У моей Евы расцвели камелии

      Когда Лефевр назвал имя Евы, в толпе поднялся шум. Ян схватил ее за руку, чтобы увести. Но было уже поздно: к ним подскочили сабэрские солдаты. Двое схватили Яна за руки и скрутили, а третий ударил Еву по голове и, взвалив на плечо, потащил в сторону виллы. Ян начал вырываться, мотать головой и брыкаться ногами, но удар кулаком в живот заставил его согнуться пополам и повиснуть на руках одного из солдат.       Толпа начала бесноваться: все закричали и забегали. Лефевр кивнул своим солдатам. Полтора десятка вооруженных дубинками и автоматами громил начали усмирять народ. Женщины с маленькими детьми быстро покинули площадь в страхе, а мужчины старались дать отпор. Никто в этой суматохе не заметил, как Яна утащили туда же, куда и Еву, а Лефевр поспешно покинул площадь.

***

      Жителей Фьорда смогли усмирить через час. Не обошлось без жертв с обеих сторон. К счастью, никто не погиб, но увечья получили многие.       Обстановка во Фьорде была накалена. Надежды жителей на мирное существование были растоптаны и уничтожены. Все запрятались по домам в страхе за свои жизни.       И уже начали приходить в дома солдаты: кто с просьбами, кто с угрозами. Люди были против этого, но были вынуждены подчиниться, выделяя этим собакам кровати и часть своей еды. Некоторые солдаты, надо отдать им должное, сами накололи дров для печей и обещали помогать по хозяйству, чем сильно удивили вынужденно «сдающих» свой дом. А вот офицеры, вальяжно разваливаясь на постелях хозяев, заставляли детей прислуживать им, развратно глазея на хорошеньких жен или дочек.       Но дела жителей Фьорда мало заботили наших героев, ведь сейчас им было самим несладко.

***

      Ян очнулся от тупой боли в виске. Видимо, один из этих мордоворотов хорошенько приложил его об землю, пока его сюда тащили. Ян попытался дотронуться до виска, но у него не вышло: были связаны руки.       Он сидел в какой-то непонятной комнате. Возможно, раньше это была кладовая, так как в углу валялось несколько тряпок и метелка. Пол и стены были каменные, из-за чего в комнате было очень холодно. Рядом с Яном стоял стол, на котором лежали хирургические инструменты: различные скальпели и ланцеты, а также много всяких штучек, которыми можно доставить боль человеку. Они были начищены до блеска и немного посверкивали в свете лампы, подвешенной под самым потолком.       Яну стало жутко, когда он представил, что можно сделать с этими штуками. А когда он предположил, что все это опробуют на нем, его прошиб холодный пот. Он попытался закричать, но у него сел голос, из-за чего он мог только сипеть. Чуть-чуть прокашлявшись, Ян попробовал позвать кого-нибудь еще раз. На этот раз вышло лучше.       Дверь отворилась. Из-за нее показалась светлая голова в военной каске. Это был мальчишка лет восемнадцати, который старался изобразить неподдельную суровость на своем лице, но у него это выходило плохо. Большущие голубые глаза выдавали неподдельный интерес и задор этого юнца. Он выжидающе глядел на него, пока Ян пытался сформулировать свою мысль. — Ты это, ну, позови кого-нибудь. — Мальчишка непонимающе склонил голову набок. Очевидно, что он ни слова не понимает по-рагнасски. Но, видимо, у него был какой-то приказ, потому что мальчишка захлопнул дверь, а в коридоре послышались быстрые шаги. Ян угрюмо уставился на свои окоченевшие ноги. Он едва мог шевелить пальцами от холода, был очень голоден и жутко устал.       Дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял высокий мужчина в военной форме. Волосы цвета соли с перцем аккуратно зачесаны назад. Холодный взгляд серо-зеленых глаз пронизывает насквозь. Губы поджаты, а выражение лица такое, словно перед ним лежит дохлая крыса. За спиной офицера маячила вихрастая шевелюра мальчишки. Лефевр сказал несколько слов мальчику, из которых Ян уловил, что его зовут или Майкл, или Митчел. Но пока Ян пытался разобраться в едва знакомом ему языке, паренька и след простыл. В комнате остались только эти двое, которые сверлили друг друга взглядами. Лефевр закрыл за собой дверь и сделал пару шагов к стулу, на котором сидел пленник. — Как Вы себя чувствуете? — с едва уловимым акцентом произнес полковник. — Могло быть и лучше, — хрипло гаркнул Ян. — Ну, это понятно. Вы провели без сознания около трех часов. Наверное, все затекло и болит, в особенности голова, — он с нарочитым участием оглядел раненую голову Яна с запекшейся кровью у виска. — Где Ева? — спросил Ян без обиняков. — В безопасности, со мной, как ни с кем другим, — холодная улыбка тронула тонкие губы Кристиана. Ян прекрасно понял, в чей огород летел этот камень. — Зачем она тебе? — напирал узник. — По-моему, мы не переходили на «ты», — он дал ему пощечину тыльной стороной ладони, — грязная свинья. — Ян сплюнул на пол и утерся о воротник рубашки. В уголке губ стало влажно от выступившей крови. — Отдай мне Еву! — Ян решил идти до конца. Ответом ему послужили сразу две пощечины. — Это за то, что вы не можете усваивать материал с первого раза. За каждый раз будет в два раза больше пощечин. — Почему именно Ева? Во Фьорде множество девушек. Почему она? — Это же очевидно. Сударыня перевесит любую из девушек Фьорда. Ни одна с ней не сравнится. И уж поверьте мне, я многих девушек перевидал, — ответил ему Лефевр таким тоном, будто объяснял прописные истины младенцу. Ян подавленно молчал. Он прекрасно понимал, что ни одно его слово не возымеет веса. Лефевр просто убьет его и будет делать с Евой, что его жалкой душонке угодно. Он же поклялся уберечь Еву. Так какого черта все вышло именно так? — Это ничего не меняет. Вы не имели права отбирать ее у меня. Она вам не вещь, которую можно просто взять и забрать себе, — проговорил Ян сквозь стиснутые зубы. — Я не собираюсь отдавать ее кому бы то ни было. Теперь она моя. Пока что она сама этого не осознает и отчаянно сопротивляется мне. Но скоро, очень скоро я ее сломаю. Что же мне сделать, чтобы ускорить этот процесс? Может, изнасиловать ее у тебя на глазах? — шипел Лефевр. — Или убить убить тебя, заставляя ее смотреть на это? О, выбор так богат! — это животное мечтательно прикрыло глаза. — Я хочу все и сразу! Но что же мне сделать для начала? — он ласково коснулся одного из скальпелей. — Интересно, насколько быстро из тебя выльется вся кровь, если я перережу твою глотку? — Достаточно, чтобы ты утонул в ней, паршивый ублюдок, — Ян был в ужасе от того, насколько этот человек безумен. И в лапах этого монстра сейчас находится его Ева? — Я же уже предупреждал, нужно быть вежливым, — Лефевр размахнулся и со всей силы ударил Яна в живот. Один раз, второй, третий…       Ян сбился со счета. Он не мог дышать, глаза застилали слезы. В голове была пустота. Была лишь боль. Всепоглощающая, всеобъемлющая боль. Чтобы хоть как-то избавиться от чувства боли, Ян сфокусировал внимание на ниточке, которая выбилась из рукава офицера. Эта ниточка колыхалась при каждом движении руки.       Неожиданно раздался слабый стук в дверь. Взмыленный Лефевр озверело уставился на дверь. Его волосы растрепались, в глазах плескалась жажда крови. Он что-то рявкнул, на что в ответ послышался слабый ответ. По голосу, молодая девушка.       Вдруг офицер, как по мановению волшебной палочки, преобразился. Он привел в порядок свои волосы, оправил мундир, надел перчатки и, бросив что-то девушке, которая при виде его съежилась от страха, вышел за дверь.       Ян остался один. Наедине с болью. Наедине со своими мыслями. Наедине со своими страхами. Эти стены будто давили на него. От них словно исходил гул. Впереди был долгий день и еще более длинная ночь. Что же они уготовили Яну?..