Мягкая улыбка страха

      Что ж, значит, снова схватка! Раздраженно оскалившись, я выхватил меч. Мужчина осклабился:       — Ну-ну, кот из дома — мышки в пляс?       И тут же без предупреждения прыгнул вперед, взмахнув тесаком. Обманка! Я рывком ушел в сторону, не давая себя оттеснить в комнату Лиэсса.       — Иррас, он хороший боец, — торопливо сказал Тилиан. — Фехтовальщик.       — Не ссы, лекарь, я не хуже, — отмахнулся Иррас, неторопливо пройдя в середину комнаты и следя за каждым моим движением.       Что ж, радость Тилиана понятна. Но сейчас важно другое — сосредоточиться на противнике. Неважно, насколько он хорош, если есть только один выбор: умрет либо он, либо я.       Он подбирался ко мне неторопливо, но уверенно. Не тратил время на кружение — явно не хотел подпускать меня к Аэрону и Тилиану. Двигался бесшумно, несмотря на внушительный размах плеч и рост.       Выпад — парирование. Выпад — уход за его спину, но новый выпад — и я снова шарахнулся назад. Добраться за его спину не удавалось: оборону он держал отлично. Благодаря мечу мне удавалось держать дистанцию, но подобраться поближе никак не выходило.       Неожиданно я ощутил поблизости еще людей. Прохладное, смутно знакомое, недовольство… и испуг Миэллы!       Взмах тесака перед лицом — я едва успел отбить удар. Нельзя отвлекаться. Но Миэлла…       Иррас тут же воспользовался преимуществом. Атаковал снова и снова, двигался на удивление быстро и уверенно. Времени оставалось все меньше. Миэлла — все ближе.       Очередной удар, звон железа. Самым кончиком меча удалось скользнуть по его бедру. Скорее царапина, чем серьезная рана. И я едва успел отскочить от ответного удара.       Мы замерли друг против друга, тяжело дыша.       — Тебе все равно не уйти отсюда, остроухий, — оскалился Иррас в ухмылке, не обращая внимания на порез. Штанина пропиталась кровью, но он явно умел не обращать внимания на боль. — Не дергался бы.       Вместо ответа я швырнул в него одну из тарелок со стола — как раз оказался возле них. Он рефлекторно отмахнулся тесаком. В тот же миг меч скользнул туда, куда я и метил: вошел в тело под ребрами мягко, неизбежно. Иррас вскрикнул, махнул рукой… Боль легонько, почти ласково, коснулась плеча.       Я отшатнулся, выставил меч в защиту… и замер: в дверном проеме показалась сама Калис, а перед ней, ведомая за волосы, со связанными впереди руками, — Миэлла.       — Замри, эльф, ты же не хочешь, чтобы наша милая девочка пострадала. Она, если ты не знал, очень не любит боль, — голос Калис сочился мягким ядом. Она шагнула в комнату, таща за собой Миэллу. Метнула взгляд в сторону Тилиана. — Что с Аэроном? Он жив?       — Усыплен, — коротко ответил Тилиан. Облегчение от него было простым и понятным, но от того не менее тошнотворным для меня.       Неужели вот и все? И конец плану, конец всему?.. Вот так, потому что надо было взять и Миэллу с собой, потому что, конечно, нельзя было рассчитывать ни на что хорошее… Я почти бездумно отошел от Ирраса. Он упал на колени, кривясь от боли. Выдавил, глядя на Калис:       — М-моя… госпожа…       — Мой любимый палач был, между прочим, — холодно констатировала Калис, обращаясь ко мне. На его стоны она не обращала внимания, как будто уже списала со счетов. — Будь уверен, ты мне за это еще заплатишь, Аэрон даже спорить не станет. Калечить тебя, конечно, не даст, но мне хватит фантазии и без этого… А теперь медленно отойди к той стене. Вот так, молодец. Тилиан, теперь ты. Свяжи эльфу руки, пусть немного остынет. Потом посмотри, что там с Иррасом, может, еще выживет. Хотя судя по твоему виду, ты сейчас не особо по лечению. Сейчас остальная охрана подойдет. Иррасу, между прочим, тоже не стоило своих отправлять невесть куда именно сегодня, знал же, что я буду в отъезде. Что у вас, мужчин, за нелепая самоуверенность всегда?       Веревка стягивала мне запястья за спиной, я смотрел на Верховную жрицу, а в голове колотилось одно: это конец. Спасения не будет, до него, этого спасения, я добраться не успел. Уже и не смогу. А ведь казалось, что чудо так возможно. Я успел забрать Миэллу, успел найти Лиэсса. Но, как и сказала Миэ, «если там будет Калис»… Я словно тянулся за несбыточным и почти ухватил его, но оно прошло мимо, пролетело тенью сквозь мои пальцы…       Иррас затих: потерял сознание. Калис прошлась по комнате, по-прежнему таща за собой Миэллу. Остановилась в нескольких шагах от меня, явно соблюдая дистанцию на всякий случай. Оскалилась в едкой улыбке.       — Удивительно, как это Аэрон допустил такое. Должна признать, эльф-изгнанник, что ты довольно ловок. Взять в заложники самого Аэрона! Шантажировать его помощника. Да еще и забраться так далеко. Как жаль, что тобой слишком легко управлять с помощью того же приема, да? — ее улыбка стала еще язвительнее. — Как жаль тебе будет понимать, что ты потерял все из-за глупой ошибки и самоуверенности… А ведь мог бы хотя бы Миэллу отправить подальше. Глядишь, она успела бы сбежать. Хотя это все равно было бы временно, я бы достала ее из-под земли. Но теперь… — она наклонилась ко мне чуть ближе, понизила доверительно голос: — Теперь ты будешь смотреть, как она мучается. В моих руках. Пожалуй, именно это я выберу наказанием для тебя за моего палача.       От ощущения, что все кончено, у меня стучало в висках. Как будто сознание не могло справиться. Как будто тело просто не хотело справляться.       Неожиданно Калис вскрикнула, дернулась всем телом. Вспышка боли. Одновременно с этим Миэлла тоже дернулась и едва не упала, словно ее толкнули.       Я метнулся к ней, пытаясь поймать на себя, — и только тогда понял, что происходит. За спиной Калис в полумраке стоял Лиэсс. Он и оттолкнул Миэллу — а сейчас выворачивал запястье Калис, вынуждая выпустить из руки нож.       — Как ты посмел… — выдохнула Калис. Ее лицо болезненно искривилось.       Лиэсс оскалился — и резко махнул рукой снова, как будто втыкая в нее сзади что-то, чего я не видел, — и снова, и снова. Откуда у него оружие?..       Калис со стоном попыталась схватиться за стену, но промахнулась. Осела на пол. Лиэсс, шатаясь, шагнул в нашу с Миэллой сторону. Выглядел он пугающе: исхудавший, с полубезумным взглядом, в руках — что-то острое и небольшое, с чего капала кровь.       — Этой твари больше не будет, — выплюнул он сухим лающим голосом. — Я ждал этого… — он почти блаженно улыбнулся. И тоже осел на пол, словно сознание ему отказало.       Мне казалось, мне таки врезали тесаком — обухом, если точнее, — по голове. Что происходит? Что делать?.. Верховная жрица съежилась на полу, ее глаза закатывались от боли. Верховная жрица. Возможно, лучше бы на ее месте был Тилиан, иначе как бы нам скрыть это убийство, как отделаться от последствий…       Тилиан пришел в себя первым. Вскочил с пола, кинулся к выпавшему из руки Калис ножу. Но Миэлла все равно оказалась быстрее. Зашипела что-то нечленораздельное, метнулась, схватила нож связанными руками. Зашипела на Тилиана снова — и подскочила уже ко мне, чтобы освободить первым делом мои руки. Я мог только порадоваться, насколько разумно она действует. Растерянность в глазах Тилиана была мне очень понятна: я сам ощущал себя так же. Но уже приходил в себя.       — Тилиан! Вылечи… — я замолчал, не договорив. Что там с Лиэссом?       — Меня сейчас хватит только на одного, — почти потерянно сказал он. — Много пришлось лечить… в последние дни. Сил осталось мало…       — Посмотри, что с Лиэссом, — решение принять оказалось несложно. В конце концов, все равно бежать, а для побега нужны силы. Пока он шел к Лиэссу через всю комнату, я тряхнул головой, пытаясь прийти в себя и начать соображать. Глянул на свое плечо, осторожно ощупал. Крови было много, но, кажется, в основном еще с той, первой раны. Болело не сильно, наверное, за это стоило сказать спасибо Тилиану: его магия до сих пор действовала, перекрывая боль.       Миэлла жалась ко мне с широко раскрытыми глазами. До нее явно начинало доходить все произошедшее.       — Р-рэйли, я не успела, я не смогла…       — Тсс, это неважно, — я обеспокоенно заглянул ей в лицо, освободил руки ей тоже. — Миэ, нам надо побыстрее уходить отсюда. Что ты можешь сказать об охране?       — С ней… о Единый… — она содрогнулась, затем судорожно вздохнула, пытаясь собраться. — С ней было четверо, она сказала им… сказала: «Вы трое, обыщите мои покои и первый этаж». Еще одному сказала охранять в-выход. И з-заперла дверь изнутри, оставила его там, в церкви…       — Открыть сможешь?       — Думаю, д-да, там засов, ключ не нужен, она… О Единый! — она глянула на пытающуюся встать и хрипящую от боли Калис, закрыла глаза, утыкаясь лицом мне в плечо.       Я глянул поверх Миэллы. Внутри было неожиданно спокойно и звеняще — как будто скорчившаяся по полу Калис символизировала, что конец уже близок. Что ж, пора уходить отсюда. А возможная погоня и вообще последствия… Посмотрим еще, что будет.       — Он очень истощен. Я добавил немного сил, сейчас он просто спит, — подал голос Тилиан. Я чувствовал, что ему не очень хорошо. Плата целителей? Как говорил тот старик, что лечил Миэллу, — всегда есть свой откат. Кто знает, кого Тилиан лечил сегодня ночью, или вчера, или как долго там может длиться этот откат? Каким бы он ни был талантливым, наверняка у него тоже есть свой предел сил.       — Отлично… — подумав, я без особой жалости добавил: — А теперь подлечи немного и меня.       В конце концов, Лиэсса он почти не лечил. Значит, его должно хватить на меня. Тилиан глянул затравленно, но ничего не сказал. Подошел ко мне. Его потряхивало от перенапряжения. Я с чем-то похожим на восторг ощутил, что и эта рана затягивается. Закончив, Тилиан оперся о стену. Он дышал замедленно, с трудом.       — Иди в ту комнату. Да-да, именно в нее, — я кивнул в сторону того места, где был заперт Лиэсс.       — Стой, — выдохнул Тилиан, глядя на меня с нескрываемым отчаянием. — Ты говорил, что…       — Оставлю его в живых, — оборвал я. — Я и оставлю. Но вы побудете взаперти. Вдвоем. Уверен, вас отсюда быстро вытащат. А вот сил привести его в сознание тебе сейчас вряд ли хватит. Прости, но мне нужно выиграть время, и это не такая тяжелая цена для тебя. Просто немного взаперти, верно?       Его затравленный взгляд напомнил мне прощальный взгляд Адаэны. Бессильная злоба — и вместе с тем готовность выполнить требования.       Как несложно оказалось играть на привязанностях. Интересно даже, Аэрон бы гордился этим? Гордился бы тем, что и Адаэну, и Тилиана я поймал на одинаковые крючки? Может, да, а может, и нет. В конце концов, чем прижать Ирраса или Калис, я даже не представляю. Таких проще убить… Слишком они хладнокровны. Слишком мне не по зубам.       — А Калис? — спросил Тилиан, едва я затащил Аэрона в комнату и шагнул обратно на порог. — Дай мне хотя бы осмотреть ее…       Глаза в глаза, бессилие против жестокости, и на этот раз второе было у меня. Вместе с ощущением выбора. Поддаться жестокости — или милосердию?.. К чему приведет каждый из выборов?..       Она наверняка умрет. Кровь заливала ее спину, расползаясь от поясницы. Значит, почки, а это — быстрая кровопотеря. Осмотрит он ее или нет, это ничем не поможет, если ее не лечить. Более того, я уверен, что Тилиан попытался бы ее вылечить. Но это может убить его самого, а несмотря ни на что, я не хотел ему смерти. Пусть живет… Он присутствовал при многих преступлениях, но его действия не вели к разрушениям, по крайней мере, напрямую. Она — другое дело. Калис — буквально правая рука Аэрона, по ее велению по всей Ганарре исподволь разжигали ненависть к эльфам, готовили смуту… Без нее ему будет намного сложнее. В то же время, возможно, за нее будут преследовать. А может, и не будут, если я смогу подобрать правильные слова для объяснения… Слова для того единственного, кто может стать нашим шансом выбраться из этого всего целыми, пройдя буквально по краю Бездны.       — Калис подождет здесь. Ты ведь не хочешь умереть от истощения, вытаскивая ее. Все-таки ее раны куда серьезнее моих. Так что оставим ее… на волю Единого.       Я захлопнул дверь, не дожидаясь его ответа, накинул засов. Калис что-то простонала сдавленно и замерла на полу: кажется, потеряла сознание. Миэлла тем временем пыталась расшевелить Лиэсса.       — Бесполезно, он спит…       Я раздумывал недолго. Тилиан сказал, он истощен… Выглядел он так, словно очень долго не спал. Может, ему не давали уснуть? Но в комнате он не спал… Значит, может не спать и сейчас. Я поднял его рывком, за ворот рубахи, встряхнул изо всех сил.       — Облей его водой, — потребовал у Миэллы.       Она взяла со стола кувшин с водой, плеснула ему в лицо. Несколько капель попали на меня. Вода показалась странной — как будто с легким сладковатым запахом. Как бы то ни было, Лиэсс дернулся, приходя в себя. Шатнулся, я помог ему удержаться, встать на ноги.       — Лиэсс, нам надо уходить. Тебе придется проснуться.       — Н-не могу, — выдавил он. Зрачки его блуждали, как будто не могли остановиться на одной точке. Казалось, он вот-вот рухнет обратно.       Миэлла наткнулась взглядом на его окровавленные руки — и отвела взгляд, побледнев.       — Лиэсс…       Он тряхнул головой, чуть снова не упал. Попытался проморгаться.       — Тут есть вода… Мне надо ее выпить.       — Вот эта?.. — растерянно приподняла Миэлла кувшин, все так же стараясь не смотреть на Лиэсса. — Здесь еще осталось…       Сделав несколько глотков, Лиэсс сморщился, как будто его затошнило. На мгновение опустил голову, прижался лбом к моему плечу.       — Вещество, — выдохнул он отрывисто. — В воде. Не даст уснуть. Не знаю, сколько протяну. Но пойдемте.       Миэлла, помедлив, вдруг шагнула к лежавшей на полу Калис, наклонилась. А выпрямившись, качнула связкой ключей на пальце.       — Пригодится.       Я чувствовал, что на Калис она тоже старательно не смотрит, что она все еще шокирована. Наверняка потом ей будет тяжело. Но я был уверен, что она сможет это пережить. После того, как сама решила, что не нужно оставлять жрицу в своей жизни, — точно сможет.       

***

      Дальнейшее слилось в какую-то мешанину. Миэлла помогала Лиэссу идти. Я шел чуть вперед с мечом наготове. Одного охранника удалось убить легко, застав его врасплох, — я в полной мере оценил, как можно использовать эмпатию в замкнутых тесных пространствах. Может, она и не скажет наверняка, как построить отношения с людьми, зато подскажет, где находится крадущийся противник — и это работает против абсолютного большинства людей. Кроме разве что подобных Ровасу… кто знает, есть ли еще похожие амулеты и есть ли они у Аэрона? Может, и есть. Но у этого ничего подобного не было.       Еще двоих получилось просто запереть снаружи одной из комнат, закрыв дверь ключом из связки Калис. Сейчас их уже никто не успеет выпустить нам в тыл. Жриц тоже заперли там, во внутренних помещениях. Одна из них как раз направлялась в нашу сторону, но дожидаться, пока она нас увидит, я не стал, просто прикрыл дверь и провернул нужный ключ. Пусть посидят там, нам сейчас нужно совсем немного времени. Оставался еще один охранник в церкви.       Перед выходом туда я какое-то время прислушивался к ощущениям, сопоставляя их по памяти с видом помещения. Потом осторожно вышел и притаился за тяжелыми портьерами. Дождался, пока он отвернется, и прыгнул.       Схватка была короткой. Отбивался он умело: что Аэрон, что Калис вряд ли держали бы в своей личной охране кого попало. Но на моей стороне была внезапность.       Миэлла и Лиэсс вышли следом за мной, он опирался на нее при движении. Все еще плохо соображающим взглядом обвел помещение. Издал смешок.       — Было бы смешно, если б ты прирезал его на алтаре. Впрочем, и так не завидую тем прихожанам, что сюда невовремя сунутся.       — Лис, прекрати, это не смешно, — буркнула Миэлла. — И… куда мы дальше, Рэйли?       Глядя на потеки темно-красного на полу, я спросил в воздух:       — Кто-нибудь знает, как найти Ригана Ланнаса и Эйме, его оруженосицу? Или же кого-то, кто знает…       — Таллас знает наверняка, — откликнулся Лиэсс. — А Талласа найти несложно.       

***

      Дорогу я толком не запомнил. Снова все оставалось в голове какими-то клочьями. Помню испуганное лицо кучера, когда он увидел испятнанный бурым меч в моих руках. Одежда, залитая кровью, явно тоже выглядела так себе. Помню Миэллу, которая решительно сунулась сесть рядом с ним и проследить, «чтоб все было в порядке». Алоиса Лиэсс с Миэллой оттащили в церковь и заперли в келье, пока я сидел и следил за кучером. Глядя, как они его тащат, я вяло думал, что Адаэна наверняка рано или поздно поднимет тревогу. Но на какое-то время ее тревоги за брата должно хватить. Помню облегчение, когда наткнулся в углу кареты на уже забытую сумку с документами: было бы так нелепо потерять этот единственный шанс где-нибудь в суете. Или если бы Калис забрала ее и спрятала. Жизнь, видимо, покровительствует бестолковым: иначе бы мне не везло так… или же впереди просто ждет что-то гораздо, гораздо хуже.       Потом я дремал, пока карета тряслась на ухабах, а Лиэсс, кажется, уснул еще раньше, чем мы тронулись: видимо, наркотика уже было недостаточно, чтобы удерживать его от сна.       Помню голос Миэллы, которая кому-то что-то объясняла. Сказались усталость, сильное напряжение: я спал каждое мгновение, которое мог спать. Рукоять меча под ладонью успокаивала и внушала уверенность, что мы все ближе к свободе. Что бы ни случилось, как бы нас ни пытались остановить.       В очередной раз меня привел в чувство голос Миэллы.       — Рэйли, — она осторожно трясла меня за плечо. — Таллас здесь, проснись.       Я медленно открыл глаза. Все еще карета. Распахнутая дверь. Таллас смотрел на меня настороженно и словно на восставшего из мертвых.       — Я сказала, что у нас срочное дело, — подсказала Миэлла. — И что нам нужен Риган Ланнас. Остальное скажешь ты.       — Вообще нам нужен маршал… Бешеный, — сказал я. — Но для начала и Риган подойдет.       — То есть вас забрал не пойми кто, две недели ни слуху ни духу, почтенный эхад Ровас землю роет по всей Калерне, но бесполезно… А теперь вы решили, что можно неожиданно выскочить из ниоткуда степные демоны ведают в каком виде и заявить, что вам целого маршала подавай? — сварливо поинтересовался Таллас. И добавил, от раздражения переходя на ты: — И ты думаешь, Рэйл, что можешь ничего не объяснить после такого?       — Думаю, что могу что-то сказать по дороге, — устало сказал я. — Но предпочел бы объяснить все после разговора с маршалом. Ну или я пропаду уже не на две недели, а больше, и, вероятно, из мира живых. Может, пожалеешь шкуру своего хоть и недолго, но наставника?       Таллас на мгновение сжал зубы.       — Двигайтесь тогда, что ли, — буркнул он, забираясь в карету. — Ларта, передайте кучеру адрес: улица…