У моей Евы расцвели камелии

Два часа назад.

      Митчел покинул Еву вот уже как час назад. Ева взяла с него обещание, что он вернется за новой повязкой. Когда за ним закрылась дверь, травница начала приводить в порядок комнату, потихоньку планируя, как она будет следить за порядком на вилле. Надо сделать несколько приготовлений и прочее.       В комнату, как всегда, без стука, впорхнула Сессиль с большущей корзиной в руках. — Госпошша, на улице так холодно! Ссато я посснакомилась с милейшей шшенщиной! Я вссяла все, что вы просили! — она поставила корзину на стол и потерла красные от холода щеки и уши.       Ева взглянула на то, что принесла Сессиль. Она оказалась очень толковой девушкой и взяла все, что Ева просила. Тут были и порошки, и несколько баночек с мазями, бинты и прочее. Еще она не забыла альбом с рисунками, коробочку акварели и пастельные мелки. Наверху лежал холщовый мешочек, перетянутый шнурком. Ева осторожно развязала его и увидела две плитки молочного шоколада с орешками. — Ты встретила госпожу Мадлену? — спросила радостно травница. — Да! Она окассалась такой милой старушкой. Она очень добрая, — Сессиль широко улыбалась. — А… дома ты никого не встретила? — спросила с надеждой Ева. — Нет, госпошша Ева, никого не было. Дашше солдат не было. Возможно, ис-са того, что дом ссаброшен… — Сессиль увидела, как у ее новой хозяйки исчезла улыбка с лица, плечи поникли, и вся она как будто постарела.       Ева не понимала, почему Яна нет дома. Ведь Лефевр должен был его отпустить. Но почему он этого не сделал?       Мысли копошились в мозгу Евы, накручивая ее и не давая ей успокоиться. — Ой, госпошша, это вы нарисовали? — Сессиль постаралась отвлечь девушку. Она держала в руках альбом и жадно его пролистывала. — Да, я, — Ева улыбнулась, видя, как девушка так радостно разглядывает ее творчество. — Вы такая молодец! — Горничная улыбалась. В дверь раздался стук, и оттуда высунулась светлая голова в большой каске. — Ой, — Сессиль хлопнула себя по лбу, — я шше обещала помочь повару сса то, что он дал мне продукты! — Она унеслась из комнаты, забыв закрыть дверь, а Ева начала менять повязку Митчелу.       Только за парнишкой закрылась дверь, тревога накрыла Еву с новой силой. Она не могла понять, где сейчас Ян и что с ним. Взгляд ее упал на раскрытый альбом. Как же давно она не рисовала. Она взяла карандаш и начала делать наброски интерьера ее дома.       Через некоторое время в комнату ворвался Лефевр, не вошел, а именно ворвался. Внешне он был довольно спокоен, но чувствовалось, что он взбешен. На щеке у него был кровоточащий порез. — Что с вашим лицом? — Лефевр поморщился и как-то отшутился. Ева вздохнула. Неужели все мужчины в душе такие дети?       Поборов отвращение, Ева все же обработала его рану. Для чего она это сделала? Возможно, совесть не позволила ей оставить раненого, или же она хотела задобрить его, чтобы выведать информацию о Яне. Как бы то ни было, ранка была обработана, а Лефевр был удивлен пополам с благодарностью.       Ева как бы невзначай спросила у Лефевра, отпустил ли он Яна. Когда же офицер ей ответил, что Яна он не задерживал, внутри Евы все смешалось. Она не поверила ему, не хотела ему верить, он уже обманывал ее… Но вдруг он не врет? Вдруг Ян покинул ее? Нет, это не может быть правдой, не может быть… не может…