Глава 12. Что-то лишнее
25 октября 2013 г., 22:05
Когда я проснулся, на свисающих с потолка бусинках плясали осколки солнечных лучей. Некоторое время я просто лежал, полуприкрыв глаза. После ночной «побудки» от кошмара больше ничего не снилось… И слава Илэйнэ.
Слева лежал Лиэсс. Темно-рыжие волосы разметались по подушке. Длиной почти как у меня… были. Я вздохнул. Вид чужих волос, нетронутых, будил в душе печаль и нечто похожее на зависть. И мои когда-нибудь отрастут, но память об их осквернении останется…
Лиэсс спал на животе, лбом уткнувшись в мое плечо. Пожалуй, хорошо, что он разбудил меня ночью, но его слова… И страх… Нет, не хочу сейчас думать о них. Сперва насущное. Надо встать. Не помешало бы воспользоваться ведром, да и вообще… Сколько можно лежать беспомощно? Я же не калека… лежание словно бы перекликалось с другим лежанием, тогда, в Доме Исцеления. После пустыни. После…
Резко выдохнув, я попытался сесть. Живот кольнуло острой болью, но уже не настолько сильной, как пару дней назад. Раны у эльфов заживают быстрее, чем у людей.
Стиснув зубы, я осторожно поднялся. Лиэсс не проснулся.
Стоять на ногах оказалось неожиданно сложно. Живот сводило острой болью, а от долгого лежания сразу закружилась голова, пришлось схватиться за спинку кровати. Ощущение теплого дерева под пальцами придало сил. Я постоял некоторое время, привыкая. Сделал небольшой — пробный — шаг. Свисающие с потолка перья мягко щекотнули лицо, а бусинки на ощупь оказались прохладными и тяжелыми.
Под тихий ласковый звон и шелест я осторожно дошагал до двери. Помедлил еще немного, оглянулся на Лиэсса. Правильным ли будет выйти в остальную часть дома без его ведома? Все-таки это его дом. Впрочем, он не говорил, что нельзя, да и дверь ни разу не запирал…
В коридоре оказалось чуть прохладнее, чем в комнате, и темно — почти как ночью, даже мои глаза с трудом различали, что вокруг. Стены здесь тоже были из дерева, чуть шершавые и скользящие, кажется, покрытые лаком. Остро и пьяняще пахло смолой. Острее, чем в комнате. Я с наслаждением вдохнул воздух. Хороший дом… в нем хорошо пахнет.
В десятке шагов виднелось смутно светлеющее пятно. Я медленно зашагал в его направлении. Рядом с пятном коридор закончился тупиком. Светлел проем двери, прикрытый плотной занавеской из темной тяжелой ткани.
За ней оказалась кухня, размером поменьше комнаты и вытянутая вдоль коридора. В кухне стоял грубо сколоченный деревянный стол, два шкафа и небольшой очаг. Я не стал заходить туда, ограничившись одним беглым взглядом. Надо осмотреть остальную часть дома, судя по расположению комнаты и кухни, здесь есть еще одна комната, как минимум.
Когда я шел по коридору, то и дело останавливаясь, чтобы отдышаться, я нашел ее. Пальцы наткнулись на чуть вдавленную в стену поверхность — явно дверь. Закрытая или подпертая чем-то… Снова закружилась голова. Я оставил в покое эту дверь, наверное, за ней что-то важное и тайное, раз закрыта. Неважно. Наверное, мне надо выйти во двор.
Все сильнее кололо в животе. Странно. Вроде ведь рана не особо серьезная… Мысли путались. Запах смолы…
Слабость вдруг охватила все тело, и на миг мне показалось, что я не чувствую ни рук, ни ног, одну только легкость. А потом навалилась тяжесть. Пальцы скребнули по стене. От резкого удара о пол живот пронзило остротой, и я вскрикнул от боли.
Скрипнула дверь. Слабый рассеянный свет полосой прорезал темноту коридора. К запаху смолы примешался слабый запах мяты.
— Рэй, безголовый! Ты зачем встал?
Лиэсс обхватил мои плечи, помогая сесть на полу.
— Сколько можно валяться, — хмуро ответил я. Мне не очень хотелось его видеть, тем более не хотелось, чтобы он помогал мне. Особенно после ночного разговора… — Дома я бы уже поправился. И не пришлось бы принимать чью-то помощь.
— Но ты теперь не дома.
— Я помню, — резко ответил я. Его короткая реплика неожиданно сильно задела. — И помню, что никогда больше туда не попаду!
— Ну, может, еще попадешь когда-нибудь. Не пожизненно же тебя выгнали?
— Тебе не понять, — я не удержался от очередной резкости. — Гирэн — это всегда пожизненно. Всегда! Исключений нет и не может быть. Тот, кто изгнан, — уже как бы и не эльф. Он как шаен… даже еще хуже, намного хуже… — от боли в животе и боку было трудно дышать, пришлось согнуться. Вспомнился тот эльф, в мое первое утро в городе. Я словно снова услышал его слова, четкие, чеканные, сказанные красивым и спокойным голосом. «Он будет неплохим пополнением для твоего заведения, таких у тебя давно не было. Может даже, я сам загляну к тебе». Меня передернуло.
— Ну и порядки у вас… — Лиэсс присел рядом на корточки. — А еще людей дикарями называете.
— А разве не за что? Грязь, нечистоты, насилие. Рабы. Бордели! У нас такого вообще нет.
— Но у нас никого не изгоняют к эльфам. Ни за какое преступление, — серьезно сказал он. — Сажают в тюрьмы, да. Раньше еще в рабство продавали, сейчас это реже встречается. Но не бросают в условия, где нельзя выжить. Даже в лес не выгоняют в одиночку. Или в пустыню…
От последнего я вздрогнул.
— А тебя изгнали к людям, среди которых ты не можешь жить. И на всю жизнь. Разве так можно?
— Тебе не понять, — сдавленно сказал я.
Не думать. Не вспоминать.
— Я… недостоин больше жить в Лесу. И если выбрали такое наказание… оно единственное справедливо. Я предпочел бы смерть, но, наверное, не заслужил ее.
Я уперся лбом в колени. Гирэн чувствовался на шее, четко и ясно. Напоминание. Клеймо.
— Рэй?
Когда же он замолчит? Его голос так невыносимо напоминает мне об эльфах. Он красив и похож на них… Я помню, как он пел...
— Рэй… За что тебя изгнали?
Наивный шаен. Неужели он думает, что я скажу? Никто не должен знать об этом позоре. Никто. Это бросит тень на мой народ.
Мой бывший народ…
— Рэй… давай я помогу тебе встать. Пойдем в комнату. — Он ловко просунул руки под мои, как бы обнимая.
Я не хотел в комнату, там слишком светло… а здесь хорошо, темнота и запах смолы… Но он ведь просто пытался помочь. Глупо было бы сопротивляться; слишком по-детски. Я ухватился за его плечи, стараясь не слишком утруждать.
Дверь распахнулась, впуская яркий свет улицы и веселый голос Миэллы:
— Лис, это я!
Лиэсс вздрогнул и едва не отпустил меня. Я рефлекторно вцепился руками в его рубашку.
— Я… помешала?
— Миэ, — выдохнул Лиэсс. — Нет. Просто напугала… зачем же так орать-то.
— Я думала, вы в комнате, — она прикрыла входную дверь, возвращая темноту. — А чем вы тут занимаетесь?
— Развлекаемся, — чуть суховато сказал ей Лиэсс. — Разогреешь воды для чая? Я пока помогу Рэю дойти до кровати.
— Он упал?! — от нее повеяло тревогой. — Рэйли, ты себя хорошо чувствуешь?
— Миэ. Чай, — сдержанно напомнил ей Лиэсс.
Он так и стоял, придерживая меня и помогая стоять, но не пытался вести дальше в комнату. Наверное, не хотел, чтобы Миэлла тревожилась еще больше.
Миэлла, помедлив, прошмыгнула мимо и скрылась на кухне.
— Она порой излишне беспокоится, да еще и долго… — тихо сказал Лиэсс.
И подхватил меня на руки.
— Я и сам могу дойти.
— Тс-с. Ты же не хочешь, чтоб она увидела, что я опять тебя несу на руках? — шепнул он, заходя в комнату. — Не будем издеваться над ее слишком живым воображением.
— Ты хочешь сказать, что…
— Неважно, — он улыбнулся, укладывая меня на кровать. — У тебя изможденный вид. Впрочем, сегодня еще проверка придет, так что это кстати. А то вдруг они захотят забрать тебя обратно.
— Меня могут снова отправить в тюрьму?
Я не хотел туда. Не после этого дома, и запаха смолы, и хоть какого-то покоя…
— Не знаю, попробую договориться. Не переживай. Ну все, я пойду помогу Миэлле. А ты отдыхай. Если что, ведро — под кроватью. Я потом вынесу.
***
Вскоре они вернулись в комнату, таща с собой поднос с тарелками. Это оказалось что-то вроде похлебки с картошкой. За едой Миэлла болтала почти без умолку, успевая в перерывах есть, Лиэсс улыбался и время от времени вставлял пару слов, вызывая у нее смех. Я не слушал их, меня словно окутала пелена, донося голоса и звуки как сквозь стену; сонливость накатывала волнами. Наверное, не стоило с утра вставать и бродить, я еще слишком слаб. Есть не хотелось. Перед глазами все расплывалось. То и дело мелькали лица — эльфов, людей. Стражник на воротах. Девочка в карете… Я стискивал зубы и пытался сосредоточиться. Нельзя спать сейчас, при Миэлле. Если я усну, опять будут кошмары. Будет нож… Перед глазами мелькнул лунный блик на лезвии, и я проморгался. Нельзя спать. Миэлла смеялась над какой-то шуткой Лиэсса. Жизнерадостность так и исходила от нее. Я посмотрел на нее сквозь пелену тишины, что меня окружала. Черные волосы вились по обнаженным плечам — на ней снова было слишком открытое платье. Выглядело красиво. Но вспомнив, чем она зарабатывает, я против воли поморщился. Странно, что с такой работой она всегда выглядит радостной. Особое умение, наверное, — радоваться не очень-то хорошей жизни. На какую-то фразу Лиэсса, которую я пропустил, она весело хлопнула его по плечу. Он чуть не выронил тарелку, хорошо, что уже пустую. Ложка вылетела из тарелки и пропрыгала по полу. — Миэ! Ты вроде стройняшка — но ловкостью — чисто медведь, — сказал он, хмурясь, но глаза смеялись. Видно было, что он не злится всерьез. — И нет бы спокойно сидеть, шебутная ты наша. Миэлла только рассмеялась и кинулась поднимать ложку. Такая легкая… и такая догадливая. И пусть я ничего не подтвердил, но… боюсь, мое поведение тогда, в купальне, только утвердило ее в догадках. Рассказала ли она Лиэссу? Может, еще нет, она могла и забыть. Но спать при ней нельзя, если будет еще один кошмар, она может сказать ему… Глаза невыносимо слипались. — Рэйли! Ты что, спишь? Слушай, Лис. Наверное, я пойду, раз он спит. Не буду мешать. — Она вскочила, замялась с тарелкой в руках, потом вручила ее Лиэссу. Он фыркнул, спокойно встал и поставил тарелки на подоконник. — Рано ты сегодня уходишь, — отметил он. — Мне все равно надо поспать… А потом еще Лоока забрать. — Она покопалась в маленькой потрепанной кожаной сумочке, висящей на поясе платья. Вытащила оттуда горстку монет. — Вот. Спрячь, как обычно. — Разумеется. Он взял деньги. — Пока, Рэйли! Отдыхай. Я еще завтра зайду. — Она вышла, Лиэсс следом. В комнате без них стало тихо и даже как-то пусто. Но зато можно было не сопротивляться сну и закрыть глаза.***
В следующий раз я проснулся ближе к вечеру. Лиэсс сидел на полу возле кровати, прислонившись к ней затылком. Я пошевелился, и он тут же оглянулся. — С пробуждением. Хорошо, что без кошмаров. Нужно что-нибудь? Воды, еды? — Воды. Он протянул мне кувшин, стоявший на полу рядом с ним. Я приподнял голову, чтобы было удобнее пить. — Лиэсс… — М-м? — А можно как-то… вымыться? — Сейчас приготовлю. Вернувшись вскоре, он, несмотря на мои возражения, заставил меня опереться на его плечо и помог дойти до кухни. Там оказалась деревянная лохань, раза в два меньше любой ванны, что я видел дома, однако выбирать не приходилось. Зато от воды в лохани исходил пар, а рядом стояло ведро с водой для полоскания. На полу лежали мыло и сложенный в несколько раз кусок ткани для вытирания, стоял какой-то раствор в плотно закупоренной баночке. — Тебе помочь? — спросил Лиэсс. — Вот этого уж точно не нужно, — сухо ответил я, расстегивая рубашку. Он хмурился, глядя на меня, и я добавил: — Я себя хорошо чувствую, правда. Если понадобится твоя помощь, я позову. — Договорились. И как закончишь, тоже позови. Помогу дойти обратно и уберу тут все. И оставь одежду, постираю потом. Он вышел, занавеска колыхнулась, закрывая проем двери. Раздевшись полностью и размотав бинты, я кое-как устроился в лохани. Не уляжешься во весь рост, конечно… но полулежать можно, уже хорошо. Вода была достаточно горячей — как раз какой нужно, чтобы все смыть… Обратно в комнату я дошел сам, завернувшись в ткань. Меня немного шатало, тело слишком расслабилось от горячей воды. Но обошлось без падений. Лиэсс неодобрительно вздохнул, увидев меня, но молча ушел убираться на кухне. Простыни, явно свежие, приятно холодили разгоряченное водой тело. Я наконец-то был чистым… Через некоторое время Лиэсс вернулся. Отодвинул шторы, впуская в комнату свет закатного солнца. Прямо перед окном рос куст, усеянный мелкими белыми цветками. Сейчас они уже почти закрылись. Он сел на подоконник, разглядывая бумажные листы, испещренные мелким почерком. — Лиэсс? Можно спросить? — Ага. — Зачем Миэлла дала тебе деньги? Лиэсс ответил не сразу. Задумчиво глянул в один из листов. Положил его на подоконник рядом с собой. Сказал, глядя в окно: — Она ведь живет в ночлежке… там некуда спрятать деньги. А банку она не доверяет, и верно — женщину ее положения запросто могут обмануть. Поэтому я что-то вроде ее персонального банка, — он криво усмехнулся. — Понятно… Он еще помолчал, а потом вдруг сказал: — Знаешь, я ведь когда-то предлагал ей переехать ко мне. Просто так. Поместились бы уж… но она отказалась. Предпочла отдавать деньги хозяйке ночлежки. — Но почему? Он медленно скривил губы. — Она сказала: «Ты чудо, ты действительно чудо, но я не хочу тебя любить. Только дружить… А если я перееду, нам не удастся больше дружить. Вся наша дружба будет разрушена». Он вздохнул. Встал, прошелся по комнате, заставляя бусинки звенеть. Потом сказал: — Что об этом говорить — дело прошлое. Ты лучше вот что скажи… Ты утром довольно спокойно отнесся к тому, что я лежу с тобой в одной кровати. Почему? — А почему я должен был отнестись к этому неспокойно? — Ну… я ведь все-таки шаен. Я пожал плечами. — В учебных походах все спят рядом, вне зависимости от пола или звания. А что шаен… в отличие от других своих сородичей, ты помог мне… хотя я и не вижу в этом выгоды для тебя. Он рассмеялся. — Мотив прост. Объяснить? — Давай. — Миэлла — мой друг. И она попросила тебе помочь. Вот и все, — он широко улыбнулся. — К тому же, ведь тебе было плохо, а мне несложно помочь. — Миэлла… — я уставился в сторону окна. Темно-зеленые листья покачивались на ветру. — Да, она тоже отличается от большинства тех шаен, что мне доводилось видеть. — Рад, что ты выделяешь нас из большинства, — хмыкнул он. — Несмотря на те взгляды, которых обычно придерживаются эльфы. Невольно чувствуешь себя избранным! — Он засмеялся. — Ладно. Пока ты спал, приходили с проверкой. Тебя будить не стали, посмотрели от порога и ушли. — И? Что сказали? — Все в порядке, — успокаивающе сказал Лиэсс. — Может, они и захотят тебя потом забрать обратно. Но я попробую это уладить. — Как? — У меня свои способы, — он улыбнулся. — И много полезных знакомств. Так что попробую что-нибудь сделать. А ты отдыхай пока, восстанавливай силы. — Благодарю тебя, Лиэсс. — Я наконец решил его поблагодарить как полагается, а не просто отмалчиваться. — Ты много делаешь для меня. Я постараюсь отплатить когда-нибудь, если смогу. Мой меч будет на твоей стороне… — собственные слова выдавили из меня грустную усмешку. — Что я говорю! Эти традиционные фразы теперь не несут в себе ценности. Тем более, что и меча у меня больше нет… Просто спасибо тебе. — Да ладно, отблагодаришь еще, — фыркнул он. И неожиданно плюхнулся на кровать совсем рядом со мной. Беззаботно качнул босой ногой, шаркнув ею о пол. Мне пришлось заставить себя сдержать дрожь, возникшую от его движения и близости. Я даже смог улыбнуться ему. Но почему-то стало тревожно. Даже сейчас, в уюте и покое, в безопасности, я чувствовал что-то… не то. Не от Лиэсса, нет. Это не было угрозой извне — это находилось внутри меня. Что? Неправильное. Лишнее. Что-то, чего не должно быть. Тревогу. Затаенную дрожь. Сокрытый глубоко внутри, словно решивший поселиться там навеки… страх.
