Глава 17. Недо_меч
15 января 2014 г., 00:50
Все пять дней Миэлла не приходила вовсе, но на шестой день она, наконец, появилась. Выглядела она уставшей, осунувшейся, но при виде меня радостно улыбнулась. Хотя и не попыталась обнять, как делала обычно. Лишнее доказательство, что она все знает, все понимает… Отвратительное ощущение, но я сделал вид, что все хорошо.
Спокойный вид, что бы ни происходило, — одна из черт моего народа, которая кажется мне нужной и правильной. Со временем привыкаешь всегда «держать лицо», и когда приходит беда — с ней легче справиться. Жаль, что из-за слишком юного возраста я не всегда могу сохранять спокойствие на лице, и уж тем более — внутри.
Миэлла не ушла днем, как обычно. Весь день они болтали с Лиэссом, я, как обычно, говорил редко, в основном, когда Лиэсс спрашивал то или иное слово. Он радостно демонстрировал ей, чему уже успел научиться, называя все предметы в доме и те, которые помнил, и даже произносил небольшие предложения. Конечно, кроме той фразы, которую я ему так и не перевел. Пусть догадывается сам. Честно говоря, я не слишком хочу затрагивать в обучении тему секса — не хочу слышать его голос при этом, он слишком… выразительный.
Когда солнце почти село, Миэлла предложила прогуляться.
— Давно мы вот так выходили погулять, Лис? Не по делам, а просто? Кажется, целую вечность назад.
— Я выходил недавно, играл, просто тебя не было, — улыбнулся он.
— Ну, Лиэсс… а с Рэйли мы еще ни разу не выходили. Кроме рынка, но это не считается. — Она вопросительно глянула на меня.
Я нахмурился. Когда я вышел за пределы двора в прошлый раз, я наткнулся на брата… на Рэйна. А предыдущие, одиночные, выходы в город лучше даже не вспоминать. Кажется, мне вообще нельзя в одиночку ходить среди людей, неприятности буквально толпами подстерегают. Даже интересно, проблема в эльфийских ушах или просто невезучесть?
Лиэсс задумчиво посмотрел на меня.
— Может, и впрямь прогуляемся? Скоро придет зима, станет не до прогулок.
Я молчал. Надо ли выходить? Не хочу. Видят Сестры, не хочу. Но… и сидеть взаперти всегда я не могу, так или иначе, но придется привыкать к здешней жизни. К тому же, не один ведь пойду. Если что, думаю, они подскажут, как на что реагировать.
— Рэй?
— Хорошо, пусть будет прогулка.
— Ура! — обрадованно воскликнула Миэлла, порывисто вскочила… Лиэсс ловко перехватил ее под локоть.
— Миэ, выйди ненадолго. Дай нам одеться.
Я проводил ее взглядом. Не думаю, что он поймал ее случайно. Он словно оберегает меня от непрошенных объятий… но разве мне нужна защита? С другой стороны, вздрагивать от любого прикосновения тоже не хочется…
Для улицы у меня были рубашка и штаны поплотнее, не такие легкие, как домашние, Лиэсс еще в прошлый раз выделил мне часть из своих запасов. В дополнение к ним сегодня он вручил мне куртку с капюшоном. Ворота куртки как раз хватило, чтобы прикрыть гирэн. Сам он тоже переоделся. Взял с собой гитару в чехле.
В этот раз к калитке я подходил спокойнее, чем в прошлый. Конечно, все равно было неуютно. Я бы предпочел гулять по лесу, пусть даже без оружия — в конце концов, простенький лук я бы сделать сумел, а остальное приложится. Но я знал, что мне не дадут жить вне городов. Хрустальный Лес слишком близко от Калерны; и я знаю, что они, мои бывшие сородичи, присматривают даже за людскими лесами.
Впрочем, возможно, когда-нибудь я все же смогу жить в лесу. Просто нужно будет добраться до тех, что не заняты эльфами. Забиться куда-нибудь в самую глушь, и — жить…
Мы дошли до одной из площадей. Кажется, я ее еще не видел. Огромная, просторная, она просто кишела людьми. Не совсем тесно, оставалось место ходить, даже не особо задевая других, но все же народу оказалось много. Слишком много…
Миэлла вдруг осторожно взяла меня под руку.
— Можно? — спросила она тихо. — Так идти удобнее.
Я кивнул. Лиэсс покосился на нее, улыбнулся. Мне показалось, что он одобряет ее жест. Интересно, почему? Потому что мне нужно привыкнуть? Или потому что легче привыкнуть, когда не касаются неожиданно и без предупреждения?
Миэлла держалась за меня, и это даже успокаивало. Не было ощущения, что я вот-вот утону в людском море, что потеряюсь.
По краям площади росли редкие деревья. Виднелись небольшие лотки, где что-то продавали. Кажется, в основном, съестное: пахло сдобой, сладостями.
Мы подошли к одному из деревьев. Лиэсс достал из сумки большую тряпку и расстелил ее на мостовой. Аккуратно положил чехол с гитарой. Миэлла уселась рядом и выжидательно глянула на меня. Помедлив, я тоже сел. Народу здесь, на краю площади, бродило меньше. Под некоторыми деревьями тоже сидели люди. Ели, разговаривали, смеялись. От эмоций я постарался максимально отрешиться — слишком много их вокруг. Не сразу, но даже получилось.
Лиэсс улыбнулся нам и куда-то пошел.
— Куда он? — спросил я у Миэллы.
Она беззаботно пожала плечами.
— Не знаю. Скоро придет, иначе бы сказал, куда. Может, купить что-то хочет.
— А мне показалось, у него с деньгами не очень?
— Ну, он же купит какую-нибудь мелочь, на это много не надо. А на зиму мы кое-что уже запасли, вот скоро опять сходим и еще купим. Картошка есть, лук, репа, капуста, мука… Проживем, не бойся.
Я промолчал. Миэлла заглянула мне в глаза.
— Рэйли, ты чего? Опять из-за денег переживаешь?
Я вздохнул. Порой она догадливая, даром что с виду легкомысленная.
— Не переживай, все хорошо. — Она подбадривающе улыбнулась. — Денег хватит, мы считали.
— Я сижу у вас на шее, — хмуро объяснил я. — От меня одни проблемы. Еще и от денег тех отказался, а вам бы они пригодились…
— Ерунда, — она по-прежнему беззаботно улыбалась. — Раз Лиэсс решил, что не стоит их брать у этого эльфа, значит, так и должно быть. Он редко ошибается. Ему положено — бард ведь. Без разбору в людях бардам никак.
Я криво усмехнулся. В людях…
— Тем более, я уверена, ты найдешь, как заработать, хоть и не сразу, — продолжала она, рассеянно провожая взглядом проходящих мимо людей. — Не верю, что ты будешь всегда только на одном месте сидеть и ничего не делать. Не такой ты человек… то есть, эльф.
Я улыбнулся более искренне.
— Осталось немного: найти, где я мог бы работать, невзирая на происхождение.
— И на личные заморочки. Не думаю, что ты будешь мыть полы, — она засмеялась.
— Да уж, одного раза хватило… Постоянно вряд ли смогу, да и кто такую поломойку наймет.
— Лис что-нибудь придумает, он умный. И связей у него много. Иначе бы мы тебя даже из тюрьмы не вытащили… О, а вот и он. Только нечистую силу помяни, — она хихикнула.
Лиэсс подошел к нам с каким-то свертком в руках. Протянул его Миэлле.
— Я пойду поиграю. Посидите тут, ладно?
— Конечно. Не пойдем же мы одни домой, — Миэлла улыбнулась и открыла сверток. Там оказались засахаренные орехи, крупные и на вид липкие.
Лиэсс подхватил чехол и пошел, прижимая его к себе и ловко отодвигая от встречных людей.
Миэлла с явным удовольствием разгрызла орех. Предложила мне, я взял один, от остальных отказался. Я не очень любил сладкое.
Вскоре через гомон толпы до нас донеслись звуки гитары. Отчетливые, чеканные, они сплетались во что-то быстрое, торопливое и шумное. Как раз под стать толпе.
Я прислушивался некоторое время. Ждал, что люди примолкнут и станут тише. Но над площадью по-прежнему стоял гул.
— Они совсем его не слушают? — спросил я у Миэллы.
Она недоуменно взглянула на меня.
— Как это? Слушают, конечно.
— Но шумят же…
— Просто народу много, вот и шум. А так — слушают, иначе бы он перестал играть.
— Ясно.
Странные они, шаен… у нас бы слушали молча. Даже когда множество эльфов собирается в одном месте, шума все равно не бывает.
Лиэсс заиграл что-то другое, тягуче-грустное, приглушенное. Теперь отсюда стало совсем плохо слышно. Миэлла улыбнулась.
— Ага. Он привлек к себе достаточно внимания. Теперь меняет их настроение. Он любит это, такая игра для него.
Игра… Что же за игру ты ведешь со мной, Лиэсс? Сперва усилил мое напряжение, потом уговаривал не уходить, успокаивал… Уверен, что не просто так. Это — игра, пусть даже просьба была искренней. Но зачем? Просто интерес? Поживем — увидим. Неопределенность выводила из себя, а на прямой вопрос он не дал ответ. А может, я недостаточно настойчиво спрашивал. Что ж, сам виноват, поддался гневу и стыду. Поживем — увидим…
— Рэйли, поближе подойдем?
— Хорошо.
Она сложила тряпку обратно в сумку, и мы двинулись через толпу.
Лиэсс сидел на небольшом помосте и самозабвенно играл. Я не представлял, как он не сбивается, мне казалось, шум должен мешать. Однако играл он уверенно, без запинок, а улыбался открыто и искренне. Ему нравилось здесь, я чувствовал.
Мы встали неподалеку от помоста, так, чтобы видеть. Ближе не подошли, там люди стояли совсем плотно. Здесь было уже не очень уютно, но терпимо. Присутствие рядом Миэллы успокаивало.
Некоторое время мы стояли и слушали. Вот Лиэсс перестал играть — песня кончилась… Улыбнулся людям, стоящим вокруг помоста. Где-то рядом с ним раздалось сразу несколько возгласов.
— Сыграй про Ланиран, Лис!
— Лучше Ланскую плясовую!
— Я первый сказал! Ланиран лучше всех!
— Да пусть лучше небесную колыбельную сыграет…
— Плясовую!
Судя по всему, его здесь явно знали и ценили. Лиэсс улыбнулся еще шире, приподнял руку, привлекая внимание спорящих к себе.
— Я сыграю все, друзья. У меня еще много времени впереди. А пока… чехол здесь, — он махнул рукой куда-то вниз, на землю.
Я расслышал звон монет. Кажется, бросали деньги в чехол.
— Удачный сегодня день, — шепнула мне Миэлла. — Народу много, и разогрел он их легко. Оно не всегда выходит, от настроения толпы тоже много зависит. Так Лис говорит.
Какая-то девушка с пушистыми светлыми косами до пояса поднесла Лиэссу кувшин воды. Он поблагодарил ее, улыбаясь и глядя ей в глаза. Напившись, он картинно коснулся губами горлышка кувшина и отдал его ей. Она отошла с довольным и смущенным видом, ее тут же окружило еще несколько девушек. Они взбудораженно зашушукались, то и дело поглядывая на Лиэсса и начиная хихикать.
Да уж… да он у местных в любимцах ходит.
Миэлла фыркнула, глядя на них.
— Всех-то он очарует. Лис, что тут еще сказать! Хитрый Лис, прячущий когти за пушистым рыжим мехом.
Я улыбнулся на ее слова.
И тут чья-то рука легла мне на плечо. Я резко развернулся, сбрасывая ее.
— Ты охренел, что ли? Чо тут забыл вообще на нашей площади, остроухий?
На меня исподлобья смотрел широкоплечий и бритоголовый мужчина. Шаен.
— В чем дело? — улыбнулась Миэлла, ловко оттесняя меня в сторону. В ее улыбке ощущалась натянутость, но почти незаметная. — Разве что-то случилось, досточтимый господин? Мы слушаем выступление барда, но если мешаем, то, конечно, можем уйти…
Он взглянул на нее и нехорошо ухмыльнулся.
— Счас все вместе уйдем, милашка. Нам найдется занятие поинтереснее каких-то выступлений. А ты иди сюда, ублюдок ушастый, пообщаемся. Ты чего здесь забыл, а?!
Я хотел ответить, но снова вмешалась Миэлла.
— А может, мы с тобой уйдем вдвоем? Куда-нибудь в укромное местечко. Познакомимся поближе, — ее голос стал ласковым и почти воркующим. — Никогда не видела таких видных мужчин, как ты…
Меня передернуло. Сколько фальшивой лести!
— С тобой тоже отойдем, раз хочешь, — хохотнул кто-то сбоку. Миэлла ойкнула — ее неожиданно приобнял еще один шаен, поменьше ростом, но тоже бритоголовый.
— Отпустите ее, — сквозь зубы процедил я.
Я знал, что она хочет помочь, но от того, что она ему предложила, мне стало тошно. Подкладывать ее под них, чтоб они не тронули меня? Да ни за что! Как она вообще может работать там? Чтоб вот с такими?.. К тому же я сомневаюсь, что они просто отстанут. Грязные твари.
Громила оскалился.
— Ты еще и указывать нам вздумал?!
— Ксэл, смотри-ка, а она цыпочка! Такие сиськи! — засмеялся тот, который обнял Миэллу. Не просто обнял. Он буквально лапал ее. Она улыбалась, бледно и натянуто, и я чувствовал ее напряжение… почти до страха.
Я бросил сумку под ноги первому громиле и прыгнул за спину Миэлле. Лапающий ее шаен начал разворачиваться, но недостаточно быстро. Я схватил одну из рук, немного вывернул. Он вскрикнул.
— Да ты совсем охренел! — первый нахмурился и шагнул к нам, запуская руку куда-то себе за пазуху.
— Ксэл, а давай и его заберем. Задница ниче так… и кожа небось нежная, как у девочки, эльф же. — Я оглянулся на незнакомый голос. Еще один… От его взгляда, шарившего по мне, меня передернуло.
— Рэйли, убегай! — пролепетала Миэлла. В глазах плескался страх.
Время замедлилось.
Глупая. Куда я убегу? Везде люди. И она, как я ее оставлю?..
Третий схватил меня за плечи. Увернуться не удалось, слишком тесно, впрочем, и не нужно. Я ведь справлюсь с ними? Должен… Но если придет стража? Снова тюрьма? Я замер. В тюрьму не хотелось.
Где-то сбоку блеснул нож. Дыхание сбилось от накатившего ужаса.
Лунные блики плясали на лезвии…
Резкий рывок в сторону, подальше от державших рук. Удар вслепую назад.
Раздался мат. Нож бликанул ближе. Крик Миэллы.
Я пригнулся, уворачиваясь от ножа. Едва не нарвался на пинок от того, кто держал Миэллу. Наткнулся на кого-то из людей; он выругался и спешно отошел, освобождая место для драки…
Лица, лица вокруг. Пустые. Равнодушие — бьют не их, их ничего не касается.
Нож блеснул сзади и сбоку одновременно. В руках третьего, что смотрел на меня так, словно уже раздел, и в руках Ксэла.
Острое лезвие скользит по коже, оставляя тонкий красный след, постепенно расплывающийся пятном на белом…
Неожиданно совсем близко раздалась музыка. Тревожная, торопливая мелодия звенела ощущением близкой опасности… Лиэсс? Я проморгался. Бард стоял совсем близко, рядом с Миэллой, продолжая играть. Лица людей вокруг были повернуты к нему и уже не казались пустыми. Нападавшие тоже обернулись к нему, явно чувствуя, что он — помеха.
Лиэсс прекратил играть. Дружелюбно улыбнулся Ксэлу.
— Кто-то побежал за стражей, наверное, испугался. Но зачем нам вмешивать закон в мелкое недоразумение? Думаю, нужно просто разойтись по своим делам. Как вы считаете, уважаемый?
Ксэл медленно наклонил голову набок. Покосился вокруг. Люди, стоявшие вокруг, смотрели на него с явным неодобрением. И куда только делось равнодушие?
— Лис, давай еще кого-нибудь пошлем! Что-то стража долго, — раздался чей-то голос из-за спин. Кто говорил — не было видно; а если не видно, то не поймать, не надавить, не запугать…
Ксэл явно просчитал это, нахмурился. Потом сказал, ловким незаметным движением пряча нож куда-то в рукав:
— И верно, недоразумение какое-то… Расходимся.
Он кивнул Лиэссу и нырнул в толпу. Миэлла негодующе рванулась из чужих рук, бритоголовый отпустил ее сразу, не пытаясь удержать. Третий бросил на меня короткий взгляд — обострившимся чутьем я уловил его сожаление о том, что нас прервали, — и тоже поспешил вслед за Ксэлом.
Миэлла схватила меня за руку, тревожно заглянула в лицо. Я вдруг понял, что меня трясет. Голова раскалывалась от боли.
— Спасибо, друзья, — улыбнулся Лиэсс, глядя на окружающих. — Вы очень помогли мне. Я обязательно сыграю для вас, но только давайте в другой день. Завтра будет ярмарка, завтра и встретимся. И я сыграю все, что вы захотите.
Люди одобрительно загудели. Кто-то хитро сказал — кажется, это была девушка со светлыми косами:
— И Ланскую плясовую?
Лиэсс поморщился, но улыбнулся в ответ.
— Да, и ее тоже.
Потом убрал гитару в чехол.
Мы двинулись домой. Миэлла продолжала держаться за мою руку, почти таща меня за собой. Боль в голове накатывала волнами, окружающее плыло перед глазами.
Едва мы зашли во двор, Лиэсс повернулся ко мне.
— Ты очень бледный. Но тебя ведь не ранили?
Я медленно покачал головой, поморщился от очередной вспышки боли.
— Всего лишь очередные грязные шаен…
— Рэй…
— Это отвратительно! — вдруг выкрикнул я, сам не ожидая. — Почему вы такие, почему все люди такие?!
Я швырнул сумку прямо в забор. Миэлла испуганно отскочила.
— Не все, Рэй… успокойся, — Лиэсс осторожно коснулся моего плеча. Я дернулся, отталкивая его руку.
— Ведь уже не в первый раз! Эта грязь! Вся эта мерзость! Почему?!
— Ты слишком красивый, Рэй… — Лиэсс вздохнул. — Это не оправдывает тех, кто лезет. Это просто ответ на вопрос, почему.
Я рассмеялся, глядя на него в упор.
— Что за нелепость! Бред! Я выгляжу совершенно обычно, не красавец и не урод.
— Эльфы намного чаще бывают красивыми, чем люди. А красота во многих вызывает желание обладать. Повторюсь, это их совсем не оправдывает, но… это есть.
Он отошел к сумке, поднял ее и понес к дому.
— Он правду говорит, Рэй, — робко сказала Миэлла. Осторожно, с явной опаской, подошла поближе. Взяла меня за руку, потянула к бревну, служившему скамейкой. Я не сопротивлялся. — Ты очень красивый. У тебя глаза необыкновенные, ты знаешь?
— Что за ерунда? Обычные глаза. — Напряжение отпустило, я больше не злился, просто чувствовал себя как в тумане.
— Нет, не обычные. Они такие… ну… такие темно-желтые, как, не знаю… И волосы…
— Что, тоже желтые? — я недоуменно хмыкнул.
Она не глядела в мою сторону, а ее руки напряженно мяли ткань платья. Мне стало ужасно жаль ее. Те шаен… Из-за меня ей досталось, к ней бы не прицепились, если бы она не пыталась защитить меня. Твари! Из-за них она сейчас такая растерянная и испуганная…
Но с чего она о моей внешности заговорила? Обычная ведь. Средняя, по меркам эльфов… Мои братья выглядели лучше.
Лиэсс хмыкнул где-то за нашими спинами.
— Глаза цвета самого темного меда, который переливается и искрится, и если в них вглядеться, то можно просто утонуть в этой медовой глубине. А волосы, светлые и легкие, струятся, словно сотканные из воды и воздуха… — медленно проговорил он. — Ты примерно так хотела сказать, Миэлла?
Почему он назвал ее полным именем? Всегда ведь называет Миэ…
Он обошел нас, оказавшись спереди, и без улыбки уставился на нее. Она опустила взгляд. Странно, но от нее исходило смущение и даже… обида и злость? Неожиданно. Что-то тут странное кроется…
— Ты так хотела сказать, Миэлла? — снова повторил Лиэсс.
Его голос казался вкрадчивым и напряженным одновременно, с каким-то нажимом, подтекстом. Злость? И он тоже? Выходит, они злятся друг на друга. Да что они не поделили?
Она вздрогнула, подняла взгляд на него. Кажется, хотела что-то сказать, но вместо этого вдруг вскочила и бросилась в дом.
— Миэлла? — растерянно окликнул я, но она не ответила.
Я хотел пойти следом, но Лиэсс удержал меня за руку. Тоже сел на бревно, рядом со мной.
— Что с ней? — обратился я к нему.
Он не ответил. Тронул пальцами чехол гитары, прислоненный к бревну.
— Лиэсс… объясни мне. Ты никогда не называл ее полным именем… Что не так? Что вы не поделили?
Он задумчиво посмотрел на меня. Как-то странно, изучающе. Медленно протянул руку и коснулся пряди моих волос. Я напрягся, но не отшатнулся. Он ведь сделал это медленно, я видел его руку. Лиэсс улыбнулся одними уголками губ, задумчиво и едва касаясь провел пальцами по моим волосам и опустил руку.
— Все в порядке… Ничего мы не делили. Я немного разозлился на нее, но… Мы потом с ней обсудим это, правда.
— Но… из-за чего?
Он вздохнул и встал.
— Сложно объяснить… И, наверное, это только между нами. Мы с ней должны сами разобраться. Скажи лучше… почему ты выглядел испуганным там, на площади? Твои глаза… Они будто застыли.
Я нахмурился. Лучше мою внешность обсуждать, чем это.
— Неуютно без оружия, — отделался я коротким ответом.
Он задумался. Поднял чехол с гитарой с земли. Зачем-то заглянул туда. Потом сказал:
— А если у тебя будет хотя бы нож? Станет легче?
Я задумался. Одна мысль о ноже вызывает у меня пугающие воспоминания… но ведь нож будет в моих руках, а не в чужих. Есть разница.
— Может, и станет. А что?
— У меня есть один кинжал… но я им не пользуюсь, да и не особо умею, так что он просто валяется и собирает пыль, — он улыбнулся и пошел к двери. — Сейчас найду. А ты пока тоже заходи, ужинать пора.
Дверь тихо скрипнула, закрываясь за ним, а я остался смотреть на нее и думать, почему он не захотел мне объяснять про Миэллу. Что там такое — «только между нами»? И почему меня не оставляет ощущение, что это… из-за меня?
Кинжал оказался лучше, чем я ожидал. Удобный, сбалансированный, с обоюдоострым лезвием. Сталь не идеальная, но довольно хорошая. Проведя пальцами по лезвию, я с грустью вспомнил свой меч. Матово-тусклое лезвие, тонкая вязь древних рун, легкость и тяжесть одновременно, стоит только взять его в руки. И ощущение словно влитой рукояти в ладони, ведь свой меч — как продолжение руки, естественное и цельное. Для меня, как и для многих эльфов, не было оружия лучше меча. В нем душа, в нем сердце боя, а нож… нож — это словно невыросший меч, словно недоодушевленный, словно… калека. Самое то для меня, пожалуй. Я усмехнулся своим мыслям. Прицепил маленькие потертые ножны к поясу штанов. Снова задумчиво уставился на кинжал.
Мой меч сломан, как и моя жизнь. Теперь все новое: жизнь, оружие, будущее. Вот только как мне здесь жить? Не зря эльфы не любят людей; они никогда не оставляют в покое, всегда прицепятся и найдут, до чего докопаться. Не по острой нужде в чем-то, нет — просто ради… ради чего? И ведь друг другу они тоже жизнь портят, не только мне, чужаку. Вспомнить хотя бы ту девочку. Вечные Сестры, ведь она совсем маленькая. Как можно с ней так?.. Может, ее еще можно найти? Как-то помочь. Или… убить кого-то.
Лиэсс был прав, предложив мне это оружие, пусть даже оно несовершенное. С ним в руке я чувствовал себя по-другому. Более… цельным.
Я медленно коснулся губами лезвия. Прикрыв глаза, мысленно потянулся к клинку. Холод лезвия словно таил за собой далекий горько-болезненный смех: недоклинок, недомеч… Я лизнул острие, давая ему коснуться выступившей на языке крови. Так надо — ведь это теперь мой клинок. Мой недомеч. Первая кровь, которой касается любое оружие, — кровь его владельца. Айл гхаас. Так надо. Ты калека, но и я тоже. Не телом — душой.
И мы поможем друг другу однажды. Я знаю это.
