была накануне. Да-а…ну и видок у тебя! Глядя на себя в зеркало, я смущённо улыбнулась и хихикнула, закрывая нос руками. Умывшись, я с удивлением обнаружила, что на полочке лежала щетка для волос, несколько ленточек и множество шпилек. Поэтому я с лёгкостью сделала пучок, правда очень долго возилась с волосами, расчёсывая спутавшиеся пряди. Щётка никак не походила на свою современницу. Однако вид получился теперь более-менее опрятный. Когда я вышла в гостиную, то увидела Надира, отпивающего чай из расписной чашки. — О, мадемуазель, наконец! Боюсь, но к сожалению Вы успеете лишь выпить чай. — Мне не привыкать, мсье Надир. — запыхавшись, говорю я. — У меня так каждый день. Мужчина удивлённо приподнимает тёмные брови; Вороние глаза уставились на меня из-за чего сразу стало неуютно. — Но плотный завтрак — источник сил и бодрости на весь день. — рассеянно проговаривает он. — Мне нельзя есть много, поймите меня, мсье. — начала я, сделав глоток обжигающего чая. — Я танцую… И мне бы очень хотелось лишний раз съесть мучное и сладкое, но я знаю, что потом будет очень тяжело навёрстывать упущенное. Активно жестикулируя руками, снова припадаю губами к фарфоровому ободочку. — Вы танцуете? — переспросил мужчина. — Да. — сконфузившись, ответила я. — Балет — это же прекрасное искусство! — восклицает он. — Почему бы Вам не прийти на прослушивание в Оперу? — При одном упоминании этого слова, сердце в груди пустилось впляс. — Нет, нет, — затараторила я. — у меня всё равно не получится. Каким образом я туда попаду? Тем более, я слышала, там танцуют только лучшие балерины… — Попытка — не пытка, моя дорогая. — ободряюще проговаривает мужчина. — Мадам Жири, сказывают, хорошая женщина, прекрасный балетмейстер. Она посмотрит Вас. — Нет, нет. — уже испуганно вторю я, вцепившись ногтями в поверхность стола. Нас прервали, в залу вошёл слуга. — Экипаж готов, Господин. — быстро проговорил он и, поклонившись, вновь исчез.

***

Г-н в каракулевой шапочке вежливо одолжил мне плащ, хоть и был он поношенным, но это было куда лучше, чем мёрзнуть в холодный осенний день. С лёгким толчком повозка тронулась. — Мы расстанемся, мадемуазель. — спустя некоторое время сказал Перс, когда длинный ряд вдалеке кончался. — Он уже ждёт Вас, торопитесь. Слова мужчины заставили меня задуматься; хмурясь, осторожно схожу на мостовую. — Но тут же никого нет. — рассеянно отвечаю я, кутаясь в плащ и осматривая улицу во всех направлениях. Надир неопределённо улыбнулся, вскинув брови и многозначительно покачав головой. — В его планы не входит появляться на свет… — задумчиво проговаривает мужчина. — Прошу меня простить, моя дорогая, я должен спешить. Работа, увы, не ждёт. Надеюсь, что сегодня мы ещё встретимся. Он кивнул мне головой и, наклонившись к кучеру, что-то сказал. Лошади зарысили по брусчатке, сквозь звуки я кажется услышала, как г-н в каракулевой шапочке пожелал мне хорошего дня. Хоть и время было раннее, здесь, на улицах Парижа уже кипела жизнь. Став искать глазами высокую фигуру в плаще, я отошла в тень здания, чтобы не мешать фиакрам, что сновали туда-сюда. — Без двух минут. — я подскочила месте, услышав голос и пульс карманных часов возле уха. Оторопев, я медленно повернулась. Слева, склонившись надо мной высокой тенью, возвышался Эрик. На нем по-прежнему оставалась белая, немного сероватая маска. Всё тот же мрачный плащ-крылатка, шляпа и шарф, скрывающий половину лица. — Здравствуйте, мсье. — наконец выдавила я, впиваясь ногтями в тёплую ткань. — Вижу, Вы испугались моего появления, мадемуазель. — предположил он, выпрямляя, демонстрируя стать своей осанки. — Нет, ничуть. — невозмутимо ответила я, постаравшись заглянуть для достоверности мужчине в глаза. Но как только я столкнулась с этим холодным, строгим взглядом, я почувствовала, что покраснела и поспешила опустить глаза вниз, разглядывая мокрую брусчатку. — Верится с трудом. Вы так испугались, — он помолчал, подбирая слова. — будто призрака увидели. Он вышел в свет, слившись с толпой. Я тут же выбежала следом, задевая людей, пытаясь догнать фигуру, что возвышалась над всеми другими. — Торопитесь, я не намерен задерживаться здесь. — раздраженно послышалось рядом. Эрик просто летел, петляя меж людьми, а я вот ничем не могла с ним в таком случае потягаться, то и дело задевая людей плечами и лепеча неловкие извинения. Наконец он остановился, открывая стеклянную дверь. Я ожидала, что мужчина пройдёт первым, но он отворил дверь и оглянулся на меня; небольшой колокольчик на двери зазвенел, разбившись в городском шуме веселой капелью. — Спасибо. — прошептала я, резво пронесясь мимо него. Кажется, это ввело его в некоторый ступор. Однако все же вошёл следом. В помещении было темновато; лучи солнца пробивались сквозь занавешенные шторы. В воздухе стоял запах ткани вперемешку с лёгким ароматом цветочных духов. — Добрый день, мсье Эрик. — послышалось справа; за прилавком стоял приятной наружности молодой человек. В руках он крутил моток ниток. Эрик только кивнул ему, усаживаясь в кресло, стоящее в уголке, утомленно откидываясь на спинку. — Шарль, — сказал он, прикрыв ладонью рот. — подбери для этой юной особы платья. — Конечно, Господин. — парень оживился, скрывшись в улицах, пестрящих разнообразными платьями пастельных тонов. Здесь была небольшое местечко, отдалённо напоминающее кусочек сцены с зеркалом. Я ступила на гладкий пол и посмотрела на себя. В этом плаще, который висит на мне как какой-то балахон, кажусь маленькой. Ноги непроизвольно начинают выписывать круги на паркете. За этим пристально следит Призрак, скрестив руки в замок. — Что же Вы хотите, мадемуазель? — нарушает он тишину, что воцарилась на некоторые мгновения. — Ничего. — просто отвечаю я, продолжая перебирать ногами разнообразные движения. — Танцевать? — переспрашивает Эрик, склонив голову и прищурив свои желтые глаза. В этот момент сюда возвратился молодой человек, держа в вытянутых руках платье неопределённого ванильного оттенка. — Нашёл. Скромно, но со вкусом. — смотрю, как юноша медленно подходит, неловко кривя рот. — Вот только нет сегодня моих голубок. Эрик резко поворачивает голову на Шарля, отчего тот съежился под его пристальным взглядом, беспомощно прижимая платье. Вижу, как его длинные музыкальные пальцы впиваются в обивку. Мужчина встаёт и подходит к испугавшемуся юноше, однако странно спокойно вытягивая платье из его рук. — Надеюсь, — Эрик поворачивается ко мне. —  с нижними юбками Вы управитесь? — Д-да. — неуверенно отвечаю я, принимая из рук молодого человека пышные подъюбники. Скрывшись ото всех за ширмой, хмурясь, расправляю смявшуюся многослойную ткань. Три слоя; как баба на самоваре буду выглядеть со стороны. А вот с корсетом возникли некоторые трудности. — Я могу чем-то помочь? — иронично произносит Призрак, появившись сзади. Никогда не думала, что это будет так неловко. Почти раздетая, в прозрачных юбках, отчаянно прижимающая к груди корсет, я краснею удушливой волной. Злится, но терпеливо ждёт, когда я отвечу «да». Кивнув, я отворачиваюсь от него, закрыв лицо руками, чтобы мужчина не видел моего конфуза. Поверх тонкой сорочки обвивается, словно кольцо корсет. Призрак надавливает на поясницу, чуть затягивая шнурки, а затем, наклонившись ко мне, говорит: — Выдохните. Как можно глубже. Чувствуя у своего уха тёплое дуновение, по телу пробегает дрожь. Когда в воздухе повис глубокий вздох, Эрик с силой рванул на себя шнурки, заставляя меня покачнуться и издать тихое стенание; кости больно впивались в бока. — С платьем Вы вполне справитесь. — надменно предполагает Призрак, вновь оставляя меня одну. Теперь, когда живот туго затянут, согнуться пополам было непосильной задачей. С горем пополам натянув светлое одеяние, наконец появляюсь перед мужчинами, положив руки на живот. — Превосходно, мадемуазель. — вдруг неожиданно голосит юноша. — Простите…но я…задыхаюсь! — прошептала я, судорожно пытаясь вдохнуть воздух. Призрак лишь склонил голову, смерив меня лукавым взглядом. — Прекрасно. — видно ему доставляет удовольствие видеть, как я мучаюсь. Мне тяжело дышать, а от волнения воздух стремительней покидает лёгкие. Здесь и так душно…и вдруг всё стало такое лёгкое, невесомое, но вместе с тем налитое свинцом. Начинаю беспомощно трясти руками и поочерёдно переводить испуганный взгляд то на Призрака, то на юношу. — Прошу Вас, помогите, мне плохо! — дрожит мой голос. — Душно… Я пошатываюсь; в глазах темнеет. Мужчины напрягаются, в особенности Эрик, который поднялся с места; глаза его загорелись волнением. Было не до шуток. Хватаясь одной рукой за воздух, а другой за живот, пытаюсь глубже вдохнуть. — Кружится голова. Кружится. Кружится… Я спускаюсь с возвышенности и иду к дверям, но заплетающиеся ноги путаются в непривычно длинной юбке и я падаю. Последнее, что помнило мое тело — это боль и нехватка воздуха. Опять настала темнота.

***

Я прихожу в сознание, когда чувствую долгожданное облегчение. Что-то холодное блуждает по лицу, орошая щеки, лоб и губы приятной прохладой. Первое, что я вижу, приоткрыв глаза, это маска, в прорезях которой светятся лихорадочным огнём глаза. В руках Эрика влажный платок. Из груди вырывается облегчённый вздох, а очи загорелись странной нежностью, что смутило меня как никогда. Сзади слышится треск ткани. — Давай же! — зло шепчет голос за спиной. — Ну наконец-то! В поле зрения появляется Шарль, держа в руках ножницы и…корсет? Они что же разрезали его пополам? — Вы, право, заставили нас схватиться за сердце, мадемуазель. — смеясь, говорит Эрик. — Не знал о Вашем таком слабом месте, простите. Я непонимающе таращусь на мужчину. Несколько минут назад он относился ко мне с каким-то презрением, а сейчас… — Заверните эти платья. — махнул он рукой на свертки. Когда с покупками было покончено и мы вышли на свежий воздух, я наконец вдохнула полной грудью. — Ну, что ж. — вдруг начал Призрак. — Чтобы Вы немного пришли в себя, прогуляемся. — Прогуляемся? — искренне удивляюсь я. — Да. — невозмутимо отвечает он. — До Оперы.