У моей Евы расцвели камелии

      На следующий день после произошедшего Ева проснулась все в этой же комнатке. Ах, как бы она хотела проснуться сейчас в постели вместе с Яном, после чего заняться домашними делами и прочими житейскими заботами. Но, к сожалению, она все еще была в вилле своего мучителя. Она приподнялась и свесила ноги с кровати, оглядев помещение еще раз. В углу комнаты стоял небольшой шкаф, возле кровати была тумбочка и небольшой стол, стены были оклеены дешевыми выцветшими обоями. На столе лежал колокольчик и какая-то записка. Ева взглянула на клочок бумаги, там по-сабэрски было написано: «при необходимости позвонить». С минуту подумав, Ева позвонила в колокольчик.       Несколько мгновений спустя в комнату впорхнула Сессиль в своем безукоризненно чистом переднике. — Выссывали, госпошша? — спросила она, присаживаясь рядом с Евой. — Как ты так быстро пришла, ты что, стояла под дверью? — удивилась Ева. — Герр Лефевр рассрешил мне шшить в соседней комнате, шштобы я всегда могла быть рядом. Но я слышала, что ночью воссле вашей двери будет стоять часовой, — прибавила Сессиль полушепотом и боязливо оглянулась на дверь, — он боится, что вы сбешшите. — Пока что я не буду никуда убегать. Сессиль, мне необходимы мои вещи. Ты можешь сходить в мой дом и взять, что я попрошу? — Но как я найду ваш дом, госпошша Ева? — недоумевала горничная. — Я все тебе объясню и напишу список. Если заблудишься, спросишь у прохожих. Меня во Фьорде многие знают. — Но откуда? — еще больше удивилась девушка. — Я травница, многие приходили ко мне за лекарствами. — Вы врач, госпошша? — Видимо, Сессиль не знала слова «травница». — Не совсем. Я собираю травы и коренья и делаю из них снадобья, которые помогают людям. — А раны вы лечить умеете? — Сессиль широко раскрыла глаза от удивления. — Смотря какие, — уклончиво ответила Ева. — О Боги, Госпошша, я сейчас вернусь, — Сессиль унеслась из комнаты, оставив недоумевающую Еву в полном шоке.       Сессиль вернулась через пятнадцать минут, волоча за рукав упирающегося парнишку в мундире не по размеру и каске, из-под которой торчали светлые пряди. — Госпошша, это мой брат Митчел, прошу, помогите ему. — Сессиль заставила паренька завернуть рукав мундира и показать предплечье. Там Ева увидела небрежно перевязанное нечто. Ева начала снимать повязку. Парень хотел вскрикнуть, но в присутствии двух дам показывать слабость не комильфо, поэтому он лишь сдавленно зашипел. Ева в шоке уставилась на открытый участок. — Как давно он обжегся? — спросила Ева сосредоточенно. — Два дня нассад кипятком, — испуганно пискнула Сессиль, подивившись перемене в лице своей хозяйки. — Почему рану не обработали должным образом, неужели Лефевр не взял с собой доктора? Он что, не знал, что больницу во Фьорде закрыли год назад? — Как ссакрыли? — Сессиль напугалась еще больше. — А так, поставки медикаментов прекратились, и все врачи, черт бы их всех побрал, разбежались. — Что шше делать? — Сессиль готова была разрыдаться. — Ладно, без паники. Сессиль, беги на кухню и неси оттуда картошку, мед, морковь или капусту с яйцами, — что найдешь. Не забудь миску, нож и терку. Бегом! — скомандовала Ева. Сессиль бегом убежала из комнаты. А Ева строго взглянула на парня. Он сидел и с интересом рассматривал Еву. Вот чудной, у него ожог в полруки, а он не морщится даже. — Рагнасский знаешь? — спросила Ева, стягивая простынь с кровати. — Очень маленько, — подал голос мальчишка. Ева решила расспросить его на сабэрском. Оказалось, что он обварился на кухне, пока помогал кухаркам. А сестре, паршивец, сказал об этом только через день. Такую боль терпел. Ева едва сдержалась, чтобы не отвесить ему подзатыльник. В комнату влетела Сессиль с большой миской в руках. В миске была терка, кочан капусты, несколько яиц, две моркови и пять картофелин. В маленькой баночке лежал мед. Также горничная не забыла о терке и ноже. Ева быстро приказала Сессиль нарвать простынь на длинные лоскуты, а сама ловко почистила картофелины и натерла их на терке. Добавив в кашицу несколько ложек меда, Ева все быстро перемешала и подозвала Сессиль. С ее помощью Ева переложила часть компресса на лоскут простыни и повязала на ожог. Митчел зашипел и закусил палец чуть ли не до крови. Ева покачала головой при виде этой картины. Мальчишке впору еще голубей гонять, а он сидит и храбрится. Интересно, он ровесник Ханса или нет?       Отвлекла от мыслей Еву гневная тирада Сессиль. Горничная ругала брата на чем свет стоит, используя такие крепкие выражения, которых от этой хрупкой воздушной девушки Ева никак не ожидала. Митчел сидел на стуле, низко склонив голову. Он пообещал, что больше ничего не будет скрывать от сестры, и ему было позволено уйти в крыло, где жили солдаты. Митчел клятвенно пообещал, что вернется через два часа, и ушел. Сессиль осталась помочь Еве приготовить новую порцию компресса и прибраться в комнате. — Вы так ловко со всем справились, госпошша Ева, как вы так умеете? — спросила Сессиль, доставая из шкафа запасной комплект белья. — Я вылечила многих солдат. Что-то пришло с опытом, что-то узнала от бабушки. — Вы большая молодец, госпошша. — Сессиль, а как ты начала работать у Лефевра? — решила спросить-таки Ева. — Наши родители умерли, когда мне было шестнадцать. Родственников у нас не было, и нас некому было вссять к себе. Я начала искать работу чересс сснакомых. И так я усснала, что один человек набирает себе слушшанок. Я и пошла от бессысходности, пристроив брата к нему же. Это и был герр Лефевр. Я ушше четыре года на него работаю. — А он никогда не обижал тебя? — Бывало, что за провинности он бил меня плетьми, но довольно редко. Я сразу поняла, что интереса у него не выссывают девушки, которые его боятся, и быстро привыкла к новой роли. Не ссря я Вас предупрешшдала, Госпошша, чтобы вы не перечили ему. — Не волнуйся, милая Сессиль, со мной все будет хорошо, — ответила Ева. — А где ваши родители, госпошша Ева? — Мои родители тоже погибли. Мне тогда было пятнадцать лет. После смерти родителей я попала сюда. — И вы были совсем одна? — Сессиль приобняла свою хозяйку, проникнувшись сочувствием к ней.       В дверь постучались. Тут же просунулась светлая голова. — Ох, горе мое луковое, — Сессиль покачала головой и жестом пригласила Митчела войти. — Сессиль, ты пока сходи и возьми то, что я просила, — Ева протянула девушке большой список. — Госпошша, когда вы успели? — Сессиль удивленно разглядывала список, который Ева написала на сабэрском, с подробнейшим описанием того, что Сессиль должна взять, и что где лежит. Также там была маленькая карта с пометочками, как пройти в подвал. — Сессиль, если встретишь у меня дома кое-кого, скажи ему, что со мной все в порядке, — сказала Ева, немного покраснев. — Обязательно передам! — Сессиль подмигнула девушке и выпорхнула из комнаты, а Ева занялась раненым.

***

      Ян сидел на холодном полу, поджав под себя ноги. Вчера его отвязал тот беловолосый мальчишка и притащил объедков с кухни. Ян не стал есть, ему кусок в горло не лез. По непонятной Яну причине, инструменты, что вчера лежали на столе, никто никуда не убрал. Ян решил этим воспользоваться и взял со стола один из скальпелей и спрятал в рукаве рубашки. Он надеялся, что Лефевр придет сегодня, и тогда у Яна будет шанс его убить и сбежать, взяв с собой Еву. О последствиях он не думал, ему было важно спасти Еву. Ян уповал на то, что он еще в состоянии пользоваться оружием и его тело послушается его.       Послышались шаги. Ян встрепенулся и покрепче сжал скальпель, чтобы ощутить холод металла, который так и не согрелся от почти окоченевшего тела. Дверь отворилась. На пороге стоял Лефевр в безукоризненно чистом мундире и начищенных до блеска сапогах. Тонкие губы поджаты, а глаза смотрят с все той же неприязнью. — Как вы себя чувствуете? — участливо спросил офицер, подходя ближе. — Неплохо, — решил не лезть на рожон Ян и подпустить Лефевра ближе, чтобы уже точным ударом проткнуть ему сонную артерию. — Я рад этому, — Лефевр подошел вплотную и смотрел на сжавшегося Яна сверху вниз. Ян мысленно сосчитал до трех и бросился на Лефевра со скальпелем. Кристиан увернулся от этого выпада, но Ян успел полоснуть его по щеке. В следующую секунду Лефевр схватил еще слабого Яна за руку и, заломив ее, повалил заключенного на холодный пол. — Тварь, — приглушенно рыкнул Ян. Взбешенный Лефевр уперся коленом в спину Яна и силой собственного веса начал давить на спину узника. — Я хотел шантажировать тобой Еву. Но я передумал, я убью тебя, а ей скажу, что ты бросил ее. О, каким прекрасным будет отчаяние на ее лице! — Нет! — Ян предпринял отчаянную попытку вырваться, но тут же взвыл от боли: Лефевр воткнул скальпель ему в бок. На пол начала литься кровь. Аккуратные швы, которые Ева так старательно накладывала, чтобы спасти Яну жизнь, превратились в месиво. Ян ощутил дуло пистолета у себя на затылке. — Прощайте, — холодно сказал Лефевр. Последнее, что Ян слышал в своей жизни. — Ева…       Прозвучал выстрел. Лефевр поднялся с пола и вышел за дверь, бросив солдату, который стоял за дверью, чтобы тот убрался тут и помалкивал о том, что сейчас произошло.       Лефевр вошел в комнату к Еве. Та сидела на кровати и что-то рисовала в каком-то блокноте. Она взглянула на Лефевра. — Что с вашим лицом? — До офицера только сейчас дошло, что Ян полоснул его по щеке. — Да так, поранился. — Давайте я осмотрю, врача все равно тут нет. — Что? — Лефевр удивленно посмотрел на Еву. — Вы же ненавидите меня, сударыня. — Да, — честно сказала Ева, — но я целитель, и моя обязанность — спасти такую трижды никому не нужную жизнь. — Она поднялась с кровати и достала из корзинки небольшую баночку, перекись водорода и лейкопластырь. Она продезинфицировала ранку, обсыпала края порошочком и наложила пластырь. — Спасибо. — Приберегите свои благодарности, вы не представляете, как мне было тяжело это делать, — Ева глядела на него с неприкрытым отвращением. — Вы выполнили мою просьбу? — Какую? — Вы отпустили Яна? — стараясь изображать равнодушие, спросила травница. — О чем вы, сударыня? Я его и не задерживал, — Лефевр умело сыграл удивление. — Что? Но вы же сказали… — Я обманул вас. Я хотел схватить его, но он сбежал с площади, а когда мои люди пришли в ваш дом, там никого не было. — Нет, это неправда! Я вам не верю! — Ева перешла на крик. — Я точно помню, что он пытался помочь мне, я помню это… — Сударыня, возможно, в суматохе вам так показалось. — Лефевр подошел к Еве и положил руку ей на плечо. Но Ева просто легла на кровать и накрылась одеялом. — Уходите, — произнесла она монотонно, без каких-либо эмоций. Лефевр холодно улыбнулся и вышел, прикрыв за собой дверь. Он посеял в ее сердце искру сомнения, осталось только немного подождать — и она сама приползет к нему на коленях. Было ли ему стыдно за то, что он сотворил? Нисколечки.